Три желания

Вечером Мари собрала всех подруг в гостиной, которая, похоже, негласно стала общепринятой «комнатой переговоров». — Алиса, Джулия, Джон Кеннет приглашает нас на пикник, чтобы отблагодарить таким образом за концерт, — сказала она. — Это ж чудесно! — с улыбкой воскликнула Алиса. — Да, я с радостью поеду, — спокойно, но с легкой улыбкой сказала Джули. — Постойте, а как же мы?.. — немного обиженно спросила Виктория, беря при этом Мэриэнн за руку. — Пожалуйста, не обижайтесь… — Мария вздохнула и обняла из обеих. — Обещаю, что возьму вас в какую-нибудь интересную поездку или на любой предстоящий бал. — Честно? — Мэри посмотрела на индианку полными счастья глазами. — Конечно, — Мари улыбнулась. — Ладно, поезжайте, проведите время хорошо, — Вик приобняла Марию в ответ и улыбнулась. После этого все снова встало на свои места. Марии было гораздо спокойнее от мысли, что Энн и Виктория не обижены на нее и Алису с Джулией.

***

Сумерки уже спустились на город. На тумбочке в комнате горничных стоял канделябр на пять свечей, который более или менее освещал комнату. Джули как всегда сидела на кровати и расчесывала свои волосы. Кажется, это любимое ее занятие перед сном. Виктория лежала в кровати, но не спала, а постоянно ерзала. Мэриэнн перебирала какие-то свои листочки с заметками о погоде, природе, состоянии цветов в саду и прочим. Вообще, когда работы в поместье не было, Энн шла в сад и ухаживала за растениями; ей это нравилось. — Джулия, а этот барон… Джон Кеннет, он тебе нравится? — вдруг спросила Виктория. Блондинка вздрогнула и чуть не выронила расческу из рук. Девушка решила промолчать. Послышался вздох Вик. Она знала, что Джулия сама расскажет обо всем, когда посчитает нужным, но ее любопытство было сильнее и так она попыталась побыстрее узнать ответ, но, видимо, время еще не пришло… — А вы помните того юношу, с которым я танцевала вчера? — так же неожиданно спросила Вик. Она смотрела в потолок и, казалось, даже не моргала. — Это тот блондин с зелеными глазами? — вдруг оживилась Мэри. — Да… его зовут Эдвард, — проговорила Виктория. — Помню, — сказала Энн. Джулия молча слушала, но она помнила Эдварда. — Так вот, Эдвард, он… ну, в общем… кажется, я влюбилась, — через силу выговорила Вик. Она доверяла подругам, но даже перед ними ей было неловко это признавать. — А он? — как всегда весело и наивно спросила Мэриэнн. — А что он? Эдвард — граф. Дворянин, понимаешь? А я слуга. Приютская сирота, которая по счастливой случайности нашла дж… — она моментально осеклась и вздохнула. — Марию нашла. У меня нет шансов. — Ну, почему же нет? Не ставь крест на ситуации, еще ничего не известно. Может, он, как Джон, отнесется к тебе как к равной, — сказала Джулия. Виктория повернулась и посмотрела на нее так, словно та сейчас сделала что-то из ряда вон выходящее. — Это тоже однозначно нет. Хорошее платье не сделало меня графиней — это его слова. Он очень добр со мной, но в тоже время холоден. Он танцевал со мной из вежливости, или из жалости, видя, что я бы очень хотела провести с ним время, — сказала Вик. — Почему ты в этом так уверена? — спросила Джули. — Я просто вижу это и чувствую, — коротко сказала Виктория и отвернулась к стене. — Спокойной ночи, — Джулия положила расческу на тумбочку. — Спокойной ночи, — Мэри тоже улеглась спать. — Спокойной ночи… — на выдохе сказала Вик.

***

Утром нервной была только Джулия. Виктория была неестественно для себя апатичной, Мария задумчивой и грустной из-за состояния Вик, которая уже обо всем рассказала и ей, а Мэриэнн и Алиса не могли быть как всегда жизнерадостными, видя, что их подруги в таком состоянии. За завтраком Мария и Алиса перекинулись лишь парой слов о предстоящей поездке, а в остальном молчали. То же самое было на кухне у Джулии, Вик и Энн. После еды все уныло разбрелись по своим делам, и даже дворецкий недоуменно смотрел на поникшую Викторию, грустную Марию и… нервную Джулию! (Вот последнее доселе казалось Александру невозможным) А Мэри не смогла терпеть этой гнетущей атмосферы и ушла работать в сад, где бережно пересаживала бархатцы из теплицы в клумбу, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию. Мария уныло разгребала свои бумаги, но уже через час даже работа не смогла отвлечь ее от вереницы мыслей, которые в итоге сошлись на одном объекте — Сиэле Фантомхайве, которого индианка не видела уже довольно продолжительное время. Сейчас, как ей еще тогда сказал граф, он уехал в некую не то церковь, не то монастырь… В культовое место лютеран, короче говоря. Виктория словно за ночь разом лишилась эмоций, да заодно и разума — терла окно на одном месте так долго, что, кажется, еще немного, и она протрет дыру в стекле. Джулия где-то внутри нервничала, но старалась не показывать этого, потому быстро нашла успокоение в «сдувании с книг пылинок». Конечно, не в прямом смысле. Она просто просматривала каждую книгу на наличие вырванных или порванных страниц, оторванных корочек, заначки и тому подобного. Она иногда начинала читать книги, а потому работала крайне медленно, но это невероятно успокаивало девушку, а потому найти ее в библиотеке можно было почти всегда.

***

Мэриэнн с Викторией пошли обедать, а остальные девочки поехали в поместье барона Кеннета, ведь на пикник они отправятся именно оттуда. Мария собрала волосы в высокий хвост, надела струящееся светло-голубое платье с синим поясом, сзади завязанным в большой бант. Алиса как всегда оставила свои черные волосы распущенными, надела розовое платье, украшенное красными цветами и белыми бантиками. А Джулия синее платье с вышитыми на нем цветами. Вскоре карета остановилась около поместья Кеннетов. Девочки вышли из кареты и зашли в особняк. В холле их встретили Джон и его мать — молодая симпатичная женщина со светлыми вьющимися волосами, которой на вид больше тридцати пяти лет и не дашь. Обменявшись приветствиями с Джоном и его мамой, которую зовут Оливия, девочки зашли в гостиную, чтобы познакомить подруг с друзьями семьи Кеннетов. Каковы же были удивление Джулии и испуг Марии, когда они увидели сидящих на диване Лиззи, Эдварда и, по всей видимости, их мать. Алиса не была с ними знакома, так что просто приветливо улыбалась. Элизабет тоже заметила девочек. Правда, от взгляда той женщины на себе, сердце Марии бешено застучало и она занервничала. Сейчас она испытывала страх перед этой семейкой. — Знакомьтесь, это семья Мидлфордов. Это Фрэнсис, мать Элизабет и Эдварда, — с улыбкой сказал Джон, указывая на каждого, кого называл. — Мария?! Так мы знакомы! — неожиданно, Лиззи лучезарно улыбнулась. — Правда? — переспросил Кеннет. — Да! — так же улыбалась Элизабет. — Рада тебя видеть, Мари! — она вдруг подскочила с места и подошла к индианке, обняв ее. Мария опешила: вроде недавно эта девчонка подставляла ее, ненавидела и просила убраться с глаз долой, а тут… — Привет… Элизабет, — из-за крепких объятий Мари выговорила фразу по отдельности. — Элизабет, ты ведешь себя недостойно! — строгий голос раздался так неожиданно, что все трое наших героинь вздрогнули, а Лиззи отпустила индианку. Голос этот принадлежал Фрэнсис, которая сама подошла к Мари. — Так понимаю, твое имя Мария? Хорошо… Ты не из Великобритании? — женщина смерила Мари взглядом и говорила, отчеканивая каждое слово. — Да, я из Индии, — спокойно ответила девочка. Внутри она боялась и ее саму, и ее дочь. — Вот как. А фамилия у тебя есть? — так же строго спросила Фрэнсис. — Да, я Мария Блер, — представилась она нормально. — Я наслышана о тебе… Что ж, одета опрятно и со вкусом, волосы, правда, не нравятся как собраны, но в целом неплохо, — судя по фразе, женщина вроде смягчилась, а если судить по тону, то ничего подобного… — А ты кто? — она вдруг посмотрела на Алису. — Мое имя Алиса Грассо, я приехала из Италии, — сразу рассказала обо всем брюнетка. — Что ж, вот ты мне нравишься, быстро учишься, молодец, — Фрэнсис одобрительно посмотрела на Алису, а затем требовательно посмотрела на Джулию. — Джулия Пасс, прислуга, — девушка поклонилась и сказала это как всегда тихо. — Слишком тихий голос. Хотя, прислуге это только в плюс. Ты очень хорошо одета, практически как графини… — неожиданно строго проговорила женщина. Джули на это ничего не ответила. А вот Марию разозлило то, что с ее подругой так разговаривают, но ничего говорить она не стала. Что, эта Фрэнсис завидует, что у Мари прислуга одета лучше ее слуг?

***

Пикник проходил довольно далеко от тех мест, где находились загородные поместья графов, баронов, маркизов и прочей знати. Большое клетчатое покрывало уже было расстелено на свежей ярко-зеленой траве, а несколько этажерок с фруктами и пирожными уже ждали всех, кто приехал на пикник. Вскоре все расселись по покрывалу и принялись за еду. Алиса сидела между Марией и Джулией, а около Джули сидел Джон, который уже завязал какой-то милый разговор с девушкой. — Леди Мария, хотел узнать, почему Виктория не с вами? — поинтересовался вдруг, сидевший рядом с индианкой Эдвард. — Виктория? А она… она плохо себя чувствует, — в тоне Мари слышалась некоторая укоризна. Ведь Вик и вправду выглядит плачевно из-за постоянных дум об Эдварде и о том, что им не суждено быть вместе. Мидлфорд лишь молча кивнул и тихо хмыкнул, начав вскоре разговаривать с сестрой. А Мария разговорилась с Алисой.

***

Через, примерно, полчаса всем надоело сидеть просто так и Элизабет предложила пойти погулять по лесу, который окружал Лондон на многие мили. Взяв Марию за руку, Лиззи радостно убежала гулять. Первая вообще не поняла какого черта происходит, как оказалась на довольно большой поляне и довольно далеко от всех остальных. Тут уже милая улыбка блондинки пропала и ее лицо стало очень серьезным. — Ну наконец мы остались одни… — чуть ли не прошипела она. — И ч-что тебе надо? — Мари смотрела на нее непонимающим взглядом, а изнутри ее буквально переполняли разного рода плохие предчувствия. — Сиэль в прошлый раз выгнал меня из-за тебя… он очень дорог мне, а ты… ты разрушила мое счастье! — на последней фразе голос Элизабет немного дрогнул и надорвался. Казалось, она сейчас расплачется. — Я никого у тебя не уводила. Он сам приглашал меня погостить и сам тебя выгонял, — начала спорить Мари. — Замолчи! Еще тогда… уогда поджогом спальни мне не удалось от тебя избавиться, я решила, что убью тебя… и сейчас как нельзя более подходящий момент, ведь я скажу, что защищалась, — Лиззи вдруг ухмыльнулась. — Стоп, так это все-таки ты тогда подожгла мою спальню?! — в недоумении и страхе воскликнула Мария. — Да, но хватит тянуть время… лови! — с этими словами блондинка отстегнула юбку от своего платья и осталась в одном белом подъюбнике, на поясе у нее теперь красовалась небольшая кобура, из которой девочка достала револьвер и бросила его Марие, которая по рефлексу поймала оружие. — Теперь ты и не безоружна. Хотя, я тебя знаю, ты не выстрелишь. Ну и хорошо, так мне легче будет тебя убить, — сказав это, Элизабет мило улыбнулась. Мария вообще так и стояла с револьвером в руках, откровенно не понимая, какого тут вообще творится. Тем временем Лиззи взяла в руки шпагу, ножны которой мастерски спрятала среди слоев той юбки, которую отстегнула. — Наконец-то я буду счастлива! — с этой фразой Элизабет сделала резкий выпад, направив острие шпаги в точности на Мари. Девочка зажмурилась и уже готова была принять смерть, как ее с силой толкнули в сторону и послышался вскрик; Мария лежала на земле и была невредима, револьвер она отбросила в сторору еще в полете. Так что же произошло?.. Мари встала на ноги и посмотрела на Лиззи; ее глаза были полны слез, руки опущены, а окровавленная шпага лежала на земле у ног Мидлфорд. Мария посмотрела на то место, где пару секунд назад стояла она: сейчас там лежала Алиса с большим кровавым пятном на груди. — Алиса! — в ужасе воскликнула Мария и бросилась к лежащей на земле подруге. — Кх… Мария… — еле как выговорила брюнетка. Ей было тяжело дышать. — Вот я и отблагодарила тебя за все, что ты сделала для меня… живи счастливо… Алиса кашлянула кровью, а ее лицо немного скривилось от боли. Мария уже вовсю рыдала. — Я позову на помощь! — вдруг оживилась Мари. — Все будет хорошо. — Нет… — прохрипела Алиса, когда та уже подскочила на ноги. — Я все равно скоро умерла бы, а так хоть тебе жизнь спасла… — Нет, ты будешь жить! Алиса! Алиса, ответь мне!.. — Мари в панике кричала, глядя на бледное лицо, посиневшие губы, и навеки застывший взгляд подруги. Слезы градом катились по щекам Марии. Всего ее ужаса не передать. Она посмотрела на Лиззи, которая так и стояла не шевелясь. — Ты этого хотела, Элизабет? Ты ужасна… — Мария обессиленно упала на колени и продолжила рыдать. И вот уже на весь шум прибежали Джон и Эдвард. Оба они потеряли дар речи от шока. Картина перед их глазами предстала не из лучших: Элизабет в оцепенении смотрит на Алису, лежащую в луже крови, у ее ног лежит окровавленная шпага, недалеко от брюнетки сидит на коленях Мария и по ее лицу буквально ручьями льются слезы…