Портал к счастью

Святослав был обычным студентом экономического факультета. Он, как и большинство, ненавидел понедельники и любил в университете только столовку. А еще его раздражал визг девчонок, которые постоянно штукатурились вне пар, на парах и после пар. Заучка с первого ряда бесил всю группу в целом, ибо он был из ряда тех отличников, которым влом делиться домашкой и прикрыть при отсутствии. Святослав не был самым популярным парнем в университете, но и грушей для битья тоже. Он не жаловался на жизнь, но изменить что-то в череде обычных будней иногда хотелось. Друзья не близкие советовали найти девушку. С ней и весело будет, и не весело тоже. Ведь мозгоебство никто не отменял. Близкие же друзья предлагали снять парня, хотя бы из эскорт-услуг. Ведь если у девушек был ПМС, который портил им настроение, то у Свята был недотрах. Но в университете искать было крайне не рекомендовано. Ибо была все же группа ребят, которые иногда пытались подпортить его тушку радужную. Да, так и глохнет личная жизнь, даже не начавшись. Но со всем можно ужиться, хоть и одиноко как-то. Геи ведь тоже хотят личного счастья, и Свят не теряет надежды найти того, самого упоротого, который будет если не любить его, то хотя бы симпатизировать. POV Святослав — Свят, если ты сегодня же не приберешь второй этаж и чердак — приеду и кастрирую. Лично. Косметическими ножничками, — Ритка демонстративно показала свои ножницы через скайп и многозначительно скосила взгляд на мой пах. Димон и Славик громко заржали, тем самым привлекая внимание всей столовой, в которой мы как раз таки прогуливали пару. Сестра всегда умела «вовремя» звонить и если же ты не взял трубку — жди ее личного явления и кары небесной. Хотя это одно и то же. — Да, все сделаю, я же обещал помочь. Сегодня и заскочу. Я вздохнул. Не знаю с какого перепугу, но в наследство от нашей бабки Рите достался старинный дом, который нуждался не то что в капитальном ремонте, а в полном сносе и строительстве заново. По крайней мере выглядел он снаружи именно так. Муж Риты свалил в командировку на неделю, и поэтому пришлось пообещать помощь в собственном лице. Работу разделили поровну: на мне второй этаж и чердак, а на Рите — первый и подвал. Мое предложение нанять специальную службу уборки было отклонено. Цитирую Маргариту: «Зачем платить за то, что я сама могу сделать за бесплатно!». Логично, но пахать все же мне. Поэтому решил, что если там захоронения всех видов мусора и пыли — найму уборщиц. И пусть меня покарают потом за это. — Спасибо тебе, братик. Пеномоющие и тряпки оставлю на комоде возле зеркала. Увидимся вечером. Отключившись, я умилительным взглядом посмотрел на друзей. — Не-не-не, я пас. У меня футбол сегодня, — замотал головой Славка. Цыкнув, посмотрел на Димона, который явно пытался быстро придумать причину мне отказать. — Я тоже не могу, дружище, дела, — пожал этот предатель плечами. — Какие это дела? — прищурился я и даже нагнулся чуть вперед. — Я… Я… Я в кино иду! — выпалил друг. — С кем? Куда? На что? — давка продолжается. Славик вон уже еле хохот сдерживает. И в этот момент подходит с подносом полной еды Ленка. — С Ленкой! От такого исхода офигела Леночка, которая почти всю жизнь знакома с нами, а с Димой вообще может один горшок делила в детстве, и сам Димон, который совсем недавно заявлял, что Лена — плохая компания для кино, ибо благодаря ее комментариям фильмы становились банальными, скучными, снятыми просто отвратительно и актеры играть не умели. — Вот это поворот! — выдохнул Славик. — Ну что ж, выкрутился гад, — гаденько ему улыбнулся, — Леночка, на что идете? — По ходу дела решим. На что успеем, на то и пойдём. Ух, давно я не ходила. Дима поник, а я даже не расстроился, что сам буду разгребать мусор. У Димона тоже вечер будет о-го-го каким интересным. — Ладненько, ребят, я на работу, а вечером меня ждет музыка, вино, танцы в мусоре с тряпкой. Увидимся! Попрощавшись с друзьями, побежал на работу. И удивлю я сейчас многих: люблю я свою работу! Готовка всегда была моей страстью. Для меня нет ничего лучше и ничто меня так не успокаивает, как шипение масла на сковороде, бульканье супа в кастрюле, запах свежеиспеченной выпечки из духовки, ммм! Рай. Шеф небольшой, но очень уютной кафешки, платит мне хорошо, так как мои блюда очень нравятся посетителям. Да и его дочку с сыном я часто балую вкусными пирожными и запеканками. Коллектив у нас на работе дружный, поэтому меня радостно поприветствовали и я полностью окунулся в работу. Заказы, заказы, сегодня было море заказов! Ох уж эта пятница. Последний рабочий день, народ так и валит, чтобы вкусно поесть, выпить и просто пообщаться. Но все же веселье кончается и вот в одиннадцать ночи я наконец снимаю фартук и разминаю затекшую шею. — Спасибо, Свят, извини, что пришлось заменить и нашего второго повара. Обещаю премию за этот месяц. Заслужил, — похлопал шеф по плечу. Премия — это хорошооо. Деньги лишними не бывают. Благодарно пожал руку и поехал в дом сестры. Да, я еще собираюсь и там похозяйничать. Хотя бы собрать мусор в отдельные мешки. И если сил хватит, пыль протереть. — О, какие ночью люди разгуливают! Эй, радужный! Вы вылезать должны только когда приличного народа нет, и только всякая дрянь да и разгуливает, — раздался противный и знакомый мне голос Степы, приспешника Артёма Ристалова, которые взяли в привычку стебаться надо мной, когда узнали, что я гей. Закатив глаза, посмотрел на этого ну очень умного. — И чего ты тогда тут торчишь, а? Выходит, ты та еще дрянь, Степашка! — воскликнул я, наслаждаясь, смотря как багровеет его лицо. — Убью, сучонок! — этот типичный представитель горы мускулов и мозгов с орех рванул уже в мою сторону, но споткнулся. Расхохотавшись, я рванул изо всех сил. Быстро бегать я умел всегда и поэтому довольно скоро оторвался от них. Только и услышал шипение Артёма: — Добегаешься, Свят. Ну это я бы оспорил. В школе я ни одно соревнование не проигрывал, так что еще побегаю. Когда я добрался до дому, все силы уже меня покинули. Дом был… плачевным. Краска с дома слезла и если раньше он, возможно, был красивого персикового цвета, то сейчас он похож на цвет детской неожиданности. Ну ладно, раз Ритка верит, что может его возродить, то пусть будет так! Так, внутри выглядит лучше. Полы не скрипят, стены отделаны деревом, свет работает исправно, без всяких там замыканий и мигания. Рита довольно неплохо прибралась на первом этаже, пакеты с мусором оставила в прихожей. Даже старую мебель уже вывезти успела. Бросив сумку, поднялся на второй. Довольно просторный. Три двери в разные комнаты, скорее всего в спальни и санузел. Лампы вкручены не во все люстры, но главное,что освещение есть. Так, пыль — главная тут проблема. Вижу крысиный яд еще по всем углам рассыпанный, от которого тоже надо избавиться. На некоторых стенах отодрались обои. И ужасные ковры в коридоре. Мрачные, явно очень старые ковры собрали за всю свою жизнь море волос, мелкого мусора и небось трупиков тараканов, и не дай боже найти мне мышь в этих самых коврах. — Так, сейчас сверну все ковры, перенесу желательно на первый этаж, иначе они мне в кошмарах приснятся. Решительно закатав рукава, принялся за работу. Под музыку дело пошло веселее, а когда я нашел и вино в холодильнике, то силы удвоились, и я даже решился заглянуть на чердак. Дернул скрытый под лампу ручник, и с люка чердака раскладывается лестница. Под великую Мадонну поднималось на чердак прекрасно. И совсем не страшно. Дернул за веревку, благодаря чему загорелся свет. Полностью влезать я не хотел, поэтому так и стоял на лестнице. Старые чемоданы, разобранный стол, какие-то коробки и наверное трехсантиметровый слой пыли. Услышал писк мышей и желание прибить их тапкой было огромным. Но тапочка была вне зоны доступа, поэтому пришлось оставить этот порыв. И на этом как бы все. Хотя, кажется, там блеснуло что-то в углу, зеркало скорее всего еще стоит. Если оно старинное с интересными узорами, то можно будет отреставрировать и забрать себе. Остальное меня не привлекло, поэтому с чистой совестью вылез и пошел спать. Сон мне снился чудной. Будто я, но в тоже время и не я, сидел на коленях Артёма Ристалова, кусал его ухо и шептал: я беременный, малыш. — Ааа! Твою налево! Фу! Мерзость! — простонал в подушку от досады. Что за ересь только ни приснится! Вино, что ль, просроченное. Я уже шел в сторону уборной, как услышал шаги и грохот сверху. — Если это будет не крыса, то… то лучше тебе быть крысой. Только этого мне вот не хватало. По фильмам ужасов, я сейчас должен такой залезть туда и кричать: «Кто туут?». Но я, к счастью, не в них. Оторвав крест со стены (вот как знала будто бабка, что мне пригодится), пошел к чердаку. Теперь я слышал еще и поскуливание. Ну пи**ц, товарищи. Меня в универе учили рассчитывать графики купли и продажи, а не бороться с нечистью на чердаке. Встав прям под лестницей на чердак, я тихонько дернул ручник. Лестница плавно опустилась и ничего не произошло. Я обошел ее, держа обеими руками крест и попытался вглядеться в темноту. Чей-то вскрик сверху, мои глаза сводятся к переносице, когда чья-то филейная часть летит прямо на меня. Какая-то знакомая, кстати, часть… — Оуууу! — взвыл от боли, потирая несчастную голову и переживая за сохранность моего копчика. — Это вот совсем не супергеройское приземление! — О.Боже.Мой. Это сказал я? Стоп, я рот сейчас не открывал. Тело, упавшее на меня, тихонечко слезло с моего бедного живота и таращилось огромными голубыми глазищами. Моими глазищами. Один в один, мать твою! Я неверяще дотронулся до своего лица. И родинка у ЭТОГО там же, под левым глазом, как и у меня. И нос тонкий, совсем небольшой и губы такие же: нижняя чуть пухлее верхней. И маленький шрам на подбородке, полученный из-за попадания горячего масла во время готовки. Волосы точно такого же пшеничного цвета до плеч и пирсинг в ухе… — Ну точно протухшее вино… И я, как банальная девка, отключился. … — Хеей, ну же, вставай. Не пугай меня! — до боли знакомый голос рядом, словно это я сам только что заговорил. Приподнявшись на локти, посмотрел на говорящего. Нет, ничего не изменилось. В точности такое же лицо смотрело таким же охуевшим взглядом на меня. — Это просто невозможно, — в один голос произнесли, черт. Он уже потянулся ко мне, наверняка чтобы пощупать, но мой ступор прошел. Вскочив с пола, я рванул в сторону спальни, в которой определенно оставался мой мобильник. Но не тут-то было! Этот клон вдруг схватил меня за лодыжку двумя руками. Вскрикнув, я полетел лицом в пол. Зараза! — А ну отпусти меня, пришелец! Я позвоню копам и тебя мигом заберут куда надо! Дрался я намного хуже, чем бегал. Поэтому побить и скрутить его ну никак не получалось. Этот тоже вон вертится как уж, избегая моих пинков. — Совсем сбрендил?! — закричал клон недоделанный, когда я ему в нос все же попал. Почувствовав свободу, я уже на четвереньках пополз в комнату. — Ну пожалуйста, выслушай меня. Неужели тебе просто даже из любопытства не захочется услышать, как я оказался на твоём чердаке? Остановился. Обернулся и словил какой-то понимающий взгляд. Да, да, я очень любопытный, и этот, кажется, тоже знает. — Ладно. Я даю тебе пять минут все объяснить. А потом я пойду звонить в полицию. — Хорошо. Меня зовут Стэфан Рид, и я пришел из параллельного мира. — Чувак, параллели не пересекаются! Геометрию не учил? Две параллельные линии никогда не пересекутся! — Нина Викторовна, вы можете мной гордиться, что-то я учил на ваших уроках геометрии. — Не перебивай, прошу! Да, миры не пересекаются, но в моем мире есть артефакты-порталы, которые как раз таки позволяют попасть в другой мир. Их на самом деле очень мало осталось, и я не знал, что дядюшкино зеркало будет работающим артефактом. Обычно наши службы безопасности очень строго следят за этим, а тут… Я же думал он сломан, поэтому даже не задавал точку прибытия. А потом меня затянуло внутрь, а оказался уже тут. Мой муж меня накажет, — вдруг тихо так закончил этот пришелец. Наверное мне стоило задуматься над другим миром, но его фраза «мой муж» врезалась мне прямо в мозг. Муж? — Стоять! У вас там что, браки между мужчинами разрешены? — А что тут такого? Я - омега, он — альфа, что неправильного? Вот если бы и он был омегой — это уже не разрешается. Обычно такие в союзы берут хотя бы условно альфу. Беты в праве жениться на ком хотят, — пожало плечами это странное существо из странного мирца. И вдруг он как-то разом опечалился, сдулся и потух. — Только я неправильный омега… Ошибка ходячая. — В смысле? Давай по порядку, пожалуйста. — Ладно, мы все равно не торопимся. История Стэфана В моем мире есть остатки магии, которые помогают нам улучшать условия для жизни. К примеру, артефакты-порталы. Благодаря им мы можем перемещаться в другой мир и заимствовать интересные изобретения из других миров. Но магии у нас не так много, поэтому мы рассчитываем только на свои силы. Также у нас все делятся по трем половым принадлежностям: альфы, омеги и беты. Если говорить кратко: альфы — это самцы, лидеры и сильнейшие в нашем мире. Омеги — это пара для альф, их поддержка и хранитель семейного очага. Ведь только омеги могут подарить детей. И у обоих полов есть отличительная черта — запах. Мы все имеем личный запах, который привлекает противоположный пол и помогает найти идеальную пару. Беты этого же не могут и запаха не имеют. У меня есть только отец-альфа, а папа-омега ушел от нас. В десятилетнем возрасте все дети проходят тест на принадлежность. До десяти мы как бы бесполые. А вот потом врачи с помощью оборудования и каких-то анализов определяют альфа, омега или бета. Меня определили как омегу. Да и, честно говоря, омег и альф видно даже до проверки. Обычно альфы крупнее и выше. Хотя бывают конечно и исключения. Отец меня поздравил, но я знал, что он мечтал об альфе. Но не сложилось. До шестнадцати ничего такого не происходит, мы развиваемся со всеми одинаково. Но после, альфы начинают меняться намного заметнее, чем омеги. Они крепчают и начинают усиленно расти, и уже никто не усомнится в их принадлежности. Они поголовно высокие, сильные и уверенные в своих силах. Альфы всегда стоят во главе. Они — опора нашего мира. Омеги же наоборот. Мы становимся утонченнее, изящнее. И появляется запах. Каждый альфа чувствует его по-разному. Для кого-то он может показаться обычным, ничем не примечательным, но для другого он будет самым незабываемым, самым родным. Так вот и выбирают у нас пару. Идеальный партнер тот, для кого твой запах будет единственным, что он будет чувствовать. Его запах ты никогда не спутаешь с другими. Внешне я не отличался от омег. Многие всегда делали мне комплименты и звали на свидание. Мне было приятно их внимание, но я чувствовал, что что-то было не так. Запах. Его не было. Для меня они не пахли ничем, да и я спрашивал у альф-друзей, чем я пахну. «Ничем, словно ты наносишь нейтрализатор и это убивает весь твой запах». Я рассказал об этом отцу. Меня начали водить по больницам, но везде все утверждали, что все нормально, я здоровый омега и точно не бета. Ведь были и такие мысли, так как беты как раз таки и не имели запаха и сами не чувствовали. Но нет, омега и точка. Репродуктивная система в норме, родить я смогу. На этом отец перестал волноваться. Я не рассчитывал найти себе пару, ведь он меня все равно никогда не почувствует. Собирался отучиться и работать, не покладая рук. Но отец сказал, что ему нужны внуки. В тот день мы серьезно поговорили, и он предложил мне выйти замуж за одного альфу, которого отец очень уважает и хочет передать ему потом свою компанию. Омега не может управлять бизнесом, где почти весь рабочий состав — альфы. Меня просто не будут слушаться. Я был согласен с этим. Не думаю, что смог бы управлять тремя заводами и руководить альфами, как делает это мой отец. Мне было нечего терять, я согласился. Так был выбран мой муж. Помню, как недоумевал Хэнк, когда увидел меня, но не учуял запаха. Да и я ничего не почувствовал, кроме дорогого парфюма. — Омега без запаха, надо же, оказалось правдой. Хэнк оказался приятным альфой, который никогда не унижал меня за отсутствие запаха. У него не сложилось с семейным счастьем, зато сложилось с карьерой. Он вместе с отцом работал круглые сутки, и если раньше я видел его хотя бы по утрам на завтраках и вечером, то с каждым месяцем он отдалялся все больше. Сейчас я вижу его только перед уходом. Он быстро целует меня в щеку и убегает на работу, даже не позавтракав. Друзья говорят, у него кто-то есть, не лучше ли отпустить его, раз ему не нужен этот брак. Я думал об этом. Да, я ему не нужен, но ему нужна эта работа, и моему отцу нужен преемник. С наследниками все было еще хуже. Их просто не было. Хэнк даже сам проверился у врачей. Но и у него было все нормально. В мои течки он не сходил с ума, его желания не удваивались, да и я не чувствовал всепоглощающего желания быть с ним в этот момент. Так мы и жили, словно обычные сожители, которые иногда спят друг с другом, но ничего не чувствуют друг к другу. — Я испортил его личное счастье, — зашептал Стэфан, стирая тыльной стороной руки слезы, и улыбался так, словно извинялся за свою слабость. — В последние месяцы мне стало невыносимо в нашем доме, среди домработников, которые каждый день смотрят на меня с жалостью. Вот я и поехал в дядюшкин дом. Я уже давно обещал заехать туда и забрать пару вещей. В тот вечер я уже собрал пару коробок, когда натолкнулся на зеркало. Рамки зеркала были изрезаны различными символами и письменами. Я уже видел такие на других артефактах, но там они всегда светились, поэтому я решил, что у дяди сломанный артефакт. Поводив руками вдоль рун и прочитав про себя письмена, я почувствовал как под рукой поверхность стала нагреваться. А потом меня затянуло в него. В себя пришел в темном, тесном, грязном помещении, да еще и ударился обо что-то. Когда услышал грохот внизу, споткнулся об торчащую ножку и полетел вниз. А там ты, копия меня. Не знаю, как только сдержался, чтобы не завизжать от ужаса. А теперь вот даже интересно. Представляешь, каково это, увидеть себя, но из параллельного мира! — Очень даже представляю, — хмыкнул я. Я сел ближе, напротив него и взял за руку. Руки были тоже идентичны. Он также с любопытством сравнивал, все ли линии у нас одинаковы на ладонях, есть ли шрам на мизинце правой руки. — Я ножом в детстве порезался, когда картошку резал, — почему-то шепотом поделился я. — А я упал в траву на лужайке, а там гвоздь торчал, вот и напоролся, — так же прошептал Стэфан. Он хитро посмотрел мне в глаза. — Твой любимый цвет? — Кремовый. — А у меня жемчужный. — Любимый фрукт? — Обожаю мандарины, — выдохнул мечтательно Стэф. — А я жить не могу без апельсинов. — Любимый алкоголь? Мы с минуту молчали, оскалились и выдали в один голос: — Вино! Красное! Полусладкое! Смеялись мы также в один голос и было теперь совсем не страшно. Из другого мира — подумаешь! Неужели никто не мечтал хоть раз увидеть человека, который бы был очень похож на тебя, но вы никогда не видели его раньше? Я мечтал, хоть и в детстве. А теперь мое «я» из другого мира сидело напротив и тоже было очень радо нашей встрече. — А как тебя зовут-то? — хихикнул Стэф. — Святослав. Святослав Равинский. — Стэфан Рид и Святослав Равинский. Свят и Стэф — немного схоже. Я могу звать тебя Святом? Или оно не так сокращается? — Можешь, я не против. Что мы делать будем теперь, Стэфан? Ты вообще надолго в наш мир? — Да я же вообще не планировал сюда, — всплеснул руками Стэф, — но я бы очень хотел посмотреть твой мир. Расскажи мне о нем, пожалуйста. А еще кушать очень хочется, у тебя нет чего-нибудь пожевать? — в подтверждение его желудок издал соответствующие звуки, из-за чего Стэфан покраснел. — Пойдём глянем, что есть в холодильнике. Это вообще-то не мой дом, а сестры моей. Я тут вроде как только убраться вчера пришел. — Да? А где живешь ты? Мы синхронно поднялись. Ростом он был чуть ниже меня, а в остальном один в один по комплекции. — Я живу не в собственном доме, а на квартире. А все расскажу тебе, пока будем завтракать. Пойдём, а то вдруг ты себе подобных ешь. Стэфан подмигнул и зашагал следом за мной. В холодильнике было не густо. Яйца, кусок какой-то сырокопченой колбасы, помидоры и ветка петрушки. Омлет прям напрашивается, что я и сделал. Стэф был очень голодным, умял его всего за пару минут. — Все, рассказывай. Мне жутко интересно. — Да рассказывать-то нечего. В нашем мире нет магии точно. Мы развиваемся по техническому пути. Люди делятся только на два пола: мужчины и женщины. Мужчины зарабатывают деньги, обеспечивают женщин. Хотя сейчас все уже на равных. Рожать может только женщина. Рожающие мужики — это нонсенс. И запахов у нас нет. То есть, естественный запах есть конечно, но он определенно не играет роли в выборе партнера. — У вас нет запахов?! И течки у тебя нет?! И гона, как у альф?! — воскликнул Стэфан. — Нет, ничего такого. Твоя так называемая течка — это что? Когда очень секса хочется? — Ну… Я не очень уверен. Я же неправильный. Другие говорили, что это когда секса хочется до одури и неважно с кем, главное чтоб был. Еще смазки выделяется много и зудит все очень. Течка продолжается где-то дня три, а потом отпускает. — Ну когда секса хочется — это признак недотраха, но оно быстро улетучивается через пару разиков. Так что это явно что-то другое. А выделяющаяся смазка… Черт, так и вижу как вытекает лубрикант из задницы, ха-ха-ха! Прости. Гон мне знаком ближе. Собака была у меня. Кобель тот еще. Неужели ваши альфы тоже пытаются пометить все, что видят? — Ну нет. Наверное. Я не видел альф с гоном. — Да, плохой ты гид по своему миру. А женщины у вас есть? — Есть, они тоже бывают альфами, омегами и бетами. — Забавный мирок. — Да вроде обычный, — пожал плечами Стэфан. — Значит у вас нормально, когда по улицам ходят два мужика за ручку? — А у вас что, нельзя? — смешно он вылупился на меня. Я отрицательно покачал головой. — У нас это считается аморальным, когда парень с парнем. Люди не принимают такого. Большинство. Есть те, которым пофиг, а есть те, кто очень агрессивно к этому относятся. Гомофобами зовутся. — А ты? — А я ни тот, ни другой. Гей я, меня мужчины привлекают, — подмигнул ему. — Ну в этом мы, как видишь, тоже схожи, — лучисто улыбнулся Стэф, — что теперь делать будем? — Ну, раз ты хочешь посмотреть наш мир, то приглашаю пожить у меня. Уверен, что денег у тебя на гостиницы нет. Да и удостоверения тоже. Но я буду рад тебе все показать. — Я только за! Только нам нужно забрать с собой зеркало, оно нужно мне, когда я смогу вернуться домой. — А ты что, не можешь сразу вернуться? — Нет, минимум дня четыре нужно, чтобы артефакт скопил магию для переноса. — Хорошо, все равно я надумывал его забрать. Так как появилось неотложное дело в лице Стэфана, я позвонил в службу уборки, чтобы они тут все начисто убрали и успели скрыться до семи часов вечера. Стэфан, к счастью, был одет в обычную классическую белую рубашку и брюки, не привлекая к себе внимания. Одежды у меня сейчас все равно для него не было. Как мы спускали зеркало — совсем другая история. Эта махина весила наверное тонну. Стэф толкал его сверху с чердака, а я пытался снизу поддерживать. Но я быстро понял, что это гиблое дело, мы так точно его разобьем. Пришлось тащить матрас из спальни и стелить внизу, чтобы если оно и упадет, то хоть не разобьется. И ура! Все цело и даже не поцарапано нигде. Только рубашка Стэфа была теперь не белой, а серой. — Как же я рад, что у него колесики! На улице народ смотрел на нас с легким интересом. Близнецы, тащащие старинное зеркало на колесиках, все же привлекали внимание. Хорошо, что моя квартира была не так далеко. И слава большому лифту, который позволил затащить в него зеркало, а то мы бы погибли раньше, чем добрались до одиннадцатого этажа. Квартира была у меня двухкомнатной, с огромной кухней, которая наверное занимала две трети всего пространства. Гостиной, как таковой, у меня не было, ибо она была соединена с кухней. Спальня же была довольно просторной, я сделал ремонт, благодаря чему немного увеличил квадратуру. В свою квартиру я вложил большие деньги и результат меня не разочаровал. Квартира напоминала живой уголок. Я любил цветы и поэтому их было здесь много. На кухне я выращивал собственную зелень, даже помидорчики иногда радовали своим появлением. А в спальнях, прихожей и недогостиной были декоративные растения. Балкона у меня не было, переделал его в мини-гостевую спальню, но вид зато был у меня из окна шикарный. Весь город был как на ладони. — Как же тут красиво и пахнет просто фантастически, — Стэфан прошел внутрь, завороженно оглядываясь. Я гордился своей квартирой. — Располагайся. У меня есть гостевая спальня, правда небольшая, но уютная. — Спасибо большое, Свят. Твоя квартира такая живая, видно, что ты хорошо вложился в нее и заботишься об уюте. — Есть такое. Так как мы с тобой одной комплекции, я дам тебе свою одежду, а твою пока постираем. Ванная слева от спальни, можешь пока помыться, а потом решим, что будем делать. У нас целый день впереди. После того, как мы оба по очереди приняли душ и уже сидели, думая, чем заняться, я вспомнил, что сегодня должен заменить нашего второго повара. — Черт, черт! Совсем из головы вылетело. Стэф, прости, сегодня без экскурсии, но зато покормлю тебя самой вкусной едой. Я работаю в кафе, помимо учебы, и сегодня мне нужно отработать, чтобы моя премия не улетела из моих рук. Посидишь в кафе, посмотришь на обычных людей, хорошо? Интернет там бесплатный. — Нет проблем, с удовольствием гляну, где ты работаешь. На том и порешили. В кафе мы произвели неплохое такое впечатление. Всем я представлял Стэфана как своего брата-близнеца, который жил в Америке и недавно вот нашелся. Все поумилялись, посадили его за столик, и стали активно допрашивать о его жизни за границей. Стэфан был очень дружелюбным и ярким, чем пленил весь наш коллектив. Немного волнуясь, я все же оставил его в общем зале, а сам пошел на кухню, работа не ждет. В перерывах я выходил к нему, и мы болтали, поедая наше любимое блюдо — спагетти с грибами и ветчиной. Он спрашивал интересующие его вещи, а я с радостью делился тем, что знал. Я видел, как он наслаждался обществом, как было ему приятно, когда наши официантки Кристина и Юля, пооткрывав рты, слушали о его стране, думая, что это он про Америку. Он сам открыто смеялся, когда мой шеф рассказывал забавные случаи со мной на кухне. — Было так весело, такое хорошее место, — подтягиваясь, Стэфан зажмурился от удовольствия, — давно я так не проводил время. — Да уж, сегодня наши были очень взбудоражены, ты им очень понравился. Мой рабочий день наконец-то закончился, я уже плелся со Стэфом домой. Благодаря ему же, шеф отпустил меня пораньше, так что у нас еще есть время погулять. В кино может сходить там, город показать. На дворе же май, грех сидеть дома. — Когда я выхожу погулять в своем мире, мне кажется, что все смотрят на меня. Видят, что я не такой. Меня это нервирует. А еще альфы постоянно принюхиваются, а когда ничего не чуют, я вижу как в их глазах тает интерес ко мне и я становлюсь ненужным, словно меня и нет. А тут… Тут все смотрели на меня с таким интересом, слушая и искренне интересуясь всем, что я рассказываю. У тебя хороший мир, Святослав. — Мы с тобой действительно так похожи. Не такие в своих мирах. — Это точно. Мы больше не возвращались к этой теме, а я предложил купить сыра и вино в магазине. Меня с радостью поддержали. — Я тебя тут подожду, Свят. Меня не было от силы минут семь, а Стэфан уже исчез. Я побежал вперед, а потом через дорогу увидел в свете фонаря светлую макушку, которая исчезла в переулке. — Этого только не хватало. Я уже рванул в переулок и наконец понял, кто это там зажал Стэфа. — Ну ты у меня попляшешь, Степка. А действия разворачивались стремительно. Я не слышал, что там говорил Степан, я видел только как Стэфан непонимающе смотрел на него, испуганно вертел головой, пытаясь сообразить, что ему делать. Артём Ристалов стоял как всегда отдельно, в тени, будто он тут совсем ни при чем. — А я говорил, что ты у меня поплатишься, педик! — кулак Степы уже замахнулся, я уже приготовился кинуть снаряд в виде банки оливок, Стэфан уже зажмурился, как вдруг влез третий персонаж. Артём Ристалов, вечно невозмутимый, хладнокровный и пофигист до мозга костей, перехватил руку Степы и оттолкнул его. Больше всего удивилась шайка Артёма, а потом я. На Стэфа лучше было не смотреть. Или наоборот. Стэфан вдруг перевел взгляд на Артёма и, клянусь(!), он вдруг весь потек. Смотрел на Артёма Ристалова, краснел как девка и постоянно губы облизывал. — Смотрю я на тебя, что-то тут не так. Кто ты такой, парень? — Артём, который стопроцентный натуральный продукт, наклонился к Стэфу почти нос к носу. — Какой красииивый, — прошептало это чудо светловолосое и снова губы облизнуло. Артём удивленно смотрел на него, а потом усмехнулся. — Надо же, лицо одно, тело одно и этот мужиков любит. Яблоко от яблони, — цыкнул Артём и отодвинулся от него. — Что, Равинский, решил себя клонировать, предчувствовав скорую гибель? Я вышел из тени с банкой в одной руке и с пакетом в другой, намереваясь все же пожертвовать оливками. — А ты, я смотрю, не так натурален, как говорят. Что, с добавками и концентратами, Ристалов? Сейчас кругом один сплошной обман, — хмыкнул я. Степан, бедняга, смотрел то на меня, то на Стефана, явно не понимая, что происходит. — Стэфан, иди сюда. Мой названый брат, заторможено и все еще пялясь на Артема, медленно подошел ко мне. — Он такой классный, — проскулил вдруг Стэф, обнимая меня за талию со спины, пряча смущенную мордашку. — Мой брат просто из Америки, там у них ведут себя по-другому. Держи своих пацанов при себе, Артём, Стэфан ничего вам не делал. — Вали уже, Равинский, защитник голубых цветочков. Закатив глаза, спокойно ушел, не оглядываясь. В отличие от Стэфана, который все время спотыкался, пока мы не вышли к магазину. — Хватит оглядываться, не увидишь его ты больше. И как ты вообще нарвался на них, Стэф? — Я стоял и ждал, а потом тот альфа вдруг как схватит за шкирку и потащит за собой. Я так испугался! Он что-то бубнил про то, что я доигрался, добегался и я понял, что это твой враг. Но я все никак понять не могу, он же альфа! Как он может так с омегой? У нас если так схватить омегу, можно на альфу и в суд подать! — Потому что он не альфа, Стэф, он типичный представитель гопоты. Хотя родители у него очень даже приличные люди. — То есть это нормально, вот так пытаться навредить? А другой меня защитил… Ты знаешь его, Свят? — схватив меня под руку, он весь покраснел. — Нееет, ну Стэф, он тебе не мог понравиться, у тебя плохой вкус, — простонал я, — давай если и искать, то точно не в лице Артёма. — Артём, сложное имя. Ррр, — я тоже заметил, что Стэфану тяжело даются некоторые слова с буквой «Р». — А чем он плох? Ты видел его? Он был таким…таким сильным, храбрым, красииивым. — Кто-то вообще-то замужний, — прыснул я, смотря на такого мечтательного Стэфа. — Но! Я же не люблю Хэнка и он меня. А тут… Артём. Аррртём. — Прости, Стэфи, но Артём — плохая идея. В нем нет ничего хорошего. Давай найдём тебе другого, такого же храброго, сильного и жутко красивого. Стэфан понуро опустил голову и согласился со мной. Меня ждут веселые четыре дня с ним. А может быть и не четыре…