Портал к счастью

POV Святослав Как же раскалывается голова, твою ж мать. Я помню, как мы переходили через портал Стэфана и мне было жутко больно в груди. Стэф бубнил что-то сначала, а потом его крик раздался со всех сторон и в моей голове: — Брат по крови, подтверждаю! И я повторил за ним, чувствуя, что так надо. После последовала невыносимая, уничтожающая разум, боль во всем теле и тут же спасительная темнота. Просыпаться не хотелось, но я вроде как в другом мире, нельзя упустить такую возможность. Глаза открывались с трудом, но я это сделал. Первое, что я увидел, был белый потолок. А не в психушке ли я, дорогие товарищи? — Святик! Очнулся! Напугал меня, екарный бабай! — я хрипло рассмеялся его высказыванию. Да уж, пребывание в моем мире определенно пошло ему на пользу, вон как выражаться научился. Повернув голову в сторону Стэфана, меня затопило облегчение. Все реально. — Стэф, твоя кровь — та еще дрянь, похлеще самогона. Мне кажется, я себе мозги выжег, когда мы влезали в твое чудо-зеркало. От чего мне так херово? Ты-то вон живой, даже бегаешь. — Я думаю, что это магия моего мира, — серьезно начал Стэф, странно водя руками над моим телом. На нем были доисторические очки, которые горели странным желтым огнем. — Понимаешь, пока я жил в твоём мире, я задумался. Артефактов — порталов мало, но они есть. Я не первый, кто привел в наш мир чужака. Законы же для этого создали, ритуалы проводили. Но возникает вопрос, где они все? Где те, которые не из нашего мира. Твой мир — один из миллиона других, так что к нам могли попасть и не люди. — Намекаешь на орков, вампирюг и остальных сказочных героев? И что за очки дьявола на тебе? — с каждой минутой мне становилось лучше, даже сесть смог. Посмотрел на руки, ноги, пощупал голову — все нормальное. Фуух. — Да, что-то вроде того. И я могу поклясться, что никого у нас кроме альф, омег и бет нет. Ты понимаешь, что это значит? И сам ты очки дьявола, между прочим, с ними никакая больница не нужна. Они, конечно, тяжёлых травм не залечат, но легкие недомогания запросто. Я задумался. Шестеренки в голове крутились, я с ужасом уже посмотрел на Стэфа. — Ты намекаешь, что твой мир меняет всех иномирцев, подстраивая под себя? — Именно. Я думаю, он убирает то, что не соответствует ему, делая всех одинаковыми. Просто представь, что было бы, если сюда прибыла раса, которая могла уничтожить весь мир целиком? — Защитный механизм. — Ага, именно поэтому я прошел свободно, а ты почти двое суток в себя не приходил. Я так испугался! Думал, может, твои мозги слишком тяжелая ноша для моего мира. Я пихнул Стэфа, который, смеясь, обнял меня. — Уже и ехидничать научился, засранец. Стэфан, получается, твой мир изменил меня под вас? То есть… Руки Стэфа крепко сжали мою талию, и я понял, что прав. — Я какой-то там альфа? Стэф сначала тихо хихикал, а потом расхохотался в голос. — Альфа он, аха-ха-ха! Святослав, ты давно в зеркало не смотрел? Уж прости, но тебе природой не дано быть альфой, — ржал Стэфан, — я уверен на девяносто процентов, что ты омега. А на десять — бета. Скажи, ты чувствуешь что-нибудь? Запах чувствуешь? Я глубоко вдохнул и ничего кроме запаха шампуня для волос не чувствовал. — Ничего неординарного. Чую твой шампунь, все. — Ну да, сейчас сложно будет понять, у меня же нет запаха, — кивал сам себе Стэф, но я больше не видел той боли в его глазах, когда он в первый раз рассказывал мне об этом. — А где мы, Стэф? — Мы в поместье дяди. Два дня назад, когда мы сюда переместились, то в доме было пусто. Ты был без сознания, я даже растерялся, не зная, что делать. Перед переходом, я чувствовал, что оттуда кто-то зовет, а тут вот пусто. Пока ты был в отключке, я позвонил своим. Оказывается, Хэнк разослал поисковики ко всем телепортам, вставив в них капсулы с кровью отца. И поисковик нашел и начал сигнализировать об этом, поэтому у меня так голова трещала. Хэнк жутко злился, но я сказал ему, что мне нужно было отдохнуть от всего, поэтому я ушел. О тебе я ему не рассказал, будет сюрпризом. Он дал мне три дня на возвращение домой, а потом он сам приедет за мной. Думал, придется тебя на себе тащить домой. А ты проснулся вот. — То есть мы сейчас едем к тебе. — Да. С зеркалом. От такой перспективы я взвыл. Здешнее зеркало выглядело таким же громоздким, как и тамошнее! Поместье дяди Стэфана было красивым. Я думал, у них тут все будет старинное, ан нет. Светлые стены, мебель была теплых сиреневых оттенков и вся воздушная какая-то. Куча мелких подушечек, цветов, картин. Ковер на полу был с крупными ворсинками и было приятно зарываться в него ступнями. Дядя — омега, точно говорю. Стэфан сказал, что здесь я, скорее всего, омега. А плохо ли это или хорошо? И как я вернусь к себе теперь? У себя я снова буду обычным человеком? — Такси приехало, пошли, Святик! Пока мы катили зеркало, я не переставал улыбаться, за что меня пинал изредка Стэф. Просто сюда я переместился в нормальной футболке и в джинсах, а вот Стэф щеголял в коротких шортах, майке и сланцах. Такси было обычным, как и у нас. Природа вокруг тоже не отличалась. Та же зелень, деревья, дороги. Таксист был обычный дедушка, который помог нам запихнуть зеркало на заднее сидение. Я как-то тоже влез, а Стэф сел спереди. Проверить свой нюх жутко хотелось, но никаких запахов не было. Значит, дедуля — бета. Или я. Хоть мы и уходили в этот мир вечером, тут был день. Хотя, я же двое суток провалялся в отключке. Больше всего переживаю за цветы у себя дома. Они у меня неприхотливые в плане ухода, но все же надолго здесь оставаться нельзя. — Смотри, Святик, это мой город. Я опустил стекло и окунулся в городскую суету. Высотки, высотки, высотки! Все было современное, отделанное стеклом. Горело много вывесок, которые просто висели в воздухе или же плавно двигались верх вниз. Посмотрев вверх, заметил на невообразимой высоте мосты, соединяющие здания. Это был футуристический мир, мир будущего. Думаю, когда-нибудь мой мир придет к тому же, я надеюсь на это. — Это просто вау, — выдохнул я, — словно попал в фильм «Пятый элемент». — Да, кое-что похоже, — согласился Стэф, вспоминая наши киновечера, — но это просто центр города. Здесь мало кто живет, в основном офисы и развлечения. Большая часть живет подальше от шума, ближе к природе. Тебе, как любителю цветочков, определенно понравится там. — Не сомневаюсь. Мы ехали часа полтора, Стэфан потихоньку рассказывал о своем мире. А добродушный таксист дополнял его рассказ. Как я понял, руководят тут всем альфы. То есть, в правительстве одни альфы, на крупных должностях во всех фирмах тоже альфы, профессиональным спортом занимаются в основном альфы, и короче если у нас в истории есть матриархат и патриархат, то у них был полный Альфишник! Омегам бы возмутиться в ущемлении прав, но тут все всем довольные. Омеги сами не горят желанием упорно работать и быть главными. Им хватало просто тихой и не сложной работенки. Больше всего, омеги мечтали найти своего истинного и создать большую семью. — Ты любишь гонки, гулянки, алкоголь и еще типо семьянин? — иронично взглянул на Стэфана. — Ну не сейчас, конечно, но да, хочу. И ты, между прочим, тоже. Где-то внутри себя об этом мечтаешь. Уж я-то знаю. Отвечать на это не стал, просто отвернулся в сторону, не собираясь соглашаться с ним. Вот какая у геев может быть семья, а? Постоянный партнер, да и только. Мне по природе пара не дана. Может, в шестнадцать-семнадцать я и мечтал встретить того самого, но сейчас нет. Работа — вот мое будущее. — Ага, мечтаю всю жизнь о самом упоротом на голову мужике. — Голом? — переспросил старичок. — Можно и голого, даже желательно, — согласился с ним. Со старшими соглашаться надо, они всегда правы. — Молодой человек, ну вы омега, нельзя себя вести так неприлично. — Я двое суток омега, мне можно, — махнул рукой. Старичок меня не понял, но объяснять мы ему не стали. Так и ехали: я в раздумьях и печали о жизни своей, теперь уже омежьей, Стэфан, ржущий всю дорогу, а старичок недоумевающий. — Добро пожаловать, постой пока тут. — Ты реши, Стэф, добро ли пожаловать или мне в проходе стоять, — рассмеялся я. Дом Стэфа был двухэтажным и суперсовременным. Снаружи отделан камнем, вперемешку с деревянными вставками, окна были панорамными, в два этажа, крыша плоская и очень интересно переливалась на свету: от обычного серого до перламутрового. Лужайка вокруг дома была ухоженной, крупные валуны составляли причудливую фигуру, небольшой фонтанчик дополнял картинку «Дом мечты». Дверь открывалась по отпечатку руки, что мне очень понравилось. Мы даже поставили эксперимент со Стэфаном. Я приложил руку к сенсору и после минутной проверки дверь открылась. — Давай пять, Стэфан, я теперь могу ограбить тебя, даже не нарушая систему безопасности. Внутри дом был необычным. Сами по себе стены и пол были кремового спокойного оттенка, но ковер, к примеру, был ярко-голубым. Картины на стенах тоже были кричащих оттенков, цветы в горшках вообще были желтыми в синий мелкий горошек. И почему-то выглядело все это очень даже красиво и сочетаемо. Но меня удивляло не это. В доме было чисто, даже не так, было ЧИСТО. Ни одна вещь хозяев не попадалась мне на глаза. Это было странно. Стэфан в моем доме постоянно не складывал обувь в шкаф, верхнюю одежду предпочитал снимать в своей комнате и постоянно оставлял на моей тумбочке всякие конфетки, печеньки, жвачки. Я даже привык перед уходом в университет брать конфетку. А тут идеальный порядок. Словно не он тут живет. — Это уборщицы, — объяснил Стэф, сморщившись, — они убирают все, что не на своем месте, поэтому все так аккуратно и стерильно. Обычно я их выгонял, когда дома валялся. Терпеть их не могу. Хэнк? Ты тут? Стэф попросил меня остаться в прихожей, а сам прошел вглубь дома. Когда Стэф ушел, я принюхался. Даа, в доме пахло обалденно. Пахло моим любимым малиновым щербетом с мятой. Тут кто-то приготовил мой любимый десерт? Чем больше я стоял в прихожей, тем сильнее мне хотелось есть. Да откуда так вкусно пахнет? Отдайте мне вкусняшку, я потом вам заплачу! Из угла выглянул Стэф, показал знаком молчать и потащил за собой. Запах усиливался. Я решил, что он тащит меня на кухню, наконец съесть втихаря десерт, но пришли в гостиную. Ничего не понимая, смотрел на Стэфана, который отошел на два шага назад. А потом меня как будто в малину засунули! Запах свежей малины и мяты ударил по всем рецепторам, отчего я даже покачнулся, таким насыщенным он был. — Вы что тут, незаконно разводите плантации малины? — я схватил Стэфа крепко за руку и встряхнул головой, зажмурив глаза. — Свят, знакомься, это Хэнк Эмсвилл. Я открыл глаза и уставился в лиловые глаза мужчины напротив. — Вот это малинка. POV Стэфан — Постой тут, Свят. Я быстро проверю, кто дома. Оставив его в прихожей, побежал осматривать дом. Уборщиц нет, может, и хозяина дома не будет. Ну да, как же, он столько меня искал, глупо было надеяться на его отсутствие. — Вот иногда на несколько дней может пропасть из дома, а именно сегодня решил меня «порадовать». Выдохнув, вошел в малую гостиную. Хэнк не изменился. Элегантный, опрятный, как всегда в костюме, словно он только что закончил совещание с важными инвесторами. Черные, как смоль, волосы уложены назад, открывая лоб, губы плотно сжаты — явно недоволен, а взгляд лиловых глаз — осуждающий. Да, вот таким был Хэнк Эмсвилл — один из самых желанных альф, успешный карьерист и истинный джентльмен. — Как ты, Стэфан? — он подошел ближе, проводя ладонью по щеке. — Я уже не знал, что делать. Я вспомнил такую же ласку Артёма и сглотнул слезы. Эх, уже скучаю. — Я в порядке, Хэнк, прости. Я все расскажу тебе, обещаю. Папа знает? — Нет, я не стал ему пока говорить, но он каждый день интересовался как ты, почему перестал звонить даже раз в день. — Спасибо, Хэнк. Я сейчас же позвоню ему и скажу, что болел, не было настроения. Он поверит. — Но где же ты был, Стэфан? И я рассказал ему обо всем. Хоть мы и не любили друг друга, но доверяли безоговорочно. Рассказал о том, как попал в тот мир, какой он необычный. А главное, рассказал о Святе. Какой он замечательный, сильный, волевой и что мы стали братьями по крови. — То есть, ты привел себя из другого мира к нам? — Не себя, Святослав другой. Да, я тоже вначале так думал, но я жил с ним, пил, ел и каждый раз чувствовал себя рядом с ним, как с братом. Не было ощущения, что он мой клон или я его. Он обожает готовить, а я не умею, у него есть сестра и семья, а у меня только отец. Он любит рок, а я больше джаз. Мы отличаемся, Хэнк. Я люблю его, поэтому привел его сюда. Ему одиноко там одному, а мне плохо тут. — Я…Прости, это моя вина, — Хэнк запустил пятерню в волосы, виновато свесив голову, — мне стоило интересоваться твоей жизнью и хотя бы попытаться понять твои чувства. — Хэнк, ни в чем ты не виноват, — я поправил его волосы, нежно улыбаясь, — я просто не твой, поэтому не интересую тебя. И мне стоило давным-давно тебя отпустить. Хэнк, давай закончим это, перестанем играть в идеальную семью. — Если ты хочешь этого, малыш, — улыбнулся Хэнк, и я видел облегчение в его глазах. — Да, хочу. Хэнк, — я прижался к его груди, скрывая красное лицо, — я влюбился. Там, я встретил своего альфу. — Но в том мире же нет альф, ты же сам сказал. — Да, он обычный человек, мужчина. Но для меня он мой истинный альфа. Я люблю его, очень. — Правда? — Хэнк погладил по голове, целуя в макушку, — неужели кто-то смог оценить тебя по достоинству. Я очень рад, Стэфан. Правда. — Спасибо. Мы постояли так пару минут, и я заметил, что он странно дышал. — Хэнк? Все нормально? — А? Да, — сглотнул Хэнк, — просто у тебя шампунь очень вкусно пахнет. Что это за марка? Может, у нас тоже есть такой. Так освежающе, ты же знаешь, я люблю лайм. Ну, шампунь у меня вообще-то «клубничный йогурт». Еле сдержал смешок. — Давай, я познакомлю тебя со Святом. Он подскажет тебе марку шампуня. Подожди тут. Выйдя к Святу, попросил его молчать и потащил за собой. Святослав, как охотничий пес, тоже принюхивался и все больше хмурился. — Свят, знакомься, это Хэнк Эмсвилл. Хэнк глубоко вдохнул и застыл. Он смотрел на Свята пожирающим взглядом, сжимая кулаки. Он сделал шаг навстречу, но тут же остановился, словно врезался в стену. Даа, вот твой понравившийся шампунь, любимый запах лайма — Святослав Равинский. POV Святослав — Очень прриятно, Святослав, — пророкотал муж Стэфа. Я даже моргать перестал, смотря на него. Вот какие они, эти альфы. Высокий, метр девяносто точно есть, мускул на мускуле, широкие плечи, узкие бедра и хищный взгляд. И дело было даже не в теле. Этот Хэнк меня задавливал своей внутренней силой, харизмой, превосходством. И запахом. Кто же, черт побери, мог знать, что вот от этого мужика может пахнуть моей любимой малинкой! Что за бомба массового поражения, а? — Взаимно, Хэнк, не знаю, как вас по отчеству. — Зачем же так официально? — Ну вы же зачем-то ходите в собственном доме в официальном костюме, — брякнул, не думая. Блин, надо язык за зубами держать. Вдруг у них такие правила тут, типо везде выглядеть презентабельно. Хотя… Я посмотрел на Стэфа, который стоял рядом в мятой домашней одежде. — Прошу простить, я сюда приехал с работы, не успел переодеться. — Ааа. Я начал терять связь с реальностью, потому что перед глазами летала малина… — Я позвоню быстро папе, сейчас вернусь, — прозвучал где-то вдалеке голос Стэфа. Малинкааа. — Как вам наш мир? — сквозь воду в ушах дошёл до меня вопрос. Мне кажется, или он стоял дальше, чем сейчас? — Очень…современно, да. А можно мне затычки? — Для чего? — его галстук почему-то становился ближе. В глазах, кажется, от запаха все плывет. — Для носа. Для ушей тоже можно… и в рот, — выдохнул и закрыл глаза, не в силах смотреть на его чертов красный галстук! После пятиминутной слабости открыл глаза. Нужно извиниться за свое поведение. Веду себя, как наркоман. Но передо мной был уже не Хэнк, а его шея, в которую я утыкался носом. И ему бы возмутиться, отпихнуть ненормального меня, а он наоборот стоит и мою голову нюхает. — Если б знал, что такой мужик будет нюхать мою голову, я бы волосы хоть вымыл. — Не стоит, такому мужику все нравится. — Я сказал это вслух? — шептал в его шею, задевая губами и чувствуя его дрожь. Сильные руки стиснули мои бедра. — Именно так, — он потерся носом о мою щеку. Я отодвинулся всего на чуть-чуть и заметил ИХ. КЛЫКИ! Совсем не по-мужски пискнув, вырвался из его рук. Он, как зверь, с горящими лиловыми глазами и выступающими клыками, следил за моими движениями. Я, честно говоря, струхнул. Даже малина перестала маячить перед глазами. — Хэнк, спешу тебе сообщить, что у тебя клыки вылезли и не исчезнут, пока ты не успокоишься, — в комнату зашёл Стэфан, жуя морковку. — Стэфан, — зашептал я, дергая его на себя и прикрываясь им, как щитом, — у него зубы выросли! Как у волка, смотри! — Тише, Святик, тише. — Да какой тут тише, он хотел сожрать меня! За щеку укусить! — перешёл я на ультразвук. Стэфан начал ржать. — Уверен, щека — последнее место, куда он хочет тебя цапнуть. Пойдём, я покажу тебе твою комнату, пока Хэнк успокаивается. Из гостиной я выбежал первым. К черту малину, теперь моя любимая ягода — арбуз! Мы лежали со Стэфаном в форме звезды в выделенной мне комнате, жуя найденные яблоки. Вещи Стэфа были, кто бы сомневался, мне как раз. Натянул его домашние штаны-легинсы и просторную футболку. Стэфи тоже снял с себя постыдные короткие шорты (кто вообще покупает себе такие вещи? Ужас да и только. Надо было мне белые брать, а не черные) и надел то же самое. Мы были похожи как две капли воды. — Так вот каково это — чувствовать запах, — задумчиво тянул Стэф. — Расскажи об ощущениях. — Мне в ноздри засунули малину — такое ощущение. И это малина гипер химическая, потому что запах у нее насыщеннее уксуса. — Забавно. А ты представь, если бы он пах, мм, селедкой. — Я бы умер от селедки в носу. — Ну, следуя теории пар, партнер пахнет тем, что больше всего любит его пара. То есть, если бы ты до жути любил запах маринованного арбуза — твоя пара пахла бы им. — Стэф, я сейчас это яблочко тебе целиком в рот запихаю, как хрюшке запеченной! — Не нервничай, Святик, малина — это хорошо. Но я бы предпочел мандарин. — Подари Артёму на день рождения мандариновый парфюм. — Так и сделаю. Напялю на себя прозрачную рубашку, на шею прицеплю бант, обмажусь чем-нибудь вкусным и подарю. — Когда у него день рождения? — Не знаю, я думал, ты мне скажешь. — Пф, мне откуда знать. Как вернёмся, спросишь. Слушай, Стэф, а что это были за клыки у Хэнка? — Спросишь у него, он лучше расскажет. Из его же рта они вылезли. — А если он меня укусит?! — я плюхнулся на Стэфана, отчего подо мной крякнули. — Я за тебя порадуюсь. Свят, ты не пушинка! Иди лучше дверь открой. — Зачем? — жуя яблоко, все же пошел открывать. Дверь открывалась на себя, и когда я увидел на пороге Хэнка, очень расстроился этому. Он переоделся уже в домашние льняные штаны, свободную белую рубашку и светло-бежевый кардиган поверх. Волосы были растрепаны, но лежали все равно так, словно их кто-то час специально укладывал. — Я хотел вас позвать на обед. Кухарка как раз закончила. Сглотнув, задержал дыхание. — Идем, я жутко голоден! Стэф, напевая веселый мотивчик, спускался первым. Я следом за ним, а позади шел Хэнк. У меня волосы дыбом встали. Порой казалось, что он вцепится мне в шею или еще хуже — уткнется мне в затылок, и я опять задохнусь в его запахе. Переключиться с Хэнка мне помогла кухня. У них она была великолепной. Ножи заточены, все блестит, плита чистая, места много. Получив кивок Стэфана, я еще и в тумбочки залез. Специи, крупы, соусы — там было все! Холодильник расстроил — внутри было много контейнеров с приготовленной едой. В отделах овощей и мяса тоже было много всего. Приборы начисто вытерли, на тарелках ни пятнышка. — Я попал в рай. Кушать сел попозже, когда меня немного отпустило. На тарелке лежал кусочек пареной говядины, овощи на гриле и консервированная кукуруза. — Мы что, на диете? Стэфан тоже на еду не нападал, лишь пожевывал помидорку. — Вам не нравится обед? Очень полезно, попробуйте. — Хэнк ел, это правда. Но ел он не жуя, точно говорю! Вон как пытается быстрее съесть, чтобы не мучиться. — Полезное можно и вкусно приготовить. А это — не еда. Пресно и безвкусно, — я отодвинул тарелку, — могу я воспользоваться кухней? — Можешь ее приватизировать! — воскликнул Стэфан. — Я хочу стейк с кровью. И суп кремовый какой-нибудь. Грибной можно. Закатив глаза, пошел готовить. Приучил его к ресторанной еде называется. Нож летал по кухонной доске, настолько был хорош. Быстро порционно нарезал мясо, поперчил, посолил, также засунул кусочки чеснока. На крем-суп поставил вариться картофель, обжарил слегка грибы. Сливки, немного плавленого сыра, все это размять и в блендере смешать. Потом взялся за мясо. На раскаленную сковороду выкладываю отличные куски мяса. Стэф принес мне бокал красного вина, который я добавил к мясу. По кухне распространялся запах прожаренного мяса, сливочного сыра и грибов. Слюнки уже потекли у всех. Манящая ягода все еще щекотала нос, но я стоически терпел, наслаждаясь обедом. Стэф и Хэнк умяли по несколько кусков за раз. — Так уж и быть, уберусь со стола, — погладив свой живот, поднялся Стэф. — У тебя посудомоечная машинка, — рассмеялся я. Но его помощь принял. Мне сунули чашку зеленого чая в руки и выгнали на балкон, чтобы я не советовал ничего. Да, грешу, не могу сидеть, когда кто-то хозяйничает на моей кухне. Или пытается меня учить готовить, когда сам не шеф-повар. Стэф готовить не любил, поэтому спокойно и с радостью уступал мне эту работу и не мешал. Зато он отлично заваривал чай и варил кофе. Да, это единственное, что я разрешал ему делать, после того как он чуть не отрезал себе палец, нарезая морковь. Выйдя на балкон, я понял, почему Стэфан сказал, что я влюблюсь в это место, больше чем в центр города. Там, внизу, был целый лес! Таких парков у нас в городе отродясь не было. Дорожек было почти не видно, кругом росли деревья, кусты, беседки были обвиты цветами. Я видел парочек, гуляющих с детьми, а пожилые сидели на скамеечках и дышали свежим воздухом. — Нравится? — резко обернувшись, расплескал весь чай в кружке. — Черт, горячо, — поставив кружку на перила, отряхнул руки. Хэнк тут же оказался рядом. Он погладил каждую ладонь и подул на них. Его губы только слегка коснулись моих ладоней, а я уже был готов кончить. — Я веду себя как наркоман рядом с тобой, — поделился своими чувствами. Почувствовал, как он улыбнулся и, поцеловав ладони еще раз, наконец-то оторвался от них и теперь смотрел своими горящими глазами в мои. — Значит, когда не со мной, ты другой? А кто настоящий ты? — Черт знает кто, — признался я, снова утопая в его запахе. — Скажи, неужели так будет теперь всегда, пока я тут? В смысле, я буду плыть от каждого запаха, который мне тут понравится? Я вот люблю еще апельсины. Неужели, если я встречу альфу, который будет пахнуть апельсинами, то тоже буду валиться с ног? — Не будешь, — рыкнул Хэнк, заправляя прядь моих волос за ухо, — только со мной. — Почему? — Я расскажу тебе об этом позже, ты пока не готов услышать это. — Ладно, тогда другой вопрос: почему у тебя клыки вылезли в тот раз? Как у животного. — К этому ты тоже не готов. — А, то есть, я буду готов, когда ты цапнешь меня. Ну да, потом уже и объяснять не надо будет, сам пойму. Хэнк хрипло рассмеялся, обвивая мою талию руками. Мне даже дышать места не было, не то что оттолкнуть его. Как девственница краснею от одних объятий. Пора уже приходить в себя. — Ты понимаешь, что я тебе позволяю довольно много для незнакомого парня? Вот в моем мире, я бы давно скрутил твою руку и уткнул лицом в стену. Пальцем прочертил линию подбородка, ведя к губам. Они не были пухлыми, узковатыми, но как же мне хотелось впиться в них. Я уткнулся ему в шею, глубоко вдыхая его собственный естественный запах, который заглушал даже парфюм. Желание съесть его только росло, я уже приоткрыл рот, чтобы наконец укусить эту манящую шею… — Какой ужас! Разврат в собственном доме! — воскликнул Стэфан, всплескивая руками. — Стэфан! — я рванул в его сторону, он, хохоча, от меня. — Месть — штука сладкая! Мы носились по всему дому, как маленькие дети, пока я не зарыл его в подушки. — Чужого мужа уводишь! При живом-то другом муже! — снова кричал Стэф, но в глазах было только лукавство и веселье. — Спасибо, — стиснул его крепко. — Забавный ты, Святик. Я скучаю, — вдруг зашептал Стэф, — к Агхтёму хочу. А нельзя. — Вернемся, не переживай, и никуда не денется твой Аххтём. — Дурацкая буква, — повторил за ним в один голос, снова заходя в хохоте. — Сегодня сплю с тобой, буду охранять твою снова девственную задницу! — Чегоо?! Обломщик!