Портал к счастью

POV Святослав День ухода Стэфана Стэфан скрылся в портале, а сияние все не уходило. Сделал шаг вперед, убедиться, что все нормально, но почему-то меня снесло назад. Я на полу, копчик болит, сзади сердито сопит кто-то нервный, а портал угас. — Не отпущу! Никуда! Ты мой! — прорычал лучший мужчина в двух мирах. — Полегче, Хэнк, я никуда не ухожу. Просто проводил Стэфана. Устроился поудобнее на его груди и сладко зевнул. Стэфа проводил, теперь можно и поспать. — Куда ты его проводил? — Туда, куда он хотел. Слушай, такая рань, давай мы с тобой поиграем в игру «Вопрос-ответ» потом. Лучше уложи меня в кровать, одеялком укрой, и я позволю тебе даже поцеловать меня перед сном. Хэнк обеспокоенно заглянул мне в лицо, положил руку на лоб и еще больше нахмурился. — У тебя температура. Когда ты успел заболеть? — Так точно, кэп. Я не болен, не знаю, что со мной. Но Стэфан сказал, что у меня течка скоро, может быть поэтому, как думаешь? Он дооолго смотрел на меня и расплылся в улыбке. Нет, ну вы посмотрите на него, мне тут плохо, а он улыбается. — Действительно, твой запах стал сильнее. — Да, да, малина ты моя. Тебе на работу не надо? — Надо, — Хэнк засунул свою руку под мою пижаму и сжал чувствительный сосок. Меня как током ударило. — У меня болит голова и температура. — Отмазываться так будешь в старости, — лизнул мое ухо, и я весь задрожал. Но как бы мне приятно не было, голова все еще трещала и живот тянуло. — Ладно, фиг с этой головой, не ее трахать будешь. Иди сюда, красавчик. Развернулся в его объятиях и, чмокнув в губы, спустился вниз. Оттянул резинку трусов зубами и чуть задохнулся от восторга. — Все для тебя, мой маленький, — гладит меня по голове, ненавязчиво наклоняя ниже. Ррр, нашел тут маленького. Держись милый, я докажу, что уже большой мальчик. Послушно наклоняюсь и обхватываю его член губами. Большой. Вкусный. Мой. Долго играю лишь с головкой, но когда чувствую давление руки сверху, беру глубже. — Давай же, родной, до конца. Расслабляю горло, и Хэнк стонет, когда оказывается полностью во мне. Быстро двигаю головой, иногда задевая его член зубами, отчего его потряхивало. — Кончаю! — Ммм, — подбадриваю, и он бурно кончает мне в горло. Не знаю, что со мной случилось, но я кончил лишь от одной его спермы, заполнившей весь мой рот. Падаю на спину, пошло улыбаясь и слизывая остатки спермы с губ. — Кончил, просто отсасывая мне? — он не сводит с меня своих горящих лиловым пламенем глаз. — Не удержался, — пьяно хихикаю и, кажется, я действительно заболел, потому что в глазах все кружится, и я банально отключаюсь. По ощущениям, проснулся где-то через часа два. Хэнка дома не было. Ушел на работу уже, трудоголик. Сползаю с его кровати и шлепаю вниз, проверить, взял ли он свой обед. — Я ему тут с больной головой минет делаю, а он не удосуживается просто взять свой контейнер с едой. Ну разве не козел? Так, вроде мне получше, могу ли я приехать к нему? Гляну как раз, где он работает. И в лоб у меня тоже получит. Одежды своей у меня нет, зато у Стэфа тут целая отдельная комната, сделанная под огромный шкаф. Приведя себя в порядок, помчался к Хэнку. — Добрый день, мистер Рид! Вы сегодня очень хорошо выглядите! — красивая молодая девушка, сидящая в холле, сияюще улыбнулась. Рид? Ах да, Рид, Стэфан. Стоит ли мне представиться? Нет, не буду. Пусть думает, что я Стэфан, а то еще не пустит к Хэнку. — Привет! — доброжелательно махаю рукой, — Хэнк тут? — Да, мистер Эмсвилл в своем кабинете. Он сейчас немного занят, но думаю, вам можно войти. Вас проводить? — Нет, не стоит. Сам найду. Мне, чтобы найти Хэнка, нужен только нос. Запах приведет меня к нему сам. Уверенно шагаю по коридору, уже догадываясь, где он сидит. У него может быть действительно важное совещание, поэтому тихонько открываю дверь, сначала решив проверить. В центре кабинета стоял большой стеклянный стол, заваленный кипой бумаг. Хэнк, сгорбившись, увлеченно читал и писал что-то, ни на что не обращая внимания. Но я увидел первым не его, а какого-то мальчишку, сидящего на краю стола, держащего поднос с едой и мило хлопающего Хэнку глазками. Буря гнева внутри меня разрасталась в настоящий тайфун. — Мик, я занят, оставь уже поднос и иди. — Но, мистер Эмсвилл, вам нужно поесть. Если ваш муж не может о вас позаботиться, то позвольте мне хотя бы вас накормить. Вам же нравится моя запеканка, сегодня я сделал ее с капустой и грибами. — Ладно, давай сюда и уходи. У меня дернулся глаз. Не забочусь значит, не кормлю. Влетать, как разъяренная фурия, я не собирался. Поэтому тихонечко зашёл внутрь, достал контейнер с его обедом и снял крышку. — Добрый день! — бодро воскликнул, привлекая внимание обоих. Хэнк, тянувшийся к запеканке, с удивлением повернулся ко мне. Милашка с подносом встал и весь красными пятнами покрылся. — Ой, Стэфан, здравствуй. Не ожидал тебя тут увидеть. — Для тебя — многоуважаемый мистер Рид! Я в жизни никогда первым не нападал ни на кого, но этот мир плохо на меня влияет. Замахнувшись, швырнул контейнер ему в лицо. Моя паста с овощами попала прямо ему в лицо, сползла по его кристально чистой рубашке и шлепнулась на начищенные замшевые белые туфли. И стало так хорошо-хорошо. Мне. Но не им. — Значит, как жрать запеканки — ты без возражений согласен, а как я тебе готовлю — так ты не успеваешь или забываешь. Так получается, Хэнк? — Вы же не умеете готовить, — шокировано шепчет парень, который пах ванилью. Ах да, Хэнк же сладкоежка, и этот вот, небось, знает, соблазняет всем, чем может. — Скрылся с глаз моих, пока я этой запеканкой тебе брюки не измазал! Еще раз увижу тут — ноги поотрываю! Будь я в своем мире, меня бы уже матами сверху донизу покрыли, фак показали и потом невозмутимо бы ушли. А тут, парень весь затрясся и, всхлипнув, вылетел из кабинета, с глазами, полными слез. У них, кажется, тут все омеги чувствительные, не только Стэфан. Плачут по любому поводу. — Свят, не стоило кидать в него еду. Он — мой помощник, и мы должны были пойти на встречу через полчаса. А теперь он будет реветь весь день и мне придется искать ему замену, тратя и так драгоценное время. — Знаешь что, милый, ешь вот свою запеканку и спи со своими деловыми партнерами! Больше я тебе готовить не буду! Швырнув в него яблоко, которое я тоже ему притащил, вышел из кабинета, подперев ручку двери стулом из прихожей. Компания здоровенных мужиков у автомата с кофе смотрели на меня, как на истеричку. — А вы чего тут свои задницы выгуливаете? — зашипел, шагая на них. — У вас рабочий день закончился? Не думаю. Прошли на свои рабочие места или нахер всех поувольняю! Вы ведь знаете, кто мой папочка, не так ли? Мужики быстро разошлись, а я побежал на выход. — Гормоны как у девушек шалят, что за дела? Нужно почитать в интернете, что там с этой течкой и какие у нее симптомы. Уже дома, вечером, я заперся в своей комнате, закрыв окна (вдруг через них полезет, все бывает) и дверь. Дверь еще и стулом подпер. Сегодня Хэнка видеть не намерен. Заказал ему три вида запеканок из разных ресторанов и оставил на кухне. Не съест — не мои проблемы. Себе заранее сделал пиццу и сэндвичи, чтобы не выходить из комнаты и не столкнуться с Хэнком. То, что он дома, почувствовал сразу. Слышал его шаги на лестнице, топот в коридоре и предсказуемый стук в дверь. Ручка дернулась, но дверь не открылась. Так-то милый. — Святослав, прекрати. Открой дверь. — Завтрак, обед и ужин на всю неделю на столе. Ты ведь таак любишь запеканки. — Свят! Малыш, прости, с запеканкой просто случайность. Мик часто ее носил мне — вот и все. Просто привык обедать ею на работе. — Поздравляю тебя, теперь ты будешь есть ее и дома! Радость же, да? — Да что за детский сад! — удар в дверь. Он еще и дверь мою сломать хочет! — Детский сад? — ору уже я, отбрасывая журнал. — Я каждое утро встаю пораньше, чтобы приготовить тебе поесть, стараюсь для тебя, готовлю только из тех продуктов, которые ты любишь и это детский сад?! Тебе сложно даже позавтракать со мной, а обед ты просто не берешь, так спешишь на свою работу. Так живи там! Зачем тебе дом и я? На работе ведь все есть: и еда, и от работы никто не отвлечет, и потрахать есть кого! Уходи, Хэнк, не хочу тебя видеть. Вот поэтому Стэфан и ушел из дома в тот раз. За дверью было тихо, я и не надеялся, что он мне ответит сейчас. Но Хэнк должен понять, что кроме работы есть тот, кто каждый день ждет его дома. Не только он меняет свою жизнь, но и я. Сам ведь собирался жить работой, не надеясь найти себе кого-то. А тут Хэнк… — Нам придется меняться, Хэнк, обоим. Этой ночью я спал еще хуже, чем в прошлые. Утром я проснулся от божественного запаха кофе. Так пахло только когда Стэфан умудрялся встать раньше меня и готовил мне этот бодрящий напиток. — Стэфи, ты вернулся? — промычал из-под одеяла. Сегодня, помимо головы, у меня болел и живот. Жар давно стал моим верным спутником. Но свежесваренного кофе очень хотелось, поэтому я поднялся с кровати. Отодвинув стул, тихонько приоткрыл дверь. Пусто. Под дверью стоял серебряный поднос, на котором стояла чашечка кофе, пирожное и записка. Сел прямо на пол, меня затопило щемящей нежностью к моему альфе. «Прости меня. Я исправлюсь, обещаю. P.s.кофе сварил сам. P.p.s пирожное я попробовал, и оно совсем не то после твоего шербета.» — И как мне на него злиться? Кофе был таким же волшебным, как и это утро. Пока Хэнка не было дома, быстро прибрался и выкинул протухшие запеканки, к которым он так и не прикоснулся. Это, конечно, расточительство по отношению к еде, но в душе я был рад. Несмотря на все, что наговорил ему вчера, приготовил ужин. Наверняка опять поздно придет, ничего жирного и тяжелого готовить не стал. И все же вечером я снова заперся в комнате. Лежал, читал новости и разбирался что да как в этом мире. — Свят, я дома. Подорвавшись с кровати, плюхнулся у двери, прислушиваясь. Он поднялся на второй этаж и застыл у моей двери. — Спишь? — Нет, — обхватил колени и замолк. — Это хорошо. Спасибо за ужин на столе, все съем, обязательно. Сегодня был тяжёлый день, — Хэнк сел на пол по ту сторону двери и устало выдохнул, — старался закончить все нерешенные дела, чтобы в дальнейшем появилось больше свободного времени. Лида, моя секретарша, теперь шепчется по всем углам, как изменился «Стэфан». Душиться начал, кричать научился и похорошел. Пока говорить, кто ты на самом деле, не стал. Документы я еще не сделал, но они обязательно будут. Еще развод надо будет оформить, когда Стэфан вернётся. Он же вернется, да? Как ты себя чувствуешь, Свят? — Не очень, — честно признался, поглаживая стоявший член через штаны. Даа, у меня встало от одного его голоса за дверью. Я — извращенец. — Ты продолжай говорить. — Не откроешь? — Нет, только не сейчас, — чтобы ты увидел, как я себе дрочу от твоего голоса? Ни за что. — Говорить? О чем? — О том, как ты день провел, — ну же, еще чуть-чуть и я кончу. И Хэнк заговорил. Рассказывал, рассказывал, а я прикрыл глаза и представлял его. Как сидит он позади меня, а не за дверью, голый и все эти слова на ушко шепчет, руками оглаживая бока. — Святослав, ты меня слушаешь? — О даа. Спасибо, что поделился. Ты, наверное, устал. Отдыхай. Увидимся завтра, Хэнк. Отхожу от двери и чувствую себя просто озабоченным козлом. Трусы были мокрыми и спереди, и сзади. Да уж, омежья физиология. Всю ночь снилась порнуха с Хэнком и просыпался два раза, кончив в трусы. И сколько бы я не кончал, легче не становилось. — Мне как будто пятнадцать лет и я только научился дрочить. А утром мне хотелось уже оторвать свой собственный член и засунуть в себя же. Хэнк опять смотался на работу, за что я готов был его прибить. Простынь была вся пропитана смазкой, анус пульсировал и пальцы уже не помогали. Еле-как добрался до телефона, чтобы один недогадливый альфа пришел и удовлетворил меня. — Добрый день, мистер Рид! Чем я могу вам помочь? — вежливо прощебетала Лида, секретарь. — Хэнка позови, пожалуйста. — У мистера Эмсвилла важное совещание. Могли бы вы перезвонить позже? Или скажите мне, если это важно. Я обязательно передам. — Да, скажу. Передай ему, что если он не вернётся домой сейчас же, то девственности меня лишит кабачок на пару с баклажаном. Спасибо, пока-пока. Чтобы как-то унять жар, пришлось принять прохладный душ. Но член все равно стоял по стойке смирно. В душе я кончил еще дважды. И мне все равно было мало. Изнывая от неудовлетворенности, скулил, насаживаясь на собственные пальцы и утыкаясь лицом в подушку Хэнка. Моя кровать пришла в негодность, поэтому я пришел в его спальню. И пока Хэнк добирался до меня, меня удовлетворяла его рубашка, пропитанная его личным, неповторимым запахом. На периферии сознания, услышал, как щелкнул замок двери и торопливые шаги на лестнице. Именно в момент, когда я задел пальцами простату и закричал от удовольствия, влетел Хэнк. Растрепанный, дыша через раз, он начал сдирать с себя рубашку. — Хээнк, — тянусь к нему, встав на четвереньки, виляя попой, как настоящая шлюха. Мне будет стыдно за это, но не сейчас. Хэнк не заставил меня долго ждать и взял то, что я предлагал ему. Меня. — Моой, — гортанно прорычал Хэнк, фиксируя мои бедра и я сам не сдерживаюсь и насаживаюсь на его член. Больно! Горячо! Каааайф! Стонем в один голос, мой альфа сразу начинает двигаться. Ноги уже разъезжаются в стороны, стоять на локтях было уже невмоготу. И Хэнк снова чувствует это, переворачивая меня на спину. Обхватываю его бедра ногами, прижимаясь ближе, кожа к коже. — Сейчас умру, — состояние было именно таким. Хэнк кусал мои чувствительные соски, мой член терся об его живот, а я мог лишь извиваться под ним, царапая его спину ногтями. — Так будет удобнее, — хрипит Хэнк, переворачивая меня снова на живот. Подложив подушку под меня, он снова ворвался в мое тело. Кричу, кончая очередной раз. Мощные толчки, его сладкие стоны и крышу сносит у нас обоих. Чувствую, как он весь напрягся, и я сжимаю его член внутри себя. Хэнк затрясся и выплеснул все в меня, продолжая толкаться внутрь. Тяжело дыша, я пытался хоть немного собрать ноги в кучу, но вдруг почувствовал, как его член начал увеличиваться во мне, распирая стенки и так растянутого ануса. — Хэнк? Что это? Мне больно, — глубоко дышу, пытаясь руками оттолкнуть его. — Свят, прости, не могу. Потерпи, родной, это просто узел, — Хэнк нежно целует меня в плечо и потихоньку двигается внутри. А я растерялся. Узел? Какой еще узел? — Какой еще узел, Хэнк? Морской, что ли? — нервно хихикнул, сглотнув. — Потом все тебе объясню, постарайся расслабиться, Свят, — опять потом. Но послушно расслабляюсь, отчего стало чуть легче. Хэнк стал двигаться чуть быстрее, а я снова начал получать удовольствие от его неторопливых толчков. — Прими все, — громко вскрикиваю, когда он сзади впивается зубами мне в шею и одновременно кончает в меня. Боль и удовольствие — вот какой секс с альфой. Этот день я отмечу в календаре красным, как день лучшего секса в моей жизни. Но ничего не закончилось на одном вечере. Просыпаясь, я думал только о Хэнке и о его члене. Мой альфа был только за, взяв себе на работе отгул. Этот секс-марафон продолжался неделю. Из кровати на диван, с дивана на кухню, с кухни в ванную. По-моему, мы успели заняться сексом везде. Когда Хэнк ел, я терпеливо ждал, сидя у него в ногах с его членом во рту. Мне хватало белков — о чем я и сообщал каждый раз Хэнку, но он старался кормить меня хотя бы раз в день нормальной пищей. — Мой ненасытный мальчик, — мурлыкал Хэнк, очередной раз беря меня на какой-нибудь горизонтальной или вертикальной поверхности, и я только подмахивал ему. — Люблю тебя, — шептал день за днем, засыпая в его объятиях в моменты проблесков разума. — И я, малыш, и я, — отвечали его губы, целуя самого счастливого меня. … — Что это такое? — вопил кто-то утром после очередной бурной ночи, рассматривая огромный след от зубов на шее. — Метка, — виновато улыбался смертник, развалившись на кровати. — Кто тебе позволял? Я тебе куст или дерево какое-то, чтобы меня метить?! Бросился на этого!..этого альфу! — Ты — моя пара, — спокойно перехватывая, Хэнк усадил меня к себе спиной. Наверняка укус свой рассматривал и гордился еще небось. — Оно хоть заживет? — Даже не надейся, — обломали меня. — Метка — это подтверждение, что ты мой. Теперь любой будет чувствовать, что ты занят. Они будут чувствовать и мой запах, помимо твоего собственного. Мы, альфы — жуткие собственники. — Это я уже знаю, — вспомнился случай в супермаркете. — Чтобы ты знал, я из другого мира и я не такой, как ваши омеги. Если они и терпят рядом со своими альфами милых мальчиков — помощников, готовящих запеканки, то я — нет. Сразу в следующий раз драться полезу. Даже на бокс запишусь, не шучу. — Не надо, — смеется Хэнк, взяв меня за руки. Целует каждый пальчик и ладони, — твои руки нужно беречь. Ты же будущий повар. — Подхалим, — швыряю в него подушку и тут же выскальзываю из его объятий. — Ах так значит, — прищурившись, он плавно встает с кровати и, как зверь, тихо подкрадывается ко мне. Пискнув от испуга, когда он сорвался с места, побежал вон из комнаты. Петляя, как заяц, бегал по всему дому в одной простыне, Хэнк бегал вообще а-ля нудист. На очередном повороте спотыкаюсь об какую-то вазу и лечу прямиком в зеркало. В зеркало-портал! Зажмурившись, закрыл лицо руками. Хана зеркалу! Пиздец мне! Крик Хэнка, и я лечу вниз. А не долго ли я лечу? — Свят?! Открываю глаза и смотрю на шокированного Стэфана. — Стэфан?! Ристалов?! — Ты, ты чего тут делаешь?! А ну быстро назад! — Стэфан толкает опешившего меня обратно в портал, хватая по пути изумленного Ристалова. Прыгаю тут же обратно прямиком в руки Хэнка, который выглядел очень недовольным и взволнованным. И голым. Стэфан прошел легко, а вот Артём прибыл уже в отключке. Грохнулся со всей высоты своего роста прямо мордой в пол. — Свят, кто это? — Хэнк внимательно смотрел на нового прибывшего. Руки на моей талии сжались. — Это Артём, тот самый парень Стэфа. — Мы в гости к вам, нудисты вы мои, — улыбнулся нам Стэфан, нежно гладя Артёма по голове. Эпилог После прибытия Стэфана обратно к нам, жизнь изменилась снова. Особенно это затронуло Артёма. Ристалов очнулся через день альфой. Стэфан сразу же бросился обниматься и опять укусил его за руку. К моему удивлению, Артём не возражал, терпеливо ждал, пока Стэфан отцепится. Стэфану определенно есть, что мне рассказать. Когда Артём уже полностью пришел в себя, встал и заметил меня с Хэнком, я учуял его запах. Мы синхронно нахмурились. — Несет же от тебя, Равинский, — скривился Артём, притягивая к себе Стэфа и утыкаясь ему в макушку. — Лимоном обтерся, что ли? — Да ты сам не благоухаешь, — зажал я уже свой нос. Пах Артём гречишным медом, который я не очень любил. Вот малина другое дело. Уже после, Стэфан, улыбаясь во весь рот, признался, что Артём уверил его: ему больше нравится, когда нет никаких странных запахов и даже рад, что Стэфан ничем не пахнет. А вот преимущества альфы, с их узлами и метками, ему понравились. И в течку Стэфа они заперлись в комнате и не выходили круглые сутки. Хэнк не собирался уступать Артёму и устроил мне еще один марафон в кровати. Когда наши альфы притерлись друг к другу и нашли общие темы для разговора, они выпустили нас наконец из своих комнат. И мы тут же засели в моей и начали взахлёб рассказывать друг другу, что произошло за это время. Я рассказал о своей ссоре в офисе и дома, потом о своей течке. На этом моменте Стэфан красным лицом утыкался в подушку, тем не менее внимательно слушая. — Вы что, всю неделю просто занимались сексом? — хлопая глазами, поинтересовался Стэфан. Я гордо кивнул. Лучшая неделя моей жизни, да-да. Стэфи поделился новостями из моего мира. Потом держал меня за ноги, так как я рвался дать Артёму по яйцам, чтобы больше не смел обижать Стэфана. — Зато мы разобрались в чувствах, — защищал Стэфан своего гаденыша. — А был бы там я, он бы без проверки обошелся. После удара по яйцам, Артём бы тебе в чем угодно признался. — Не ругайся, Святик, — примирительно сказал Стэф, — лучше смотри! Моя метка, настоящая! Такого довольного Стэфа я еще не видел. Ладно, прощу Ристалова в этот раз. Жизнь потихоньку устаканилась, Стэфи с Артёмом ушли сразу после нашей общей встречи с отцом Стэфана. У бедного мужика чуть инфаркт не случился при виде нашей четверки. Но, после серьезного разговора со Стэфаном, махнул рукой. — Зато внуки будут, — с таким заявлением меня приняли в семью Рид. Не знаю как, но Хэнк все же сделал мне документы, по которым я был вторым сыном Финларда Рида и братом Стэфана Рида. В свой мир мне тоже пришлось вернуться, так как там остались незаконченные дела. В университете попрощался с друзьями, пожелав им удачно сдать экзамены, а Димке уже поскорее признаться Лене в чувствах. Преподаватели пошли мне навстречу и все экзамены я сдал экстерном на отлично. Своей семье сказал, что улетаю путешествовать, буду изучать разную кухню. Ритка поплакала и пожелала найти мне свое счастье. Родители, как всегда, всунули деньги и отпустили с богом. Квартиру и свои личные документы оставил пока Стэфану, который переехал к Артёму. Порой, чтобы начать жизнь заново, нужно отпускать свое прошлое. Я свое отпустил и не жалею, ведь там, в удивительном мире альф, омег и бет, меня ждет МОЙ альфа. Экстра — Нет, ну скажи, что я не так делаю, Свят? Купил, посолил, поперчил, в духовку засунул и через час вытащил. Верно? Верно. Так почему же у меня постоянно горит? — возмущался Стэфан, постоянно махая вилкой. Поставив перед ним очередную чашку хлопьев с молоком и красной икрой, умиленно смотрел, как он уплетает эту бурду. И если бы кто-то другой заказал это блюдо в моем ресторане — пинок под зад и на выход. Но это же Стэфи — мой брат и лучший друг. А еще он беременный, иначе бы я ему такое блюдо никогда бы не дал съесть. Но раз уж солнышко довольно, пусть ест. Да-да, Стэфан уже на четвертом месяце. Он, когда узнал, рыдал и смеялся от счастья двое суток. Артём узнал последним, потому что Стэфи не знал, как ему это сказать. Все обошлось, Артём лишь грохнулся в обморок, а потом очнулся как ни бывало и запретил ему пить и гулять со мной. Стэфан закатил ему истерику и гулять нам разрешили. Но возникла у них другая проблема — Стэфан не мог родить в том мире. Рожающий мужик на обычной планете Земля — Стэфана бы забрали на опыты. Поэтому они вернулись к нам, чему был рад и я, и Стэфан. Думаю, они все же останутся здесь после рождения малыша. — Ты точно время засек? Включил только низ в духовке? — Ой! Не помню… — Вот там и накосячил небось. Стэф, Артём же сказал, что ты не обязан готовить. Он постоянно заказывает еду у меня, не лишай меня заработка. Стэфан рассмеялся, запихивая в себя ложку икры с молоком. Это зрелище я даже сфотографировал, чтобы потом показать Хэнку. — Развлекаетесь? — а вот и Хэнк. Мой муж поцеловал Стэфана в макушку, а меня одарил самой обворожительной улыбкой и нежным поцелуем в губы. — Да, сегодня в меню у нас икра, хлопья и молоко. Но ты опоздал немного, он уже доел вторую чашку. На очереди чай. Надеюсь, без добавок. — Если он хочет чай с рыбой — пусть пьет, не ограничивай его, — Артём успел подхватить подлетевшего к нему Стэфа и как всегда уселся с ним на коленях. — Вы сломаете мне всю мебель, сидя вот так. — Ничего, Артём тебе все выплатит. Такие посиделки в моем ресторане были обычным вечерним ритуалом. Хэнк и Артём, уставшие, но всегда довольные приходили с работы. Ристалов, оказывается, очень хорошо разбирается в бизнесе и у них там какой-то общий проект нарисовался. Мы со Стэфи в это не влезаем. — Надоело, что вы постоянно только надо мной прикалываетесь и сюсюкаетесь со мной, как с ребенком. Не хочу быть беременным один! — и уставился на меня с огромной надеждой в глазах. Я посмотрел на Артёма, который еле сдерживался, чтобы не заржать в голос, на Хэнка, смотрящего на меня предвкушающе, и тяжело вздохнул, съев ложку хлопьев. — Видимо, беременеть за компанию придется мне.