5. реаниматор души.
29 декабря 2016 г., 15:25
Когда наступит нужное время, родственные души всегда найдут друг друга — даже если они находятся в разных мирах.
В общем целом, Джош-красавчик-Дан был странным подростком. Его знали все (кроме нашего несчастного Тайлера, конечно), боялись все, уважали все. Но он сам, — как вроде бы полагается быть «популярным» парням, — не злоупотреблял своим высоким уровнем обожательства. Красноволосый сам для себя был шариком — писал странные мрачные рассказы на серых листах потрёпанного временем блокнота, иногда отбивал карандашами невидимые барабанные партии и по настроению, совсем редко, приходил на тот самый пляж, так сильно любимый Джозефом. И так как Дан являлся неким солнечным лучом доброты, он просто обязан был помочь, хотя бы психологически, потерявшему желание жить Тайлеру.***
Мальчик сидел на подоконнике, обхватив тощие колени руками. Он разглядывал сёрфингистов на пляже, которые, почти что в прямом смысле, летали по волнам на своих сёрфбордах. Тайлеру льстили факт предстоящей летней свободы от занятий в школе, ведь в его маленьком весеннем мире оставалось всего два дня. Дождь непроглядным потоком проливал слёзы на уставшую от вечного солнца землю, затопляя каплями каждый сантиметр Каролины. Люди спешили домой в предвкушении очередной обыденной пачки искусственного веселья и чипсов перед телевизором. Джозеф ковырял указательным пальцем белую облупившуюся краску, лишь изредка поглядывая на непонятного цвета бетон, появляющийся из-под старого выцвевшего слоя грязной субстанции. Всё внимание Тайлера поглощало небо — низкое и невероятно серое, нависшее над городом, как огромная мокрая подушка. Парень любил дождь, даже очень. Но именно сегодня он нагонял и без того липкую смесь тоски. Ещё чуть-чуть и Тайлер сдуется. Осталась лишь одна ниточка, удерживающая воздух внутри этого шарика. Мысль жужжащей пчелой влетела в сознание Джозефа, надоедливо напоминая о себе каждые пять минут. Проведя пальцем по запястью, мальчик встал, отряхнул джинсы от кусочков краски и направился в сторону утёса с ярой решимостью в груди и болью в глазах. Обида плескалась в нём, и было ощущение, что она выльется наружу, заливая горькими потоками весь мир. Ливень обрушился на усталые плечи отчаявшегося парня, как только тот вышел из своего третьего «жутко секретного» места. Это было ничто иное, как заброшенный старый дом на окраине леса, потрескавшиеся окна которого выходили на любимый всеми сёрфингистами пляж. Фиби тоже была там. Раньше она не презирала Тайлера так сильно, как сейчас. Раньше вообще всё было не так. — Не-ку-дыш-ное чу-до-ви-ще, — Джозеф тыкал себя в грудь пальцем, пока говорил это словосочетание. Дождь уже за девять минут успел намочить его синюю футболку насквозь. Мальчик-шарик хотел заржаветь под этим ливнем, но он не был куском железа, не-а. Ветви деревьев шелестели мокрыми листьями, ветер свистел, летая между стволами старых елей. Вот уж смешной эпитет — какие-то глупые деревяшки старше человека, познавшего вкус сухой и однообразной жизни. Но есть и схожие стороны Джозефа и ёлки — всем одинаково всё равно на них обоих. Пофиг. — Безмозглый мудак — Тайлер Джозеф! — внезапно завопил мальчик и, присев на секунду к земле, пустился бежать на невероятной скорости к обрыву, с которого, в прочем, собирался спрыгнуть тысячу раз. Он неся так быстро, что если бы кто-то глянул со стороны, то не поверил, что это человек. Струи дождя шумели, красные кеды парня намокли от грязной глинистой воды луж, щёки Тайлера были влажными не от капель ливня. Ветер на утёсе подхватил мальчика-шарика и потянул за собой, чтобы позвать его в объятия пустоты. Но на деле он просто лживо хотел кинуть мальчика на ножи боли и смерти. Джозеф поддался слышимым лишь ему уговорам и смиренно подбежал к самому краю границы между жизнью и Адом. (портрет: «парень, который смог убежать от себя») — Я заслужил, — кричит брюнет, на мгновение жалея, что произнёс это вслух. Душа Тайлера рвалась на куски, ему хотелось блевануть себе под ноги от шершавой боли внутри, которая заставляла извиваться и истерично искать причину внезапной тревоги перед смертью. Джозеф бледнеет, когда его глаза закрываются, а руки взлетают, готовясь к последнему в его жизни полёту. — Прощай, — еле слышно скулит шарик, обращаясь ко всему бескрайнему миру. В его голосе нет и намёка на слёзы, потому что вся эта ситуация а) спонтанная, б) неожиданная и в) Тайлер даже сам не до конца даёт себе отчёт о своих действиях. Всё происходит сплошь на эмоциях. Джош стремительной пулей проносится по небольшой поляне перед выступом утёса и хватает Джозефа за дрожащую руку в самый последний момент, когда брюнет уже готов был послать себя нахер и сдохнуть в яростно бушующих волнах.
