Сестры

Кто, скажите мне, кто любит задерживаться на работе? Уж точно не я. Но никто не отменял ночные дежурства в больнице. Лично я беру их редко, и как только выдается такая возможность, меняюсь. Но раз или два в месяц я обязана отдежурить. Вот и сегодня у меня было ночное дежурство. Вздохнув, я подняла трубку телефона и набрала номер соседки. - Привет, Джесс! Останься сегодня у меня, хорошо? – попросила я печально. Джесс усмехнулась. - Проводить время с твоей сестренкой – лучшее для меня время, - рассмеялась она. Как же вышло так, что я, врач, молодой хирург, воспитываю маленькую шестнадцатилетнюю сестренку? Кто знает ответ? Ответ знают только наши погибшие родители. Когда они попали в аварию, я отстояла свои права на Элис. Тогда ей было только десять. Шесть лет пролетели незаметно. Скоро уже моя сестренка вырастет, и пойдет в колледж. Несмотря на многое, нам легко живется. Квартира, оставшаяся от родителей, перешла к нам после завершения всех формальностей. Малышку у меня, разумеется, хотели как-то отобрать на пару с квартирой. Но я сумела отбиться ото всех. Эли для меня стала почти дочерью. Для нее потеря родителей стала тяжелым нервным потрясением. Я потом еще долго оплачивала счета к психотерапевту, и спала с ней в одной комнате. Конечно, когда у тебя ребенок, с личной жизнью тяжелее. Но я не жаловалась. Эли уже не маленькая, и иногда остается одна дома. Чаще я прошу Джессику, нашу легкую на подъем соседку, посидеть с ней. Как, например, в это ночное дежурство. Я потягивала горячий чай, и переписывалась с сестрой. Эли так не любит, когда я остаюсь на дежурствах... вообще-то она и сама хочет стать врачом, но еще несколько недель назад она хотела быть моделью, а в прошлом году – журналисткой. Она настолько непостоянна, что невозможно. Положив телефон, я вытянулась на диване. Мой кабинет был небольшим, зато комната для отдыха большая. Мы с дежурившими врачами часто сидели там вместе. Кроме меня, в кабинете была Розали – девушка, которая, как и я, рано осталась без родителей – они переехали в другой штат, как только близнецы закончили школу. Теперь она делит их большой дом с братом-близнецом Джаспером. Как и Рози, он работал врачом, только анестезиологом. Я часто встречалась с ним. - Джаспер в своем репертуаре, - смеялась Рози, пока я думала о странных совпадениях в наших с ней жизнях. - Что на этот раз? – удивилась я. - Ну, он в очередной раз бросил свою девушку, и ищет новую. Смех, да и только. На самом деле он кого-то любит, но не говорит, - хохотала Розии. Я задумалась. Интересно, кого? Домой я вернулась только утром. Эли собиралась в школу. Еще родители отдали ее в школу с углубленным изучением искусств, и малышка серьезно занималась танцами и музыкой, а еще отлично рисовала. Но в школе была строгая форма. Эли в ней была куколкой – длинные ноги подчеркнуты брючками в тонкую полоску, белая блузка и жилетка, аккуратные туфельки. Длинные русые волосы собраны в хвостик. - Эх ты, распутеха, - я сняла с волос резинку и стала заплетать волосы сестры в косу. Уложив ее вокруг головы, я прижала сестру к себе. На секунду. Автобус уже ждал мою сестренку внизу. Схватив сумку, Эли выпорхнула из квартиры. Моя птичка. Я приняла душ, прошла в свою комнату. Это была бывшая спальня родителей. Эли осталась в нашей комнате, единственное, что я там поменяла – убрала из нее вторую кровать. Столик, стол для занятий, даже шкаф – все осталось прежним. Девичья комнатка была убежищем Эли. Ее бешеная любовь к розовому цвету в последнее время утихала, и я даже думала о легком ремонте. Бело-розовые полосы на стенах уже надоели. Моя комната была меньше. Большую часть комнаты занимала кровать. На балконе был кабинет отца, туда переехал мой ноутбук. Компьютер отца я оставила Элис. Для нее это было даже удобнее. В шкафу лежали теперь мои вещи, и часть маминых вещей. Я нашла на балконе давно заброшенную книгу, и завалилась ее читать. У Эли после уроков факультатив, я заберу ее в пять вечера. До вечера еще есть время. Книга была бесполезной и нудной. Бросив ее обратно в шкаф, я прошла на кухню. Джессика все убрала, накормила Эли завтраком. Опять хлопья. Я понимаю, что Джессике было лень варить овсянку, да и она не обязана. Но у Элис гастрит, и я переживала за нее. Хотя все было нормально, я никогда не забывала лишний раз отправить ребенка на анализы. Позвонила Эли. Я как раз забросила книгу в шкаф. - Габи, слушай, у нас летом поездка в лагерь! Я так хочу! – кричала сестричка. Я прикинула по ценам. - Сколько надо? – названная сумма заставила меня задуматься. Но не отказывать же ребенку! Я открыла заначку, слушая вопли Элис о лагере. Отлично, тут вся сумма и даже больше. Внезапно Эли перестала кричать. - Габи, если у нас проблемы, я не поеду, - я выдохнула. - Я приеду, и мы поговорим, - нам хватало моей зарплаты на жизнь. Привычка откладывать деньги на черный день была у меня со времен колледжа, когда мы с Эли только остались одни. Иногда я тяготилась ролью матери, но чаще мне было даже смешно. Такая молодая мама. Меня никогда не принимали за мать и дочь, понимали, что сестры, но я знала, что я отвечаю за сестру. И отвечаю головой.