Сестры

Вечером я поехала за сестрой. Эли с парочкой подруг стояли около школы, и обсуждали поездку в лагерь. Я легко вышла из машины, и приобняла сестру за плечи. - Ну, готова? – Эли кивнула. Руки сестры были заляпаны краской, на щеке – голубое пятно. Я стерла его платком, и забрала из рук девушки папку с рисунками. Попрощавшись с подругами, Эм направилась к машине. Я села за руль, и принялась заводить машинку. Эли читала проспект лагеря. - Белла, послушай. Катание на лошадях, озеро, рыбалка, купание, свежий воздух! Так здорово! – ворковала Эли. Внезапно глазки сестры стали больше, и увлажнились. - Белла, я же поеду? – спросила она. Я прикоснулась к ее руке. - Да, малышка, конечно, - улыбнулась я. Эли повеселела, а я повезла ее в молл, открывшийся у нас недавно. Там мы поужинали, по пути составляя список покупок. Эли хотела чего-нибудь нового для лагеря. А я же понимала, что отдохну немного от своей ответственности за девочку. Шутки шутками, но я уставала от вынужденной роли матери. Ах, мама, мамочка, зачем ты нас оставила? Почему в тот день ты поехала с отцом, а не осталась дома с нами? Зачем тебе нужна была эта поездка? Ответов не было. Отец в тот день ехал в бухгалтерию, получать зарплату. Зачем мама увязалась с ним? Они полчаса ссорились, спорили, Эли плакала. Я заперлась в нашей комнате, и успокаивала сестру. Мама и папа уехали, и эта поездка стала для них последней. Зарплата отца, за которой он не доехал, ушла на их похороны. Вряд ли мама что-то чувствовала. Вряд ли она понимала, что из этой поездки она не вернется. Эли рисовала. Сестренка прижалась к моим ногам, сидя на полу перед телевизором. Внезапно она подняла на меня большие глаза. - Белла, откуда у тебя деньги? – спросила она. Ну вот, приехали. - Ты же знаешь, я работаю, - я ушла от прямого ответа. - Ну да. Но Бел, ты же работаешь не так давно, - ну да, сестра зрит в корень. - Эл, сколько машин у нас было? – спросила я сестру. - Не помню, три, у мамы, папы, и твоя, - задумчиво ответила сестра, погруженная в рисунок. - А сейчас? – не отставала я. - Твоя... ой, зачем? – для Эл продажа машин означала прощание с родителями. - Ну, зачем нам три машины? А так и на лагерь твой есть, и на магазины. И на прочие наши желания, - желания у Эли возникали часто. Я ограничивала их в разумных пределах. Но Эли еще ни разу не была за границей. - Белла, ты уверена? – сестренка всегда была неуверенной в финансовых вопросах. - Ты же не бриллиантовое колье хочешь, а поездку в лагерь. Родители бы это одобрили, - эту фразу я использовала, когда хотела заткнуть Эл. Вот и сейчас мне это удалось. Девочка притихла, и продолжала рисовать. Я отправилась на кухню. Жадно посмотрела на пачку сигарет, но сдержалась. Вместо этого налила себе чаю и села на подоконник. А снег все еще шел. Первый снег в этом году выпал рано, в конце ноября. Я помню, как Эм радовалась первому снегу в первый год нашей самостоятельной жизни. Для нее, пережившей тяжелое время, снег стал символом спокойствия и равновесия. Она в первый раз тогда заснула без таблеток. Я любовалась снегопадом, и огнями города. Где-то там, далеко, Розали боролась с братом, врачи спасали людей, пары ругались, расставались и сходились обратно. А мы с сестрой баловали себя горячим настоем шиповника. Элис хвасталась мне успехами в школе, а я думала, что скоро Рождество. - А Джаспер и Розали придут на Рождество? – для Элис это был самый большой праздник. - Да, конечно, - мы всегда отмечали Рождество вчетвером. Джаспер наряжался Сантой и приносил подарки. Рози варила глинтвейн, Эли бегала на балкон строить снеговика. - Только скажи Джасу, чтобы не наряжался, я уже не верю в Санту, - я ушла в себя, но слова девочки резанули меня по ушам. - Мэри Элис, Джаспер старше тебя на 8 лет. Ты не можешь называть его просто Джас! – прикрикнула я чисто в воспитательных целях. Сестра надулась. Она ненавидела свое полное имя. - Прости. Джаспер, конечно. Просто и ты, и Розали называете его Джасом, вот я и подумала... а можно мне на Новый год к девчонкам? – я посмотрела на сестру. Не ребенок уже, безусловно. Высокая, тоненькая. И одевается, как взрослая. Как же мне защитить тебя? - Я подумаю. Еще есть время, - поцеловав меня, Элис убежала в ванную. Вот чертенок. Подумав, я позвонила психологу сестры, поговорить с ней. - Бел, заезжай ко мне завтра, после работы. Скажем, часов в пять, ок? Нам действительно надо поговорить, - психолог сестры меня озадачила. Эли встречалась с ней раз в месяц, иногда чаще. Боже, неужели я проворонила сестру? Я зашла к Элис, пожелать ей спокойной ночи. Сестренка как раз переодевалась в пижаму. Глазами врача я пробежалась по тонкой фигуре. Ни следов анорексии, ни следов от уколов. - Эл, стой. Покрутись, - нет, нигде. Сестренка посмотрела на меня обиженными глазами. - Что? – она натянула пижамку. Я укрыла ее одеялом, включила ночник. - Я не наркоманка, честно, - я нежно улыбнулась. - Спи, малышка, завтра будет новый день, - я поцеловала сестренку, и вышла из комнаты. Завтра в пять меня ждет ее психолог.