Сестры

Десять недель спустя мы забирали Элис из «санатория». По элементарным логическим соображением было решено не говорить ей настоящее название учреждения, где она провела это время. Сама Элис не интересовалась тем, почему ее отправили в такое странное место – на то, чтобы выйти из транса, понадобился месяц. Именно месяц. Мы не навещали ее первое время, понимая, что все бесполезно – девушка никого не узнавала, иногда рыдала, и за месяц не произнесла не слова. По прошествии месяца ей стало легче, и, хотя еще неделю она рыдала, явно наметилась динамика. И вот сегодня, спустя восемь недель усиленной терапии, и дополнительных двух недель, передо мной снова стояла та, которую я когда-то вела первый раз в школу после смерти родителей – моя младшая сестра Элис. Уж не знаю, что с ней сделали, но первое, что она сделала, после того, как Джаспер вывел ее из здания клиники – обняла меня, затем Эммета, и попросила прощения. - Белла, я знаю, что совершила огромное количество ошибок, но прости меня, пожалуйста, - прошептала она, обняв меня. Правда, удалось ей это с трудом – мой живот рос не по дням, а по часам. - Я постараюсь, - мягко ответила я, проведя рукой по ее отросшим волосам. Мы с Джаспером неделю ломали голову, куда вести девочку после клиники. В квартиру родителей не вариант – мы окончательно решили, что пора ее продавать. Мебели там не было, ибо то, что осталось после нашествия Джессики, мы выкинули. К нам – но я все еще боялась, неизвестно что могло взбрести ей в голову. Джаспер и Розали – но они с чего-то решили продать дом, купить две большие квартиры, в нашем районе кстати, и были заняты риэлтерскими заботами. И тогда мне позвонила Эсме. - Вы нас совсем забыли с Эмметом, - пожурила она меня. Мысль созрела моментально, тем более, что офис Эсме был напротив школы Элис. Да и Карлайл не упустит ее из виду. - Мы были просто безумно заняты с этими проблемами, да и Элис скоро выписывается из клиники, а куда ее везти? – вздохнула я. - А давай к нам! Серьезно, я буду рада, - улыбнулась Эсме. Ее улыбка слышалась даже по телефону. - Думаете? Она только что из клиники неврозов, Эсме, ей покой нужен, - задумалась я. - А где она найдет покой, как ни у нас, за городом. Ты-то наверняка сутками крутишься по квартирам, Эммет на работе, Джаспер с Рози заняты. Ну же, соглашайся, - Эсме не давила на меня, она знала, что в итоге, я все равно соглашусь, у меня просто не было выбора. - Я думала об этом. Идея, в принципе, неплохая. Я очень плохо себя чувствую, малышка так и давит на меня. Эммет пашет, а у меня даже сил нет доехать до банка и забрать деньги, я просыпаюсь-то с трудом. Больше всего на свете я хочу лежать на кровати, читать, есть, спать, и все! Я даже из дома не выхожу, настолько я устаю. - Ну так вот, привози ее к нам, - журчал голос Эсме. И в этот день, забрав Элис из больницы, Эммет отвез ее к своим родителям. А потом помчался на работу. Я собирала вещи Элис, оставшиеся у нас, и думала. Внезапно я ощутила легкий дискомфорт в пояснице. Мысленно прикинула даты – нет, до родов еще неделя точно. Хотя что такое неделя? В принципе, после такого нервного полугодия, преждевременные роды – это еще цветочки. Я знала, что мне нужно расслабиться. Вещи собраны, Карлайл уже едет – я позвонила ему еще утром, и попросила отвезти меня на проверку. Дома все готово к появлению малышки – этим занимался Эммет, пока Элис была в больнице. Единственное, что я должна сейчас сделать – это просто не нервничать, и понимать, что скоро уже моя девочка появится на свет, ее положат на мой живот, я приложу ее к груди, и все будет так, как должно было быть. Карлайл приехал быстро, а Скорая – еще быстрее. Уж не знаю, как мой свекор успел все организовать, но в больницу я приехала с полным комфортом. Дискомфорт в пояснице усиливался, но я старалась не нервничать. Все хорошо, все идет так, как должно быть, моя малышка совсем скоро увидит свет, я возьму ее на руки, уложу первый раз в колыбельку. Было решено не срывать мужа со срочной операции, а меня пока что устроить в предродовом отделении. Но прошло долгих семь часов прежде чем родовую комнату огласили крики моей малышки. 3200 грамм, 47 сантиметров длиной. Малышка, моя девочка. Примчавшийся Эммет не скрывал эмоций, он плакал, беря на руки кроху. Моя девочка, моя дочь. Наша дочь. - Наша дочь, Розамунд Мэри Каллен, - прошептал Эммет, смотря на сверток. После родов меня отвезли в палату. И опять Карлайл был верен себе – палата была повышенной комфортности, малышку привезли к нам, и Эммет ни на секунду от меня не отлучался. В палате были и Рози с Эдом – живот Рози уже просто никуда не вмещался. Она ждала близнецов. Не было только Эсме – она все еще была с Элис. Моя сестра после перенесенного стресса никогда не оправится, врачи опасались худшего. Но вроде бы после долгого лечения Элис пришла в норму. Хотя до полного восстановления ей еще далеко. Мы с Эмом надеялись на лучшее, но в душе готовились к худшему. - Так, все на выход. Белле нужен отдых, она все же устала. Всем на выход! Встретимся, когда будем выписывать Беллу. Мне же хотелось только одного – расслабиться и заснуть. Малышка, вдоволь наевшись, заснула, Эм уже спал в ординаторской, и я закрыла глаза. Самый главный день в моей жизни пережит. Моя малышка со мной. Нас выписали только через три дня. Эти три спокойных дня меня учили, как кормить малышку, как ее купать, как укладывать спать. Начитавшись в интернете огромного количества отзывов, я решила, что спать малышка будет с нами. На сон Эммета это не влияет – мой драгоценный муж спит, как убитый, при любых обстоятельствах, и в любом, самом неожиданном месте. Малышка мило спала у меня на руках. Она вообще была соней, прерывая свой сон лишь на еду. Моя малышка, она была такой крохотной, что даже самые маленькие комбинезончики были ей немного велики. Я не могла надышаться ей, каждую секунду, любоваться ей, этими на редкость длинными ресницами, губами Эммета и глазами моего отца. Нам с Эл «не повезло» - обе были зеленоглазыми, как мама, но у малышки были глаза моего отца – цвета горячего шоколада. Но сейчас малышка спала. Я аккуратно завернула ее в одеяло, и посмотрела на себя в зеркало. Собрала волосы в хвост, и вышла из палаты… … чтобы окунуться в шарики, крики, объятия, и розы. Родители мужа, Рози, Эдвард, Джаспер и какая-то незнакомая мне девушка, Элис, и мой драгоценный ненаглядный муж. Малышку муж забрал у меня тут же, вручив огромный букет белых роз. Эсме с огромной улыбкой кинулась любоваться первой внучкой, девушка-фотограф фотографировала все, что видела, и лишь Элис стояла отдалении, как будто и не со всеми. Я подошла к сестре, пользуясь тем, что вся семья собралась вокруг малышки. - Эй, ты чего? – по щекам малышки снова потекли слезы. - Я так виновата, и перед тобой, и перед ребенком, - она прижалась ко мне, и зарыдала, уже не стесняясь своих слез. Это было то, чего я так боялась – у Эл начался огромный комплекс вины, и еще непонятно, что хуже – это или ее постоянные истерики. Такое ощущение, что после всего пережитого девушка окончательно сорвала себе психику. Мне порекомендовали сменить ей психолога, Эсме давала ей успокоительные – в каплях и таблетках, но я слышала, от все той же Эсме, что Элис плачет все чаще и чаще по ночам, а иногда и по утрам. - Малыш, это все прошло, ты должна забыть и радоваться жизни, - Эл попыталась выдавить из себя улыбку. Удалось с трудом. Но все же эта кривая гримаса была альтернативой слезам. - Я знаю. А можно мне ее подержать? – я скорчила гримаску. - Она у мужа. Поди ее забери, - я кривила душой. Муж отдал бы малышку любому, чтобы показать, какая она красавица. Конечно, я боялась. А у меня был выбор? Постоянные истерики, таблетки, доведение меня до выкидыша – все это сделало меня очень трусливой, в особенности в отношении Элис. Я так и не смогла понять результатов лечения. Домой мы пришли поздно. Малышка, заснувшая еще в машине, проснулась и начала активно требовать еды. Взяв ее на руки, я прошла в ее комнату, и села в кресло, чтобы ее покормить. Это было какое-то особое, космическое ощущение, когда малышка брала грудь. Я ощущала, что она продолжение меня, что она мой космос, мой мир, мое все. Это ощущение даже не напоминало любовь к Эммету, к Элис, к родителям. Это моя дочь, я выносила ее 39 недель, она зародилась во мне, она продолжение нас с Эмом. Поев, малышка заснула. Я прошла в нашу спальню, и заметила кроватку, стоящую около моей половины кровати. Когда Эм успел сделать покупки, оставалось для меня загадкой. В гостиной появился стол для пеленания, а еще нас дома ждала коляска, именно такая, какую я смотрела в магазине детских товаров. Уложив малышку спать, я легла и сама. Внезапно на меня накатилась дикая усталость пережитых дней. В гостиной были Эммет и Элис с уроками самой Элис. Обняв сестру, я пошла спать. Эл ворвалась ко мне в спальню, когда я уже засыпала. Она обняла меня, и я ощутила слезы на плече. - Прости меня, я такая дура! – я понимала поведение сестры. Но, честно говоря, я так от нее уже устала, что мне было все равно. - Иди спать, Элис, - завернувшись в одеяло, а заснула, не дожидаясь Эммета.