Iero's Cafe and Amazing Waitress

      Вернувшись домой, Фрэнк с трудом открывает входную дверь — руки заняты пакетами с подарками, а на улице снова идет снег и сыплет на шапку Айеро, на плечи, все сыплет, сыплет, хотя, кажется, снегопад довольно мелкий, но в итоге все равно снежинки остаются даже на ресницах. Это очень отвлекает и тормозит процесс, никак не давая Фрэнку попасть ключом в замочную скважину.       Фрэнк недовольно вздыхает, сдувая с глаз челку, которая постоянно вылезает из-за уха и так и норовит загородить весь обзор. Впрягаясь из последних сил, он открывает дверь. Заваливается в дом, не церемонясь, не разувается, и захлопнув ногой входную дверь, проходит в гостиную и ставит покупки прямо на диван — благо, мужчина не забыл накрыть его покрывалом с утра, потому что с пакетов сразу начинает капать тающий снег и оставлять маленькие мокрые лужицы там же, куда поставил всё Фрэнк.       После этого Айеро возвращается к входной двери, закрывает ее на замок и разувается, убирает ботинки на обувную полку, в компанию ко множеству пар кедов и уходит в гостиную. Остановившись посреди комнаты, мужчина замирает и прислушивается — тишина — странно, что он так шумел, и ни одна из собак не услышала, что он вернулся домой.       Пользуясь ситуаций, Айеро быстро снимает пиджак, развязывает галстук и переодевается в домашние футболку с логотипом led zeppelin и штаны, любезно оставленные на спинке дивана им же. Оставшись в носках, Фрэнк берет грязную одежду и крадется к корзине с бельем, стараясь больше не шуметь, бросает туда свою форму и только после этого, выпрямляется в полный рост и глубоко вдохнув, закрывает глаза и громко зовет:       — Папа дома!       Тут же со второго этажа слышится такой гул и грохот, словно кто-то поселил у Фрэнка семью слонов — слоненка и его мать-слониху, а сейчас их разбудили и пообещали накормить. Но это не слоны — всего лишь две взрослых собаки и три почти таких же нещенков услышали голос своего хозяина, которого ждали целый день. Они знают, что сейчас он их накормит, напоит (ведь миски за день уже опустели) и обязательно почешет пузико и за ушком, потому что никто из них не крушил мебель, не рвал и не кусал, как Фрэнк их учил. Они вели себя хорошо и заслужили похвалу.       Первым с лестницы практически кубарем, на радостях, скатывается младшая из собак — маленький, но озорной щенок с длинными-длинными ушами и рыжим пятном в форме сердца на лбу. Этот юный бигль — Дасти — любитель жевать пыльные комочки, за что и получил свое имя, прямо сейчас с громким лаем кинулся на Фрэнка с высунутым влажным языком и сразу же облизал ему всё лицо.       Мужчина едва успел среагировать, и всё, что ему оставалось сделать перед тем, как упасть — выставить одну руку назад, чтобы упаси господи не удариться головой о какой-нибудь угол стола, а вторую руку — вперед, в попытке хоть как-то притормозить щенка, прежде чем тот завалится на Фрэнка всем своим весом.       Все произошло слишком быстро, и через секунду Айеро уже лежал на полу в обнимку с Дасти, но он знал, что этим всем не закончится — об этом говорил звук множества стучащих лап по паркету, который стремительно усиливался — это приближались остальные четвероногие члены семьи. Фрэнк поспешил подняться с пола, чтобы встретить своих питомцев уже на ногах, иначе бы они его запросто затоптали в аффекте от радости.       В те доли секунды, пока собаки не добежали до мужчины и не успели его снова повалить, Фрэнк успел заметить, что в доме особенно чисто — несмотря на всю его аккуратность и чистоплотность, даже самые дрессированные собаки не смогли бы вести себя так тихо на протяжении целого дня. Мужчина предположил, что тут постарался кое-кто другой, и у него сразу пал выбор на Джамию — девушку, которую Айеро совсем недавно нанял для того, чтобы она в его отсутствие кормила, выгуливала и просто присматривала за его любимцами. Джамия неплохо справлялась, и чтобы ей было проще следить за собаками, а последним быстрее привыкнуть к новому человеку, Фрэнк дал ей запасные ключи.       Только мужчина успел прийти к этому умозаключению, как с его ногами вновь столкнулись собачьи морды с вываленными от удовольствия языками. Пошатнувшись, Фрэнк устоял на ногах, сделав при этом полтора шага назад и уперся рукой в колено. Наклонившись к домашним животным, потянулся другой рукой, чтобы почесать их за ушком.       Позже, оставив собак наедине с самими собой, когда те наконец вдоволь нализались и нарадовались возвращению хозяина, Фрэнк ушел на кухню, чтобы разогреть себе немного еды перед тем, как сесть в гостиной на родной желтый диван, укрыться красно-зеленым полосатым пледом и включить вечернее шоу, главной целью которого является пение под фонограмму*. Кто бы мог подумать, что кто-то намеренно будет это делать, в независимости от того, умеет петь или нет, но на деле шоу оказалось неплохим, и даже интересным. Иногда гости из выпуска в выпуск такие представления проворачивали, что с этим вполне можно было поехать в тур по Европе, как минимум…       Конечно, перед этим мужчина тщательно вымыл руки, наполнил собачьи миски кормом премиум-класса, с запахом, отдаленно напоминающим курицу, достал из холодильника вчерашний суп с фрикадельками и наполнив им глубокую тарелку с изображением звездных войн на дне, поставил разогреваться в микроволновку на несколько минут.       В последние дни декабря кафе не работало — до нового года осталось совсем немного, и каждому работнику хотелось успеть подготовиться и закупиться всем необходимым, как любому человеку, потому что на январских каникулах прилавки останутся полупустые и пополняться начнут только тогда, когда люди вновь выйдут на работу, за исключением круглосуточных минимаркетов, товары в которые завозятся реже, да и выбора там меньше. К тому же, еще нужно купить подарки, а кому-то и новогодний наряд. И хотя всем основным рабочим составом ребята решили вместе собраться на следующий день после нового года, символично в первую ночь, в эти дни они не виделись.       В реальность Фрэнка вернул раздавшийся во всей квартире громкий звон микроволновки. Суп разогрелся. Поднявшись со стула, на котором последние три минуты Айеро и провел время, думая о планах в праздничную ночь, он забрал миску с супом и захватив с собой кусочки хлеба, ушел в гостиную. Удобно расположившись на диване, Фрэнк накрылся пледом, подвинул к себе низкий деревянный столик, с виду потрепанный, прослуживший мужчине уже ни один год; поставил тарелку с супом и, включив телевизор, набрал первую ложку своего ужина.       Почти каждый вечер после работы у Фрэнка происходил точно так же. Иногда он, после того, как поест, садился за рабочий стол, открывал свой ежедневник и что-то подолгу там писал. В другие дни он мог почитать книгу-другую, а если собаки особенно долго не могли успокоиться и отвлекали своим гавканьем, то мужчина выходил с ними на лишнюю прогулку перед сном.       Неподалеку от дома Фрэнка был небольшой парк, в котором в позднее время мало кто бывал, и Айеро любил там прогуливаться, особенно весной, в самый разгар цветения, вдыхая свежий, немного отдающий сыростью, воздух, какой бывает после мелкого грибного дождя. По утрам же парк наполняли звонкие бодрящие голоса птиц и других собак, которых тоже выводили на прогулку их хозяева — такая прогулка заряжала на весь день, но Фрэнку очень редко удавалось попасть на нее из-за загруженного графика на работе.