Iero's Cafe and Amazing Waitress

      — Бритни знает, — с ходу говорит Фрэнк, как только закрывает за собой дверь. Джерард даже не успевает дойти до дивана, так резко ошарашивает его мужчина.       — Простите, что знает?       — Она все поняла, про тебя и про твои платья. Сказала, что давно заподозрила, что что-то с тобой не ладно, — Фрэнк показывает кавычки в воздухе, — но не знала, что именно, — и облокачивается на дверь, скрестив татуированные руки перед собой, устало ухмыляется, — только она никому не расскажет. Бритни упрямая, но умная девушка и умеет хранить тайны.       Джерард смотрит на Фрэнка, думая, что если Бритни подслушивает, то ей слышен их разговор гораздо лучше, чем тогда Джерарду, затем Уэй обращает внимание на татуировки на руках начальника и начинает рассматривать. Татуировок много, и все они разные, какие-то ярче — очевидно, были набиты позже других, а какие-то и вовсе выцветшие, едва выглядывают из-под более новых изображений и текста, наверняка напоминая хозяину о яркой молодости при каждом подходе к зеркалу. Ни сантиметра чистой кожи Уэй не видит. Услышав, о чем говорит мужчина, Джерард нехотя отводит глаза от ярких рисунков и сразу выдает:       — У Брит тоже есть секрет?       — У Брит тоже есть секрет, — зеркалит его интонацию Фрэнк, внимательно смотря на Джерарда. Парень недоверчиво всматривается в глаза Фрэнка, силясь понять, шутит он или нет.       — Но она же не…       — Нет, Джиа, — мужчина скорее по привычке зовет Уэя его псевдонимом, чем издевается, — у неё не хватило бы наглости о таком даже просить. Ты здесь единственный парень, который таскает платья и неплохо красится, притворяясь девушкой.       — Не знаю, мне расценивать это, как комплимент?       — Расценивай, как больше нравится, — с выдохом на последнем слове говорит Фрэнк и, убрав руки с груди, отталкивается от двери. Он идет к дивану, взлохмачивая все еще влажные от воды волосы, не замечая, как парень замирает, буквально впиваясь взглядом в мужчину, и нервно следит за действиями Айеро. Джерард видит каплю, стекающую по лбу начальника, словно снимает его в макросъемке, и от этого только хуже.       Мужчина падает на диван, закидывая ногу на ногу, и молча смотрит на Джерарда. А Джерард не дышит. Он снова считает себя потерявшим всякое достоинство и почти сдается, думая, что если сейчас не поцелует Фрэнка, то через секунду проснется дома, в своей кровати со стояком в пижамных клетчатых штанах, и все окажется лишь сном. А если поцелует — то он не знает, как будет объясняться перед Айеро за свой поступок.       Джерарду становится неловко от собственных мыслей, в голове снова всплывают картинки рук Фрэнка минутной давности — парень лишь воспроизводит увиденное в голове, смотреть снова не решается, боится. Боится, что не сможет оторваться.       Фрэнк ведет себя куда более сдержанно — он может контролировать свое тело и не настолько поддается мыслям. По крайней мере, в эту секунду он не думает о том, что убил бы себя за поцелуй с Уэем. Однако, он замечает, как мнется Джерард, и как краснеет и почему-то тупит, так и стоит посреди кабинета с тех пор, как зашел.       — Уэй, все хорошо? Присядь лучше, что-то ты какой-то серо-буро-малиновый, с напитками переборщил, на нервной почве?       Серьезно, блядь?       Мужчина больше не ждет, пока официант придет в себя, и поднимается с дивана, чтобы помочь. Фрэнк обнимает парня за спину, придерживая ладонями за локти, и сам ведет к дивану.       Джерард старается успокоиться, но себя не контролирует и боковым зрением следит за тем, как Айеро садится рядом.       «Я точно перепил» — думает он, — «может не только перепил». Мысль оказаться коровой в балетной пачке уже не кажется такой странной и нереальной.       Только мужчина усаживается рядом, Джерарда ведет, и он просто наклоняется к Фрэнку, чтобы поцеловать. «Плевать», — проносится в голове. Мужчина не отстраняется, и Уэй думает, что он дурак, он — Джерард, и возможно, что он — Фрэнк.       Еще Джерард думает, что его начальник — странный и нереальный. Не так, как корова, по-другому.       Прикоснувшись губами к чужим близким, парень замирает, не получая ни ответа, ни привета, хотя Фрэнк и не отстраняется в первые секунды. Он просто замирает вслед за Джерардом.       В кабинете на несколько секунд повисает тишина, но Уэй думает, что на несколько часов. Ему кажется, что теперь он не может разорвать этот нелепый недопоцелуй и вернуться в прежнее положение. Он уверен, что все портит, и уверен, что трезв, как стеклышко — не может так вести от одного бокала, к тому же, Фрэнк тоже пил, пил столько же, насколько Джерарду известно.       А Фрэнк наконец обретает способность двигаться для того, чтобы ответить на поцелуй. Так он и поступает.       Мужчина обхватывает теплыми ладонями горящие щеки Джерарда, который уже не знает, куда деться и куда смотреть, чтобы не чувствовать себя так, как он чувствует. Фрэнк закрывает глаза и прижимается губами к лицу Джерарда — целует сначала в губы, а после зачем-то в лоб. Как-то по-отечески, что ли.       — Мистер Айеро?       — Просто Фрэнк, зови меня Фрэнк.       Джерард сглатывает, но на это ничего не отвечает. И так все понятно, молчание — знак согласия. Они смотрят друг на друга несколько мгновений, пристально, глаза в глаза, будто анализируют произошедшее. Первым рот открывает Фрэнк.       — И как давно?       — Достаточно, — коротко отвечает парень, не веря ни себе, ни Айеро. Это было так просто, серьезно, что ли? Просто поцеловать оставалось?       — Я Вам подарок под елкой оставил, хотел признаться, но несколько иначе, — шепчет Джерард, все еще обращаясь к начальнику в официальном тоне и не отводит взгляда от его лица.       — А я после того, как ты сказал, что любишь Мисфитс. После этого я уже ни в чем не сомневался, — нагло врет Фрэнк, напоминая себе, что столько времени он маялся и убеждал себя, что чувства ошибочны и безответны, — и еще, я могу рассказать, что я приготовил для тебя на новый год, если ты сейчас меня поцелуешь?       «Запрещенный прием» — думает парень. Джерард улыбается, одновременно по-детски, своими мелкими зубами, во весь рот, и такими взрослыми серьезными глазами смотрит на объект обожания. Уэй сдается уже через секунду.       ***       В кабинете мужчины проводят так еще некоторое время, лишь целуясь и просто признавая, что то, что произошло — произошло на самом деле.       Только когда за окном, что напротив стола Фрэнка, раздаются множественные вспышки и хлопки, словно кто-то надул и лопнул очень большой воздушный шар, символизируя фейерверки, они решают выйти. В зале никого нет, время на часах у бара показывает три часа утра, и Джерард предполагает вслух, что все смотрят на салют, напрочь позабыв о мистере Айеро и Джии.       Бритни, ставшей связующим звеном в принятии отношений двух влюбленных, тоже нигде не видно. Как и не слышно никаких осуждающих слов в сторону Джерарда — пока его это успокаивает.       Одевшись, мужчины выходят на морозный воздух и направляются на задний двор кафе. Все действительно оказываются там. Небольшая компания, из десяти человек, стоит плотной кучкой — жмутся друг к другу, стараясь согреться, приглушенно смеются, болтают и смотрят на кого-то впереди. Небо чистое, на улице тихо и морозно, а самого салюта не видно. Джерард с Фрэнком подходят ближе, и только тогда замечают, на кого обращено всё внимание — Тибо сидит на снегу, и быстро закапывает коробку фейерверков, прихлопывает снег по краю коробки, видно, для надежности, затем ловко поджигает, словно делает это в сотый раз, и гигантскими шагами бежит от коробки, к остальным ребятам.       На только подошедших мужчин никто не обращает внимания. Все увлечены взлетающими в небо горящими искрами, которые через секунды уже рассыпаются громкими цветными всплесками, рассекая темное небо на мелкие кусочки.       Айеро осмеливается и приобнимает Джерарда за плечо, рискуя крайне сильно — если кто-то обратит на них внимание, возникнут вопросы, хотя сейчас ему нет до этого никакого дела. О том, как всем рассказать о секрете Джии, и стоит ли это делать вообще, он подумает позже. Уэй наклоняет голову и кладет Фрэнку на плечо. Он все еще не верит в реальность событий, но позволяет себе расслабиться хотя бы сейчас.       Наконец сверкает последняя вспышка, и салют прекращается. Все вновь затихает, а в небе постепенно рассеивается белый дым от использованной пиротехники. Кто-то первым начинает аплодировать, и еще несколько человек подхватывают. К хлопкам в ладоши добавляется ликование. Джерард оглядывает толпу и замечает, что Тибо стоит рядом с Марго — видно, девушка подошла позже остальных, поэтому Уэй её не видел.       Марго и Тибо стоят опасно близко, и Джерард, все еще прислонив голову к плечу мужчины, следит за парочкой, пока не встречается взглядом с девушкой. Она прищуривается, не сводя взгляда с Джерарда несколько секунд, кивает и быстро отворачивается, чтобы не привлечь к мужчинам еще чье-то внимание. Уэй решает убрать голову с плеча Фрэнка и выпрямляется.       Постепенно люди начинают расходиться, и Фрэнк с Джерардом тоже уходят. Айеро говорит, что они соберутся в кафе снова, как только все отоспятся и придут в себя, чтобы посидеть в более домашней и тихой обстановке, и, конечно, открыть подарки под новогодней елкой. Затем мужчина предлагает вызвать официанту такси — у Фрэнка есть личный автомобиль, он отвез бы сам, да выпил и рисковать не хочет. Уэй от такси не отказывается, и Фрэнк набирает номер на смартфоне, как только они доходят до угла улицы, чтобы дать точный адрес. Машина обещает приехать через десять минут.       Пока они ждут такси, Джерард чувствует себя самым счастливым на свете. Он наклоняется к Фрэнку, совсем чуть-чуть, чтобы поцеловать. Это кажется совсем простым — проще всего на свете. Жаль, что Уэй не сделал этого раньше, столько времени можно было спасти от бессмысленных терзаний. Он целует мужчину снова.       — Не надо, — говорит вдруг Фрэнк.       — Почему?       — Потому, что мне это нравится, — смеется в ответ мужчина.*