Сердце воина

      В 980 году викинги возобновились набеги на Англию, «великая армия язычников» как их окрестили хронисты. Крепко сложенные мужчины, с топорами и дубовыми щитами захватывали одно графство за другим. Англия оказалась беспомощна под натиском варваров.       — Их корабли уже близко. — Прошептала служанка, накидывая на плечи медвежью шкуру своей госпоже.       — Надеюсь, что он передумает. — С надеждой в голосе ответила та, дотронувшись до золотого креста, висевшего на ее груди.       Никлаус сжимал у себя в руке некогда белый платочек с вышивкой из золотых нитей, который до сих пор пах лавандой и оливой. Мужчина держал голову прямо, резкие порывы ветра раздували его длинные светлые волосы, которые то и дело прилипали к смуглому лбу.       Его взгляд был направлен далеко вперед, Никлаус ждал, когда увидит серые каменные стен графства, которые вскоре станут его. Внутри него затаилось доселе ему невиданное чувство волнения и тревоги. Викинг мог сражаться днем и ночью, проливая кровь своих врагов, но встреча с той, чьей платок он держал в руке, волновала его. Был заключен договор. Граф Гальфрид предпочел отдать ему в жены свою единственную дочь, чтобы защитить свои земли. Никлаус не жаждал семьи или детей, но отказываться от легкой добычи в лице плодородных земель и прекрасной девы не стал.       Кэролайн встревоженно ходила из стороны в сторону возле настежь распахнутого окна, то и дело, поглядывая на горизонт. Сердце билось так же сильно как бьется пойманная в клетку птица, ломая хрупкие кости о железные прутья. По телу бежала мелкая дрожь и, трудно было сказать это от волнения и страха или же из-за открытого окна и резких порывов ветра, которые раздували тяжелые гобелены. Девушка понимала, что спасает графство и сотни людей от войны и, смерти. Она единственно ценное, что мог предложить ее отец викингу. Единственно ценное.       В голове бушевало столько мыслей, что Кэролайн стало дурно. Девушка ни разу не видела его, она могла только догадываться какой он. По слухам об этих бесстрашных воинах она представляла Никлауса низкорослым, мускулистым мужланом, с длинной бородой и телом, которое было сплошь покрытое шрамами. Он был для нее дикарем, так же как и его вера, образ жизни, традиции, устои, обычаи. Она воспитанная во всех правилах католичества, дочь Господня должна была делить ложе с эти дикарем. От подобных мыслей ей становилось еще хуже, к горлу подкатывал огромный ком, от которого становилось трудно дышать.       — Госпожа, вам стоит присесть, вы совсем побледнели. — Тревожилась ее служанка.       Кэролайн молча перевела свой взгляд на горизонт, чтобы еще раз убедиться, что не видит кораблей, а затем села на край кровати, сложив руки в плотный замок.       — Хотите воды, госпожа?       — Вина, — быстро ответила та, — бокал вина.       — Отец не велел его вам давать до приезда викингов.       — Живо! — Прикрикнула Кэролайн, вновь посмотрев в окно.       Служанка молча кивнула и поспешно скрылась за массивной дубовой дверью. В комнате сразу стало тихо. Девушка постаралась сделать глубокий вдох, но ничего не вышло. Кэролайн показалось, что она под водой, в груди появилась ноющая боль, а дрожь, которая была только в руках, разлетелась по всему телу, оставляя после себя неприятные ощущения. Встав с места, она опустилась на колени и принялась молиться:       «Прости меня, Господь за все грехи, прошу, прости меня, отец небесный! Помоги мне пережить все это, дай мне силы на жизнь, на которую ты меня обрекаешь!»       — Никлаус, мы скоро прибудем! — Раздался громкий крик с другой стороны корабля.       — Прекрасно, скажи воинам, чтобы были наготове.       — Разве у нас не заключен договор? — Спросил Финн.       — Они должны бояться нас, брат. — Бросил он через плечо. — Она должна. — Чуть слышно добавил он, засунув платочек за пазуху.       Ее молитву прервал громкий звон колокола. Резко открыв глаза, Кэролайн встала на ноги и, повернув голову в сторону окна, увидела корабли викингов, которые стремительно приближались. Внутри тут же все оборвалось. В голове вдруг пробежала мысль сбежать, сесть на коня и ускакать так далеко, как только можно, но крест, что висел на ее груди, вдруг показался ей очень горячим. Зажав его в ладони, Кэролайн тут же усмирила свои мысли, попросив прощение у Господа за дурные мысли.       — Дочь моя, — послышался голос ее отца, который уже давно стоял в дверях, с тревогой смотря на нее, — тебе пора собираться.       — Слушаюсь, отец. — Без лишних эмоций и пререканий произнесла она и зашла за ширму в ожидании своей служанки.       Кэролайн облачили в красное бархатное платье с длинным подолом, который тянулся на несколько метров за ней, словно огромный драконий хвост. Ее светлые почти белые волосы были подвязаны красной лентой с золотыми нитями. На фоне ее бледной коже и почти синих губ, платье горело огнем. Граф Гальфрид хотел, чтобы «товар» понравился викингу. Плохо зная его предпочтения в женщинах, он надеялся, что красный цвет разбудит в нем страстное влечение к юной принцессе.       Кэролайн было не больше двадцати, девушка была очень худенькой, а кожа была такой белой, что можно было разглядеть вены на ее руках. Если бы не ее вечно озорной взгляд и громкий мелодичный голос, ее можно было бы принять за больную.       — Улыбнись, дитя. — Строго прошептал граф, стоя возле дочери. — Ты должна понравиться ему.       В ответ Кэролайн быстро натянула на лицо притворную улыбку, но в ее глазах отчетливо читался страх.       — Будь вежлива, учтива, больше улыбайся. — Продолжал причитать отец. — Не горби спину, помни, что в тебе течет королевская кровь.       — Ему все ровно, какая кровь течет во мне. — Резко перебила его девушка.       — Кэролайн! — Резко одернул ее граф, усмирив дочь суровым взглядом.       — Господин, прибыли викинги, они у наших ворот! — Громко скандировал один из стражей.       — Открыть ворота. — Громко произнес Гальфрид. — Прибыли гости. — Чуть слышно добавил он.       — Не гости, а господа, — прошептала девушка, видя как перед ней, открываются двери.       В следующую секунду перед ними появился Никлаус, держа в одной руке огромный щит, а в другой топор, который был настолько велик, что его лезвие черкало по полу, когда он шел. За ним шли еще пятеро таких же мужчин. Все они были высокого роста, крепкого телосложения. Их длинные волосы были аккуратно зачесаны назад, но все ровно было видно, что они давно не видели хорошей щетки и воды. При виде этой картины Кэролайн не смогла сдерживать улыбку, губы затряслись от страха, но чтобы не ударить в грязь лицом девушка, слегка прикусила щеку, так было проще переключить свой страх на боль.       — Добро пожаловать, Никлаус! — Наконец произнес граф, сделав учтивый поклон.       В ответ викинг сделал еще пару шагов навстречу им и замер на месте, перебирая пальцами по рукояти топора.       «Он пришел убивать нас, а не брать меня в жены, — тут же подумала Кэролайн, — для чего ему идти на сделку, если силой он может взять, что хочет?»       — Вы верно устали с дороги? — Продолжал говорить граф, но уже его голос звучал не так уверенно. — Я велю слугам накрыть вам стол и приготовить ванны.       Никлаус молча осматривал хрупкую девушку, кожа которой была почти прозрачной, никогда прежде он не видел таких женщин. На лицо и она была довольно взрослой, но ее тело было таким хрупким, что казалось одно его объятие и он сломает ей хребет. Викингу было странно видеть ее такой, все женщины, которых он прежде видел, были «кровь с молоком». Поднять топор или меч для них не составляло труда. Кэролайн представилась для него льдинкой, такой же хрупкой и холодной.       — Мы примем ваше предложение, граф Гальфрид. — Наконец сказал Никлаус, медленно поднимая топор, чтобы убрать его за пояс.       — Прекрасно. — Облегченно выдохнул он и, тут же хлопнув в ладоши произнес. — Господа устали, приготовьте им комнаты и сопроводите до ванных.       — Я хотел бы, чтобы меня сопроводила ты. — Обращаясь к Кэролайн, сказал Никлаус.       Подобной дерзости ни девушка, ни ее отец не ожидали, но тут же подчинились его воли. Отец слегка подтолкнул девушку вперед, а сам, дождавшись слуг, быстро удалился в другую залу, сопровождая викингов. Оставшись один на один, Кэролайн попыталась унять дрожь, которая постепенно овладевало ее телом. Она старалась не смотреть в глаза этому большому крепкому мужчине, а особенно на его огромный уродливый шрам, на шее. Казалось, что после такой раны выжить невозможно, но вот он, стоял подле нее и смотрел как на диковинную зверюшку.       — Граф был настолько напуган, что даже не удосужился представить нас. — Грубо произнес викинг, слегка наклонившись к девушке. — Мое имя Никласу Майколсон.       — Кэролайн София Форбс из Северных Форбсво, графство Северной дали. — Словно прочитав по бумаге, четко ответила девушка и наконец, подняла на мужчину глаза.       — Проводи меня, Кэролайн София Форбс из Северных Форбсов. — Слегка усмехнувшись, повторил мужчина.       Проглотив подобное пренебрежение, девушка слегка задрала подол тяжелого платья и направилась вперед, сопровождаемая его тяжелым взглядом.       « Если он хочет быть моим королем, пусть станет человеком»       Тут же подумала девушка, направляясь в один из главных залов в замке.