Победители и Проигравшие

«Счастье можно найти даже в темные времена, если не забывать обращаться к свету» Альбус Дамблдор

      Последний месяц зимы весь Хогвартс оживленно гудел практически на каждом углу. А все дело в том, что вот-вот должен был состояться матч по квиддичу между Гриффиндором и Пуффендуем. Оливер Вуд — капитан львиного факультета — тренировал свою команду так, словно впереди была не игра, а ожесточенный бой не на жизнь, а на смерть! Пуффендуй же был чуть расслаблен, ведь их команду вел Седрик Диггори. На самом деле, эта игра была очень важна, ведь победитель будет играть в финальном матче против команды Слизерина за кубок чемпиона.       Кассиопее очень хотелось бы побывать на игре, ведь она даже малейшего понятия не имела о том, что из себя представляет квиддич. То, что ей рассказали Фред и Джордж, она поняла смутно и почти ничего не запомнила… Интерес подогревали восторженные голоса однокурсников, которые не могли дождаться матча, готовые поставить все свои карманные галеоны на то, что Поттер первым поймает снитч. Касс надеялась, что до конца недели успеет закончить зелье, которым занимается уже два месяца. У нее наконец появилось чуть больше времени, которое она решила потратить с пользой. Амара, помимо того, что терпеливо стояла, наблюдая за тем, как Блэк добавлять те или иные ингредиенты в котел, помогала гриффиндорке нагонять программу, изучая с ней новые для нее заклинания прошлых лет, заучивая рецепты зелий и зубря параграфы из учебника по истории магии. Со временем у Блэк получалось все лучше и лучше, поэтому, приходя на дополнительные практические занятия, она могла уже с легкостью трансфигурировать лягушку в небольшой стеклянный стакан, левитировать стопку книг или сварить одно из простых зелий, что давал ей Снейп. Касс была в восторге от трансфигурации, а Минерву МакГонагалл чуть ли не боготворила, называя ее прекрасным преподавателем, с которым не сравнятся никакие учителя из магловской школы. Также девочка неожиданно для себя полюбила зельеварение. Скорее всего, это случилось с легкой подачи Амары, но, даже если и так, Блэк преуспевала по предмету.       Узнав о том, что девчонка Блэк нуждается в ускоренном курсе предметов Хогвартса, Северус Снейп тут же начал «плеваться ядом». Мало того, что он должен видеть ее чаще остальных гриффиндорцев и уделять ей свое личное время, которое мог бы потратить с пользой, так еще и Дамблдор просил следить теперь не только за Гарри Поттером, который свел все свое общение с Блэк к нулю, но и за самой волшебницей, аргументировав это тем, что Майр сейчас имеет большое влияние на девочку, и не приведи Мерлин, чтобы все это закончилось необратимыми последствиями… Снейп отказывался, приводя совершенно глупые аргументы в свою пользу, но в конце концов просто согласился, ведь Альбус тот еще манипулятор, умеющий отлично давить на больные места…       С Ремусом Касс встречалась только на уроках и дополнительных занятиях два раза в неделю. Она помнила его «угрозу» и поэтому решила ничего ему больше не рассказывать. Тем не менее, она не перестала думать о предателе Петтигрю. Она уже была готова стащить карту у Люпина, но Амара запретила ей это делать, аргументируя тем, что «оборотень — не дурак, поймет, кто украл карту, и тебя тут же вышвырнут из школы!» Касс, естественно, хотела домой, к родителям, но все то, что держит ее здесь — не пускает обратно, в магловский мир… — О чем ты думаешь? — нарочно, без интереса спросила Майр, подходя к окну. — Как обычно… — выдохнула девочка, выключая огонь и закрывая котел крышкой. — Амара, теперь я думать ни о чем не могу! — Я могу лишить тебя памяти… — Я серьезно! — Блэк захлопнула книгу с рецептом и перевела взгляд на ведьму. — Питер Петтигрю гуляет на свободе, а мой отец… — Теоретически — не гуляет, а сидит в клетке… — пожала плечами ведьма, тут же покосившись на ждущую объяснения девочку. — Все, Кассиопея, я тебе и слова больше не скажу по поводу Петтигрю!       Вздохнув, Блэк подошла к женщине. Выручай–комната, как и в прошлые разы, была достаточно просторной, оборудованной под, как казалось Касс, лабораторию со множеством ингредиентов, готовых смесей, книг с простыми и сложными рецептами для зелий. Чуть прикрыв глаза, девочка представила гостиную в доме на Грин-Хилл. Амара снова посмотрела на волшебницу, а затем окинула взглядом преобразившееся помещение. — Я слышала, что через два дня состоится игра в квиддич, — с легкой улыбкой на губах сказала Майр. — Да. Я бы хотела сходить и посмотреть, ну и поболеть за… — Поттера? Кассиопея тут же отвела глаза в сторону. Ей было обидно, что Гарри верит всему, что ему говорят… «А кому еще ему верить? Тебе?» — тут же усмехнулся внутренний голос. Тряхнув головой, гриффиндорка перевела взгляд на вполне себе серьезную ведьму. — И за него, в том числе. Он ведь в команде, — пожала плечами. — Зелье почти готово. Ему нужно настояться, поэтому, я думаю, что тебе пора хорошенько отдохнуть, иначе… — Иначе что? — Твои друзья начнут что-нибудь да подозревать. Ты почти прошла курс, который был необходим тебе, а значит, ты свободно можешь вступить с кем-нибудь в дуэль, — хитро улыбнулась Амара. — Ты имеешь в виду… — Нет. До Петтигрю, каким бы он ни был… тебе еще очень далеко. — Я тебя совершенно не понимаю! — Отдыхай, Кассиопея. Ты и так достаточно сделала. Остается только ждать…

***

      Два дня прошли незаметно. И сейчас Кассиопея, сидя в спальне на пару с Гермионой, не могла дождаться матча. До игры оставалось двадцать минут, и уже пора идти на поле. Встав с кровати и быстро надев утепленную куртку, Блэк посмотрела на девочку. Получив кивок, волшебницы вышли из спальни. В гостиной никого не было, а значит, все уже находились на трибунах в ожидании игры. — Касс, вы с Гарри так и не… — Нет. Знаешь, может, когда он чуть-чуть повзрослеет и сам начнет думать своей головой, а не слушать других, тогда и будет, о чем поговорить… Сейчас же он слушать меня не станет. — Ты извини, что… — Тебе, Гермиона, извиняться не за что. Ты их знаешь дольше, чем меня, поэтому я даже обижаться не думала, — тут же поспешила успокоить подругу Касс.       Между гриффиндорками повисла тишина. Обе, может, и хотели что-то сказать друг другу, но они молчали, думая каждая о своем. Наконец дойдя до поля для квиддича, девочки поднялись на трибуны и заняли свои места. Тут к ним подбежал Колин Криви — первокурсник с гриффиндора — и пару раз дернул Кассиопею за рукав мантии. — Ой, привет, Колин, — легко улыбнулась Блэк, тут же повернувшись к мальчику. — Вот, попросили тебе передать! — Он отдал ей клочок бумажки и тут же убежал. — Поклонники? — усмехнулась Гермиона. — Скорее родственник… — Она сложила бумажку и положила ее в карман. — Я сейчас приду. — Куда ты? — Поговорить с Драко. — Развернувшись, Блэк направилась к выходу с трибуны и тут же наткнулась на Рона.       Уизли подозрительно глянул на девочку, провожая ее взглядом, а затем направился к задумчивой Гермионе, безотрывно смотрящей на темнеющее с каждой секундой все больше небо. Что-то внутри подсказывало, что впереди ждет что-то плохое… Кассиопея же в это время спустилась с трибун и отошла чуть подальше от поля. Подождав пару минут, она краем глаза заметила приближающегося Малфоя, расслабленной походкой направляющегося к ней, засунувшего руки в карманы пальто. — О чем ты хотел поговорить? — Касс нахмурила брови, смотря на слизеринца. — Тебя просто так не поймать, а тут наконец увидел, — пожал плечами блондин. — Что, даже после того, как Поттер наплевал на вашу «дружбу», ты все равно остаешься на его стороне? — А что ты хочешь, чтобы я сделала? — Перестала поддерживать его! — чуть повысил голос. — Если ты не заметил, то мы не общаемся… — Касс повернула голову вправо, опустив глаза. — А грязнокровка Грейнджер? — Не называй ее так, Драко… И вообще, причем тут она? — Девочка скрестила руки на груди и с прищуром посмотрела на Малфоя. — Не указывай мне, Блэк! — Да какая муха тебя укусила?! — Значит… — слизеринец сделал шаг вперед и приподнял подбородок чуть вверх, — ты предпочитаешь общаться с грязнокровками и предателями крови? — Они мои друзья, Драко! — выкрикнула Касс. — А я — твоя семья… — Члены семьи никогда не ставят перед выбором… — Девочка покачала головой, переведя взгляд в сторону.       Фыркнув, Малфой направился обратно к трибунам. С начала игры прошло около двадцати минут, и парню хотелось лично увидеть проигрыш Поттера. Не услышав шагов за спиной, Драко на мгновение оглянулся и увидел лишь стоящую спиной к нему кузину, крепко обхватившую себя руками. Дернув головой, он пошел дальше, а затем вовсе скрылся на лестнице, ведущей наверх.       Все более или менее хорошее настроение сошло на нет, и возвращаться на матч совершенно не хотелось. Хотелось побыть одной, все хорошенько обдумать и наконец понять, что важнее: семья или друзья… Выдохнув, Блэк заметила, что на улице резко похолодало, хотя конец февраля в этом году выдался достаточно… теплым. Растерев плечи руками, Касс собралась все-таки возвращаться к трибунам, как вдруг холодок, резко пробивший тело, заставил ее неприятно поежиться. Изо рта вырвался сгусток белого пара, а внутри все похолодело. Ускорив шаг, гриффиндорка уже бегом, оставляя следы на медленно тающем снегу, направилась к трибунам, но дорогу ей резко преградила парящая в воздухе костлявая фигура, обтянутая черной материей. Со стороны поля для квиддича послышались крики, и Касс всего лишь на мгновение, краем глаза заметила стремительно падающую вниз фигуру. Начав пятиться назад, девочка не сводила перепуганного взгляда с дементора. Казалось бы, что может быть еще хуже? Дементор был не один — за парящей фигурой находилось еще три, а за спиной волшебницы — две. Не думая ни секунды, Блэк резко дернулась в сторону и изо всех своих сил побежала прочь от стражников Азкабана. Но ведь Дамблдор предупреждал, что от них невозможно ни убежать, ни скрыться… Оказавшись перед девочкой, один из дементоров навис над ней, начиная медленно высасывать из нее все счастливые воспоминания, а вместе с ними… и ее душу. Кассиопея помутневшим взглядом заметила белобрысую макушку, мелькнувшую где-то, как казалось ей, вдалеке. Она попыталась хоть что-то выкрикнуть, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Но и его было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание в мертвой тишине. Блэк уже не могла стоять на ногах и тут же упала на землю, покрытую снегом. Глаза слипались, а сознание стремительно покидало ее. Она чувствовала жуткий холод, хотелось скорее согреться, но силы покинули все тело. На периферии ускользающего сознания волшебница слышала громкий лай и утробное рычание. Размытым пятном мелькнула черная фигура, а после — яркая вспышка и темнота…

***

      В больничном крыле столпилось достаточно много народа. Гриффиндорцы из команды по квиддичу, а также Рон и Гермиона обступили кровать, на которой лежал без сознания Гарри Поттер. Игра была приостановлена из-за появления дементоров и теперь команду волновало состояние самого молодого ловца в Хогвартсе. — Он выглядит немного… неважно? — «Неважно»? — переспросил Джордж, смотря на младшего брата. — А ты чего ожидал? Он упал с высоты ста футов. Давай скинем тебя с Астрономической башни и посмотрим, как будешь выглядеть ты. — Он будет выглядеть лучше, чем обычно… — слабо улыбнулся Поттер, щуря глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Грейнджер, присаживаясь на край кровати. — О, «блестяще»!       Дверь с грохотом открылась, впуская внутрь Минерву МакГонагалл и идущего позади Северуса Снейпа с Кассиопеей на руках. Девочка выглядела белее снега и, казалось, вовсе не дышала. Рука висела безвольной плетью, а сама Касс выглядела еще более маленькой и практически «невидимой». — Профессор, кладите ее сюда… — Декан Гриффиндора указала на койку, находящуюся рядом с койкой, где сейчас лежал Гарри. — Боже, Касс… — Гермиона тут же подскочила на ноги.       Фред уже было хотел подойти ближе, но его остановил голос профессора МакГонагалл: — Мисс Грейнджер, мистер Уизли, покиньте, пожалуйста, Больничное крыло и возвращайтесь ко своим делам. Это касается всех. — Но, профессор… А как же игра? — тут же отозвался Оливер Вуд. — Профессор Дамблдор отменил игру. А теперь попрошу всех разойтись!       Минерва МакГонагалл проводила взглядом своих учеников и наткнулась на ничего непонимающий взгляд Гарри. Он смотрел то за спину зельевара, который перебирал сосуды с зельями, то на бледное лицо Блэк, то на самого декана. — Профессор, что произошло? — Отдыхайте, Поттер. С мисс Блэк все будет хорошо. — Это дементоры, да?       Оставив вопрос без ответа, женщина лишь на мгновение опустила взгляд, а затем вернулась к кровати Кассиопеи. Северус Снейп уже успел смешать несколько зелий и теперь, достав свою палочку, наколдовал согревающее заклинание. К профессорам подошла мадам Помфри и о чем-то тихо с ними заговорила. Гарри все это время не сводил взгляда с совершенно спокойного лица волшебницы, которое сейчас буквально сливалось с белой наволочкой. — Почему ее не было на трибунах? — спросила МакГонагалл. — Я позвал ее поговорить, — прозвучал напряженный голос за спинами деканов. — Мистер Малфой? Неужели этого нельзя было сделать на месте? — Нет. Я не хотел, чтобы кто-то знал о… — О чем? — на этот раз спросил Снейп.       Драко метнул взгляд на Поттера. Ему уж точно не хотелось говорить при этом выскочке, но прожигающий взгляд зельевара буквально заставил его это сделать. — О том, что я и Касс — родственники. Несколько месяцев назад мы разговорились о наших семьях и… — И? — Все уже заметили, что она больше не общается с Поттером и Уизли. Я думал, что она перестанет общаться и с грязн… Грейнджер, но она… Мы поругались и ушел. Я думал, что Касс пойдет следом, но ее долго не было, и я решил проверить, а когда заметил дементоров, то сразу побежал за профессором Снейпом.       Кивнув, Минерва тут же перевела взгляд на гриффиндорку. Мадам Помфри сообщила ей, что девочке предстоит провести в Больничном крыле около недели, ведь дементоры нанесли ей слишком большой урон. Малфой все еще стоял на месте и пытался разглядеть лицо кузины за спинами деканов, но вместо этого наткнулся на подозрительный взгляд Поттера. В последний раз краем глаза осмотрев на секунду мелькнувшую Блэк, Драко развернулся и покинул крыло. — Дементоры покинули территорию школы… — тихо сказала МакГонагалл, повернувшись к коллеге. — Давно пора. От них совершенно никакой пользы… Блэк сумел пробраться в замок и уйти совершенно незамеченным. Да еще и… ученики, — Снейп выделил слово, — постоянно на них натыкаются… — С этим нужно что-то делать. Не приведи Мерлин девочке придется столкнуться с ними в будущем. Они будут преследовать Сириуса Блэка и… возможно, ее. — Думаю, директор найдет выход из этой ситуации.       Еще о чем-то переговорив с колдомедиком, профессора покинули Больничное крыло, а мадам Помфри ушла в свой кабинет, качая головой и что-то говоря себе под нос. Встав с койки, Гарри подошел к Кассиопее. Она была без сознания, бледная, словно смерть, совершенно не двигалась и, казалось, совершенно не дышала. Он был зол на нее, но вся эта злость сама по-себе отходила на второй план, стоило мальчику увидеть однокурсницу… такой. Аккуратно присев на край кровати, волшебник несильно сжал худую и бледную руку девочки и внимательно начал всматриваться в ее лицо. Сейчас у него было достаточно времени, чтобы все обдумать… То, что Драко и Касс родственники — заставляло задуматься, но ведь сама по себе Касс на него не похожа! Она другая, но она… врала ему, Гарри! Нахмурив брови, Поттер отпустил ее руку и поднялся на ноги. Постояв возле кровати еще пару минут, мальчик направился в кабинет колдомедика. — Мистер Поттер? — подняла глаза на гриффиндорца мадам Помфри. — Когда я смогу вернуться в гостиную? — спросил Гарри, почесав затылок. — Завтра утром можете отправляться на занятия, а сейчас попрошу вас вернуться в кровать. Вам нужен отдых. — Хорошо… Мадам Помфри! — Да? — А как… как Кассиопея? С ней все будет хорошо?       Женщина поджала губы и на пару мгновений опустила взгляд на ровную поверхность столешницы. — Если она не придет в себя к завтрашнему утру, то мисс Блэк переведут в Мунго…       То, что услышал Гарри — ему совершенно не понравилось. Редко кого за эти три года переводили из Хогвартса в больницу Святого Мунго, ведь в замке вполне себе могли поставить на ноги даже мертвеца. Выйдя из кабинета, гриффиндорец вернулся в крыло. Касс спала. Как бы он к ней ни относился, но Поттер надеялся, что Блэк к утру будет бодрее, чем Рон, узнавший, что все экзамены отменили.

***

      Проснулся Гарри из-за тихих голосов. Открыв заспанные глаза и тут же нацепив очки на нос, Поттер уже смотрел на тихо переговаривающихся профессора Люпина и Кассиопею, закутавшуюся по самую голову в одеяло. — Доброе утро, Гарри, — тут же поздоровался Ремус. — Доброе утро, профессор… Касс, как ты? — неловко спросил волшебник, опуская ноги на пол. — Я… не знаю. Нормально, наверное, но не уверена… — тихо сказала Блэк, смотря на свои руки и ощущая взгляд крестного на себе. — Гарри, я уже сказал Кассиопее и теперь говорю тебе: я хочу обучить вас одному заклинанию, которое поможет вам защищаться от дементоров. Оно сложное, но в данном случае — необходимое. — Я согласен, сэр! — Отлично. В таком случае, жду тебя сегодня вечером в своем кабинете. — Хорошо, сэр, — кивнул мальчик, а затем перевел взгляд на однокурсницу, бегло осмотрел ее лицо и, быстро одевшись, покинул Больничное крыло. — Я тоже сегодня приду. — Нет. Тебе нужно восстановиться… — Я нормально себя чувствую, Ремус! — Из тебя чуть душу не высосали, Кассиопея! Опять, — тут же повысив голос, сказал мужчина.       Ответить было нечего… Опустив голову, Касс сжала край одеяла в кулаке, сильно закусив губу. Сейчас они наконец, за достаточно долгое время, могут поговорить, вот только Блэк этого не хотела… — Тебе придется полежать тут еще неделю, а потом обязательно займемся заклинанием. — Через неделю мне это может не понадобиться… — фыркнула девочка, скрестив руки на груди. — Так что потрать свое время на… Гарри! — Почему ты поступаешь так со мной? Я стараюсь уберечь тебя от опасности, но ты этого не понимаешь… — То есть, по-твоему, не сказать, что я и Драко — брат и сестра — способ уберечь? А уберечь от чего? От правды?! — Касс… — Если хочешь оправдываться, то лучше не начинай! — Ты такая же упрямая, как и твой отец! — выкрикнул Люпин. — И именно это его и погубило…       Ремус встал на ноги и, оглядев крестницу, покинул Больничное крыло, оставив девочку одну. Выдохнув, Касс откинулась на подушку и закрыла руками слезящиеся глаза. Пролежав так несколько минут, волшебница поднялась с кровати и, переодевшись, решила проверить, на месте ли мадам Помфри. Но ее в помещении не было. Заправив постель и еще раз оглядевшись, Касс очень быстро выбежала из крыла, направляясь в Выручай-комнату.       Быстро преодолевая коридоры, Блэк старалась не натыкаться ни на учеников, ни на преподавателей. Наконец дойдя до нужного поворота, девочка вышла к большой и пустой стене. Прикрыв глаза и подумав о нужном месте, гриффиндорка повернула ручку двери, появившейся на стене, и зашла внутрь. Лаборатория была пуста. Девочка звала Амару несколько раз, но та не отзывалась… Подойдя к котлу и открыв крышку, Блэк остолбенела. Зелья в котле не было, ни малейшей капли… Попятившись назад, гриффиндорка неуклюже села на стул, растерянным взглядом осматривая помещение. — И что теперь? — шепотом в пустоту спросила Касс.       Так Кассиопея просидела около получаса, не зная, что делать. Почему-то в голову даже не приходила мысль о том, что Майр позаботилась о «детище». Сейчас ее всю охватывала паника, и мыслить рационально она не могла. На глаза накатывали слезы, а внутри все холодело. — Как ты себя чувствуешь? — прозвучал голос слева. — Амара? — Тебя не должно быть здесь, Кассиопея… — Зелье… Оно… Я не знаю, куда оно делось, — шмыгнула носом волшебница, растирая покрасневшие глаза. — Ты меня поражаешь! Беспокоишься о каком-то зелье, а не о себе… Оно у меня.       Неверящим взглядом смотря на женщину, Касс в мгновение расслабила плечи и совершенно незаметно выдохнула. Поднявшись со стула, Блэк подошла к Амаре, держащей в руке сосуд с зельем темно-синего цвета. — Оно готово, теперь остается ждать дня полнолуния. — То есть, не обязательно проводить ночью? — Нет, — качнула головой Майр. — Возвращайся в Больничное крыло, Кассиопея.       Подозрительно глянув на ведьму, Касс покинула Выручай-комнату и направилась обратно в Крыло. На удивление, мадам Помфри там все еще не было, зато были близнецы. — Вот это да! Она уже на ногах, — улыбнулся Джордж, пихнув брата локтем в бок.       Стоило Фреду развернуться в ее сторону, как тут же гриффиндорка наткнулась на обеспокоенный взгляд голубых глаз. Тряхнув головой, из-за чего длинная белая прядь спала на лицо, девочка прошла к кровати. Забрав волосы в хвост, Блэк сняла ботинки и залезла с ногами на кровать, а затем посмотрела на парней. — Что вы тут делаете? Сейчас же занятия в полном разгаре. — Беспокоишься о нашем образовании, снежинка? — улыбнулся Джордж. — Конечно. Кто же будет защищать меня от Филча и… других неприятностей? — А он тут при чем? — спросил Фред, чуть наклонив голову вбок. — По-моему, тебе нужна защита вовсе не от Филча… — Ну мало ли… А вдруг он захочет… поймать меня за что-нибудь, а тут вы, как благородные и бесстрашные рыцари, спасаете мою задницу. И в конце мы дружно умчимся в закат!       Переглянувшись между собой, близнецы посмотрели на девочку и дружно, громко рассмеялись. — Ну ты и завернула! — улыбнулся Фред. — В таком случае, мы всегда будем защищать тебя, Касси.       Волшебница легко улыбнулась, а затем прикрыла глаза, слегка сжав руками голову. Внезапная боль заставила ее скривиться, а затем откинуться на подушку. — Что случилось? — тут же нахмурился Уизли, подойдя к гриффиндорке. — Голова болит. Видимо, дементоры слишком плохо влияют на меня… — Тебе нужно отдохнуть, Касси… Мы вечером еще придём. — Хорошо. Спасибо, Фред, Джордж. — Блэк слабо улыбнулась, стараясь как можно быстрее расслабить тело.       Выйдя из Больничного крыла, близнецы направились в кабинет Истории магии. Сперва они шли в тишине, а затем Джордж начал улыбаться во весь рот, кося хитрый взгляд на брата. Фред старался не обращать внимание на «своё отражение», но буквально через пару минут ему это надоело и, остановившись, он внимательно посмотрел на близнеца. — Что? — Ты ей нравишься, — просто ответил Джордж, закинув руки за голову. — Кому? — Касси! — выпучив глаза, прикрикнул парень. — С чего ты взял? — поправив сумку, изогнул бровь Фред, а затем засунул руки в карманы. — Да она взгляда почти не сводила с тебя!       Сам того не замечая, Фред растянул тонкие губы в улыбке, а затем услышал смешок сбоку: — О… На свадьбу позовёте? — засмеялся Джордж, опираясь на брата. — Заткнись, Дред! — улыбнулся парень, отпихивая близнеца. — Я, чур, буду шафером!

***

      Прошла неделя, и март постепенно вступал в силу. Снег начинал усиленно таять, а погода становилась все теплее и теплее. Ученики все чаще начинали пропадать на улице, а в замок возвращались почти под самый комендантский час. Кассиопею наконец выписали из Больничного крыла, из-за чего она была неимоверно счастлива, ведь лежать в одиночку в пустом помещении так скучно! Нет, конечно, близнецы Уизли и Гермиона заходили к ней, но после их ухода все становилось однообразным… День выписки выпал на выходной, поэтому Блэк чуть ли не сломя голову неслась в гостиную. — Блэк!       Обернувшись на голос, волшебница увидела слизеринца, смотрящего на нее с неким облегчением в глазах. Драко заходил к ней несколько раз в Крыло, вот только Касс в это время спала… — Драко… — тихо произнесла гриффиндорка, развернувшись к брату. — Привет… — Как ты? — Я… хорошо. Ну, по крайней мере, лучше, чем была, — выдохнула Касс, разведя руки в стороны. — А ты что тут делаешь? — Направлялся к мадам Помфри, — повернув голову в сторону, ответил мальчик. — Что-то случилось? — Неважно…       Пожав плечами, Касс махнула рукой и направилась дальше, чувствуя на себе взгляд волшебника. А Драко… Он, может, и хотел сказать то, что должен был еще неделю назад, но… то ли гордость не позволяла, то ли страх показаться слабым, но суть остается одна — ему не стыдно за сказанное, но ради приличия стоило попытаться. Качнув головой, слизеринец что-то фыркнул себе под нос, а затем все-таки направился в Больничное крыло.       Кассиопея с какими-то смешанными чувствами шла по полупустым коридорам, смотря себе под ноги. Она нервно крутила кольцо на пальце, хмуря брови и поджимая губы. Блэк резко остановилась напротив кабинета «ЗОТИ», услышав два знакомых голоса — Римуса и Гарри. Тихонько зайдя внутрь, Кассиопея остановилась около одной из колонн и с интересом начала наблюдать за Поттером, пытающимся вызвать патронус. Из его палочки вырывался лишь бледный бело-голубой дымок, а после он развеивался в воздухе. — Ничего страшного, Гарри… Тебе нужно самое счастливое воспоминание, а после — всеми силами сосредоточься на нем. Патронус чарм — заклинание довольно-таки сложное, но его вполне себе можно выучить, — спокойно говорил Ремус, ходя из стороны в сторону недалеко от гриффиндорца. — У меня есть такие воспоминания, но сейчас я… Мне сложно сосредоточиться на одном из них. — Гарри опустил голову, перекидывая палочку из одной руки в другую. — Есть на то причина?       Получив кивок, Люпин подошел к мальчику и, положив свою ладонь ему на плечо, слегка поджал губы. Кассиопея, доселе тихо стоявшая в стороне, решила подойти к волшебникам. — Не помешаю? — Блэк изогнула бровь, переводя взгляд с крестного на Поттера. — Касси? — Люпин легко улыбнулся, но эта улыбка быстро сошла с его лица. — Ты разве не должна быть в Больничном крыле? — Меня выписали. — Посмотрев на большой сундук, девочка обратилась к однокурснику: — Как успехи? — Все… хорошо. — Когда я смогу… приступить к изучению заклинания? — чуть заторможенно спросила волшебница. — С понедельника. Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Это только с виду я напоминаю гриндилоу, а на деле — лучше всех!       От подобного сравнения на лице гриффиндорца расползлась улыбка, а зеленые глаза встретились с голубыми, в которых так отчаянно плескалась надежда. — В таком случае, жду вечером, в понедельник.       Кивнув, Касс легко улыбнулась и решила наконец добраться до гостиной. Попрощавшись с Ремусом, она покинула кабинет под провожающий взгляд Гарри. — Думаю, причина мне известна… — кивнул Люпин, присаживаясь на край стола. — Извините, профессор, но… — За что ты извиняешься, Гарри? — Все это… Сириус Блэк, Касс и… Я обидел ее, но почему она не рассказала о том, что знала? — Не мне решать, правильны или неправильны ее действия. Видимо, Кассиопея решила, что так нужно. Я не буду ее оправдывать, но и не защищать я ее не могу… Сам пойми: она верит тому, что практически нереально, на ее руках нет ни единого доказательства. Она, может, и не в отчаянии, но сдаваться точно не будет. И это у нее от родителей. — Мужчина вздохнул, скрестив руки на груди. — Как думаешь, что останавливает человека, который истово верит в невиновность другого человека? — Закон? — Ничто, Гарри. Его ничто не останавливает.       Опустив голову, Гарри посмотрел на палочку, а затем убрал ее в карман мантии. — Все сложно, профессор… — А когда было легко?

***

      Кассиопея, добравшись до гостиной, никого там не обнаружила. В спальне тоже было пусто, хотя Гермиона просто так не стала бы отсиживаться в замке. Вздохнув, Блэк подошла к своей кровати. — Амара… — С возвращением, — улыбнулась женщина, присаживаясь на край кровати. — Как обстоят дела с патронусом? — Дымок, да и только… У Гарри то же самое, — вздохнула девочка. — Видимо, чего-то не хватает. — Не всё сразу, Кассиопея. Заклинание сложное и просто так никому не даётся, ведь счастливое воспоминание мало представить, его еще нужно удержать. Тем не менее, на занятия к этому… оборотню ты уже придешь с опытом. — Спасибо тебе… — Не стоит, ведь это… — Ты вообще не обязана! Я ведь тебе нужна для ритуала, а потом ты просто исчезнешь, — пожала плечами Касс.       Амара молчала. Женщина просто опустила голову, нахмурив брови. Она перевела взгляд на девочку, присевшую на корточки перед тумбой. Открыв дверцу, Касс достала учебник по зельеварению, а затем выпрямилась и посмотрела на ведьму. — Разве это не так? — Ты права… — Майр посмотрела на гриффиндорку холодным взглядом голубых глаз. — Чем скорее мы с этим закончим, тем быстрее ты избавишься от меня.        Блэк лишь усмехнулась, а затем быстро покинула спальню, направляясь в подземелья, в кабинет зельеварения. Касс надеялась, что Снейп не забыл про занятия, тем более, у нее возник один вопрос, который она, почему-то, хотела обсудить именно с ним. За прошедшую неделю девочка заметила, что время от времени слышит голоса в голове… И ладно, если бы голоса были чужими, но… Однажды она слышала голос мадам Помфри или голос Гермионы, посетившей её однажды. Почему она не идёт к Ремусу? Не хочет давать ему лишний повод для беспокойства, иначе он с неё глаз не спустит.       Наконец добравшись до подземелья, гриффиндорка слегка поёжилась, а затем, подойдя к нужной двери, постучала три раза. Тишина напрягала. Как бы Кассиопее ни нравились зелья, она не любила промозглые и темные подземелья замка, где чувствовала себя неуютно. Повертев головой, волшебница сильнее сжала в руке учебник. Она собралась еще раз постучать, переминаясь с ноги на ногу, как вдруг услышала в голове знакомый угрюмый голос. «О, Мерлин, дай мне терпения не убить стоящего за дверью!» Касс невольно сделала шаг назад, с легким страхом в глазах смотря на дверь.       Дверь распахнулась и Касс столкнулась лицом к лицу с недовольным и раздраженным деканом Слизерина. В глазах до сих пор плескался страх, из-за чего девочка сделала еще шаг назад. — Мисс Блэк? — Простите профессор, я думала, что сегодня занятие… — растерянно произнесла волшебница, смотря на мужчину. — Вас только выписали, а вы уже стремитесь получать знания… Удивительно, как вы отличаетесь от всех на своем факультете, — усмехнулся Снейп, смотря сверху вниз на гриффиндорку. — Это так плохо, сэр? — Настолько заинтересованы предметом? — вопросом на вопрос ответил зельевар. — Мне кажется, что его недооценивают. Как по мне, зельеварение — сложный, но достаточно интересный предмет, — кивнула Блэк, посмотрев на Снейпа       Кивнув самому себе, Северус отошел в сторону, пропуская волшебницу в кабинет. Временами он совершенно не понимал своих действий. Зачем он все время сравнивает Роксану и Кассиопею — дочь ненавистного ему врага — Сириуса Блэка. Сейчас она так отчетливо напоминает ему младшую Малфой. Та была прямолинейной, всегда имела при себе собственное мнение, не боялась спорить и отвечать так, что порой приходилось задуматься: «А правильно ли я рассуждаю?» Кассиопея же не была ею, но что-то от матери все же присутствовало, иначе Северус просто развернул бы гриффиндорку обратно, не дав даже переступить порог. — Сегодня будете готовить Морочащую закваску, — сказал зельевар, проходя к столу. — Приготовление несложное, но не рекомендую. менять последовательность добавления ингредиентов. Рецепт найдете на девяносто четвертой странице. После того, как приготовите, необходимо сгустить настойку. Все ясно? — Да, профессор, — кивнула Касс, поставив котел и открыв учебник на нужной странице.       Бросив взгляд на девочку, Снейп проследил, как она, быстро и не задумываясь, доставала нужные ингредиенты. Сев за стол, зельевар принялся что-то писать на пергаменте. Он периодически следил за процессом приготовления, а затем возвращался к своим дела, глубоко уходя в себя, заведя диалог с самим собой. Но буквально через несколько минут он почувствовал еле ощутимое вторжение в свое сознание. Подозрительно посмотрев на варящую зелье волшебницу, отметил, что та растерянно бегала глазами по поверхности стола.       На мгновение Кассиопее опять послышался голос, из-за чего она растерянно покрутила головой. Блэк отчетливо видела, что декан молчал, сомкнув губы в одну тонкую линию. Резко опустив голову вниз, Касс растерянно смотрела поверх учебника. В носу защипало, а затем, почувствовав что-то влажное над губой, гриффиндорка поднесла ладонь к носу. На кончиках пальцев была кровь. — Профессор…       Нахмурившись, Снейп поднялся из-за стола и в несколько шагов оказался около девочки. Он внимательно всматривался в ее бледное лицо, а затем быстро пересек помещение, подходя к одному из стеллажей, доставая оттуда пузырек с оранжевой жидкостью. — Как давно вы слышите голоса? — неожиданно спросил зельевар, скосив глаза на ничего не понимающую волшебницу. — Еще дома… Мне показалось, что я слышала голоса родителей, но они… они молчали. — Кассиопея растерянно смотрела на мужчину. — Профессор, что происходит?       Северус Снейп молчал на протяжении нескольких минут, а затем покосился в сторону гриффиндорки. На самом деле, способность к легилименции обычно должна развиваться волшебниками, но очень редко она встречается и врожденный талант. Он развивал легилименцию на протяжении многих лет, как и… Роксана. Малфой загорелась этой идеей еще на третьем курсе и время от времени подталкивала самого Северуса.       Мужчина точно не ожидал того, что девчонка Блэк окажется легилиментом… Он больше склонялся к тому, что она захочет развить анимагию, как ее отец. И сейчас он видит страх в ее глазах, как тогда, в первые дни ее нахождения в Хогвартсе. — Вам что-нибудь известно про способности волшебников? — совершенно спокойно спросил мужчина, отходя к своему столу. — Немного… Профессор Люпин рассказывал про анимагов, а я читала про метаморфов. — Все верно… — кивнул Снейп, поставив пузырек на стол. — Но есть еще легилименты. В большинстве случаев, эту способность нужно развивать, как, к примеру, анимагию. Реже волшебники рождаются с этим. Вы, мисс Блэк, рождены со способностью к легилименции. — А эта способность… — Проникать в сознание другого человека. Маглы называют это телепатией. — Поэтому я слышала голоса? — Чтение мыслей, как книги — в принципе невозможно, но, по всей видимости… Вы находились на самой поверхности и случайно видели промежуточные образы-голоса. Я бы посоветовал вам развивать эту способность, мисс Блэк.       Кассиопея лишь кивнула, осознавая про себя, что все-таки волшебный мир совершенно не похож на магловский. Там «чтение мыслей» было выдумкой, а телепатия — чем-то сверхъестественным. — Именно из-за этого фантом Амары Майр имеет на вас сильное влияние. Научитесь закрывать свое сознание, значит, сможете и проникать в него. — Закрывать сознание? — Обратное для легилименции заклинание — окклюменция.       Мужчина хотел еще что-то сказать, но его отвлек стук в дверь. Махнув палочкой, зельевар перевел взгляд на появившихся учеников своего факультета, что прожигали в гриффиндорке дыру. — Профессор, мы… — На сегодня достаточно, мисс Блэк, — не дослушав своих студентов, сказал Северус, посмотрев на девочку. — Спасибо, профессор… — кивнула Кассиопея, забрав учебник и направившись к выходу.       Столкнувшись с высокой худощавой блондинкой, Блэк нахмурила брови, а затем обошла ее и еще нескольких слизеринцев, медленно выдохнула и прикрыла глаза. Сейчас сталкиваться лбами со змеями Хогвартса совершенно не хотелось. Кассиопея за один поход в подземелье узнала много нового и совершенно неожиданного для себя. Она — легилимент! Завернув за угол, волшебница оперлась на каменную стену и несильно сжала руки в кулаки. — Все страннее и чудесатее… — покачала головой гриффиндорка, а затем направилась в гостиную.       Наконец выйдя из подземелья и завернув за угол, она столкнулась с выходящим из кабинета ЗОТИ Гарри, который, в свою очередь, не сводил взгляда с волшебницы. Между ними повисло молчание, но ни Поттер, ни Блэк не спешили его нарушать. Простояв на одном месте некоторое время, Касс еле заметно покачала головой и собралась идти дальше, но голос Гарри заставил ее резко остановиться. — Питер Петтигрю… — негромко сказал мальчик. — Что? — Питер Петтигрю где-то в школе. Но это безумие, ведь он — мертв. — Он жив, Гарри… — спустя несколько минут молчания ответила Блэк, тряхнув головой, отбрасывая постепенно темнеющие волосы за спину. — Этого быть не может! — Верь чему или кому хочешь, но мне врать смысла нет.       Пожав плечами, девочка таки покинула пустой коридор и, вернувшись в гостиную, поднялась и заперлась в спальне, пока Гермионы и Лаванды не было в башне. Достав из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, Кассиопея села на край кровати, прикрыла на мгновение глаза и попыталась вызвать патронуса. — Экспекто Патронум… — из палочки вырвался лишь сгусток голубоватого дыма, но на телесный патронус это даже не близко походило. — Какое воспоминание ты используешь? — спросила Амара, скрестив руки на груди. — Прошла неделя, а прогресса у тебя не наблюдается… — Письмо от отца. Сейчас это самое сильное и светлое, что у меня есть. — Чтобы вызвать телесного патронуса, боюсь, одного письма недостаточно… У тебя получится, но не сразу. Некоторые не могут и дымок-то вызвать, — кивнула ведьма, переведя взгляд на слишком уж погруженную в себя волшебницу. — Тебя что-то беспокоит? — Снейп сказал, что я легилимент. Поэтому я слышала голоса. — Вот как… Ты должна развивать эту способность. — Знаю, но как?       Амара лишь задумчиво кивнула, еще раз глянула на девочку, а затем исчезла. Касс настолько к этому привыкла, что вовсе не обратила на это внимания. Положив палочку на тумбу, волшебница поднесла руку к лицу, рассматривая черный камень кольца. Из задумчивости девочку вывел тихий скрип открывающейся двери. В спальню зашла жутко недовольная Гермиона — Касс! — На лице гриффиндорки тут же появилась улыбка. — С выпиской! Я без тебя уже начинаю с ума сходить… — И кто тебя довел до такого? — ухмыльнулась Блэк. — Хотя, кажется, я знаю. — Рон — самая последняя задница!

***

      Более или менее успокоившись, Грейнджер уже увлеченно разговаривала с подругой. Кассиопея рассказала о том, что сегодня случилось на зельеварении. Оказалось, что Гермиона в курсе, кто такие легилименты, да и вообще, что это за магия такая… — Получается, ты — легилимент? — По всей видимости. Но… как-то это странно, не находишь? — Что именно?       Пожав плечами, Кассиопея повернула голову в сторону, смотря в окно. Действительно, все происходящее казалось ей странным. Ведь она — обычная девочка из обычной семьи. Практически весь учебный год она продолжала сомневаться в том, что она волшебница, ведь часто у нее ничего не получалось. Но сейчас все почему-то так отчетливо и ясно. Она принадлежит древнейшему роду, и она… не совсем обычная волшебница. — Ты будешь развивать это? — Не знаю. Надо ли оно мне? Я не хочу постоянно слышать то, чего не должна! — Я думаю, тебе нужно поговорить с Дамблдором.

***

      Ночь очень быстро нависла над величественным замком Хогвартс. Все обитатели школы уже видели седьмой сон, и только призраки парили по коридорам, находясь наедине с собой. Кассиопея спала крепким сном и совсем не подозревала, что эта ночь станет своего рода переломным моментом в ее отношениях с Амарой, а также с Ремусом Люпином…       Неслышные и невесомые шаги мерили спальню гриффиндорских волшебниц. Майр, не отрывая взгляда, смотрела в окно. Полная луна должна была войти в силу совсем скоро. Подойдя к спящей Блэк, Амара чуть наклонилась к ее кровати. — Я знаю, что ты возненавидишь меня за это, но ты должна поверить в себя… — вздохнула ведьма, а затем совершенно тихо что-то прошептала и исчезла.       Минута, две, три… Тишина, стоящая в спальне, могла бы давить на уши, только вот она никого не беспокоила. И все это не предвещало чего-то страшного, но резко распахнувшая неестественно голубые глаза Кассиопея мгновенно развеяла спокойствие ночи. Она медленно переводила взгляд с одного края полога на другой. Легко отбросив одеяло в сторону, девочка села в кровати и, свесив ноги, коснулась ими холодного каменного пола. Повернув голову в сторону спящих однокурсниц, гриффиндорка быстро и совершенно бесшумно переоделась и покинула спальню, а после и саму гостиную.       Идя по темным и пустым коридорам, волшебница дошла до высокой статуи уродливой горгульи. Протянув руку и легко коснувшись кончиками пальцев гладкого камня, она тихо произнесла заклинание. — Диссендиум… — Глаза блеснули голубым цветом. — Тебе не обязательно направлять всю свою силу через волшебную палочку, Кассиопея… Ты способна на большее!       Улыбнувшись, гриффиндорка зашла в тайный проход за статуей и направилась вперед, стремясь выйти за территорию Хогвартса.

***

«Что происходит? — Блэк чувствовала, что находится в сознании, но совершенно не может управлять собственным телом. — Амара?» — Ты боишься, Кассиопея. И ты должна избавиться от этого страха. Для этого тебе нужен стимул. — Девочка услышала собственный голос. «Почему я не могу остановиться?» — начала паниковать волшебница. — Потому что я управляю твоим телом.       Кассиопея словно забыла как дышать. Она видела все, что происходит вокруг, видела, куда идет, но большего сделать не могла. И теперь было ясно: это Амара, а от Касс остался лишь голос в голове…       Майр не торопясь двигалась вперед и в итоге вышла к Запретному лесу через тайный ход. Осмотревшись, ведьма пошла по еле протоптанной тропинке вглубь леса. «Куда ты идешь?» — Можешь ненавидеть меня после этого, но зла я тебе не желаю. Я хочу, чтобы ты кое-кого увидела. «Ты не имела права залезать мне в голову!» — Знаю.       Выйдя на небольшую полянку, Майр остановилась, внимательно разглядывая местных обитателей леса. Если быть честной, то она немного заплутала, оправдываясь с волшебницей и сейчас хотела как можно скорее вспомнить правильную дорогу. «Кто это?» — тихо спросила Касс, рассматривая существ, отдаленно похожих на лошадей. — Видишь, значит? «А как иначе? Почему они… такие?» — Это фестралы, и… Видишь ли, дело в том, что они показываются только людям, которые видели смерть. Для остальных же они будут оставаться незримыми. Внешность отталкивающая, не так ли? «Нет… Просто они… не такие, как все,» — задумчиво произнесла девочка, не отводя взгляда от белесых больших глаз существа, что так близко подошло к ней.       Амара кивнула, а после пошла дальше, в то время как гриффиндорка продолжала думать над словами ведьмы. «Те, кто видел смерть…» Так Кассиопея не заметила, как они оказались недалеко от скрытой от глаз поляны с маленьким домом, защищенным заклинаниями. «Где мы?» — Сейчас все увидишь.       И действительно… через пару минут с негромким хлопком на поляне появился мужчина. Очень худой, с запутанными длинными волосами, в грязной, местами порванной тюремной робе. Но стоило девочке увидеть его усталое и изможденное лицо, черты которого так сильно напоминали ей ее собственное, она забыла как дышать. Вот он, совсем близко, ее отец, которого она так жаждала увидеть! «О, Мерлин… мы так похожи!» — Больше, чем ты думаешь, Кассиопея… — Амара вдруг нахмурила брови, заметив еле заметный силуэт с другой стороны леса. — Интересно… «Что?» — Твой дражайший оборотень здесь, — фыркнула ведьма. «Ремус? Что он тут?..»       Блэк не успела договорить, видя, как отец порывисто обнимает старого друга, а тот отвечает тем же. Она, не веря своим глазам, наблюдала за мужчинами, понимая, что Люпин опять-таки утаил от нее все, что только возможно. «Он знал… Ремус знал об отце…» — Думаю, этого тебе достаточно. Я понять не могла, почему тебе так сложно вызвать патронуса, а теперь все предельно ясно. Свои счастливые воспоминания ты связываешь с отцом. Надеюсь, что после сегодняшнего появится прогресс. «Это не отменяет того, что ты просто взяла и залезла мне в голову!» — Давно пора понять, что я всегда делаю то, что хочу, и то, что считаю нужным. И никого никогда не спрашиваю! — Амара откинула волосы за спину, провожая взглядом уходящих с поляны мужчин. — А теперь поспи, Кассиопея…

***

      Пришла в себя Касс уже в своей в кровати. Гермиона вовсю делала домашнее задание по травологии, но сейчас, отложив учебник в сторону, посмотрела на подругу, нахмурив брови. — Ничего не хочешь сказать? — Амара залезла мне в голову… — заторможенно сказала Блэк, а затем, резко сев в кровати, широко распахнутыми глазами посмотрела на Грейнджер. — Она залезла в мою голову и… и я ничего не могла сделать. Я… я была будто заперта в своем теле. — Боже… — Но я видела его… Видела отца. Гермиона, мы так похожи! — Так, сбавь обороты. Ты видела Сириуса Блэка? Где? — Гриффиндорка пересела на кровать подруги. — В Запретном лесу. Но, пожалуйста, не говори никому. Особенно Гарри. — Хорошо, — кивнула волшебница. — А что насчет Амары?       Кассиопея опустила голову. Перед глазами до сих пор стояли фигуры тех существ — фестралов. Они ее не пугали, но ощутимый холодок по коже все же прошел. «Их видят только те, кто видел смерть.» — Слова Майр словно по щелчку всплыли в голове, из-за чего вопросов стало появляться все больше и больше… Но в данный момент ее волновало лишь содеянное ведьмой. — Не знаю… Гермиона, я должна сходить к Ремусу и поговорить с ним. — Хорошо. Ты должна была давно это сделать, между прочим, — ухмыльнулась гриффиндорка. — Вот как? — Именно. Считай это мнением со стороны: он волнуется за тебя и не хочет, чтобы с тобой что-то случилось. Он первый человек, не считая твоих родителей, который должен заботиться о тебе. — Я знаю, но… Не люблю, когда от меня что-то скрывают, а Ремус это делает постоянно. — Значит, на то есть свои причины, Касс…

***

      Поднимаясь по лестнице, Блэк проговаривала про себя слова, которые хотела сказать крестному. Время от времени она хмурила брови и шикала, подбирая что-то другое. «Как ты себя чувствуешь? — Амара, как обычно это бывает, появилась внезапно, но девочка старалась игнорировать ее. — Все еще злишься?» — «Злишься»? Серьезно?! Знаешь что, я видеть тебя не хочу! «Кассиопея…» — Нет! Все, хватит! Я уже поняла, что ты меня используешь — с этим смирилась, но залезать ко мне в голову… Я никогда тебе этого не прощу. Уходи. «Как я уже сказала, тебе нужен был стимул…» — Мне плевать! «А мне — нет! — выкрикнула женщина, из-за чего ее глаза приняли неестественно голубой цвет. — Как ты не понимаешь? Ты сильная волшебница, но этой силой ты пользоваться не умеешь. Сейчас твоя проблема — это страх». — Прекрати… «Нет, ты дослушаешь меня, Кассиопея Роксана Блэк. Дементоры неспроста зовутся самыми страшными и жестокими существами, они высасывают самые светлые и счастливые воспоминания людей, оставляя только самое плохое. Из-за этого многие сходят с ума или вовсе умирают. Но хуже только то, что они могут высосать твою душу. Ты столкнулась с ними уже три раза. И каждый раз тебе просто везло — тебя спасали, но случись это в четвертый или пятый раз — ты можешь погибнуть или измениться так сильно, что сама себя не узнаешь. Это уже начало происходить, Кассиопея. Что касается фестралов — это ты будешь узнавать сама. Но запомни: каждый их поцелуй — убивает тебя, и каждая запечатленная смерть — позволяет тебе видеть их».       Кассиопея стояла молча. Все услышанное, может, и напугало ее, но девочка старалась сосредоточиться на голосе ведьмы. Подняв на нее глаза, Блэк дернула бровью и пошла вперед. — Я проведу ритуал, сделаю все, как нужно, но… ты — больше не смей ко мне подходить.       Амара проводила волшебницу взглядом, а затем, покачав головой, исчезла. Блэк же упрямо направлялась в кабинет ЗОТИ, стараясь выкинуть слова Майр из головы. Наконец дойдя до нужной двери, гриффиндорка постучалась два раза, а затем открыла ее, тут же натыкаясь взглядом на крестного. — Кассиопея? — Есть минутка? — Касс отвела взгляд в сторону. — Конечно, проходи. — Ремус вышел и-за стола и двинулся вперед. — Я хотела кое-что спросить и… — Какого черта ты вчера забыла в Запретном лесу?! — тут же перебил ее мужчина. — Я… — Я думал, что тебе прекрасно известно, что ходить в Запретный лес строго запрещено! — Люпин был зол. Он медленно подходил к застывшей на месте Кассиопее. — Неужели тебе мало того, что на тебя практически на каждом шагу нападают дементоры?! — Мне незачем было соваться в лес! Это Амара сделала. — Каким же образом? — покачал головой оборотень. — Я не знаю как, но… она проникла в мою голову, а я не могла даже собственной рукой пошевелить.       Ремус тут же нахмурил брови, а затем громко и шумно выдохнул, проведя ладонью по лицу, слегка прикрывая глаза. Знал ли он, что Касс будут преследовать беды одна за другой? Конечно же, нет. Иначе… А иначе что? Оставил бы ее в Гейтсхенде? Нет, конечно. — И ты… Что ты видела в лесу? — зная ответ наперед, спросил Люпин.  — За этим я и пришла. Ты опять все скрываешь! Почему ты не сказал, что отец совсем рядом, что он недалеко от Хогвартса? — Чтобы его защитить, Кассиопея. — Что? — Все потом, а сейчас я отведу тебя к директору. — Зачем? Решил сообщить, что ночью я была не в постели, а по лесу гуляла? — Нет. Думаю, что Дамблдор сможет решить вопрос с этой ведьмой — Как? — А вот это мы сейчас и узнаем…