Дар или Проклятие?

      Медленно, тяжелыми шагами идешь вперед. Перед глазами все мутно. Даже дорогу со временем окутывает какой-то серый туман, взявшийся непонятно откуда. Голову одолевают тяжелые мысли, которые плетут длинную, свинцовую цепочку внутри, закрепляя её крепкими узлами. Постоянно думать о событии, которое произошло с тобой несколько минут, часов или же секунд назад становится невыносимо из-за того, что они нас вводят в заблуждение, не дают найти правильное решение и перекрывают все ходы, оставляя лишь один — смирение. Но смириться не всегда просто. Очень трудно приказать самому себе не сдаваться и идти вперед, проще же просто проиграть, сдаться… склонив голову к земле в знак покорности. Но от этого каждый может стать зависимым, преклонным и побежденным.       Не отступай! Иди дальше, даже, если тебе кажется, что ты на краю пропасти или же стоишь, загнанный в угол. Склонив голову к ногам, поджимая под себя колени и тихо плача… Нет преград… Мы сами их строим, но и сами же способны разрушить, если только будем верить в себя и не сдаваться…       Слова. Слова могут быть пустыми, как ветер. От них не будет толка. Они не принесут желаемого, а только нагло будут вонзаться в душу, желая оставить за собой небольшой след. А бывает, скажешь и уже навсегда… Навсегда запомнишь их, а может даже станешь им сопутствовать.       Фразы, поступки, действия могут быть безрассудными, совершаться в независимости от нашего разума. И поэтому они очень часто вредят нам, не дают покоя после, когда внутренний голос «безжалостно хватает» нас за голову и не отпускает, хочет, чтобы мы ещё раз подумали и вспомнили, сказав себе: «А все ли я сделал правильно?»       Больше всего на свете блондину, что шел, уже сам не зная куда, хотелось поскорее выкинуть слова девушки из головы и поверить в то, что она просто пошутила. Да, глупо. Да, не смешно. Да, неуместно, но все же шутка. Поверить в то, что он действительно ей нравится, было трудно, ведь за все это время Хлоя не уделила никакого столь нужного внимания, для того, чтобы можно было заметить её неравнодушие. Она ведет себя, по части, эгоистично, неправильно, просто ужасно. Да ещё и опозорила Маринетт, превратила её жизнь в кошмар. В кошмар, что длился каждый день. Ей плевать на чувства других, потому как у самой их нет. Может, она и пытается проявить их подобным образом, сказав что-то о любви, но уж очень они холодны и жестоки.       Сейчас он двигался по набережной, прокручивая у себя в голове её последнюю фразу: «Я никому не позволю забрать тебя у меня!» Но кому было его забирать? Маринетт? Той, что выглядит сейчас хуже самой смерти? Той, что такая милая и очаровательная, но в то же время странная и непредсказуемая? Да, Агрест чувствовал себя, находясь рядом с ней, как-то по-другому, но это же не значит, что он её любит! Или же… Нет, все действительно усложнилось, стало запутанным. И зачем только судьба играет с нами? Что ей от нас нужно? А главное, зач ем?       Что же касается Маринетт… Она не желала больше никого видеть. Её «неземные способности» только побуждали других, негативно относится к ней. А ведь, не будь она такой, кто знает, как бы тогда сложилась её жизнь за все пребывание в лагере. Бесполезно было долго и мучительно плакать. Слезы ничто уже не исправят. Ворвавшись в свою комнату, девушка упала на кровать, уткнувшись лицом в постель, она стала издавать тихие стоны и плачь. Далее слушать и видеть, как другие себя ведут нельзя. Так будет только хуже. Хуже для неё самой.       Зашедшая в комнату Аля, едва ли не приклеилась намертво в дверном проеме, испуганно смотря на свою подругу. Она уже не спрашивала: «Что случилось?». Потому как знала примерный ответ. Все, что она делала. Это только жалела её, гладя рукой по голове, и успокаивала приятными фразами, которые к сожалению, никак не ободряли темноволосую. -Знаешь, Аля, — успокаиваясь, произнесла Мари, поворачиваясь к ней лицом, — я так больше не могу. Я не могу слушать и видеть лица других! Я для них чужая, даже для себя я другая. -О чем ты говоришь? — непонимающе, спросила та, внимательно слушая подругу. -Ты же не знаешь ту меня, что находится здесь, — девушка ткнула пальцем себе в грудь. -Что ты имеешь в виду? -Аля, я тебе ещё не говорила, но тебе придется принять мои слова такими, какие они есть. Я необычная девушка. — тяжело вздыхая, настраивала Алю Мари, не зная, как правильно той все объяснить. — У меня есть дар. Я умею…останавливать… время… А ещё однажды я сделала так, что рана на руке А… одного из здешних ребят прошла. Я не знаю, как это происходит, правда! -Ты, что? — чуть ли не заливаясь смехом, переспросила Аля, немного удивившись словам Мари. — Дар? Так ты, как я погляжу, получается, девушка с сюрпризом? -Тебя это не смущает? -Нет. А с чего? Я уж думала, что ты тайный агент или инопланетянка какая-нибудь! — улыбалась девушка, — Мари, то, что ты такая «необычная», это ещё не значит, что ты плохой человек! -Правда? -Ну, конечно же! Для меня ты всегда будешь хорошей, милой и самой замечательной подругой, и не важно, сколько у тебя рук, ног или какой стихией ты владеешь! — на глазах Мари снова проступили слезы, но уже ни от грусти, а радости. Радости за то, что её хоть кто-то понял и поддержал, приняв такую, какая есть. -Кстати, я узнала, кто снял то видео и залил в интернет. Это сделала одна девочка из третьего корпуса. Но я уже хорошенечко разобралась с ней, поэтому ни того видео, ни его местонахождения в интернете мы больше не увидим! Да никто его больше не увидит. -Спасибо, Аля, спасибо тебе! Ты просто замечательная подруга! -Не благодари. Я должна была это сделать. -Аля, я, послушав тебя, кое-что успела обдумать. — сбавив тон сказала Маринетт держа Алю за руки. — Я больше не выйду из этой комнаты до тех пор, пока не научусь овладевать своими силами. -Что? Но… -Ты права, я должна принять себя такой, какая я есть и не давать больше возможности издеваться над собой! Я попробую научиться контролировать свои способности!

Звучало решительно, но решительна ли сама девушка?