— лесная лагуна, в которой я утонул;

Хоть сейчас и лето, на улице очень холодно. И я понятия не имею, дома ли он, выйдет ли он и смогу ли я вообще залезть на второй этаж, я ведь не ниндзя. Надеюсь, мама меня поймет и простит. Прощай, дом. Привет, улица. Спустя час, плетясь, как черепаха и волоча за собой два велосипеда и набитый рюкзак, я все-таки дошел... то есть дополз до его дома. Я готов прилечь под воротами, потому что это было адски тяжело. Хотя благодаря этому все те мучившие меня мысли ушли на второй план. А теперь они вернулись, смачно ударив меня по лицу. Однако взбодрило. Его дом находится на довольно оживленной улице, так что я стараюсь глядеть не по сторонам, а на высоченные ворота, через которые мне предстоит перелезть. Я попытался взобраться на них не менее десяти раз, и вот наконец-то мне удалось зацепиться за верх калитки. Наступив на ручку, я взобрался на самый верх, развернулся спиной к улице и спрыгнул во двор. Да уж, повторюсь, я точно не ниндзя, потому как не смог устоять на ногах и шлепнулся. Но самое сложное еще впереди. Самое сложное – это взобраться на второй этаж по пластиковой обшивке дома. Спросите, каким образом? Отвечу: я питал огромные надежды к тому, что лестница, стоящая у гаража, достанет до его окна. Собственно, почти достала, но и я не карлик. Так что я успешно залез наверх по лестнице, изо всех сил стараясь не смотреть вниз, так как боюсь высоты, но, наверное, в таких ситуациях фобии говорят «пока». Вот и подоконник на уровне моего пояса. Шторы, к моему удивлению, отвешены и одна створка открыта. Я стал вглядываться в темноту. Тэхен сладко спит, свернувшись калачиком. В груди что-то защемило. И сейчас мне стало немного не по себе от этой ситуации. Но я пришел сюда не для того, чтобы уйти, так что… я постучал в окно и тихо звал его по имени. Он не реагировал. Я продолжил попытки, и они, наконец, увенчались успехом. Тэхен привстал, а потом посмотрел на меня, тряхнул пару раз головой, наверное, хотел убедиться в том, что я ему не привиделся и подошел к окну. - Привет, – сказал я и помахал рукой, будто мы встретились где-то на улице. Мне стало крайне неловко, так что это все, что я смог сказать. - Серьезно? – он облокотился на подоконник так, что расстояние между нами сократилось примерно до двадцати сантиметров. И деться мне было некуда. - Как видишь, – я улыбнулся. И нет, не натянуто. Я был очень рад видеть его и говорить с ним. - Который час? - Три часа ночи. Хотя уже, наверное, больше, – я продолжал улыбаться. - Ты сошел с ума, Хосок, – он мотал головой, как бы говоря, что я превзошел самого себя. - Хочешь погулять? Тэхен максимально поднял брови, посмотрел куда-то в сторону и улыбнулся. А потом откинул голову назад и начал смеяться. - Серьезно? – выдавил он. – Для этого притащился в такую даль и залез на второй этаж? Кстати, как ты… - Не-не-не, стоп. Это мой вопрос. Серьезно? Как бы я еще тебя позвал? Ты ведь перекр… - Секунду, – он резко высунулся из окна по пояс, взглянул на лестницу и опять начал смеяться. – Ты же боишься высоты. - Я знаю! Просто ответь, ты хочешь погулять?! - Да, хочу! А ты хочешь посидеть в моей комнате и подождать, пока я переоденусь?! - Да, хочу! - Тогда залезай. Он помог мне влезть в комнату. Я сел на кресло, а он, ничего не сказав, развернулся и поспешно вышел. На душе вдруг стало так спокойно. Ровно до того момента, когда я вспомнил, зачем позвал Тэхена. Внутри все совершило кульбит. Я не хотел думать об этом, поэтому я стал внимательно рассматривать комнату, переходя от одного угла к другому. Я не смог наблюсти никаких изменений. Ну, кроме того, что раньше у него царила чистота, а сейчас тут самый настоящий беспорядок. Вдруг я услышал шаги. - Ну что, идем? – он подошел к окну. - А через дверь? Или ты не будешь отпрашиваться? - А ты отпрашивался? - Айщх, не подумал, извините. Он лишь добродушно улыбнулся, а потом ловко вылез в окно. Я же не такой ловкач, как Тэхен, так что сначала я несколько минут собирался с мыслями, а только потом смог вылезти. - Надо было тебе первому спускаться, – сказал Тэ. - Да-а-а... – я махнул рукой. – Все в порядке, – я смотрел под ноги, в темноту и улыбался. Сегодня я не могу не улыбаться. Когда мы вышли за ворота, Тэхен ахнул, взмыв руками. - Хосок! Я уже приготовился к тому, чтобы послушать нотацию. Но... - У меня ведь есть велосипед. Ты не проснулся, что ли? - Да? Я про него забыл. Не, все хорошо, я не спал. - А вот и зря! Сон - это очень полезно и приятно. Нельзя лишать себя таких удовольствий. Он говорил это в какой-то смешной интонации, так что я начал хихикать, а потом треснул его по плечу. - Младших бить нехорошо! – запротестовал Тэхен, потирая место удара. - Можешь треснуть меня в ответ. - Я не дерусь, я хороший мальчик. - Невозможный мальчик. - Ха-а-а! «До чего чудной! Будто бы и не было тех двух недель» - подумал я. - Ну так что, поехали? - Точно. А куда держим путь? – осведомился Тэхен, опираясь на руль велосипеда. - Я хотел в лес. Я взял палатку, одеяло и все такое… - А спички взял? Хочу погреться у костра. - Взял. - В лес так в лес. – bon iver & st. vincent – rosyln – nowplaying music И мы поехали. Ехать надо было около часа, если не спеша. Но «не спеша» это не для нас. Вернее, не для Тэхена. Тэхен – это энерджайзер, если у него есть настроение, то его энергии хватит на троих. Так что по пути мы играли в гонки, а еще соревновались в том, кто покажет более нелепую позу, в которой можно ехать на велосипеде. К слову, я выиграл, лежа на сиденье животом, а ноги выставив так, словно я - балерина, выписывающая пируэт. Тэхен оценил, хотя для этого мне пришлось отдать ему портфель. Обратно я его забрать не смог, потому что он, по словам Тэхена, слишком тяжелый, а я и так провез его больше половины пути. Как же мне этого не хватало, этой непринужденности, детского поведения и такой вот заботы. Ни с кем более это невозможно. Еще Тэхен включил музыку, так что остаток пути мы проехали, горланя песни. Добрались мы быстро, буквально за полчаса. На улице едва стало светлее и теплее. Перед нами простилался огромный лес. Границы его охватывали всё, что способны были видеть наши глаза. На небе были едва заметны остатки звезд, а горизонт не торопился принимать новую палитру. Воздух приятно холодил легкие и щекотал их, завладевая дыхательными путями. Кончики пальцев давно уже замерзли, а горло горело от безумных строк песен. Глаза цеплялись за каждое мимолетное движение леса. Где-то уже успела пролететь бабочка, а птицы колыхали кроны верхушек деревьев, срывая листья с веток взмахами крыльев. Мелкие прутья хрустели под колесами велосипедов, а камешки то и дело отлетали в стороны, скрываясь в траве, на которой только-только должна была появиться роса. Мы оставили наш транспорт рядом с дорогой, скрепив замками и решив, что потом непременно его найдем. В душе я понадеялся, что никто не будет здесь ошиваться и не сможет утащить сразу два велосипеда. После этого мы прошли вглубь леса и нашли более ли менее расчищенное место для того, чтобы здесь обосноваться. Сначала мы решили развести костер, потому что оба продрогли до самых костей, а уж потом установить палатку. Поспешно собрав ветки, мы нанесли достаточно для того, чтобы это зажечь и немножко погреться. Пока мы сидели и грелись, наблюдая, как языки пламени появляются и исчезают, гонимые ветром, ко мне поступило весьма заманчивое предложение. - Хосок? - Да? - Поиграем в прятки? Я повернулся к Тэхену и посмеялся. - Не боишься потеряться? – спросил я. - А ты? – он смотрел на пламя. - Немного. - Не потеряешься, тут костер горит, а его видно издалека. Так что, если тебе станет страшно, беги сюда. - Так уж и быть. Кто первый прячется? - Ты. - Не-е-е-т, - я взвыл. – Почему я? - Но ты же сам спросил, – хихикал Тэ, освещаемый огнем. - Ладно! Считай до ста и закрой уши. Знай, если меня утащит монстряк, это твоя вина. - Да-да, я понял. Один, два, три… - А-а-а-а-а! Так нельзя! - Можно, если кто-то много болтает. После того как спрячешься, даже не вздумай менять место. Четыре, пять, шесть… «Ладно!» - согласился я и побежал со всех ног в неизвестном направлении. Мысленно я тоже считал до ста, чтобы вовремя остановиться. Я все бежал и бежал. Девяносто семь. Бежал и бежал. Девяносто восемь. И спрятался за толстым стволом дерева. Девяносто девять. Сто. Я запыхался. Давно так не бегал. Мне было интересно, как Тэ собрался меня искать. Лес ведь огромный и здесь темно. Прошло около десяти минут. Я начал беспокоиться и уже подумывал вернуться. Я высунулся из-за ствола и нашел глазами огонек среди стволов деревьев. Не так уж и далеко я убежал. А чувство, будто пробежал несколько километров. Да уж, две недели, что я просидел дома дают о себе знать. Погодя еще пару минут, которые длились мучительно долго, я все же решил вернуться. Как вдруг зазвонил мой телефон, причем очень громко. Я начал панически рыскать по карманам и, наконец, вызволив его, увидел на экране «Тэхен». Не раздумывая и секунды, я принял вызов. «Бу!» отдалось мне в оба уха, а прикосновение чужой руки к спине заставило меня подпрыгнуть и закричать. Я очень испугался, а Тэхен начал заливаться смехом, и я вместе с ним. - Так смешно было стоять в нескольких сантиметрах от тебя и ждать, пока ты примешь вызов, секунда длилась как час; а еще наблюдать за тобой, когда ты выглядываешь из-за дерева и думаешь, идти или нет. Отдал бы свой мизинец, чтобы еще раз это все просмотреть! - Тэхен! – я легонько стукнул его кулаком, куда-то в область ключицы и широко улыбался. - И как ты только все это провернул? - Годы и опыт, – он взмахнул волосами и артистично провел по ним рукой. – Кстати, я кое-что заметил, пока подкрадывался к тебе. Смотри туда, – он указал рукой куда-то в сторону. Я почти ничего не мог видеть в темноте, но разглядел какие-то очертания дома. - Там дом? – спросил я. - Да. Хочешь посмотреть поближе? - Почему бы и нет. Надеюсь, там не живет бешеный дедок. - Думаю, там никто не живет. Так и было. Никто в этом домике не жил, поэтому, решив остаться в нем на ночлег, мы вернулись затушить костер и взять вещи. Это был маленький деревянный домик на сваях с маленькими окошками, небольшой красной дверью и маленьким, едва вмещавшим два человека, крылечком. Недолго думая, мы толкнули дверь и очень удивились, когда она открылась. Увидев на стенах подсвечники, а в углу камин, мы зажгли свечи и закинули углей, стоящих рядом с камином в углу, в топку. Скоро все озарилось теплым светом танцующих огоньков. Изнутри дом был очень уютным, а обстановка в нем была особенной. Здесь была всего одна комната и все, что создает ту самую атмосферу домика в лесу. Довольно большая для такого маленького помещения кровать, мягкие стулья и деревянный стол, заполненный книгами книжный шкаф во всю стену, пестрящий корешками произведений, несколько ковров, небольшие картины, всякие разные статуэтки на полочках, теплое освещение и запах древесины, смешанный со щекочущей нос хвоей. Весь интерьер был выполнен в красных и коричневых тонах, что придавало общей картине загадочность. Тэхен сразу плюхнулся на кровать, а я, недолго думая, последовал его примеру. Мы лежали на животах, сопровождаемые тихими звуками потрескивания углей. Я прожигал дыру в его затылке, а он смотрел в сторону камина. Тогда он повернулся ко мне лицом, долго смотрел мне в глаза и пленял своими, шоколадного цвета, радужками, а потом задал вопрос: - Станцуешь для меня? - Если обыграешь меня в карты. - Так и быть. И он обыграл. Мне пришлось станцевать танец женской группы. Тэхен сильно смеялся, потому что поначалу я не хотел и долго мялся, а потом собрался с духом и сделал это с очень серьезным выражением лица. В моменты, где нужно было повертеть пятой точкой, я вложил больше всего стараний, так что танец вышел эффектным, да. После танца я свалился мешком на кровать и, чуть погодя, предложил Тэхену посмотреть мои рисунки. Мне всегда нравилось, как он подолгу смотрел на один рисунок, рассматривал все до мелочей, проводя подушечками пальцев по бумаге, несколько раз подряд пролистывал одни и те же, а потом отдавал альбом и говорил «вааааа, очень круто» на выдохе. На этот раз было так же. Хотя все мною нарисованные люди имели поразительное сходство с Тэхеном, он про это ничего не сказал. - Давай почитаем что-нибудь вслух? Из шкафа. Выбор предоставляю тебе. И он пошел за книгой. Я надеялся на то, что он выберет что-нибудь на свой вкус, но он закрыл глаза и ткнул в какую-то пальцем. Ее и взял. Это был травник. О да, очень интересно и увлекательно. Но мы все равно читали это вслух по очереди. И мне плевать на текст, потому что я смотрю на Тэхена и слушаю его голос, ласкающий мой слух, вижу, как меняется его лицо, когда он читает сложные слова и как он смеется, когда не может прочитать их с первого раза. И именно в этот миг я искренне улыбаюсь и очень сильно хочу его поцеловать. Поэтому я поднимаюсь с кровати и сажусь напротив него, откладываю в сторону книгу, обхватываю его лицо ладонями и смотрю в пленяющую бездну его темных, ничего не выражающих, глаз. Мне очень страшно и сердце готово выпрыгнуть из груди. Я провожу рукой по его шее. Он закрыл глаза, положил свою руку на мою и слегка откинул голову назад, открывая вид на бронзовую кожу. Я притягиваю его к себе и целую, целую нежно, не спеша отстраниться. Он обхватывает мою шею одной рукой, а другую кладет на пояс и отвечает на мой поцелуй более страстно. Я готов застонать. Я покрываю его лицо и шею одним за другим поцелуями, слыша, как учащается его дыхание и чувствуя, как вздымается его грудь, желая вдохнуть больше кислорода. Он кусает мочку уха и обжигает ушную раковину горячим дыханием. Меня пробрало приятными мурашками, что волной пробежались по телу. Он медленно опускается вниз от уха к шее, оставляя мокрую дорожку, а потом возвращается к губам и целует влажно и горячо. В этот момент я готов рассыпаться на миллион атомов. Я отстранился, легко поцеловав его в губы. Мы легли лицом к лицу и смотрели друг другу в глаза. - Я люблю тебя, Тэхен. Он придвинулся ближе и обнял меня. Обнял так, как никогда не обнимал. Я почувствовал, как он дрожит и услышал тихий всхлип. - Я тоже тебя люблю, Хосок. Очень люблю. - Тогда почему ты плачешь? - Потому что я счастлив. Это был мой первый поцелуй. Я так давно об этом мечтал, так давно! Я люблю тебя. В этот момент он показался мне таким беззащитным. Я прижал его к себе как можно сильнее и заплакал вместе с ним, потому что я тоже счастлив и тоже давно об этом мечтал. Так мы и уснули, в обнимку и в слезах, сбежавшие из дома, в лесу. В этот момент мы были вечны.