Тайная жизнь моей дочери

На потолке проекционный будильник рисует время – совсем скоро до его сигнала. Но, протянув руку, я выключаю будильник, до того, как он прозвенел. Вика лежит ко мне спиной. Сон дочери чист и глубок, дыхание редкое – она спит сном праведницы. Но я знаю, насколько она грешна. Ладонь скользит по ее спине, по попке, касается ее половых губ. Я провожу пальцем меж ними, касаюсь клитора, немного поглаживаю. Вика мурлычет во сне и легко ворочается. Я пододвигаюсь ближе, целую ее в ушко - от нее пахнет молоком и теплом. Затем аккуратно вхожу в дочь, и, замерев на несколько секунд, начинаю двигаться. Ее тело отзывается, и Вика просыпается где-то на полпути к оргазму. Член ходит в ней все быстрей, все настойчивей я проникаю в нее, она стонет. Моя рука мнет ее грудь, прижимает к себе. И скоро мы доводим друг друга до оргазма - она кончает первый раз за день. - Обожаю, когда ты меня так будишь, - говорит Вика после поцелуя. Затем она идет в ванну, а я на кухню готовить ей завтрак, а себе – первую утреннюю чашку кофе. Вскоре она тоже появляется на кухне – свежая и обнаженная. Садится за стол. Я пью кофе, стоя у окна. За окном видно, как просыпается Мариуполь. Наши окна выходят на низину Кировского массива, на Ильичевский район, на проспект Металлургов, который разрезает жилые массивы. За жил массивами дымят заводы, трамваи несут к ним словно на заклание рабочую силу. Мне с Викой нравится быть выше этого. После завтрака Вика чистит зубы и собирается в школу. Ее рюкзак сложен с вечера и остается только одеться. Я помогаю натянуть чулочки, белые ажурные трусики. Нет, я не прислуживаю ей – скорей, я готовлю себе, пакую подарок на вечер. Она уходит без четверти восемь - школа расположена практически в нашем дворе. И я принимаюсь за работу. Я буду ждать дочь из школы и думать о ней, вспоминать. Ее портрет на десктопах моих компьютеров, и, хотя он закрыт кодом, я возвращаюсь к Вике опять и опять, размышляю – как же у меня получилось влюбиться в собственную дочь, стать ее любовником. - Нет, все было классически и даже предсказуемо. Мама Вики оставила нас, и сейчас не знаю, что с ней. Дочь в период взросления напомнила о любви, и я стал смотреть на девушку-подростка не только с родительскими чувствами. Я любовался ей, хотя и в мыслях не было, что мы станем любовниками. Затем мне пришлось отвечать на те вопросы, которые обычно девочкам поясняют мамы. А она совсем не стеснялась меня – ведь я мыл ее, когда она была ребенком, помогал одеваться. Поэтому Вика могла пройти из ванны к себе в комнату голышом. Да и вообще, она не слишком любит одежду дома. А однажды я услышал из ванной жужжание моей бритвы. Я бреюсь, уж не сочтите за рекламу Gillett Fusion, которая оснащена крохотным вибродвигателем. Я заглянул через узкую щель в двери и мои подозрения подтвердились: Вика гладила свою щелку, свой клитор рукоятью включенной бритвы. И я сделал на Новый Год ей подарок – положил ей под елку небольшой красивый вибратор. Всю неловкость можно было списать на Деда Мороза. Вика приняла подарок как должное, поцеловала за него меня в щечку, словно то было новое платье или косметический набор. И с тех пор она уединялась в ванну с ним, впрочем, моя бритва также не оставалась без дела. Дверь она все также не закрывала. Позже я узнал, что ей нравилась не сколько вибрация – хотя и она тоже. Ей нравилось ласкать себя моей вещью, думать, что это делаю я. А потом она перебралась спать в мою комнату, и мне пришлось купить кровать шире – для двоих.