Тайная жизнь моей дочери

Около часа я делаю перерыв, снова пью кофе и собираюсь в магазин. Но не спешу туда, прогуливаясь по крохотной аллее, которая поместилась меж домами. Вскоре я там встречаю Вику и с ней мы идем в супермаркет, обсуждая наши кулинарные фантазии. Со стороны мы, верно, выглядим счастливой семьей, которой, кстати, и являемся. Нам навстречу попадаются другие школьники, и я порой ловлю восхищенные взгляды подростков, которые они бросают на Вику. Та к ним остается холодна. Задумайтесь – если девушка красотка и устремлена на учебу, не ищет сомнительных ласк у одноклассников – быть может, она получает свою дозу секса дома?.. Впрочем, Вика с моего ведома попробовала секс с одноклассником – сердцеедом о котором вздыхают все ученицы и некоторые учительницы. Но его неопытность и тонкий член рассмешили Вику, поэтому паренек, возможно, получил комплекс неполноценности. В магазине обсуждаем планы на вечер. Порой мы ходим в кино или в театр. У дочери есть несколько шикарных платьев, макияж делает ее старше, и иные зрители, глядя на нас гадают – дочь она мне или молодая любовница? Но к чему это «или»? Но сегодня Вика устала, и мы решаем остаться дома. Квартира встречает нас своим уютом, и я наблюдаю за раздеванием дочери. Она любит ходить голой, мне нравится ее фигурка в белье, и на некоторое время она идет мне на уступки – остается в белых чулках, лифчике и трусиках, которые подчеркивают смуглость ее загара. В руках у Вики ее электронная книга. Ее новое увлечение – генетика и Докинз. - Во мне половина твоих генов, - рассуждает Вика. – Но если ты мне сделаешь ребенка, то в нем будет где-то три четверти твоих генов. И вот с каждой итерацией содержимое будет расти, что даст вероятность получить твою генетическую копию. - Дети от инцеста – это риск. Могут накопиться негативные гены, которые не способствуют выживанию, - отвечаю я. Докинза мне тоже доводилось читать. Я пододвигаю к ней тарелку с супом и она принимается обедать. Во время обеда ее разговорчивость стихает. В то время, как ее подруги фантазируют о выпускном платье, Вика размышляет о том, где продолжит образование после школы, но пока решить не может – увлекается то одним, то другим. Я ее успокаиваю, что время еще есть. Меж тем Вика съедает первое, но во втором ковыряется лениво. - Хочешь мороженое?.. - Нет, может быть потом. - А сейчас чего хочешь?.. - Дай-ка подумать, - ее мордашка становится серьезной, на лобике пролегает легкая морщинка. – Наверное, я хочу тебя. У меня легкий недотрах. Я наклоняюсь и, целуя, обнимаю дочь. - Точно легкий? – спрашиваю я. Вика хитро улыбается, ее ножки обнимают меня, и я несу своего ребенка на нашу двуспальную кровать. Дочь я располагаю на спинке и продолжаю руками поглаживать ее кожу, сжимаю ее грудь через бюстгальтер, а после начинаю раздевать девушку. Я распаковываю свой подарок, который собрал еще утром. Она мурчит как котенок. Стянув трусики, я приникаю к ее лону, отмечая, что пора бы девочку побрить. Но она там безумно вкусная и я вылизываю ее складочки, ее половые губки, ее клитор. Ее стон становится громче. Она любит мой член – в своей трубочке, своем ротике. Однако же поза «69» ей малоинтересна, поскольку не дает возможности сконцентрироваться. И мне сегодня выпало солировать. Когда дочь становится достаточно увлажнена, я размещаюсь между ее ножками и вхожу в нее. Ее пизденка идеально подготовлена для моего члена – разработана, но не растянута, влажная, горячая. Я скольжу в ней – ответом мне становится стон, который, возможно услышат соседи. Но это в тот момент несущественно. Движения все быстрей и быстрей, и вот Вика трясется мелкой дрожью, кончает, изливаюсь в нее и я, отстыковываюсь. И сперма вытекает из Вики вслед за вынутым членом. Мы лежим рядом – первый раунд закончен. - Ну как твой недотрах? – спрашиваю я. - Уже полегче, но надо еще поработать, чтоб он прошел. - А уроки? - Я успею.