Тайная жизнь моей дочери

- Не ждал вас увидеть здесь, дети мои, - обращаюсь я к ним, подойдя поближе. – Можешь мне объяснить, как вы тут очутились? Вместо нее отвечает Володя: - Маршрутные автобусы еще ходят, если что… - Положим, что так. Но как вы проникли?.. - Неужели ты думаешь, что мне тяжело было найти отпечаток ладони отца? Я обнимаю Вику, моя рука ложится на ягодичку, сжимает ее. - Погоди, мы поговорим с тобой дома… - шепчу я ей на ушко и добавляю для Володи. – А твои родители в курсе, что вы тут?.. - Пока еще нет, - я вижу на его лице злое выражение. – Им лучше узнать. Узнать и то, что я не маленький. - Ну, твоя мачеха уже знает, - улыбаюсь я. - Отец, полагаю, догадывается… Я киваю. Как ни странно, меня подобное откровение успокаивает. Со стороны Володи это не ребячество, это бунт сравнительно неплохо обдуманный. Все как-то сложится. Я продолжаю обнимать Вику за талию, но ее рука по-прежнему в руке у Володи. Успели ли стать любовниками? Вероятно. От этой мысли я чувствую возбуждение. Мои губы целуют ее губы, пальцы словно в первый раз исследую ее тело, касаются ее кожи: плечико, грудь, сосочек, животик. Ее лобок в честь подобного «выхода в свет» аккуратно эпилирован. Мои пальцы поглаживают ее клитор, вход. Тело Вики отзывается на эту ласку, девушка стонет. Но Володя тянет ее к себе, и Вика покидает мои руки, переходит к ухажеру. Теперь он целует ее, обнимает, гладит ее тело. Член Володи также возбуждается. Юноша, отведя ножку девушки, входит в нее. Его член крупнее моего, и ощущения у Вики иные, другие. Только я не готов так просто отдать дочь. Я подхожу и снова касаюсь ее кожи. Оставаясь на члене Володи, Вика поворачивается ко мне, отзывается на поцелуй. Ее глазки закрыты, ее дыхание перемежают стоны. А я прижимаюсь к моей девочке и вхожу в ее попку. Через промежуток ее горячей плоти мы, два самца, чувствуем движение друг друга. Вика стала нашим местом встречи и нам приходиться согласовывать движения, чтоб не выскользнуть из тела моей девочки, чтоб принести удовольствие всем нам. И скоро мы движемся согласованно. В баре хватает людей, и скоро многие любуются нашим соитием. Это возбуждает меня еще больше, но с иной стороны – мне на них плевать. Я хочу свою дочь и я трахаю ее восхитительную попочку. Вика стонет в такт с каждым нашим ударом, трепещет в наших руках. Двойное проникновение дарит ей множественное удовольствие. И она кончает в моих руках, опадает. Но я держу ее на своем члене, наполняю спермой ее попку, а Володя – матку. Девочку переносим на диванчик, ей подносят воду. И в поднесшем воду человеке я узнаю Олега. - Нет, - говорит он. – Я ожидал от вас такого. Но воистину, удивительный вечер. Он поглядывает на Володю. - Мы возвращаемся в Мариуполь следующим утром. Марго по какой-то нужде идет к себе домой, и с Викой мы остаемся вдвоем, как в старые добрые времена. Я принимаю душ и валюсь на кровать. Несмотря на усталость, сон не идет. Я размышляю. Правильно ли я поступил, отпустив ее в это сексуальное путешествие? Ведь если бы я не пошел в школу, наш бы секрет не раскрыли. Наверное, все же правильно. Ибо все равно ей не всегда оставаться со мной. Когда-то у нее все равно появился бы парень. А Володя – не худший вариант. Появляется из ванны Вика. Одета она в коротенькую ночнушку, подол которой чуть ниже попки. Девочка взбирается на кровать, сбрасывает с меня одеяло и садится сверху меня. Я кожей чувствую, что трусики Вика сегодня не жалует. Впрочем, я тоже голый. Дочь приподнимается, направляет мой наливающийся орган в себя и опускается на него. Затем наклоняется, обнимает меня. От нее пахнет чистотой и чем-то невинным. Она шепчет: - Папка, все равно я тебе люблю больше всех.