Тайная жизнь моей дочери

Восточную Европу поразил новый вирус – он незаметно заразил сотни тысяч компьютеров, скачал библиотеки А после заблокировал вычислительные машины. Нет, в планы хакера не входила шифровка данных а после – вымогательство денег. Зачем? Машинное время – само по себе есть капитал. И отработав шесть часов, вирус аккуратно удалил себя и все свои следы, предварительно выполнив расчеты. Да, вирус майнил биткоины. Да, создатель вируса – ваш покорный слуга. Рынок всколыхнул приток свежих «битков» и курс криптовалюты пошел вниз. Но ранее я успел сбросить добычу, перевести ее в банальные доллары и стать против рынка. И, когда «биток» рухнул, я приумножил свои финансы. Да, я чертов гений. Много ли я на этом заработал?.. Хватит на всю жизнь?.. Ну, если жить скромно и скучно, пожалуй, да. Но скука в мои планы не входит. К том, же, у меня на содержании две очаровательные девушки, которых хочется баловать. У Вики сегодня нет первого урока, и еще час она будет со мной, разгуливая по квартире обнаженной. Я вспоминаю грудь Маргоши, которая уже убежала в школу, сравниваю ее с фигурой своей дочери. Вроде бы в сантиметрах и килограммах Марго более привлекательна, но меня все же больше тянет к дочери. Быть может, дело в том, что меня привлекает именно запретность наших отношений. - Если бы вы сделали мне братика, у нас был бы интересный тройничок, - размышляет Вика, собирая рюкзачок. Мне нравится ее откровенность, ее молодежный сленг. Оказывается, сейчас говорят не обобщенно «групповушка», а уточняют: «тройничок», генг-бенг, мжм, мжж. К сексу нынче относятся потребительски. На мысли о таком тройничке Вику навели фотографии ее знакомой, почти тезки – Виктории. Та выпустилась в прошлом году, учится в морской академии, и путешествует на каникулах с братом. На фото их объятия не выглядят братскими… - Если бы у тебя был брат, ты бы, наверное, трахалась с ним, а обо мне забыла. - Ну вот еще! Разве у братца был бы такой красавец?.. Вика становиться передо мной на колени, ладошкой поглаживая мой член. Она оттягивает крайнюю плоть, обнажает головку и лижет ее. После ее слюны головка блестит словно покрытая лаком. - Ну, если бы он был моим сыном, наверное, член был бы у него не хуже, - делаю я предположение. Время неумолимо, и я не сдерживаюсь, скоро кончаю, заполняя рот Вики своей спермой. Мы целуемся, и я поглаживаю грудь дочери. Я думаю об узах родства: отец бросает дочь куда реже, чем парень бросает девушку. И потому инцест всегда прочнее обычной связи. - Не задерживайтесь с Маргошей после школы. Я буду ждать вас. - В отделении «Новой почты», что на Георгиевской, я получаю посылку. В ней подарки для моих девочек. Когда я прихожу домой, они меня уже ждут. Я говорю, чтоб они раздевались и шли на кровать. Из картонного ящика я достаю три анальные пробки. - Для кого третья?.. – спрашивает Маргоша. - Для Анечки. Дальше я извлекаю безременной страпон, двусторонний фаллоимитатор – силиконовое изделие где-то в пятьдесят сантиметров длиной, с головкой на каждом конце и еще несколько фаллоимитаторов. Один имеет фантазийную форму драконьего члена – небольшая конусность, ствол покрыт ребрышками, стилизованными под чешую. И, наконец, последний экземпляр в виде копии члена дога – острая головка, ствол, узел – утолщение у основания. Необычная форма интригует девочек, но размер пугает мою дочь. - Хочешь, я помогу тебе с ним? - спрашиваю я. Вика кивает. Вика ложится на животик, подложив сложенное в валик одеяльце. Я чуть раздвигаю ее ножки и ее прекрасные ягодички, любуюсь ее дырочками, открытыми мне во всей красе. Фалоимитатор смазан и готов к использованию. Я подвожу его к стиснутым как у ребенка половым губкам дочери. Головка проникает в нее без труда, за ней входит ствол где-то такого же диаметра, как и мой. Я начинаю фрикции, наращиваю темп, ввожу фаллос до узла. От каждого удара Вика содрогается – острая головка бьет по зеву матки. Узел бьет по ее половым губкам и растягивает их раз за разом. Наконец, растянувшись в две узенькие ниточки, половые губки впускают гостя внутрь. Краткий крик испуга и восторга. Я начинаю двигать членом, который заполняет, распирает влагалище дочери. Головка давит на матку, распирает ее устье. Узел массирует вход во влагалище. Я смотрю на Маргошу. Та глядит на нас широко раскрытыми глазами, ласкает себя пальчиком. - Возьми меня, - шепчет Вика, войди в мою попку. Подобную просьбу я слышу впервые, но к ней я всегда готов. Я подвожу член к попке дочери и осторожно ввожу его в Вику. Та почти кричит. Ее влагалище туго заполнено и это чувствуется и в попке. Дочка тугая, словно в первый раз. Вика бурно кончает, но просит еще.