Начало всего

- Пожалуйста, - невысокий юноша в синем костюме передал ему стаканчик с кофе и мгновенно удалился, едва Чарльз успел сказать слово "Спасибо". Телепат задумчиво опустил взгляд на светло-бежевую пенку, которая частично скрывала горьковатую подкрашенную воду. Ему редко доводилось покупать кофе из автоматов, потому что он был, откровенно говоря, паршивым, и потому что с ним было связано много не самых приятных воспоминаний, но, увы, настоящим кофе штаб ЦРУ, как ни странно, не располагал. Чарльз сделал небольшой глоток, стараясь не поморщиться. Приторная горечь осела на кончике языка, немного отвлекая его от ноющей боли в висках. Он не собирался сожалеть о том, что сделал. В конце концов, это было обдуманным решением, и у него не было другого выхода. Еще вчера он не представлял себе, как сможет провернуть подобное, но после ночного разговора с Эриком, ему стало легче дышать. Нет, Чарльз понимал, что поступил неправильно, понимал, что обязательно будут последствия, но тем не менее хрипловатый родной голос в трубке совершил невозможное: заставил разжаться ледяные тиски, которые прочно сковали его сердце. Да, у них будут проблемы. И они будут решать их постепенно. Он и Эрик. Отполированная до блеска дверь щелкнула и открылась, пропуская молодого человека лет тридцати, с каштановыми чуть вьющимися волосами и узким лицом. - Мистер Ксавье? - агент вежливо протянул ему руку для рукопожатия, на которое телепат с улыбкой ответил. - Я - Артур Шейд. Мойра сообщила, что вы хотели меня видеть. Телепат мысленно вздохнул, собираясь с силами, словно он был пловцом и ему было необходимо набрать побольше воздуха прежде чем нырнуть в неизведанную глубину. - Да, совершенно верно, агент Шейд. Рад с вами познакомиться. - Взаимно, - Артур расположился на мягком стуле, так, чтобы сидеть напротив Ксавье и левым боком к столу. Он небрежно закинул ногу на ногу и сложил руки в замок, чуть откинувшись на спинку. Поза не вальяжная, но достаточно расслабленная, отметил Чарльз. - Что ж, спасибо, что уделили мне время, - на губах Профессора появилась мягкая улыбка, словно он извинялся за то, что оторвал агента ЦРУ от его дел. - Я не задержу вас надолго. Артур пожал плечами: - Я пока никуда не спешу. "Пора", - подумал Чарльз. Он и так зачем-то затянул обмен любезностями... Впрочем, кого он обманывает? Телепат позволил своей силе выйти за рамки своего сознания, чтобы дотянуться до чужого... Это было несложно. Захватить контроль, растушевать эмоции и мысли об ограблении, словно тушью. Убедить, что в этом нет ничего вопиющего, дать нечеткий список подозреваемых - известных преступников, а потом настроить чужое сознание так, чтобы оно само отфильтровывало любые версии, связанные с мутантами и конкретно Ртутью. Чарльз уже проделал это с сотнями разумов за сегодняшнее утро. И потому он просто машинально развернул лучики свои силы, ожидая привычный наплыв эмоций и образов, но... Ничего не произошло. Профессор моргнул, на миг выдавая растерянность. Артур с любопытством скользнул взглядом по его лицу, в карих глазах агента появились смешинки. - Так, зачем вы меня позвали, мистер Ксавье? Его тон был предельно вежлив, но в нем прозвучало нечто, очень похожее на издевку. "Он все знает", - понял телепат. От этой внезапной догадки у него что-то болезненно сжалось под сердцем, как будто между ребрами ему поместили острый кусочек льда. - Я хотел обсудить с вами одно ваше дело, агент Шейд, - Чарльз кашлянул, прочищая горло. Он уже почти взял себя в руки. - Точнее, вашу версию этого дела, которая не была принята на официальное рассмотрение. Телепат сделал еще одну попытку, на этот раз сосредотачиваясь на своей силе и вкладывая в телепатический удар больше энергии. Виски мгновенно взорвались жгучей болью, но Ксавье заставил себя абстрагироваться от нее. Ему уже встречались раньше люди, с врожденным иммунитетом к телепатии. В их сознания не получалось проникнуть с первого раза. Но рано или поздно их защитные барьеры проседали под напором его силы или умений. Это был вопрос времени... или терпения. - О, у меня много таких дел поднабралось, - усмехнулся Артур и развел руками: - Начальство не очень-то меня ценит. Чарльз выбрал момент между ударами сердца, схватился за эту усмешку, за промелькнувшее веселье в карих глазах, и инстинктивно приготовился коснуться чужого разума, проникнуть внутрь хрупких нечетких стенок человеческого Я, чтобы установить там свой контроль, поглотить его ненадолго, чтобы изменить и выпустить на волю... Но вместо этого наткнулся на невидимый барьер - невидимый для его силы. Телепатические лучики словно оттолкнулись от чего-то желеобразного и отскочили назад. Артур Шейд моргнул и слегка наклонил голову, окидывая Профессора пристальным, любопытным взглядом: - Не получается? - Его голос прозвучал почти участливо. - Простите? - хрипло переспросил телепат, чувствуя, как холод в грудной клетке начал распространяться дальше. - Проникнуть в мой мозг. - Артур коснулся кончиками пальцев правого виска. - Ведь это то, чем вы занимались все сегодняшнее утро, мистер Ксавье. Чарльз облизал пересохшие губы и прищурился. Где-то на периферии его разума пульсировали миллиарды чужих мыслей - весь Нью-Йорк, как на ладони. А если хорошо постараться, то и все пригороды. Но прямо напротив него, развалившись на кожаном стуле, сидело нечто непроницаемое. И как он сразу не ощутил этого? - Так вы мутант, Артур? - спокойно предположил Профессор. - С полным иммунитетом к телепатии? Занятно. Агент поморщился, словно проглотил дольку лимона: - Мутант? Нет-нет. Господь избавил меня от этого проклятия. Я - человек. - Вот как? - Чарльз сложил руки перед собой, сплетая тонкие пальцы в замок и постукивая подушечкой большого пальца по тыльной стороне левой ладони. Боль свирепо сверлила ему виски, но первая волна страха уже прошла. К Профессору вернулись его знаменитые хладнокровие и безмятежность. - Да, - в глазах Шейда блеснуло нечто очень похожее на гордость. - Вы удивлены, что обычный человек смог дать вам отпор? Ксавье мягко улыбнулся: - Напротив. Я не считаю себя лучше вас, только потому что я мутант. Если вы хоть немного знаете обо мне и о моей деятельности, то... - Я знаю, - небрежно перебил его агент. - Вы думаете, что поступаете правильно, заботясь об этих несчастных детях, давая им кров, выгораживая их перед законом? - Это мой долг, Артур. - Перед кем? - Перед самим собой, перед всеми мутантами. - А перед Богом? Чарльз закусил губу. За свою жизнь ему довелось повидать разных людей, в том числе и тех, кто считали себя "посланниками Божьими" и с завидным энтузиазмом разъедали мозги другим. В глубине души ему было очень жаль таких людей, но открыть им глаза при помощи телепатии Профессор Икс не решался, потому что иначе это было бы насилием над их волей, и он бы показал себя ничем не лучше их. Благо, их было не так много, и от них не зависела судьба его школы. Ксавье пристально посмотрел на прямодушное и открытое лицо своего собеседника... Раньше не зависела. - Я атеист, - невозмутимо ответил он. - Но я знаю, что такое вера. Я понимаю ваши чувства и уважаю их. И я могу поклясться, что не сделал ничего плохого, ничего, что... Бог мог бы посчитать греховным. - Мы все грешны, - не допускающим возражения тоном возразил Шейд. Чарльз заметил, что как только тот начал говорить о религии, его поза и выражение лица изменились, в них появились неуловимые уважения и одухотворенная фанатичность. - Но вы... Вы, мутанты, - природная аномалия, скверна. Ксавье вздохнул: - Агент Шейд, давайте мы опустим оскорбления и перейдем к делу. Что вы от меня хотите? - Почему вы решили, что я от вас чего-то хочу? - удивился Артур. - Я не могу прочитать ваши мысли, - терпеливо объяснил телепат. - Но я не идиот. У вас есть доказательства против одного из моих учеников, вы наблюдали, как я изменяю сознания агентов ЦРУ и представителей госдепартамента США. Вы четко обозначили свою позицию по отношению ко мне и моему виду. Еще раз спрашиваю, агент: что вы хотите? Я могу пойти на разумную сделку. - Что ж, - Артур хмыкнул и качнул носком ботинка. - С вами приятно иметь дело, Профессор. Мои условия таковы: мы забываем про ограбления хранилищ, молчим про вашу деятельность здесь, а вы взамен отдаете нам Питера Максимофф. Чарльз знал, что "разумной" сделка не будет в любом случае. У него могли потребовать денег, потребовать закрыть школу, заставить использовать его собственные способности для какого-нибудь гнусного дела, но отдать одного из своих учеников, как какую-то вещь или зверушку?! - Нет, - холодно ответил телепат. Он редко говорил подобным ледяным и жестоким тоном, который больше бы подошел Магнето, чем Профессору Икс, но когда Ксавье прибегал к нему, то это производило неизгладимое впечатление на слушателей. - Забудьте об этом. Артур сглотнул и внутренне подобрался. Его правая ладонь машинально скользнула к вороту рубашки: - Помните, что на кону. - И что же? - приподнял бровь Чарльз. - Благодаря моему вмешательству вам никто не поверит. Вы не сможете доказать, что это сделал Ртуть, и что я его покрываю. - Вы думаете, я один? - усмехнулся Артур. - Вы ошибаетесь! За мной стоит сила, которая вам и не снилась! - Правда? Тогда пусть эта "сила" со мной свяжется, если захочет обсудить условия еще раз. Шейд наклонился вперед, упираясь ладонями в согнутые колени, его узкое бледное лицо приобрело очень хищное выражение: - Вы еще можете спасти свою душу, мистер Ксавье! - Мой рай находится на земле, Артур, - покачал головой Чарльз. - Наш разговор окончен. - Трое суток, - Шейд облизал губы. - Мы даем вам на размышления трое суток, и если по истечению этого срока вы не передадите нам спидстера, то последствия будут ужасными. - Я готов рискнуть.

***

- Джин? - Тихий, но сильный голос догнал ее, когда она уже спускалось по лестнице, держа Скотта за руку и вслушиваясь в его очередную шутку. Парень замер на полуслове и нахмурился, увидев, как ярко-рыжие локоны резко всколыхнулись прямо перед его лицом, и драгоценное внимание Джин было потеряно. - Да, мистер Леншерр? Девушка всегда была очень учтивой и вежливой, и, разумеется, в этом не было ничего особенного, но почему-то эта вежливость, которая проникала в ее слова каждый раз, когда она обращалась к Магнето, бесила Скотта. Не то, чтобы Саммерс ненавидел металлокинетика или обвинял в чем-то, однако, забыть, как именно и почему погиб его старший брат, он не мог. Конечно, многие дети, если не большинство, восхищались Эриком, по-своему привязавшись к нему, Скотту на это было плевать: в конце концов, тот же Питер, казалось, боготворил землю, по которой ходил Леншерр... И что теперь? Скотт понимал, что никто не обязан разделять его холодных неприязненных чувств. Никто, кроме Джин. Джин была его девушкой, он любил ее, и она должна была быть на одной стороне с ним, даже если он сам не всегда мог понять, где пролегала грань между "его стороной" и внешним миром. Циклоп с досадой нахмурился. - Ты занята? - между тем Магнето подошел ближе. На нем были темно-серые брюки в тонкую черную полоску и рубашка холодного нежно-голубого цвета, аккуратно закатанная до локтей. Он был гладко выбрит, но глаза казались немного запавшими, тонкие губы слегка поджаты, отчего лицо мутанта выглядело строгим и немного отстраненным. Эрик был выше девушки почти на две головы, и его взгляд, брошенный сверху вниз, был настолько тяжелым и довлеющим, что вполне мог раздавить стоящего перед ним человека, если не физически, то хотя бы морально. Впрочем, он смотрел так абсолютно на всех, за исключением Профессора Икс. - Нет, сэр. Я могу вам чем-то помочь? - Джин приветливо улыбнулась. Она уже привыкла к Магнето и к его манере общения. Хотя ее вообще было трудно напугать чем-то или кем-то. - Нам с тобой нужно поговорить, - Леншерр выразительно посмотрел на Скотта, как-бы говоря, что он тут третий лишний. Парень вспыхнул: он ненавидел, когда с ним так обращались, но нарываться было бессмысленно. Саммерс вскинул подбородок, засунул руки в карманы брюк и, демонстративно обращаясь только к девушке, громко объявил: - Я буду в тренировочном зале с ребятами. - Хорошо, Скотт, - Грей кивнула, провожая взглядом его широкую спину. Эрика демонстрация подростковой обиды ничуть не впечатлила, он отвел Джин немного в сторону, чтобы не мешать снующим по своим делам ученикам. - У меня будет к тебе просьба. - Я вас слушаю. - Природное любопытство лизнуло ее затылок: о чем может просить "великий и ужасный" Магнето? Тем более у нее? - Я хочу, чтобы ты заняла чем-нибудь Питера хотя бы на полчаса. - Эээм... - Наверное, это было последним, что ожидала услышать Джин. - Зачем? Леншерр слегка поморщился: - Мне нужно кое-что проверить. - И заметив недоверие, отразившееся на лице девушки, добавил: - Чарльз попросил. Ты же знаешь, что произошло в ЦРУ, так?.. Рыжая тут же расслабилась и кивнула. Она прекрасно знала, что случилось, и что в этом был замешан Ртуть. Взрослые мутанты умолчали об этом, но их страхи и эмоции ядовитым дымом пронизывали воздух поместья. - От тебя ничего не укроешь, - усмехнулся металлокинетик, и эта усмешка была одновременно теплой и острой, как бритва. Впрочем, все его улыбки были такими. За исключением той одной, которую девушка нечаянно увидела в библиотеке, в тот вечер, когда проходил торжественный ужин. Девушка помнила, как он стоял среди полупустых шкафов, и как его воспоминания яркими вспышками проносились в его разуме. Джин не хотела вторгаться в него, но эмоции Эрика были столь сильными, что на мгновение затопили ее собственные мысли: ...Чарльз... Чарльз... Весь свет, вся ясность, весь смысл - в одном имени, в одном сумасшедшем обжигающем порыве, в безжалостной тоске по чужим глазам, губам и душе. Грей не знала, как можно было испытывать все это и сохранять рассудок. Но, как ни странно, именно тогда на лице Магнето была настоящая улыбка: светлая, теплая, немного печальная, но без жестокости, без боли. - Джин?! - Девушка вздрогнула, выныривая из своих мыслей и со смущением понимая, что Леншерр зовет ее по имени уже который раз. - Да? ... я... эм, - Грей откашлялась: - Простите, я задумалась, сэр. Мужчина слегка приподнял левую бровь, но по этому жесту невозможно было понять: выражает ли он свое недовольство или извиняет ее за рассеянность. - Надеюсь, ты никому не рассказала о том, что произошло? Джин отрицательно качнула головой: - Нет, сэр. Профессор попросил меня молчать перед отъездом. - Хорошо. - Эрик вздохнул, машинально коснувшись подушечкой большого пальца золотого обручального кольца. - Так, ты возьмешь на себя Питера? - Да, разумеется, мистер Леншерр, - Джин переступила с ноги на ногу. - Но я его не видела с утра... - Он у себя в комнате, - не дал ей закончить металлокинетик. - Вытащи его куда-нибудь. Желательно сейчас. Девушка снова кивнула и поспешила назад к жилым комнатам. После обеда юные мутанты сновали туда сюда в поисках того, чем бы заняться. Но, по крайней мере, уже никто не пытался съехать по главной лестнице на доске для серфинга или устроить гонки на роликах по всему коридору - видимо, Леншерр уже разогнал самых активных. Но если им в ближайшее время не разрешат выйти на улицу, то даже он не спасет поместье от полного разгрома. Джин постучалась в дверь Питера, но ответом ей была тишина. Она вздохнула, и повернула резную ручку, которая с легкостью поддалась. В комнате Ртути царил обычный беспорядок, темно-синие шторы были задернуты, отчего внутри царил полумрак. Сам хозяин этого беспредела валялся на постели обутым, закинув руки за голову, которую венчали новые ярко-оранжевые наушники. Глаза спидстера были закрыты, и он интенсивно качал в такт музыке согнутой ногой. Она подошла к нему, глядя на него сверху вниз: он сейчас был таким забавным и юным. То есть, Джин знала, что на самом деле Питеру уже за двадцать, но чисто по внешности ему трудно было дать больше восемнадцати. Может быть, это было частью его мутации? Девушка невольно улыбнулась: Ртуть до сих пор не понял, что над ним кто-то стоит, полностью отдавшись музыке. Его губы слегка шевелились, но слова было очень сложно разобрать. Грей наклонилась к нему почти вплотную, отмечая, какая у него загорелая ровная кожа и какие длинные шелковые ресницы - мечта любой девчонки. До чего же природа бывает несправедлива! Джин резко и громко выдохнула ему в лицо: "Бууу!", не в силах противостоять ребяческому искушению, и в следующую долю секунды, она почувствовала спиной и затылком мягкий ворс ковра. В глазах замелькали разноцветные точки, к горлу подступила тошнота, и сложилось такое впечатление, что у нее в голове лопнули все сосуды. - Джин! Джин! - до нее не сразу дошло, что ее настойчиво зовут по имени. - Как ты?! Девушка охнула, с трудом пытаясь сфокусироваться на бледно-серебристом пятне над ней. Мда, подкрадываться к Питеру было очень плохой идей. Ей просто богически повезло, что Максимофф не приложил ее со всей своей чудовищной скорости об пол, а выражаясь его языком "аккуратно и нежно положил", иначе от нее осталась бы очень симпатичная кучка раздробленных костей и треснувшей плоти. - Все... Все нормально, - заплетающимся языком уверила его Грей, ее зрение постепенно начинало приобретать былую четкость. - Извини, что напугала тебя. - Да ничего, - отмахнулся Ртуть, усаживаясь рядом с ней на ковре. - Это ты меня извини, что напал на тебя. Ты полежи немного, это... эм... это пройдет. - Ага, - простонала девушка, неуклюже ощупывая череп на предмет повреждений, но не предпринимая попыток встать. - Я сейчас! - Она ощутила колебания воздуха, и на ее лоб опустилось холодное мокрое полотенце. - Так лучше? - Да, спасибо, - Джин слабо улыбнулась, пока Питер заботливо промокал ей лицо влажной тканью, и он, наверняка знал, что делал, потому что ей действительно стало намного легче. - Не за что, - спидстер пожал плечами и осторожно помог ей привстать. Ее голова все еще кружилась, а легкие ходили ходуном из-за резкой перемены давления, и Грей была вынуждена облокотиться на плечо парня. Его мягкие серебряные волосы защекотали ей лицо, и она смущенно кашлянула. - Так... - Ртуть проказливо улыбался одними уголками губ, хотя в его больших карих глазах плескалось беспокойство. - Ты пришла, чтобы полюбоваться на мою коллекцию гранат, Джин Грей? - Коллекцию че...? - Она не договорила и беспомощно моргнула, потому что на миг ей показалось, что она начисто забыла, зачем пришла на самом деле. - Ааа... нет. Мне нужна твоя помощь. - Правда? - переспросил Ртуть таким тоном, будто в его лексическом запасе отсутствовало слово "помощь", как таковое, и ему нужно было срочно посмотреть его в толковом словаре. - Да. - Грей самостоятельно села напротив парня, отмечая, что он одет несколько иначе, чем обычно. Вместо цветастых кричащих и, откровенно говоря, неприличных футболок, на нем теперь красовался однотонный стального цвета джемпер из мягкой тонкой ткани и кофейного цвета куртка, оттенявшая цвет его глаз. Джинсы были, напротив, темными, специально потертыми в нескольких местах, с множеством заклепок и одной стальной цепочкой, свисавшей по левому бедру. По сравнению с тем, что он носил раньше, эти штаны казались просто верхом официальности. Единственное, в чем Ртуть не изменил себе, это кроссовки - белые на толстой подошве и с радужными шнурками. - Вау, - только и сумела сказать Джин. Парень широко улыбнулся: - Решил обновить гардероб. Ну знаешь, прикупить всякие бренды... Я просто часто мотаюсь на вечеринки в Лос-Анджелес, меня уже весь Голливуд скоро будет узнавать. - Ну да, конечно, - Грей сделала вид, что поверила. На ее памяти только один мутант носил брендовые или сшитые на заказ вещи, и она, кажется, догадывалась, откуда у Ртути появилась эта тяга к "прекрасному". - Слушай, ты не мог бы пройтись со мной немного? Если у тебя есть время? - Пожалуйста! Сколько угодно! - Максимофф вскочил на ноги и аккуратно помог ей подняться, небрежно швырнув влажное полотенце куда-то за спину. Оно шлепнулось об стену и грациозно упало за спинку кресла, оставляя на светлых обоях темный след. Видимо, американская расхлябанность все-таки взяла верх над немецкой педантичностью. - А к нему можно? - Ртуть недоверчиво покосился на Джин, пока она поворачивала в замке ключ. Девушка фыркнула: - Когда тебя останавливали запреты? - И то правда, - не стал отрицать очевидное Питер. - Ну, просто я слышал, что у него теперь супер-когти вместо тех костяных метелок. Грей вздохнула: - Верно. Он опасен... и нестабилен. Его разум изменяет ему. Но я подумала, что раз вы с Логаном были друзьями в прошлом, он мог бы узнать тебя. Максимофф закусил губу. Он уже был у Логана и не раз. Глупо было предполагать, что он бы за это время ни разу не навестил бы Росомаху, несмотря на недвусмысленный приказ Профессора держаться от этого крыла подальше. Вот только проблема в том, что "старый друг" его не узнавал. Он никого не узнавал. - Пожалуйста, веди себя потише, - предупредила Джин, и они вошли в просторную светлую комнату. Как только Профессор привез Логана в поместье, его поселили в южном крыле, отдав ему несколько смежных больших комнат, чтобы у пострадавшего дикого мутанта не было впечатления, что его заперли, как в тюрьме. Здесь была расставлена мебель, тлел камин, солнечный свет врывался в помещения через большие винтажные окна. Зверь даже притащил несколько кадок с фикусами и другими растениями, чтобы привыкший к жизни на природе Росомаха привыкал постепенно к новой атмосфере. - Идем, - Грей прислушалась и двинулась в одну из комнат, спидстеру ничего не оставалось, как пойти следом. Босой Логан сидел на полу, облокотившись спиной на кожаный диван, лицом к окну. На нем были выцветшие джинсы и простая темная рубашка, заправленная за пояс. Его жесткие темные волосы были в ужасном беспорядке. Когда ребята переступили порог, мутант обернулся к ним, шумно втянув воздух. В его резких чертах проступило что-то хищное, животное и болезненное. А он сам выглядел бесконечно одиноким и загнанным. Девушка, как обычно, мягко коснулась его сознания, успокаивая и ободряя: - Привет, Логан. Это я, Джин. Росомаха не ответил, даже не шевельнулся, но выражение его темных глаз немного потеплело. - А это Питер Максимофф, - Грей кивком указала на парня. - Ты помнишь Питера? Мутант перевел взгляд на спидстера, и тот против воли задержал дыхание. Глупо было надеяться, что в этот раз Логан узнает его: на лице Росомахи не отразилось абсолютно ничего, и Ртуть снова ощутил эту странную ноющую пустоту в груди. А ведь он искал его после Вашингтона, но не мог найти. И в конечном итоге решил, что Логан просто спрятался подальше и не хочет, чтобы его находили. Питер даже обижался на него за это. Если бы он только знал, где все это время был бессмертный мутант! - Не делай резких движений, Питер, и повторяй за мной, - прошептала Джин. Она осторожно приблизилась и села в пяти шагах от Росомахи прямо на ковер и сложила ноги по-турецки, Ртуть, немного поколебавшись, сделал тоже самое. Логан следил за ними настороженным взглядом хищника, готовым в любую минуту сорваться и растерзать свою добычу. Максимофф видел, как перекатывались сильные, развитые мышцы под его смуглой кожей, как пульсировали выступающие жилки на руках и запястьях. Но кроме этого он ощущал самую большую и самую страшную перемену в друге - его скелет навечно покрыл нерушимый адамантий. - Логан, - начала Грей. - Мы хотим помочь тебе. Я знаю, что тебе очень сложно вспомнить свое прошлое даже с помощью Профессора, но сегодня с нами Питер, и он хочет рассказать тебе кое-что. Рыжая повернулась к Ртути и кивнула. - Эм... Прости? - не понял спидстер. Девушка вздохнула, быстро облизала губы и пояснила, не сводя взгляда с Росомахи: - Память Логана не стерта, она закодирована, и обойти эти коды очень сложно, но возможно, если он будет помогать телепату. Он должен ощутить, почувствовать нечто знакомое, чтобы я могла спасти хотя бы кусочек его воспоминаний. Ртуть поежился и прикрыл глаза. Перед внутренним взором тут же предстала сцена десятилетней давности, когда он впервые повстречался с тремя незнакомыми парнями в старом подвале матери. Чарльз выглядел, как неделями непросыхающий наркоман, но по его одежде, манерам и одеколону, Питер сразу определил, что тот не имеет ничего общего с нищими бомжами, выпрашивающими у прохожих на очередную дозу. Хэнк казался побитым щенком, неуклюжим, робким и умным, а еще добрым и ласковым, его хотелось гладить по головке и угощать сладким. А Логан... Логан был опасным, жестким, колючим и бесконечно мудрым. На первый взгляд, ну какая умная мысль может случайно проскочить в этой лохматой голове? Но в его карих глазах было столько опыта, знаний, легкого снисхождения, сердечной доброты - и ему хотелось верить. Каждому его слову. Каждому жесту. А еще Ртуть видел в этом мутанте собачью преданность Чарльзу Ксавье. Ради этого чудного наркомана Росомаха рвал бы чужие глотки зубами, а если бы вдруг у них под ногами загорелась земля, он бы лег на огонь, чтобы позволить Чарльзу пройти по его спине невредимым. Много позже Питер понял, что такого мог предложить Профессор Логану взамен на его преданности. Всего лишь - любовь и милосердие. То, в чем бессмертный мутант нуждался сильнее всего. - Эммм... - Максимофф неловко взъерошил серебристые волосы. - Я не очень-то силен в словах, но я знаю другой способ рассказать хорошую историю. - Питер... - недоверчиво окликнула его Джин, но парень уже достал наушники и плеер. Он одним движением грациозно поднялся с пола и сделал несколько шагов к Росомахе. Логан напрягся и оскалился, между его костяшками заходили смертоносные лезвия, пока еще спрятанные под кожей. - Тихо, друг, тихо, - неожиданно нежно попросил Ртуть. Он надел наушники и присел от мутанта на расстоянии вытянутой руки. - Видишь? Это просто такое устройство, чтобы слушать музыку... тебе понравится. - Питер! - опять взволновано позвала его Грей, и хотя она знала, что Питер в любом случае был быстрее обезумевшего Росомахи, все это было очень рискованно. Максимофф снял наушники и протянул их Логану, который вжался в спинку дивана еще сильнее и почти приготовился к броску, его лицо исказилось зверской гримасой, но спидстер был не из пугливого десятка. - Джин, - попросил он, аккуратно держа наушники в вытянутых руках. - Успокой его, убеди, что это не опасно. Грей нахмурилась, однако послушно позволила своим мыслям коснуться растревоженного сознания Росомахи... Тот вздрогнул и немного расслабился, дикий блеск пропал из его глаз, и воспользовавшись моментом Ртуть ловко надел ему наушники. Логан зарычал и втянул голову в плечи, словно ожидал удара током. - Сейчас-сейчас, - затараторил Питер, выбрал трек Time in a Bottle и нажал Play. Из динамиков полилась легкая мелодия, темные зрачки Логана расширились, на его лице замерло каменное выражение, казалось, он даже перестал дышать. - Вот так, - зачем-то прошептал Максимофф. - Все хорошо... с тобой все хорошо... Джин, давай. Спидстер не обернулся, но знал, что в этот момент девушка нырнула в разум Росомахи, пытаясь оживить умерщвленные человечность и радость, найти погребенные воспоминания, сокровенные образы - все, что бережно хранил в себе прежний Логан. Все, что прежде было сутью Логана. Сильного Логана, верного, сострадающего, любящего Логана. Того, кого помнил Ртуть, и кого не мог забыть с той самой первой встречи. Питер сам не понял, когда вспотел. Его сердце билось очень и очень быстро, угрожая выломать грудную клетку. Он был так близко к Росомахе, что мог протянуть руку и коснуться его загорелой кожи на руке, вдохнуть запах хвойного леса и кожи. Парень облизал пересохшие губы, и осмелев, хотел было коснуться пальцами руки Логана, но мутант неожиданно подскочил и, сорвав с головы наушники, убежал прочь, топая босыми ногами по ковру. - Логан! - Все случилось очень быстро, и Ртуть, ошеломленный собственными эмоциями, не успел остановить Росомаху. - О Боже, - Джин вцепилась в его руку. - Все в порядке? - Да, в полном, - Питер поднялся на ноги, недоуменно взглянув на девушку: - Что с ним случилось? - Ох, - Грей закусила нижнюю губу. Максимофф заметил, что ее щеки и ресницы были влажными. - Он... почувствовал кое-что... - То есть... мой план сработал, да? Она слабо улыбнулась и подняла с пола плеер: - Да, в каком-то смысле. - Отлично! - Ртуть воодушевленно подтянул рукава куртки. - Значит, мы должны окружить Логана знакомыми ему вещами и постараться достучаться до него... Музыка, там, выпивка, сигары... мотоцикл! - Питер, - попыталась урезонить его Джин, краем сознания следя за блуждающим по комнатам Росомахой. - Чего "Питер"? - возбужденный блеск в глазах спидстера стал еще ярче. - У нас ведь получилось?! Надо попробовать еще раз! - Может быть, мы подождем, пока приедет Профессор? - неуверенно предложила Грей. - Его сознание очень запутано, я боюсь не справиться... К тому же, где ты сейчас возьмешь выпивку и сигары?.. ой! Джин прикусила язык, но было уже поздно. Ртуть снисходительно улыбнулся: - Где-где? В магазине! Девушка отшатнулось от пролетевшей мимо нее серебристой вспышки: - Проклятие!

***

Эрик мысленно проводил Джин и Питера вниз по лестнице. Не сказать, чтобы он пришел в восторг от идеи Грей навестить Логана, но это был вполне надежный способ задержать Ртуть на довольно долгое время: Магнето знал, что парень почему-то сильно переживал за озверевшего мутанта. К тому же, он не боялся за этих двоих: телепат в любой миг могла остановить Росомаху, а Питер был элементарно быстрее всех живущих на планете. На самый крайний случай, Эрик всегда держал адамантьевый скелет на периферии своего сознания, чтобы всегда иметь возможность остановить его. Замок в двери Ртути жалобно щелкнул и поддался, отворяя дверь в святая святых. Магнето плотно закрыл ее за собой, легким движением пальца вернув замок на место. Комната спидстера была темной и заваленной всем, чем попало. В воздухе кружил едва уловимый запах миндаля и железа. Леншерр прикрыл глаза, стараясь вспомнить то ощущение, когда по просьбе Чарльза осматривал рюкзак Питера. Разумеется, мальчишка не был дураком и уже давно избавился от тех металлических предметов, которые принес с собой, но если он сохранил все остальное, то у Эрика были большие шансы найти это. Атомы металлов не очень охотно отрываются от своих собратьев, зато оставляют четкий след на почти любом материале. Магнето почувствовал, как электромагнитные волны послушно сжались вокруг него, а потом распространились по всей комнате, впиваясь в каждый предмет, каждую щель в полу или обойный шов. Его разум наполнился шумом сотни металлов, сплавов и их атомов, разбросанных вокруг. Леншерр сразу отмел явно металлические вещи и начал ощупывать другие материалы, которые имели хотя бы одну частичку того сплава, что он запомнил той ночью. Уже после нескольких минут таких поисков у Эрика разболелась голова. Ему приходилось постоянно удерживать максимальную концентрацию и задействовать огромный резерв своих сил, чтобы отслеживать металлы по пылинкам. Для сравнения, теми же усилиями он мог бы поднять в воздух штук тридцать стадионов. Иногда Леншерру казалось, что он нападал на след, и тогда он начинал беззастенчиво рыться в чужих вещах, переворачивая постель и шкафы Ртути вверх дном. О конспирации Эрик не заботился: серьезный разговор с Питером был только вопросом времени. Но чтобы прижать его к стенке Магнето нужны были прямые доказательства, а не догадки. Но двадцать минут изысканий привели только к тому, что он нашел кучу старых журналов, комиксов, несколько томов классической литературы, англо-немецкий словарь, пять тюбиков гуаши, карту Европы и тридцать штук наличными. Леншерр начал раздражаться: он ощущал за несколько километров от поместья приближающуюся машину, в багажнике которой было аккуратно сложено инвалидное кресло. Металлический подлокотник соприкасался с металлическим бортиком багажника и тоненько позвенькивал. А еще он чувствовал две знакомые кровеносные системы и дорогие часы на тонком, но сильном запястье, которое так любя целовало солнце каждое лето. Которое каждый день мог бы целовать он сам. Эрик усилием воли откинул эти мысли и прошел в ванную Питера. Она была небольшой, но в отличие от спальни, чистой. Ему в разум тут же услужливо"бросились" краны, гайки, трубы, вентиля, гвозди, натянутые сетки под застеленным плиткой полом. Магнето перенес все свое внимание на эту комнату и через несколько минут сканирования ему показалось, что он что-то нашел. Вены вспыхнули от всплеска адреналина, разом сводя на нет головную боль. Эрик аккуратно провел пальцами по светло-голубым плиткам на стене, прямо над бортиком ванны. Одна из плиток слегка шевельнулась от его прикосновения, и Леншерр поддев ее ногтем, легко снял, оглядывая дилетантский тайник юного мутанта. Он представлял собой небольшую квадратную дыру в стене, доверху забитую бумагами. Магнето устало усмехнулся и разом вытащил все "запрятанные сокровища" на свет Божий. Но как только взгляд мутанта упал на первый же лист, кровь отлила от его лица, и он похолодел. Несколько секунд Эрик мог слышать только стук собственного сердца в ушах да какое-то тихое позвенькивание в глубине его разума. Это были его собственные дела, биография, судебные протоколы, новостные сводки и результаты анализов с пометками "ЦРУ" или "Пентагон". Он быстро пролистал все бумаги, словно надеялся, что они растают или вдруг окажутся чьем-то еще кратким описанием жизни. - Что за...? В его электромагнитные поля резко вторгся яркий импульс, который двигался с бешенной скоростью. И, возможно, Магнето не обратил бы на него внимания, если бы этот импульс не был чистым сплавом адамантия. Адамантия в форме пули. Пули, которая вгрызлась в знакомую ему паутину вен и плоти. Эрик бросил бумаги и быстро развернулся к выходу, но налетел на Питера, который чуть не вышиб дверь с петель и повалился на него. В последний момент Леншерр успел поймать мальчишку, чтобы смягчить падение, но скорость даже раненого Ртути была слишком высокой, и они оба оказались на плиточном полу. Магнето крепко приложился спиной о бортик ванной и выругался, но тут же забыл о собственной боли. Он аккуратно перевернул вскрикнувшего Питера на спину, чтобы разглядеть страшную рану на левой стороне груди, прямо возле ключицы. Алая кровь полностью пропитала джемпер и куртку Ртути, и все еще продолжала быстро течь. Слишком быстро. Ненормально быстро. Эрик почти на автомате схватил одно из полотенец на тумбочке и крепко прижал его к ране. Парень снова вскрикнул, его лицо было бледным, как мел. Карие глаза казались почти черными и запавшими, в них мучительным блеском застыли боль и вина. - Тише-тише, - прошептал Леншерр, прощупывая рану при помощи своей силы. Жизненно важные органы не задеты, но повреждены крупные вены, и пуля из адамантия застряла в кости. Возможно, изначально пуля не вошла так глубоко в ткани, а сместилась, потому что Ртуть бежал на всей скорости откуда бы то ни было. В коридоре послышался топот и гомон голосов, в ванную влетела встревоженная и бледная Джин, не успела она и открыть рта, как Эрик отрывисто приказал: - Позови Рейвен, пусть принесет носилки из медпункта. Немедленно! Грей исчезла в мгновение ока, и Магнето снова склонился над спидстером: - Все будет хорошо, не отключайся, Питер. Ты слышишь меня? Слышишь? Не закрывай глаза. Ртуть хрипло вздохнул и моргнул, делая над собой усилие. - Молодец. - Эрик почувствовал, как по его вискам струится холодный пот. Он мысленно коснулся пули и быстро выдернул ее из окровавленной плоти, вызвав у парня еще один вскрик и новый поток крови. Пуля упала куда-то в сторону с громким звоном и покатилась в сторону. Белоснежное полотенце почти все пропиталось алым, но Магнето только сильнее приложил его к ране и сосредоточился. Он мог заставить кровь свернуться, мог частично "вернуть" утерянную драгоценную жидкость назад в вены, но этого было катастрофически недостаточно. К тому же сердце спидстера билось в пятнадцать раз чаще, чем у обычного человека или мутанта, что создавало дополнительную сложность. - Питер, - снова позвал его металлокинетик. - Ты должен оставаться в сознании, хорошо? Я помогу тебе. Обещаю. Бледно-синие губы мальчишки шевельнулись, он лежал затылком на сгибе локтя Эрика, прижимаясь холодной щекой к его груди. Обычно такой яркий и энергичный Ртуть, казалось, потерял краски. Леншерр знал, что именно так уходит жизнь. Его сила продолжала кружить над кровью мальчишки, заставляя ее по крохотным капелькам течь назад в жилы. И он старался не думать, как еще несколько месяцев назад сжимал в своих объятиях два мертвых тела. Им он уже не мог помочь, но у Питера еще был шанс. Эрик понимал, что будет бороться за этот шанс до конца. Понимал всем своим разумом, всей душой, всей сутью. Для него это была непреложная аксиома, и все ушло на второй план: собственная боль, похищенные документы, разгневанное ЦРУ. Ртуть глухо простонал и попытался шевельнуть рукой. - Тшш, - Магнето покачал головой, осторожно удерживая парня на месте. Максимофф снова застонал, с трудом размыкая засохшие обветренные губы: - Пр... прост-ти меня. - За что, сынок? Эрик не знал, почему у него вдруг вырвалось это слово. Возможно, потому что он был отцом, который совсем недавно почти также сжимал холодеющее тело своего ребенка, или потому что он всегда испытывал к этому мальчишке какие-то теплые отеческие чувства. Просто для самого Магнето это прозвучало очень естественно и правильно, но Питер вдруг вздрогнул всем телом, его темные глаза расширились, и в них промелькнуло какое-то беззащитно-счастливое выражение, от которого сердце металлокинетика болезненно сжалось. - О, Господи! - резкий вскрик Рейвен громким набатом раздался над их головами, за ней маячил перепуганный Курт. - Рейвен... - Леншерр поднял голову, чтобы что-то спросить у нее, но Вагнер уже коснулся дрожащими руками его и девушку, с громким хлопком перемещая их в одну из лабораторий Хэнка с медицинским оборудованием. Едва дым от телепортации рассеялся, Эрик аккуратно приподнял застонавшего Ртуть и положил его на операционный стол. - Ты вытащил пулю? - Мистик включила лампочки и схватилась за специальные острые ножницы, ловко надрезая куртку и джемпер Питера. - Да, - отрывисто бросил Магнето. - Мне нужно обработать рану и зашить... И сделать рентген. Он наскоро обработал руки антисептиком, натянул медицинские перчатки и начал осматривать полки с лекарствами. Наконец, найдя нужные ампулы и шприц, он набрал несколько кубиков. Рейвен, которая уже освободила Ртуть от одежды и надела на него кислородную маску, с сомнением покосилась на Эрика: - Ты ведь знаешь, что делаешь, да? - Рентген, Рейвен, - вместо ответа потребовал Леншерр и ввел иглу Питеру в вену. - Я не могу зашить рану, пока не удостоверюсь, что кость цела. Девушка вздохнула, но молча принялась щелкать кнопками и передвигать сложную аппаратуру Хэнка, о которой самые современные больницы мира могли только мечтать. Магнето рукавом стер пот со лба, глядя, как морщится и сжимает зубы спидстер: обезболивающие на него не действовали, поэтому все делать придется наживую. Худшее еще было впереди. Плюс страшная потеря крови. Он понятия не имел, какая группа была у Ртути, и какую можно влить, чтобы не вызвать шок. Вдруг Эрик почувствовал, как машина на сильной скорости почти влетела во двор поместья и резко остановилась у порога, взвизгнув тормозами. От облегчения он чуть не выронил шприц. - Маккой здесь. Мистик шумно выдохнула и улыбнулась: - Ну, все, парень, доктор приехал, можешь не бояться. - Она ласково коснулась волос Питера. - Ты счастливчик. Зверю понадобилось полторы минуты, чтобы добраться до лаборатории, еще тридцать секунд, чтобы набросить халат и надеть перчатки. Он запыхался и раскраснелся, очки с толстыми линзами сбились в бок. Эрик отошел в сторону, позволяя Хэнку бегло осмотреть Ртуть и взял у Рейвен готовый снимок, сдерживая вдох облегчения: кость была цела, всего лишь небольшая трещина. - Так, хорошо, - пробурчал под нос Зверь. - Я обработаю рану, и наложу швы... Леншерр молча подкатил ему столик со всем необходимым и встал с другой стороны от Питера, чтобы взять его за здоровую руку и крепко сжать. - Еще ему нужно переливание крови, - засуетился Маккой, звеня ампулами с лекарством и щипцами. - Кто-нибудь знает его группу? - Нет, - в один голос ответили Магнето и Рейвен. - Черт, - выругался Зверь и склонился над Ртутью: - Питер, какая у тебя группа крови? Максимофф слабо дернул в сторону подбородком. - Он не знает, - угрюмо заключил Магнето. - У меня нет времени делать тесты, - пальцы Хэнка начали "колдовать" над раной, Ртуть вздрогнул и дернулся. - Да какая разница! - не выдержала Мистик. - Влей ему кровь Эрика! Металлокинетик бросил на нее резкий взгляд: - Это не игрушка, Рейвен. Если моя кровь не подойдет... - Подойдет! - Ее желтые глаза блеснули такой стопроцентной уверенностью, что по спине Леншерра пробежал холодок. Она что-то знала. Что-то, чего определенно не знал он. - Держите его, я накладываю швы, - тихо попросил Хэнк, и Эрик выбросил из головы все мысли и подозрения.

***

Чарльз почувствовал волнения в поместье еще за несколько километров от него и попросил Хэнка прибавить газу. Обычно аккуратный Маккой никогда не нарушал правила, особенно, когда Профессор сидел на пассажирском сидении, но сегодня ему было не до этого. Как только они въехали во двор, телепат приказал Хэнку немедленно бежать в лабораторию, так что пришлось обратиться к Скотту, чтобы он вытащил инвалидное кресло их багажника, а потом медленно забираться в него, въезжать по специальному пандусу в дом и успокаивать встревоженных детей, которые обступили его в просторном коридоре. Весть о ранении Ртути разнеслась по всей школе в мгновении ока, и теперь наученные горьким опытом ученики были готовы перейти на военное положение. Где-то в дальнем конце поместья сновал чуявший кровь Логан. А с нижних этажей пульсировал болью и страхом разум Эрика. Эти волны были такими мощными и обжигающими, что Профессор почти физически задыхался от приносимых ими эмоций. Он понял, что у него нет ни времени, ни сил, чтобы успокаивать их всех по отдельности, поэтому первым делом погрузил в сон беспокойного Росомаху и накрыл всех детей мягким невидимым одеялом своей силы, давая им почувствовать его любовь, заботу и участие. Чарльз уже не помнил, что говорил им, какие слова поддержки и утешения нашел, но юные мутанты потихоньку расслабились, даже Джин, которая стояла, прислонившись к стенке ни жива ни мертва. Она во всем винила себя, хотя это было далеко не так, насколько Профессор мог судить из ее хаотичных обрывочных мыслей. Единственным светлым пятном в разуме девушки был Логан. Вот он рычит, но позволяет надеть на себя наушники, вот сила Джин распутывает его воспоминания, как клубок медленно, но верно, потому что эта простая мелодия подарила ей крылья... Вот среди кровавых и темных образов, появились наброски гостиной, словно сотканные из солнечного света. И его собственное лицо, бледное, с темными кругами под глазами - лицо опустившегося и отрекшегося от всего наркомана. Но в глазах Росомахи он выглядел иначе: друг, учитель, наставник, лидер, отец... "Профессор, которого я знал, никогда не отвернулся бы от тех, кому нужна его помощь. Особенно от тех, кого любит". - Ох, - Чарльз прикрыл веки, стараясь удержаться от падения в колодец чужих эмоций. И эта вера, абсолютная, непоколебимая, постоянная вера в него болью отзывалась в сердце. Он не был достоин такого чувства: он подвел слишком многих. - Профессор? - Грей робко коснулась его руки. - С вами все в порядке? Ксавье вздохнул и улыбнулся, накрыв ее ладонь своей: - Со мной все хорошо. И ты умница, Джин. Я очень тобой горжусь. - Спасибо, Профессор. - На ее бледных щеках проступил легкий румянец. - Джин, - он жестом попросил ее наклониться к нему, и когда девушка выполнила его просьбу, Чарльз коснулся ее левого виска кончиками пальцев. - Мне жаль, что я всегда возлагаю на твои плечи такую ответственность, но ты уже достаточно взрослая и сильная... Мне нужно, чтобы ты присмотрела за остальными и успокоила их, хорошо? - Да, - Грей сглотнула, - Хорошо. Я все сделаю. - Я не хочу, чтобы мои дети чего-либо боялись. В том числе и ты, - Профессор редко поступал так. Джин в отличие от других сразу же чувствовала его присутствие у себя в разуме, но сейчас она также нуждалась в его помощи, как и все. Чарльз мягко убрал из ее мыслей тревогу и вину, словно снял паутину с хрустальной лампы... Если бы Эрику можно было бы вот так просто помочь! Джин выпрямилась, поправив рыжие пряди, и по ее уверенному взгляду Профессор понял, что хотя бы за учеников ему волноваться не стоит. Чарльз поднялся на лифте на второй этаж и направился к комнате Эрика, надеясь, что она будет незапертой, потому что ключей от всех дверей у него, вопреки многим наивным предположениям, никогда не было. Но ему повезло: Леншерр и правда не стал закрывать дверь на замок, и она легко поддалась ему. Комната встретила Профессора тонким запахом свежести, дерева и дорого одеколона со шлейфом цитрусовых. В остальном обстановка была именно такой, какой телепат помнил из мыслей друга: идеально заправленная постель, небольшая тумбочка возле кровати, шкаф, письменный стол, несколько стульев и ни одной вещи, которая бы говорила об уюте или о предпочтениях своего хозяина. Чарльз вздохнул и подъехал к шкафу, неловко открывая дверцу шкафа и бегло просматривая его содержимое, наконец, выбрав свежие джинсы и простую светлую рубашку, он не без труда достал их с ближайших полок из-за того, что они были расположены на обычной высоте. Но Ксавье справился и сложил вещи друга у себя на коленях: та одежда, в которой сейчас был Эрик, полностью пропиталась кровью Ртути, и Профессор не хотел, чтобы тот шел в таком виде, через все поместье к себе. Но еще больше он не хотел, чтобы Эрик вообще ощущал на себе огрубевшую полувлажную ткань с мерзким запахом железа - это слишком о многом напоминало ему и причиняло боль. Когда Чарльз, наконец, добрался до операционной, Хэнк уже подключил аппарат для переливания крови и вовсю громыхал оборудованием в смежной комнате. Рейвен тоже ушла, оставив Ртуть и Магнето одних. Питер лежал на столе, бледный и изможденный, но его грудь мерно вздымалась и опускалась - видимо, он заснул или потерял сознание после всего пережитого. От его правой руки шла алая нить капельницы, проходила через аппарат и входила в вену Эрика, который сидел рядом с ним в глубоком мягком кресле. Его глаза были прикрыты, рыжие ресницы отливали чистым ярким золотом от света ярких ламп. Но лицо покрывала нездоровая бледность, высокие скулы обозначились резче, чем обычно и на висках были заметны невысохшие капельки пота. Под окровавленным свитером четко проступали ключицы, абрис плеч и острые локти - наверное, еще никогда в жизни он не был настолько худым и осунувшимся. В залитой холодным светом комнате безжалостный могучий Магнето казался легким штрихом теней, тушью, принявшей неправильную угловатую форму на бело-голубом холсте. Профессор почувствовал, как где-то глубоко в сердце что-то страшно заныло, будто ему насыпали туда горсть толченного стекла, и оно острыми краями впилось в плоть, так что стало невозможно вздохнуть. Ему доводилось видеть Эрика разным: милосердным, жестоким, потерянным, умиротворенным, нежным, страстным, всемогущим, сломленным... И он любил его любого. Любил его на Кубе, пока кричал от боли, любил все десять лет после, и даже в Вашингтоне, и даже, когда по ту сторону океана у Леншерра появилась семья. Чарльз уже давно перестал отрицать, что Эрик постоянно был в его мыслях, в воздухе, которым он дышал, в крови, что текла по его венам. Он просто был. Самой мучительной болью и самым прекрасным сном. Всегда. Чарльз осторожно подъехал к креслу Леншерра и остановился прямо напротив него, но тот никак не отреагировал. Его лицо казалось спокойным и отрешенным, но в тонких морщинках возле глаз и уголков рта было нечто очень болезненное и напряженное. Телепату хотелось провести кончиками пальцев по этим четким избороздившим кожу друга линиям, коснуться своими губами его прикрытых век... Ему хотелось сказать, что, когда он смотрит на Магнето, умирает какая-то частичка его души. Какой смысл во всем этом? Ему уже приходилось поступаться своими принципами, и сегодня он уже нарушил десятки правил, так почему он не может перешагнуть через одну единственную грань, чтобы сделать самого дорого человека в мире немного счастливее?! "Твоя боль должна принадлежать мне, Эрик" - эта воспаленная жгучая мысль мучила Чарльза уже давно. Он пытался доказать сам себе, что любовь дает ему право быть настойчивым и бесчестным, дает ему право забыть о данном когда-то обещании не отнимать у Магнето ничего, даже страдания. Особенно страдания. Но Ксавье всегда останавливался, бессильный и ненавидящий себя за свои оправдания. Все, что у него оставалось, это надежда, что Эрик Леншерр однажды решит, что достаточно наказан и подарит им обоим шанс спастись. Чарльзу казалось, что тогда он станет, наверное, самым счастливым человеком на земле. - Эрик? - Телепат осторожно накрыл ладонью руку друга, ощущая напряженные мышцы и вздувшиеся венки. Тепло родного тела было таким опьяняющим сказочным, что у Профессора на миг перехватило дыхание: он не помнил, когда они последний раз просто прикасались друг к другу. Леншерр приоткрыл глаза, его взгляд был усталым и почти равнодушным, словно он читал самую скучную сводку новостей за чашкой слишком горького кофе. Чарльз облизал пересохшие губы и нашел в себе силы ласково улыбнуться: - Я принес тебе свежую одежду. Я знал, что ты не захочешь оставлять Питера, пока не удостоверишься, что он в порядке. Эрик перевел взгляд на стопку вещей, которые были аккуратно сложены на коленях Ксавье, взял их свободной рукой и, не глядя, положил на подлокотник своего кресла. - Спасибо. - Не за что, - выдохнул Профессор. Металлокинетик не разорвал их физический контакт, но у Чарльза было такое ощущение, что тот даже не почувствовал его. - Как ты? - Нормально. - Голос Эрика был сух и слишком спокоен, чтобы его слова были правдой. - Что сказал Хэнк? - Профессор мог бы и сам заглянуть в сознание Зверя, но он не собирался позволить Леншерру окончательно уйти в себя. - Питер... Ранение было серьезным? Магнето вздохнул и качнул головой: - Само ранение не так страшно. Но пуля была сделана из адамантия, а это ядовитый металл. Маккой пытается вывести антидот. - Металлокинетик поморщился, словно от головной боли. - И мальчишка потерял очень много крови... - Вижу, - тихо ответил Чарльз, переводя взгляд на вену Эрика из которой выкачивалась темно-алая кровь. Ему с самого начала не понравилась эта идея использовать Леншерра в качестве донора. Во-первых, он много работал и мало ел, что сказывалось на его физическом состоянии, во-вторых, у него была очень редкая группа крови. Но было уже поздно, и Профессор прикусил язык. Тем более, последнее, что он хотел сейчас, это читать нотации. - Не волнуйся, Хэнк обязательно найдет лекарство, он гений. И ты поступил очень благородно, предложив свою кровь. Эрик, я безумно бла... - Это была идея Рейвен, - оборвал его Магнето, смотря куда-то мимо телепата. Его голос чуть дрогнул: - Я даже не знаю, как это случилось. Идея Рейвен? Ксавье пообещал себе серьезно поговорить об этом с сестрой и машинально сжал тонкие сильные пальцы друга: - Не вини себя, Джин мне все рассказала. Они с Питером были у Логана, пытаясь помочь ему вспомнить себя. И Ртуть подумал, что знакомые предметы могут ускорить этот процесс... Он отправился в Нью-Йорк за сигарами и еще чем-то, и... - Чарльз вздохнул. Он не знал, что конкретно случилось дальше. - Должно быть, его кто-то выследил. - А она тебе рассказала, почему они вдруг решили навестить Росомаху? - Да, - просто ответил Профессор. - Но как ты мог знать, что все так выйдет? Магнето резко повернул голову и впервые за этот разговор встретился с Чарльзом глаза в глаза, заставив того вздрогнуть. - Я нашел то, что Ртуть украл из хранилищ, - медленно сообщил он. - Это мои дела, Чарльз. Вся моя чертова биография. Список преступлений, допросы, отчеты об опытах, которые проводил Шоу... Ты понимаешь? Чарльз онемел на несколько секунд. Честно говоря, он ожидал все, что угодно от спидстера, но личные дела Эрика?.. Весь этот шум из-за этого? Во имя чего? - Господи, Боже мой, - в жизни все-таки иногда случались моменты, когда убежденный атеист Ксавье вспоминал о существовании высших сил. - Кхм... я уверен, что этому есть какое-то логическое объяснение. Максимофф расскажет, когда очнется, ему некуда деваться. Эрик посмотрел на него, как на умалишенного: - Да, он тебе расскажет, что продает информацию каким-нибудь тайным спецслужбам. - Голос Магнето звенел сарказмом. - Или просто решил подставить нас всех. Профессор покачал головой. За сегодняшний день у него случилось достаточно потрясений, но он не верил, что Ртуть мог быть предателем. - Ты сам прекрасно понимаешь, что это не так, Эрик, - телепат изо всех сил постарался звучать убедительно. - И... мне нужно тебе кое-что рассказать. Чарльз выпрямился в кресле, неохотно убирая свою ладонь с теплой руки Леншерра, и в точности передал свой разговор с Артуром Шейдом. Когда он закончил, металлокинетик некоторое время хранил гробовое молчание, и телепат не решался его прервать. - Что ты знаешь о нем? - наконец, спросил Эрик. - Я попросил Мойру предоставить мне всю информацию о Шейде... Но я не уверен, что там будет что-то стоящее. - Ты спросил у него, кто стоит за ним? - Ты думаешь, он бы мне ответил? - Он - псих, - презрительно выплюнул Леншерр, - религиозный фанатик. Такие любят хвастаться ценными сведениями. Может быть, он и сказал бы правду... Чарльз прикусил губу: такая мысль к нему не приходила. - Ну, а что с его защитой от телепатии? Ты встречал нечто подобное раньше? Профессор отрицательно мотнул головой: - Нет. У меня было очень странное чувство: с одной стороны я чувствовал барьер вокруг него, но с другой... его разум как-будто и вовсе не существовал для меня. - И он не мутант, - полувопросильно констатировал Магнето. - Тогда такую защиту могли поставить только искусственно... - До сегодняшнего дня я не знал, что такое вообще возможно, - признался Чарльз. - А мой шлем? - Это физика, Эрик. Определенный сплав металла, с определенным отражением волн... Тем более, когда ты его носишь, я абсолютно не вижу тебя телепатически. - Что ж, поздравляю, друг мой, - флегматично ответил Леншерр. - Ты еще не успел отстроить школу заново, а у тебя уже требуют одного из учеников, называя тебя мутантской скверной... Много мутантов ты "отправил в мир"? - Ради всего святого, Эрик, - тихо попросил Чарльз. - Не начинай. Магнето пожал плечами: - Как пожелаешь. Следующие двадцать минут они провели в полном молчании. Леншерр, очевидно, не хотел разговаривать, а Ксавье было нечего сказать. Он перевел взгляд на бледного Ртуть, лежащего в паутине различных проводов. Сейчас он казался гораздо младше своего возраста и был непривычно тих. - Профессор? - Хэнк показался в дверном проеме в белом сбившемся халате и с двумя парами очков на глазах и на голове. В руках он держал шприц, заполненный светло-голубой жидкостью. - Друг мой, - Чарльз подарил ему теплую улыбку. - Все в порядке? Зверь с энтузиазмом кивнул и поспешил к Питеру: - Я вывел антидот, Профессор, но не уверен, насколько он будет эффективным... Возможно, Ртути придется пройти целый курс лечения. - Маккой ловко ввел тонкую иглу в вену спидстера и ввел лекарство. - Но его жизнь уже вне угрозы. - Спасибо тебе, Хэнк. Ты - Чудо. Гениальный ученый слегка смутился, хотя он часто слышал от Чарльза искреннюю похвалу в свой адрес. Он быстро проверил какие-то показатели на приборах и удовлетворенно кивнул: - Эрик, переливание почти закончилось. Я бы посоветовал тебе пройти в комнату отдыха, - она сразу слева по коридору, - и прилечь на диван. Мне нужно будет сделать тебе укол... - Я обойдусь, - вполне ожидаемо ответил Магнето, ничуть не заботясь о тоне. - Он все сделает. - Несмотря на природную мягкость характера Чарльз Ксавье мог при помощи правильной интонации поставить на место всех, даже небезызвестного металлокинетика. Правда, не всегда. - Эрик, сейчас не время геройствовать. К тому же, ты мне нужен со свежей головой. Леншерр подарил ему ледяной взгляд, но ничего не сказал. Как только Маккой вытащил иглу из его вены, он молча взял свою чистую одежду и вышел из операционной. Телепат проводил его худощавую гибкую фигуру до двери и вздохнул. - Вы в порядке? - обеспокоенно спросил Хэнк, кружась над Ртутью. - Да, в полном, - Профессор некоторое время просто смотрел на заострившееся лицо Питера и на копну его воздушных серебристых волос, пока зрение не начало расплываться.- Хэнк, будь добр, позови сюда Рейвен и попроси ее добыть нам что-нибудь перекусить. - Ты не хочешь подняться наверх? - Нет... Тем более Питер может скоро очнуться, думаю, мы должны быть рядом в этот момент. - Хорошо, - Зверь послушно кивнул. Вскоре они вчетвером сидели в небольшой уютной комнате, примыкающей к лаборатории Хэнка. Здесь был диван, несколько кресел и небольшой столик, на котором разместилось несколько подносов с едой. Уже переодевшись в чистое, Леншерр откинулся на спинку дивана и вертел в руках стакан с гранатовым соком, который ему вручил Чарльз, наплевав на все возражения. Рейвен и Маккой заняли свои места в креслах и молча слушали, пока Профессор рассказывал им то, что совсем недавно сообщил Эрику. - Вот тварь! - первой предсказуемо среагировала Мистик, ее желтые глаза вспыхнули злым огоньком. - Кто он вообще такой, чтобы ставить нам такие условия?! - Хомо сапиенс, - равнодушно подсказал Магнето со своего места, за что удостоился от Чарльза красноречивого осуждающего взгляда. - Проблема в том, что мы ничего не знаем о нем, - развел руками Профессор. - Но это вряд ли была пустая угроза. И я боюсь, что нападение на Питера было неслучайным... - Эм... - поправил очки Хэнк. - Но разве Шейд не сказал, что Ртуть нужен ему живым? Смысл устраивать покушение? Телепат закусил губу: ответа на этот вопрос у него не было. - И что нам теперь делать? - Рейвен забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. - Ничего, - Эрик демонстративно поставил на стол свой стакан с соком. - Отдадим ему Ртуть. - Ты ведь это не серьезно? - язвительно переспросила девушка. Магнето пожал плечами: - Почему бы нет? Он доставил нам столько неприятностей... Пусть доставляет их другим. - Эрик, - сделал попытку осадить его Чарльз. - Он уже большой мальчик, - светло-серые глаза Леншерра, казалось, покрылись слоем льда. - К тому же, он скорее всего предатель. - С чего ты это взял?! - Рейвен вздрогнула почти всем телом и напряглась, как-будто пантера перед прыжком. - Ты видела, что он украл? - Твои личные дела, и что... - Тебе мало? - Эрик встал и сделал несколько шагов по комнате. Он был бледен, и его бил небольшой озноб. - Ты знаешь, сколько людей хотели бы узнать эту информацию? Мистик подскочила на ноги тоже, вставая напротив металлокинетика ярко-синей фурией: - Ты, идиот! Питер похитил эти документы для себя! - Для себя? - теперь настала очередь Магнето язвить: - Чтобы читать их на сон грядущий? - Да! - рявкнула Мистик, заставив Эрика невольно отшатнуться. - Эмм... Рейвен, дорогая, - Чарльз уже понял, что все его попытки встать между этими двумя обречены на провал, но просто бездействовать он все равно не мог. - Давайте, мы все успокоимся... - Я не могу успокоиться! - воскликнула девушка. - Вы считаете, что Ртуть предатель! Магнето прищурился: - Может, так оно и есть. Может быть, ты с ним в сговоре? - Только послушай, какую чушь ты несешь, - прошипела Мистик, встретившись с ним взглядом. Девушка закусила губу, и на ее лице отразились очень противоречивые эмоции, как если бы она хотела что-то сказать, но не могла. - Я... Металлокинетик вопросительно приподнял бровь, с открытой неприязнью разглядывая бывшую союзницу. Рейвен встряхнула короткими рыжими волосами и неловко обхватила себя руками. Такая быстрая перемена в ее настроении выглядела несколько пугающей: - Я не в праве рассказывать... Это должен был сделать Питер, но... - Она сглотнула. - "Рассказывать" что? - тихо спросил Чарльз. Рейвен выдохнула, словно морально готовилась к чему-то, и снова подняла глаза на Леншерра: - Он твой сын, Эрик. Питер Максимофф - твой сын.