Начало всего

Медальон холодил кожу. Сколько бы он не согревал его теплом своего тела, все было бесполезно. Это уже не согреть, не оживить, не исправить. Но у него все еще есть шанс уйти. Рукоятка пистолета привычно лежала в его ладони. Эрик ощущал каждую деталь, спрятанную под металлическим корпусом: пружины, пазы, крючок предохранителя, пулю... Он мог бы сделать ее смертоносной даже без пистолета, но почему-то, по старинке было привычнее. Магнето снял оружие с предохранителя плавным нажатием пальца, поднес дуло к виску и, выбрав паузу между двумя ударами сердца, спустил курок.

***

Он почувствовал, как его сердце неожиданно резко ударилось о грудную клетку, словно пыталось проломить себе путь наружу. Чарльз не понял, как проснулся и открыл глаза, судорожно дыша. Спина мгновенно покрылась липким холодным потом. Он неловко приподнялся на подрагивающих локтях. В номере царила оглушающая тишина, размытый и неясный свет от вывесок и фонарей проникал в окно, но его не хватало, чтобы развеять вязкую тьму помещения. Профессор закусил губу, стараясь восстановить дыхание. Сон. Всего лишь сон. Но такой реальный, такой... жестокий. Телепат ощущал металл, каждую детальку, помнил холод медальона и дула у своего - своего! - виска. И потом - пустота. - Эрик, - Чарльз провел ладонью по лицу и облизал пересохшие губы. Сердце немного сбавило ритм, и теперь пульсировало тяжелым комком боли и страха. У Ксавье уже случались такие сны. Он видел то, что происходило с другими людьми, пока его мозг формально спал. И это было неудивительно с такой телепатической силой... Но Боже... Эрик не мог так с ним поступить. Ну ведь не мог же? Профессор сделал над собой усилие, приподнявшись чуть выше и дотягиваясь до прикроватного светильника. Судорожно сглотнув, он оперся одной рукой на специальный пандус возле кровати, чтобы сесть на постели. Он не мог дотянуться своим разумом до Уесчестера, по крайней мере, не в таком состоянии. Слишком далеко... Его сила могла накрыть весь Нью-Йорк, ну, возможно, еще некоторые пригороды. Так что оставался только один способ связи - телефон. Проклятый телефон, который стоял на столике в противоположном углу комнаты. Чарльз сжал зубы от бессильной злости. Если бы он был здоров, добраться до телефона заняло бы секунды. А сейчас... Он придвинулся ближе к краю постели, поочередно перекладывая мертвые ноги на подножку кресла. Даже со специальным пандусом это было нелегко, к тому же натренированные руки его плохо слушались. Но все же спустя минуту Профессор устроился в кресле, больно ударившись тазовой косточкой об металлическую перекладину. Сдавленно прошипев, он направил кресло к столику с телефоном, и оно неспеша пошелестело вперед. Разумеется, когда Хэнк конструировал его, он не предусмотрел разные скоростные режимы. Ибо зачем? Но сейчас подобное упущение показалось Чарльзу почти преступлением. Он потянулся вперед, схватив телефонную трубку и позволив безвольным ногам с грохотом врезаться в столик. Пальцы автоматически набрали несколько знакомых цифр, и в трубке послышались томительные гудки ожидания. Телепат глубоко вдохнул, приглаживая свободной рукой отросшие волосы и пытаясь успокоиться. Вечером Хэнк по его просьбе звонил в школу, проверить все ли в порядке. Рейвен уверила их, что все отлично, и Эрик, по ее словам, вел себя как обычно, работал над Церебро... Что могло случиться с ним за несколько часов? Гудки... гудки... Или, может, это его промах? Может, в голове друга давно зрела ледяная мысль о самоубийстве, и Чарльз это пропустил, проморгал? Не захотел лишний раз надоедать Эрику и лезть ему в голову? Испугался, что тот его оттолкнет. Гудки все тянулись. Телепату казалось, что его сердце вот-вот остановится. А ведь он знал. Знал, что каждую ночь великий Магнето ложится спать, сжимая тот медальон, что каждое утро он просыпается без цели, без желаний, совершено пустой и выхоложенный болью. Знал, но ничего не делал. И это его... - Да? Чарльз всю жизнь был убежденным атеистом, но в этот момент, он от души возблагодарил Создателя или кого бы там ни было... Видимо, все его страхи были напрасными. И это был просто сон... Кошмар, если быть точнее. Телепат прикрыл глаза, не веря этому смешанному чувству облегчения и счастья, которое накрыло его. Тугой узел в солнечном сплетении ослабился, позволяя ему нормально дышать. - Чарльз? - Послышался знакомый голос - Ты звонишь мне в половину четвертого утра, чтобы подышать в трубку? - Эм... нет... да, Эрик?.. - Ксавье облизал пересохшие губы, стараясь сдержать нервный смех. Леншерр звучал хрипловато, сонно и немного недовольно. Причем он не притворялся: Профессор слишком хорошо знал и умел различать интонации друга. - А кого ты ожидал услышать? - Послышался легкий шорох - видимо, металлокинетик подвинул коробки с вещами, чтобы присесть на столешницу. Ближайший телефон на втором этаже располагался в студии в восточном крыле, и эта комната была еще неубрана. - Прости, - Ксавье с силой потер веки и пытаясь подобрать более-менее разумное оправдание. - Я просто хотел узнать, все ли в порядке? Я... не думал, что уже так поздно. Магнето помолчал несколько секунд: - Все хорошо, Чарльз. Дети на месте, журналисты держат осаду ворот. Телепат не мог не улыбнуться от того, как серьезно и комично это прозвучало. Он поудобнее перехватил трубку и откинулся в кресле. - Я надеюсь, осаду скоро снимут, - отшутился Ксавье в тон другу. - По крайней мере, я делаю все, что от меня зависит. - Знаю. - Кхм... И... что насчет Питера? Он дома? - Да. Телепат вздохнул: иногда Эрик страдал поистине спартанской лаконичностью. - Как он? Ты разговаривал с ним? - Он в своей комнате. К сожалению, не могу описать тебе его полный эмоциональный спектр. К тому же этот дьяволенок почему-то обозлился конкретно на меня. - Вот как? - пробормотал Профессор, - что ж... думаю, тогда его лучше не трогать. - Не буду, - пообещал Леншерр. - Лучше скажи мне, почему ты на самом деле звонишь так поздно? Что случилось? Чарльз сглотнул, отводя глаза. Разумеется, Эрик ни на секунду не поверил в его глупое оправдание "узнать все ли в порядке?", вот только рассказать ему правду было почти так же страшно, как и проснуться от сюрреалистичного сна. И несмотря на чувство облегчения от того, что кошмар оказался просто кошмаром, его сердце еще не до конца выровняло ритм, а ткань футболки была насквозь мокрой от пота и липла к спине, напоминая о том ужасе, который он испытал несколько минут назад. - Чарльз? - голос Магнето стал настойчивее. - Мне приехать? Ксавье на миг представил, какую феерическую бурю произвело бы появление самого Эрика Леншерра в этот момент в Нью-Йорке, и невольно улыбнулся. - Нет, не нужно. Все хорошо... Просто я... Я очень устал. Телепат умолк, нервно разглаживая пальцами складку штанов на бесчувственном колене. - И? - судя по всему, Эрик уже проснулся, то ли просто потому что сонливость уже прошла сама по себе, то ли он почувствовал неладное. - Ты не хочешь говорить об этом по телефону? - М? Нет, телефоны не прослушиваются, Хэнк лично убедился... Ты зря беспокоишься. - Все так плохо? - Леншерр предпочел не "услышать" его последней реплики, и Чарльз сдался. - Мне приснился сон, - телепат облизал губы. - Он был... очень реальным. Телефонная трубка ответила терпеливым молчанием, и только по ровному дыханию можно было понять, что по ту сторону телефонных проводов кто-то есть. Кто-то взъерошенный, в домашних штанах и футболке, с босыми стопами и рыжеватой щетиной. Если бы Профессор мог сейчас оказаться рядом с ним, встать на здоровые ноги и обнять Эрика, вдохнуть запах. Сначала - парфюма, а ближе к коже - настоящий родной аромат любимого человека. Спустя столько лет Чарльз помнил этот аромат, помнил, каким он был на вкус. - Со мной такое иногда случалось раньше. Я видел, что происходило с другими людьми, хотя был очень далеко от них, и не мог дотянуться до них телепатически. И... мне жаль, Эрик, что я разбудил тебя, но мне нужно было проверить... - ... в порядке ли я? - спокойно закончил за него Леншерр. - Да, - выдохнул Ксавье. Как ни странно, но после этого признания сразу стало намного легче, и даже дрожь ушла из кончиков пальцев. - Кхм... - Эрик устало усмехнулся. - И что же я натворил в твоем сне? - Ничего. - Чарльз... Я, конечно, не телепат, но не нужно держать меня за идиота. Впрочем... не хочешь, не говори. Только не сомневайся во мне. Я знаю, я не давал много поводов для доверия, но... сейчас ты можешь положиться на меня. - Ох, - к горлу Профессора подступил комок, и что-то очень теплое, терпкое, невыносимо глубокое разлилось по его грудной клетке, грозя затопить все мысли, всю боль. Ксавье сильнее сжал телефонную трубку, жалея, что сейчас не может взять за руку своего собеседника, попытаться объяснить ему, заставить поверить... В самого себя, прежде всего. - Эрик... Я никогда не сомневался в тебе. Несмотря на все то, что случилось между нами... Я всегда верил в тебя, и оказывался прав. Леншерр тяжело и медленно вздохнул на том конце связи, но ничего не сказал. - Эрик, - Чарльз попытался вложить в свой голос всю теплоту, которую только мог. Будь металлокинетик ближе, он бы коснулся его разумом, обнял своей силой, пусть тот и не любит такое вторжение. Но сейчас, когда они были разделены расстоянием, временем и смертями, все, что оставалось у телепата - это голос, интонации и слова. - Помнишь, тогда на Кубе ты попросил меня быть на твоей стороне. Помнишь? - Да, - хрипловато откликнулся Магнето. - Я всегда был. Есть и буду. - Спасибо, Чарльз, - после продолжительного молчания ответил Леншерр. Профессор едва удержался, чтобы не покачать головой: он слишком явно слышал тихое и подозрительное недоверие в словах друга. Но в этом - весь Эрик. К тому же, после Каира они еще никогда не разговаривали так откровенно и прямо. Магнето отталкивал его при любой попытке Чарльза приблизиться и ловко менял темы, но сейчас телепат чувствовал, что тот каким-то образом настроен на разговор. Что это? Магия телефона? Ксавье мысленно усмехнулся. Что бы это ни было, он должен попробовать. И если он хочет добиться от Леншерра правды, ему самому нужно начать с правды. И побыстрее, пока Магнето решил выглянуть из непробиваемой брони своих страданий. - Я позвонил тебе, потому что в моем сне ты... - Телепат почувствовал, как слегка закружилась голова, он закусил губу. - Ты решил уйти из жизни. Чарльз сглотнул. Даже произносить такое вслух было невыносимо. Его сердце снова сорвалось с нормального ритма. С другой стороны связи донеслось глубокомысленное краткое "кхм". И молчание. - Эрик? - Да? - Ты... Ты ничего не хочешь мне сказать? - Ксавье попытался, чтобы это прозвучало как можно спокойнее и мягче. - Что ты хочешь от меня услышать, Чарльз? Привычка Магнето отвечать вопросом на вопрос выводила из себя многих людей, которым довелось с ним общаться. Обычно Ксавье в это число не входил, но сейчас был не тот случай. - Эрик, я только что сообщил тебе, что видел сон, где ты вышибаешь себе мозги, и тебе нечего сказать? Я думал, что это случилось на самом деле... я был в ужасе! - Чарльз, - Леншерр устало вздохнул и, кажется, поморщился. - Это был просто сон. Зачем мне убивать себя сейчас, когда я мог бы сделать это раньше? Иногда то, что призвано утешить нас, на самом деле нисколько не утешает. - Но ты думал об этом? - Телепат с трудом совладал со своим голосом. - Да, - просто ответил Магнето. - Тебе стало легче от этого знания? Человек думал о самоубийстве, живя под одной крышей с ним, с самым сильным в мире телепатом, а он узнает об этом только сейчас. И то, благодаря случайности. Прекрасно. - А сейчас... ты не думаешь об этом? Металлокинетик выдержал долгую паузу, которая показалась Профессору вечностью. - Нет. - Правда? - Правда, - раздраженно подтвердил Эрик. - И не смей лезть мне в голову, когда приедешь. - Боишься, что я найду там то, чего мне не стоит знать? - Чарльз мысленно чертыхнулся и прикусил язык, но было поздно. Ему не стоило говорить это. Но страшное открытие о том, что его друг собирался свести счеты с жизнью, напомнило ему еще об одном случае... почти таком же болезненном. - О чем ты? - искренне не понял Леншерр. Сказал "А" - говори "Б". И Ксавье решился: - Я заглянул в разум Мойры, - он облизал губы и снова нервно одернул ткань штанов свободной рукой. - Я слышал ваш утренний разговор. На той стороне телефонных проводов воцарилась гробовая тишина, и лишь легкое, едва слышное потрескивание свидетельствовало о том, что там кто-то есть. - Ты действительно так думаешь?.. - Чарльз почувствовал, как в груди все похолодело, а сердце стиснули тоненькие когтистые лапки. У него в ушах все еще явственно звучали спокойные "Нет никакого мы" и "Чарльз ограничен". - Обо мне? О нас? Ксавье услышал, как Эрик сглотнул и шумно выдохнул: - Мне жаль. - Жаль? - эхом повторил телепат. - Чарльз... Я думаю, так будет лучше для тебя. Знаю, мне не стоило вмешиваться и... Мне кажется, ты должен дать ей шанс. - Боже, Эрик, - Ксавье накрыл веки свободной ладонью. - У вас были отношения. Все еще не поздно возобновить их. - У нас с ней не было никаких отношений... - Могли бы быть, - безаппеляционно возразил Леншерр. - И ее чувства к тебе все еще живы. - В любом случае, я не просил тебя выступать сводником, друг мой, - Чарльз проглотил ставшую вязкой слюну и вцепился пальцами в подлокотник кресла. - И зря. Школа школой, но ты должен хотя бы немного думать о себе. - Поверить не могу, что слышу это от тебя. - А я не могу поверить, что говорю это тебе, Чарльз, - усмехнулся Магнето. - Мне правда жаль, что я разговаривал с ней за твоей спиной, но... - Он вздохнул. - Я просто хочу, чтобы рядом с тобой был человек, который мог бы позаботиться о тебе. - Эрик, - Профессор зажмурился, пытаясь взять себя в руки. - Как ты сам сказал, я - "ограничен", а Мойра не заслуживает этого. Леншерр снова умолк, ушел в себя, словно игрок перед важным шахматным ходом, который либо обеспечит ему победу, либо приведет к окончательной гибели. Чарльз знал, что, возможно, поступает неправильно, начиная весь этот пустой, бесцельный и от того еще более болезненный разговор, но какая-то часть его не могла остановиться. Та самая часть, которая много лет назад выбрала сыворотку, которая бодрствовала по ночам, которая все еще мечтала о том, что однажды они с Эриком смогут быть вместе. - Это неправда, - тихо возразил металлокинетик. - Ты не ограничен. Ты не можешь быть ограничен никогда и ничем. А твое физическое состояние не имеет значения для Мойры. - А для тебя? - Причем тут я, Чарльз? - в голосе Леншерра послышались раздраженно-горькие нотки, Ксавье показалось, что он сейчас бросит трубку. - Зачем ты... О чем ты говоришь? - О нас, - твердо и прямо ответил телепат. - Я говорю о нас, Эрик. - Чарльз, это… - Что «это»? – переспросил Профессор, когда хрипловатый голос Эрика в очередной раз вымученно сорвался. «Только не говори, что это глупо», - мысленно взмолился он. - Это неправильно, - наконец, сглотнул Леншерр. – После всего, что было. Чарльз почувствовал, как его сердце снова вздрогнуло, больно ударившись о грудную клетку. В уголках глаз защипала давно скопившаяся влага. - Я понимаю, Эрик. Тебе нужно время… Это нормально. Я буду ждать год, два… еще десять лет, если понадобится. Я просто хочу, чтобы ты знал. - Ты думаешь, мне станет от этого легче? – горько усмехнулся Магнето. – От того, что ты угробляешь свою жизнь из-за меня? - У тебя не совсем верные представления о том, как можно угробить свою жизнь, друг мой. - Не начинай, Чарльз. Ты ничего не понимаешь… - Ну, тогда объясни мне! – не выдержал телепат. – Поговори со мной, Эрик. Потому что я не могу проникнуть в твой разум, я не могу узнать, о чем ты думаешь… Боже, я даже не подозревал, что ты хотел убить себя! Я… я просто уже не понимаю, как себя вести с тобой. Мои чувства не изменились, и да, я не скрываю, что хочу вернуть то, что было между нами раньше, до Кубы… - Чарльз вдохнул обжигающий воздух. – Но я боюсь… Я так боюсь, что ты оттолкнешь меня из-за моей инвалидности, из-за того, что ты уже ничего не чувствуешь ко мне… И если это так, то, пожалуйста, скажи мне это прямо. Телефонная трубка оглушала тишиной. - Эрик? Профессор закусил нижнюю губу, он слышал тихое и слегка прерывистое дыхание Леншерра. Или ему казалось, что он слышал. Где-то слева угнетающе тикали часы и из коридора доносились легкие шарканья, но все эти звуки превращались в сюрреальный шум, который заглушался стуком его сердца. Чарльз сильнее сжал пальцы на трубке телефона. - Прости, - наконец, ответил Магнето. Его голос был тихим и слегка хрипловатым, напоминая чем-то шуршание песка или гравия. - Дело не в тебе. Не принимай это на свой счет. Ты - это ты, и для меня не важно, можешь ли ты ходить или нет. Если честно, я не понимаю, затем тебе вообще нужен я... Никогда не понимал. Но знал, что, если приду, ты меня примешь. Я расценивал это, как должное, и не дорожил этой возможностью. И когда я познакомился с Магдой, она так сильно напомнила мне тебя. А я был таким уставшим от бегства, от неудач, от тоски по тебе... Мы поженились, Чарльз, - голос Эрика слегка дрогнул. - Знаешь, сколько раз я хотел назвать ее твоим именем? Как сильно желал, чтобы по ночам меня обнимали не ее руки? Потом родилась Нина. Я никого и никогда в жизни так не любил, как ее. А в результате они обе сейчас мертвы из-за меня. Я знаю, знаю, что ты предлагаешь мне свои помощь и любовь, чтобы помочь мне, но как я могу принять это все после того, что случилось? - Ты просто хочешь наказать себя, Эрик, - тихо возразил Чарльз, быстрым движением пальцев стирая две прозрачные дорожки слез. Он все-таки не смог удержаться. Каждое слово друга жгло его изнутри, словно клеймо. - Боже мой... Как же мне достучаться до тебя? Я понимаю, тебе нужно время. И я дал тебе его, не навязывался со своей помощью, но ты просто медленно убиваешь себя, казнишь за то, что случилось, а я не готов на это смотреть. Магнето рассмеялся, хрипло и грустно. Судя по звуку, почти не отрывая сухих тонких губ от трубки: - И что же ты сделаешь, друг мой? Промоешь мне мозги насильно? - Заметь, не я это сказал, - сглотнул Ксавье. - Эрик, прошу послушай меня, я не собираюсь устраивать наше счастье на руинах твоей прежней жизни, я не хочу, чтобы ты признавался мне в любви, спал со мной, целовал меня украдкой от студентов или еще чего, я хочу, чтобы ты пустил меня к себе в душу, разделил со мной эту боль. Может быть, я прошу слишком многого, но мне нужно, чтобы ты просто был у меня. Любым. Понимаешь? - Нет. - "Нет" - ты не подпустишь меня к себе, или "нет" - ты не понимаешь меня? - Чарльз ощутил, как на смену жгучей боли начал приходить холодный мучительный гнев. - И то и другое, - нехотя ответил Леншерр. Профессор прикрыл глаза. Веки все еще были мокрыми, ресницы слиплись, ему было зябко и душно одновременно. - Помнишь тот вечер, когда ты нашел Логана? - спросил Чарльз. Эрик, застигнутый врасплох неожиданной сменой темы, замешкался на пару секунд и выдал полувопросильное: - Конечно. Ксавье быстрым движением облизал покусанные губы: - Ты тогда сказал, что сделал бы все, лишь бы вернуть мне ноги, так? - К чему ты кло... - Просто ответь, Эрик. Магнето вздохнул и, слегка помедлив, ответил: - Да. Я бы сделал, что угодно, чтобы вернуть тебе способность ходить. Чарльз сглотнул: в голосе друга было столько вины, боли и какой-то совершенно несвойственной ему беззащитности. Уж кого-кого, а Повелителя металла трудно было назвать беззащитным. Но в тоже время Эрик звучал твердо и абсолютно искренне. Телепат почувствовал, что его собственное сердце сжалось, однако, он продолжил: - А если бы... Просто представь, хорошо?.. Если бы ради моего исцеления тебе нужно было отказаться от своих принципов, ты бы пошел на это? - О, Боже, Чарльз, - Леншерр устало и горько усмехнулся. - Ладно... я понял, к чему ты ведешь. Не глупи. - Так все же? - Ты знаешь ответ. И ты знаешь, как должен поступить, но... не поступишь. - Ты в этом так уверен, друг мой? - тихо спросил Чарльз. - Да, - просто ответил Магнето. - Живи мы в сказке, где можно было торговаться за желания, я бы отказался от своих принципов ради твоего выздоровления. Но мы не в сказке, поэтому мои взгляды и убеждения останутся со мной. А ты, несмотря на все свои доброту и милосердие, тоже не пойдешь против себя. Ты ценишь свободу другого человека превыше всего, иначе бы ты давно переделал этот мир. Но нет, ты страдаешь сам, видишь страдания других мутантов, но тебе никогда не хватит духу перекроить мозги тем, кто повинен в этом. И поэтому ты точно также ничего не сделаешь со мной против моей воли. Это даже не твой принцип, Чарльз, это то, кто ты есть. Поэтому, давай закончим с тобой этот бессмысленный разговор и пойдем спать. - Ты ошибаешься, - Ксавье сжал подлокотник кресла так, что побелели и захрустели костяшки. - Вот увидишь, я вернусь завтра в школу, и нас будет серьезный разговор, хочешь ты этого или нет. - Я думал, ты захочешь допросить Ртуть? - Не переводи стрелки, Эрик! - оборвал его Профессор. - Довольно. Я больше двух месяцев был сторонним наблюдателем за твоими страданиями. Хватит. Пусть лучше я потом буду мучиться от угрызений совести, чем ты пустишь себе пулю в лоб. Ты слышишь меня? - Мне уже начинать бояться? - в голосе Леншерра послышалась улыбка. Слабая и легкая. Чарльз так бы хотел увидеть ее сейчас! - Начинай, - разрешил телепат. - И надеюсь, ты понимаешь, что теперь я тебя никуда не отпущу? - Замечательно. Я теперь еще и пленник, - саркастично резюмировал Магнето. - Привыкай к новой роли, - Ксавье был на удивление хладнокровен. Он почувствовал, что получил небольшой контроль над ситуацией, и это немного успокоило его, заставило подобраться, а самое главное, мыслить трезво. В последнее время ему было очень тяжело: школа, заинтересованность спецслужб, последствия битвы с Апокалипсисом. Чарльз отчаянно пытался восстановить хоть что-то из прежней жизни, былые стабильность и уверенность, но почему-то только сейчас, решившись на такой неправомерный поступок, он обрел - фигурально выражаясь, - твердую почву под ногами. - Лучше бы направил свою силу в другое русло, - вздохнул Эрик. - Что там насчет ограбления хранилищ? Чарльз не понял, воспринял ли Магнето серьезно его слова или нет, но охотно сменил тему: - Ничего хорошего. Это Питер. Больше просто некому. Хотя я до сих пор не могу понять, как именно он открыл сейфы. - Ну, он мальчик изобретательный. - Не в этом дело, - телепат облизал пересохшие губы. - Сейфы не были взломаны. Такое ощущение, что механизмы... просто взяли и открылись. Если честно, то у меня закралось сомнение, что это ты открыл их. - Мы уже это выяснили, Чарльз... - Да-да, я знаю, ты не причем, - Профессор поспешно успокоил Эрика. - Просто, так открыть сейф мог только металлокинетик. На том конце связи повисла тишина. Ксавье продолжил: - Впрочем, уже не важно, как именно были открыты сейфы. ЦРУ пока не знает о Питере. Официально не знает. Все-таки сведения о нем есть в полицейской базе, плюс один из агентов когда-то интересовался его делом. Это лишь вопрос времени, когда они выйдут на него и узнают, что он живет в школе. Там же, где и ты. Они даже два и два складывать не будут. - Я всегда знал, в ЦРУ работают хреновые математики. - Не смешно, Эрик. - Я и не смеюсь, - устало откликнулся Леншерр. - В любом случае, нам надо защитить Ртуть от федералов и правительства. Неважно, что он украл. Мы не можем позволить им добраться до него. Телепат печально покачал головой: - Но он виновен. Это очевидно. - Если он виновен, - холодно и безаппеляционно произнес Магнето, - значит мы его накажем. Мы - не они. Чарльз вздохнул. Эрик Леншерр никогда не менялся, чтобы ни случилось. Он был лидером мутантов, одновременно признавая такое же лидерство и за Профессором. Это возлагало им на плечи огромную ответственность, а также давало право карать и миловать. Да, это было неправильно, и телепат не желал становиться никому судьей, но в одном Магнето был бесконечно прав: отдать Ртуть властям они не могли. А еще это "мы" из уст Эрика звучало таким сильным, таким... каким было до Кубы. - Я добился отмены проверки в школе, - посчитал нужным сообщить Чарльз. - Все остальные вопросы постараюсь утрясти, но Мойра нам тут не помощник. Это уже вне ее юрисдикции. - Она и так много сделала, - неожиданно спокойно ответил Леншерр. - Да, она нам сильно помогла, - согласился Ксавье. - И все таки... что именно Питер украл у них? - Понятия не имею. Но у нас еще будет возможность это выяснить. - Он поступил очень необдуманно. Или у него была какая-то серьезная причина. - Да. Возможно, в каком-нибудь сейфе хранилась старая жвачка какого-нибудь известного серийного маньяка, которую он не дожевал, - иронично предположил Магнето. - Чем не серьезная причина? Чарльз против воли улыбнулся. Он раньше и не осознавал, как сильно он соскучился по Эрику, по его голосу, интонациям, взгляду... За два с половиной месяца они сказали друг другу гораздо меньше слов, чем за одну сегодняшнюю ночь... вернее утро. И, как это ни странно, телепат чувствовал, что под душевной болью и усталостью теперь расцветает крохотное, пока еще очень робкое счастье. Он был готов бороться за него. - Что ж, - как бы ему хотелось еще поговорить! - Мне, пожалуй, нужно идти... - Ты не выспался из-за меня, - немного виновато констатировал Леншерр. - Нет, - Профессор легким жестом пригладил отросшие волосы. - Напротив, я себя отлично чувствую. Спасибо тебе... и кхм... мне кажется, нам нужно чаще болтать по телефону. Где-то далеко и одновременно близко рассыпался мягкий смех Эрика: - Удачи, дружище. - И тебе. Чарльз положил трубку, кончиками пальцев ощущая, как сильно нагрелась пластиковая поверхность. Он с облегчением отъехал от письменного столика и развернулся лицом к большому высокому огню. Торжественно-алый рассвет неумолимо захватывал мегаполис.