Прикладная Эфировигация

      Я стоял и как заворожённый смотрел на игру света на гранях кристаллов, каждый из которых был неповторим. Они были разложены на дорогих бархатных тканях в шкатулках, каждая из которых была произведением искусства сама по себе.       Различные оттенки, различная огранка, разные шкатулки и разная ткань, каждая складка которой несла в себе скрытый смысл, уникальный размер кристаллов и даже собственное освещение… Всё это было внешним, оболочкой, воспринимаемой лишь глазами. Хоть кристаллы и различались внешне, были неповторимыми, главное их различие крылось внутри – на эмпатическом уровне.       Камни удивительным образом излучали эмоции. Одни буквально источали смущением, другие убаюкивали их спокойствием, одни были возмущены и даже злы, а другие излучали в пространство благодарность.       В том числе благодарность и мне.       Передо мною, с глубоким художественным смыслом, но также с почтением и уважением, были разложены Слёзы Иши. Иначе их ещё называли Камнями Душ, но это грубое и прямолинейное название мне не нравилось, хоть и раскрывало всю суть этих прекрасных кристаллов.       Путеводные Камни были с каждым из нас с самого детства, и сколько мы себя помнили, не расставались с ними ни на мгновенье. Ибо после смерти эти кристаллы были единственным препятствием, сберегающим наши души от пожрания Великим Врагом, отвратительным богом, созданным нашим Падением. Дабы не попасть в когти Той-Что-Жаждет, наши души после смерти прятались внутри Слёз Иши. Боги даровали нашим душам возможность и после смерти сохранять все свои переживания, все эмоции и всю память, что получили при жизни. Даже лишившись тела, наши души продолжали жить. Со времён Падения – жить внутри Путеводных Камней. Осознавая и понимая всё, что происходит вокруг.       Оттого и неудивительно, что запертые в Путеводных Камнях души были благодарны тем, кто вытащил их из цепких ручонок примитивных видов, что используют Слёзы Иши лишь как драгоценности. Варварские виды, лишь засоряющие Галактику. Иногда я думаю, что тотальный ксеноцид, который продвигают некоторые радикальные миры-корабли является единственным верным решением для сохранения нашей Галактики.       «Остановись!» — прозвучало в моей голове.       Я послушно замер, пытаясь понять, что же случилось.       Я стоял в устойчивой позиции, твёрдо сжимая ножны с клинком, а большой палец уже упирался в гарду, готовясь выщелкнуть клинок из ножен. Справа от меня испуганно отшатнулась юная эльда. Похоже, что я испугал её своей реакцией.       Девушка, одетая лишь в лёгкую тунику, драпирующую её стройное тело до пят, но оставляющую открытыми плечи и руки, никак не могла быть воином. Те традиционно не снимают броню до тех пор, пока не вернутся в Аспектный Храм. Скорее всего, она была из экипажа корабля, я ведь не знал здесь всех в лицо.       Излучаемые эльда во все стороны эмоции испуга сменились ярким сожалением о собственной ошибке. Девушка даже немного раскрыла разум, чтобы я точно услышал её эмоции.       — Я прошу прощения! — произнесла она вслух, слегка приподнимая руки и склоняя голову, выражая сожаление всей своей позой. — Я не знала, что Вы здесь медитируете и…       — Не стоит, — улыбнулся я, склоняя голову, показывая, что тоже сожалею. — Я виноват, что слишком сильно погрузился в свои мысли.       «Ещё как виноват!» — раздалась в голове ехидная мысль. — «Напугал бедного ребёнка!»       «Ребёнка?» — выдал я удивлённо-непонимающую мысль.       «Ей нет и двухсот», — пришёл насыщенный чувством собственного превосходства ответ. — «Совсем дитя ещё. И что повело её на Путь Рулевого?» — эта мысль была наполнена скорее сетованием на сложность жизни, чем любопытством.       «И кто из вас ещё ребёнок», — ехидно подумал я.       «Наверное, ты!», — ответная мысль была полна желчи. — «Схватился за клинок, едва до тебя дотронулись! Словно собирался отрубить голову невинной девочке! Хорошо, что я вовремя тебя остановила!» — теперь мысли были наполнены негодованием. — «Тебе следует быть внимательнее к окружению!» — завершающая мысль снова была преисполнена ехидства.       «Лучше бы ты предупредила меня, что моё уединение нарушено, чем останавливать меня уже после того, как я её напугал», — нейтрально подумал я в ответ.       «Как будто я заметила, что ты тут чуть в мемо-сон не провалился!» — мысль сопровождалась образом фыркающего джиринкса. — «Ты всегда должен быть внимателен! Даже на корабле внутри паутины!» — эта мысль могла бы быть поучительной, если бы не была такой ехидной.       На мгновение я задумался, а затем ответил в той же манере: «Почему же тогда ты была невнимательна и не заметила, что я слишком ушёл в себя? Почему не предупредила меня?»       «Так кого мне было опасаться? Милой девочки? Или ничуть не милого тебя?» — ответ пришёл мгновенно.       Я даже растерялся, не зная, как на это реагировать.       Откуда-то справа потянуло любопытством.       — Простите меня, Алсиндзир, Вы общались с Предками? — девушка всё ещё оставалась в позе сожаления, но её руки сейчас были сцеплены в замок, и при этом она перебирала пальцами, глядя мне в глаза, словно намеревалась принять позу крайней заинтересованности, но остановилась, лишь начав движение.       — Да, — ответил я с улыбкой. — Я говорил со своим клинком.       И в подтверждение я поднял повыше ножны, давая юной эльда разглядеть мою напарницу во всех подробностях на приглушённом свету. Девушка же, вместо того, чтобы заинтересоваться оружием, продолжала смотреть на меня. В её эмоциях царил сумбур.       — Вы хорошо ладите друг с другом, — задумчиво протянула девушка.       — Мы думали слишком громко? — извиняющимся тоном произнёс я, постаравшись излучать в пространство стыд.       На самом деле мне уже не было стыдно, слишком часто я бывал в подобных ситуациях, но я был обязан соблюдать приличия. Тем более, перед столь юной эльда.       — Нет-нет, что Вы! — замахала та руками. — Это я слишком слушала, и…       — Можно "на ты" — прервал её я, приподнимая руку ладонью вверх в позе дружеского совета, давая эльда понять, что мои слова ничуть не обязательны, и в то же время предлагая сократить дистанцию при личном общении. — Я ведь не Экзарх, — добавил я с улыбкой.       Девушка приподняла руки на уровень подбородка, коснувшись кончиками указательных пальцев верхней губы. Это была бы поза задумчивости или непонимания, если бы девушка склонила голову на бок или иначе наклонила торс. Сейчас же это был просто милый жест. О непонимании я мог судить лишь по эмоциям, истекающим из все ещё приоткрытого разума.       — Лишь к Экзархам и провидцам имеет смысл обращаться "на Вы", — попробовал я прояснить. — Я же стою перед тобой один.       «Откуда же один?» — донеслась до меня возмущённая мысль. — «Я всё ещё рядом с тобой!»       Стоящая передо мною эльда улыбнулась, излучая веселье на весь трюм. Очевидно, мысль снова была слишком громкой.       — Как зовут твой клинок, Алсиндзир, я могу узнать? — осторожно спросила девушка.       Обращаться к чужому клинку напрямую было невежливо. Вообще невежливо было общаться подобным образом, но любопытство буквально разрывало юную эльда на части. Отметив краем сознания, что девушка теперь обращается ко мне в единственном числе, я постарался сгладить возможную неловкую ситуацию:       — Её зовут Амата. Вы можете общаться, не стесняясь меня.       «Если, конечно, ты назовёшь нам своё имя», — едко добавила моя напарница.       — Ох простите, простите! — засуетилась девушка. — Моё имя Ксонир, я рулевой. Управляю нижним парусом, — представилась она, зачем-то добавляя ненужные подробности. И тут же вскинулась, прикрывая рот ладонью и излучая на весь трюм испуг напополам со смущением: — Ох, мне очень жаль, Алсинзир, но Вас хотела видеть капитан, и послала меня, чтобы я Вас пригласила в ходовую рубку, а я…       — Ничего страшного, — я улыбкой прервал её нарастающую панику, раскрывая разум и укутывая девушку своим спокойствием слегка разбавленным весельем. — Мы уже идём туда, верно?       «Да, Ксонир, мы задержались совсем незаметно», — поддержала меня Амата, вплетая свою уверенность в мою. — «А ты проводишь нас кратчайшим путём и всё будет хорошо»       — Конечно, кратчайшим! — обрадовалась юная эльда, принимая позу благодарности, прижимая ладошки к груди, чуть приседая. — Прошу, следуйте за мной, Алсинзир!       И тут же развернулась, заторопившись к выходу. Туника взметнулась волнами, словно крылья испуганной птахи, и одновременно обтянула талию и бёдра девушки, обрисовывая соблазнительные изгибы.       Я тут же перевёл взгляд на стену, чтобы не прикипеть взглядом к девичьим бёдрам.       «Извращенец», — прошелестело на самом краю сознания. Я даже не понял, это мой клинок слишком наблюдательна, или Ксонир подумала слишком громко.       Стены и переборки корабля, скорее выращенного, чем построенного, были слегка шероховатыми и едва заметно пружинили под нашими шагами. Одновременно мягкий и твёрдый, психопластик был покрыт едва различимым ненавязчивым геометрическим узором и равномерно светился приятным, слегка желтоватым светом. Через равные промежутки стены аккуратно обволакивали рёбра корабля, и сразу за этими искривлениями в стенах были мерцающие зелёным психоактивные кристаллы – доступ к псионическому интерфейсу корабля. Приглушённое освещение позволяло нам видеть внутри коридоров корабля, а узоры на стенах, палубах и переборках не давали заблудиться, указывая направления и много чего ещё… Я, признаться, в них совсем не разбирался. Но лучше было смотреть на них, чем на аппетитную попку юной эльда.       — Я слышала, Вы пропалывали сорняки, — первой неожиданно прервала неловкое молчание Ксонир.       Я даже не сразу понял, о чём она говорит.       «Она о спасении Путеводных Камней», — пришла мне на помощь клинок. — «Какой-то ты рассеянный сегодня, соберись!» — добавила она заботливо.       — Всё было так, как предсказала Видящая, — максимально обтекаемо ответил я, приглушая свои эмоции.       — Вам потребовалось всего несколько часов и обошлось даже без тяжело раненых, хотя мы были в самом сердце их ужасного муравейника, — с бурлящими эмоциями высказала мне Ксонир через плечо. — Капитан говорила, что это очень впечатляющий результат! — закончила девушка, непонятно смутившись.       — Ты уважаешь её, — с улыбкой произнёс я, зацепившись за возможность сменить тему.       — Капитан Транис замечательная! — фонтанируя восхищением, радостно подхватила девушка. — Она одна из лучших пилотов нашего мира-корабля, ей лучше всего удаётся проскальзывать незамеченной, после чего наносить аккуратный и точный молниеносный удар, словно…       Внезапно смутившись, Ксонир наклонила голову, пряча глаза под чёлкой.       — Извините, — тихо произнесла юная эльда. — Я повела себя…       — Это хорошо, когда есть ориентир, которому ты следуешь, — мягко сказал я, вновь укутывая девушку своим спокойствием. — И вдвойне хорошо, что ты понимаешь границы, в которых нужно следовать.       Простые слова, несущие столько смысла, сколько услышит тот, к кому они обращены. Они безошибочно помогут любому эльда остановиться и задуматься, правильным ли путём он или она сейчас следует. Подобные фразы, толкающие нас к самоанализу, просто незаменимы в том мире, где нам приходится жить теперь.       — Мы пришли, Алсиндзир, — тихо произнесла девушка, совладав с бурлением своих эмоций и прикрывая собственный разум. Остатки былого волнения выдавали только руки, что быстро перебирали сцепленными в замок пальцами.       — За этим шлюзом ходовая рубка, — добавила юная эльда, окончательно успокаиваясь. — И Капитан рада пригласить Вас, Алсиндзир.       Должно быть, это какая-то ритуальная фраза. Я с удивлением открыл для себя собственное абсолютное незнание флотских традиций. Слишком долго я гонялся за демонами мира-корабля. Вроде бы даже с самого детства.       Благодарно кивнув вернувшей невозмутимость девушке, я шагнул вперёд. На последнем шаге лепестки шлюза быстро, но бесшумно разошлись по кругу, пригибаясь к переборкам и образуя для меня проход. Я знал, что эти психопластиковые лепестки, при желании, могут перекусить пополам аспектного воина в тяжёлой броне. Впрочем, проходя в шлюз, я ни мгновение не беспокоился об этом. На этом корабле мне не могло ничего угрожать.       Разве что демоны. Но их бы я услышал.       Мысленно усмехнувшись собственным мыслям, но не позволив тому отразиться ни на моём лице, ни в моём эмоциональном фоне, я сделал шаг вперёд…       И замер, на этот раз не совладав с эмоциями.       Передо мною были эльдар, парящие в межзвёздном пространстве.       Нет, не в межзвёздном. Вокруг была словно невероятно огромная труба, состоящая из энергии. Даже не так, я чувствовал, что она состоит одновременно из энергии, материи, намерений и волевого воплощения, но одновременно – ни из чего из этого. Она была, но её не было. Вокруг были пульсирующие цветом стены, но была пустота межзвёздного пространства, которое ощущалось не столько как пространство, сколько как чистый варп. Или даже, как то и другое одновременно.       — Как Вам зрелище, Алсиндзир? — раздался голос в этом сияющем великолепии.       Волевым усилием я сосредоточился на том, что было рядом, а не вокруг. Недалеко от меня на постаменте стояло искусно выращенное из психокости кресло. Цветовой гаммой и геометрическим узором оно повторяло стены корабля, одновременно было и креслом, и троном. Капитанским троном. Пусть и аскетичным, аккуратным и довольно неброским.       Кресло-трон словно плавно проявлялось из окружающего меня невероятного пространства. Хотя на самом деле было наоборот – окружающее пространство окутывало кресло. Внезапно ко мне пришло понимание, что вокруг меня – голополе, передающее эльдар в рубке полную копию восприятия окружающей вселенной за стенами корабля. Всего лишь проекция, хоть и невероятно точная и искусная, передающая мельчайшие детали и даже оттенки психического эха.       На самом деле я был в глубине палуб, укрытый множеством слоёв психокости и психопластика, в одном из самых защищённых мест на корабле.       — Впервые вижу Путеводную Паутину, — осторожно отозвался я, беря под контроль эмоции.       Спросившая меня эльда излучала какую-то странную эмоцию, напоминающую удовольствие художника, когда сотни эльдар восхищаются его шедевром. Она сидела на троне, изящно закинув одну обутую в высокий сапог ногу на другую. Капитан откинулась на один из высоких подлокотников, опершись на него согнутым локтем, и положила подбородок на сгиб кисти. На её лице была немного лукавая улыбка, а глаза хитро смотрели на меня из полуприкрытых длинных ресниц. Её длинные волосы волнами спадали на плечи, и я был уверен, что этот серебристо-белый цвет был её натуральным. На её руках были длинные, выше локтя, чёрные кожаные перчатки с обрезанными пальцами. В противовес чёрным перчаткам и сапогам, кафтан был одного цвета с волосами.       Капитан почувствовала, что я её разглядываю, и в её эмоциях полыхнуло удовлетворение, с которым эльда практически мгновенно справилась.       — Меня зовут Транис, и я капитан этого малыша, — произнесла она вслух, не меняя позы.       — Как Вам известно, моё имя Алсиндзир. У меня нет Пути, я лишь убиваю демонов, — отозвался я, чуть склонив голову в вежливом приветствии.       — Я слышала о таких как вы, — ответила капитан, всё ещё удерживая свою позу неизменной, и позволяя лишь вежливому любопытству просачиваться наружу. — Говорят, что Вы не просто рискуете потерять душу в бою с демонами Той-Что-Жаждет, Вы вовсе отрицаете Пути и даже не имеете Боевой Маски.       Да что же это, ей просто скучно здесь, что ли?       Я приложил чуть больше усилий, чтобы мои эмоции остались внутри моего разума и тело ничем не выдало мои мысли. Я двигался, дышал, но словно глыба льда был внешне лишён эмоций. По опыту я знал, что это здорово раздражает эльда, пытающихся расспрашивать меня чуть больше, чем мне бы хотелось.       — Так говорят, — спокойно и без эмоций ответил я.       Из разума капитана вырвалось недовольство, но почти мгновенно она вернула себе контроль. Её тело тоже ничем не выдавало её эмоций.       — Я слышала, что Вы в первый раз покинули мир-корабль, Алсиндзир, — попробовала она зайти с другой стороны.       Не понимаю я, чего она хочет-то? Ясно же, что я не горю желанием рассказывать об охоте на демонов.       — И я благодарен Вам, что показали мне великолепие Путеводной Паутины, Капитан Транис, — ответил я, склонившись в поклоне церемониальной лёгкой благодарности. — Наблюдать его отсюда поистине чудесно.       Эльда чуть прикрыла глаза, размышляя над следующим вопросом. Ей что, в действительности просто скучно? И она решила… решила что? Я её решительно не понимал.       «Ты вообще плохо понимаешь женщин, Алсиндзир», — прорезалась ехидная мысль.       И прежде чем я успел как-то ответить на шпильку собственного клинка, капитан вновь заговорила:       — Один из Жалящих Скорпионов, Мотрандир, мой давний друг. Мы вместе шли по Пути Сновидца. Я слышала, что Вы помогли ему, когда его могли убить, что вылилось в лишь небольшой порез. Я должна поблагодарить Вас, Алсиндзир.       Внезапная смена темы сопровождалась высвобожденной эмоцией искренней благодарности. Такое не подделать.       Однако, Транис так и не сменила позы, а глаза её, почти закрытые, смотрели не на меня.       И пока я соображал, что ответить, гадая было ли это главной темой для разговора или просто способом сместить акценты, дабы перевести общение на более личный уровень, по рубке прокатилось возбуждённое волнение одного из членов экипажа, прерывая наш разговор.       — Капитан, впереди по курсу нестабильность Паутины! — произнёс тихий мужской голос откуда-то справа.       От вольной позы Транис не осталось и следа, она собралась, выпрямилась в кресле, положив руки на подлокотники кресла. Психокость трона поплыла, обхватывая и фиксируя тело капитана, под её ладони поднырнули встроенные в подлокотники психоактивные кристаллы. Кристаллы поменьше, закреплённые в спинке трона возле висков капитана, подались чуть вперёд и, вспыхнув зелёным, спроецировали перед Транис десятки графиков и сотни распределённых по пространству надписей мелким, едва читаемым даже с места где я стоял, шрифтом.       Несколько мгновений потребовалось капитану для принятия решения:       — Малый вперёд. Паруса на четверть по потоку. Мы прокрадёмся через нестабильность аккуратно, как сейм.       К своему удивлению, я услышал её слова раньше, чем она произнесла их вслух. И лишь когда её губы вновь сомкнулись, отдав все команды, я понял, что капитан транслировал их в психосеть корабля прежде, чем начала говорить. И получила подтверждения приказов от своего экипажа прежде, чем говорить закончила.       Я слышал эхо мыслеобразов экипажа, хоть и не был подключён к психосети корабля. Возможно, виной тому моя чувствительность, возможно капитан позволяла мне их слышать, а возможно всё дело было в том, что я находился прямо в рубке. И я снова поймал себя на том, что совершенно не знаю флотских традиций. В свете столь прямого общения с капитаном это доставляет некоторые неудобства.       — Прошу простить нас, Алсиндзир, — внезапно произнесла капитан.       Она повернула голову, смотря на меня, и психокость спинки её трона последовала за ней, уберегая Транис от возможной травмы головы и всё ещё фиксируя капитана в кресле.       — Что Вы, не стоит Вам извиняться в том, в чём нет Вашей вины, — максимально нейтрально и безэмоционально ответил я.       Изо всех сил стараясь, чтобы облегчение от прекращения странного разговора не вышло за пределы моего разума. Вместо этого я высвободил спокойную благодарность, произнеся:       — Мы продолжим, как только убедимся, что я не смогу отвлечь Вас от чего-то действительно важного, капитан Транис.       В ответ она просто улыбнулась.       А где-то позади меня зашелестели складки ткани. Боковым зрением я увидел, как позади кресла капитана аккуратно прокралась Ксонир, занимая кресло из психокости, ряд которых пустовал в паре шагов за капитанским троном. Должно быть, гостевые места. И скорее всего, требования безопасности, да и просто здравого смысла, требовали от членов экипажа, чтобы те находились в фиксирующих и защищающих их тела креслах.       Благодаря Ксонир я, наконец, обратил внимание и на других членов экипажа. Они располагались по бокам и впереди капитана, словно на гигантских лепестках невидимого в сиянии путеводной паутины огромного цветка. По шестеро справа и слева и четверо прямо перед капитаном. Все они были погружены в какие-то, напоминающие коконы, кресла, которые явно фиксировали их так же надёжно, как и трон капитана. Кресла-коконы частично прикрывало голополе, проецирующее вид снаружи корабля, делая и кресла, и самих пилотов полупрозрачными призраками, и это было единственное, что извиняло мою невнимательность.       Внезапно я осознал, что единственный в рубке остался на ногах.       Конечно, корабль целиком и отдельно рубка были укрыты особым психокинетическим полем, гасящим и компенсирующим любую внешнюю инерцию, что делало практически любые манёвры с самыми огромными перегрузками абсолютно незаметными для экипажа. Но, наверное, Ксонир не просто так поторопилась в кресло, услышав про нестабильность Паутины.       Мерцание пропало.       Словно оглушив, на меня навалилась темнота и тишина.       «Всё в порядке?» — спросил я у Аматы, крепче стискивая ножны.       «Мы вышли из Паутины, нас выбросило!» — пронёсся по рубке мысленный возглас одного из членов экипажа.       Впрочем, я это и сам понял, увидев вокруг во все стороны, россыпь звёзд, расположенных так плотно и светивших так ярко, словно мы были вблизи ядра галактики. Прямо передо мной одна из них пылала ярче всех, напоминая алый шар. Мы явно были в какой-то из звёздных систем.       «Вокруг материальное пространство!» — отчитался кто-то ещё.       «Прямо по курсу красный карлик, с планетной системой, два мира-сада», — прибавилась третья мысль, явно принадлежащая юной девушке.       Капитан уверенно положила ладони на кристаллы психоинтерфейса.       «Манёвр Ваула! На триста сорок к звезде перед нами!»       «Паруса на три четверти по потоку! Полный вперёд!»       «Выбросить психомаяк в пассивном режиме! Его никто не должен заметить!»       «Голополя испуганной стаей! Перегрузка сорок на проецирующие кристаллы!»       «Психосфере полная готовность! Я должна слышать мысли даже камней!»       «Батарее готовность алый!»       Шесть команд, слившихся в одну, эхом пронёсшиеся по рубке, принадлежали капитану. Не прошло и мгновения с момента, как нас выбросило из паутины, а я уже слышал отзвуки психического эха шести подтверждений команд капитана.       Психоголоса в рубке сливались в один и я уже не всегда понимал, кто и что именно говорит и думает.       Пол внезапно ударил в ноги. Я почувствовал, как гравитация изменила направление и силу. Психопластик костюма сдавил мою грудную клетку и шею, готовясь компенсировать перегрузку, если она возрастёт, а ноги буквально прилипли к палубе, чтобы внезапная перегрузка не превратила меня в скачущий по рубке мячик.       Каким же должно быть ускорение, что не справились компенсирующие инерцию корабельные поля?       «Ксонир, свяжись с маяком и убедись, что он работает в пассивном режиме, его никто, ни при каких обстоятельствах не должен заметить кроме нас.»       «Слушаюсь, капитан!» — прошелестела ответная мысль.       Я увидел, как знакомая мне девушка потянулась к психоактивному кристаллу в подлокотнике кресла. Я и не заметил раньше, что там тоже есть психоинтерфейс.       Прозвучали мысли «Вправо-вниз, двести двадцать-сто!» и «Паруса на полную под углом пятьсот к потоку!», вновь сливаясь в одну. И вновь эхом пришёл сдвоенный ответ.       — Вам лучше сесть, Алсиндзир, — неожиданно произнесла капитан вслух.       Впрочем, в эмоциях Транис не было заботы, скорее она считала меня помехой.       А я всё пытался понять, что же не даёт мне покоя, и машинально отправился к креслу.       Стоило мне сесть, как психопластик моего костюма обменялся тихими психоимпульсами с креслом, и они срослись, фиксируя меня в кресле намертво. Под правую руку ткнулся подлокотник с кристаллом псионического интерфейса, подстраиваясь под длину моей руки.       Это напомнило мне, что корабль вокруг является огромным псионическим резонатором, и, одновременно, сложным живым организмом, который обладает и собственным разумом.       Я чётко слышал психосообщения экипажа, чуть более размыто, задним планом слышал разум корабля, даже уловил психоимпульсы, которым моя броня общалась с системой жизнеспасения рубки. Но это было всё.       — Капитан Транис, — осторожно позвал я, всё ещё не проявляя эмоций.       Почувствовав, что внимание капитана обратилось ко мне, я осторожно спросил:       — Позвольте использовать корабль, чтобы взглянуть вокруг.       Капитан нахмурилась, и пока не раздалось категоричное «нет», я быстро продолжил:       — Я охочусь на демонов, — я добавил в эмоции уверенность. — Я смогу это сделать так, что не возникнет ни единого отголоска, даже члены Вашего экипажа меня не почувствуют, не сосредоточившись специально.       — Действуйте, Алсиндзир, — кивнула капитан.       На секунду выразив эмоциями благодарность, я тут же превратил свой эмоциональный фон в чистый лёд. И только после этого коснулся психоактивного кристалла, соединяясь с психосетью корабля.       Корабль откликнулся с готовностью. Он слышал, что капитан разрешила мне использовать его сенсоры, и моментально стал моими собственными органами чувств. Где-то на краю сознания я почувствовал, что кораблю тоже интересно, что же такое я собираюсь увидеть.       Благодаря кораблю, используемому мною как психорезонатор, я с лёгкостью потянулся своим бесплотным разумом на парсеки в стороны, максимально незаметно ощупывая окружающий меня космос.       — Всё в порядке, Алсиндзир? — взволнованным шёпотом спросила сидящая справа Ксонир. — Вы как-то внезапно побледнели. Вас поддержать? Я хорошо умею.       Я снял руку с психоинтерфейса, наклоном головы выражая девушке свою благодарность, но отказываясь от её помощи вежливым движением руки.       — Капитан, — произнёс я, справившись с эмоциями. — Похоже у нас проблемы.       — Я заметила, Алсиндзир, — ядовито улыбнулась мне Транис через плечо. — Нас выкинуло из Паутины, если что.       Я не отреагировал, сохраняя эмоции в абсолютном спокойствии чистого льда.       — Капитан, я не ощущаю течений Варпа. Вообще не слышу Варп, словно его здесь нет. И я искренне надеюсь, что Вы или кто-то из Вашего экипажа сейчас опровергнет мои слова.