Прикладная Эфировигация

      — Нет! — кричала маленькая девочка. — Не подходи!       — Почему ты так со мной? — недоумевающе спросила прекрасная девушка с вывернутыми назад коленями, копытами, рогами и тремя извивающимися щупальцами, росшими из левого плеча и тянущимися сейчас к ребёнку.       — Ты не моя мать! — выкрикнула девочка в ответ и попыталась побежать, но запнулась о торчащий из земли корень и покатилась вниз, замерев на самом краю прекрасного сада.       С краю открывался чудесный вид на изящный цветущий сад, спускающийся вниз огромными широкими террасами. Им можно было бы любоваться в любое другое время, но сейчас с трудом поднявшаяся на колени девочка видела перед собой лишь пропасть высотой в три сотни шагов и медленно приближающихся с другой стороны прекрасных девушек, каждая из которых выглядела в точности, как её родная мать.       Когда девочка покатилась по склону, бывшая впереди всех молодая женщина подогнула ноги, словно кузнечик, и совершила невероятно длинный прыжок с нечеловеческой грациозностью.       — Осторожнее, дорогая! — оскалилась клыкастая пасть. — Ты могла бы постра…       Вместо слов из припухлых губ вырвался кашель, а клыки окрасились лиловым ихором.       — Ты! — глядя снизу вверх произнесла маленькая девочка.       — Не! — вырвав из груди женщины острый осколок, девочка с силой вбила его обратно.       — Моя! — прошипел ребёнок, проворачивая осколок в ране.       — Мать! — едва слышно прошептала она, перерезая осколком горло демонетки.       Устало выдохнув, ребёнок отшатнулся от умершего порождения Той-Что-Жаждет, сжимая в руках, перемазанных ихором и собственной кровью девочки, осколок психокости, непонятно откуда взявшийся в этом саду. Детский разум источал искреннюю ярость, ненависть, презрение, и вместе с ними – страх, горечь и обречённость. На такую сладость уже должны спешить все демоны в округе.       — Ты была права, Амата, — произнёс я удивлённо. — Девочка действительно различает их, даже без блокировок, не говоря уже о щитах.       «Я всегда права, Алсиндзир.» — раздался в голове бесплотный голос души клинка.       «Но, если мы сейчас не поторопимся, девочка действительно рискует умереть.»       Замершего над трупом демонетки ребёнка уже окружали три других варповых твари.       — Не рискует, — спокойно ответил я, вглядываясь в узор нитей грядущего. — Потому что я уже здесь.       Демонетки бросились вперёд синхронно. Ту, что была слева, прямо в воздухе остановила дюжина полупрозрачных клинков, мерцающих бирюзовой психосилой, а той, что была справа, прямо в раззявленную в крике пасть вошло оконечье ножен, в то время как демонетка в центре продолжала лететь вперёд, разрезанная на нижнюю и верхнюю половины. Окружённый всполохами успокаивающегося после разрыва Варпа, разворачиваюсь на каблуках, вгоняя клинок в устье ножен с силой достаточной, чтобы оконечье навылет пробило голову демонетки.       Раздаётся щелчок гарды об устье. Две половины демонетки падают слева и справа от замершей столбом девочки. С тихим треском исчезают истратившие психосилу призрачные клинки. Окружающий Варп истаивает и реальность успокаивается. Пробитая навылет рогатая голова медленно соскальзывает с ножен, падая на землю с противным влажным звуком. Стоящая в окружении останков варповых отродий девочка вздрагивает всем телом, невидяще глядя на меня.       Перевожу взгляд вниз: ни плащ, ни психокость доспеха не запачканы. Если правильно и аккуратно двигаться, то можно избежать разлетающихся во все стороны кусков демонической плоти. Клинок тоже двигался достаточно быстро, так что в ножны он вошёл всё ещё чистым. Разве что сами ножны, чуть выше оконечья, заляпаны ихором и осколками костей, но это исправляется коротким выбросом психосилы, направленным от устья вдоль ножен.       Привычным движением пригладив назад растрепавшиеся волосы, неспешным шагом направляюсь к замершей девочке.       Ребёнок отмер, только когда я оказался в шаге от неё, на самой границе зоны вежливости.       — Ты – не они, — произнесла девочка уверенно.       «Потрясающий самоконтроль!» — восхитилась Амата, смотрящая моими глазами.       Я лишь хмыкнул и развернулся, заставив плащ взметнуться. Ткань плаща, вошедшая в зону вежливости, может считаться оскорблением в некоторых случаях, но сейчас я лишь хотел ещё немного расшевелить девочку. Прежде, чем я успел сделать жест совместного движения, девчонка заговорила вновь:       — Много слов не для тебя, верно? — в эмоциях ребёнка внезапно появилось веселье и какая-то проказливость. — Тогда буду говорить я. Начнём с вежливости, нас очень хорошо учили вежливости. Моё имя Мэриеналь, пишется подобно руне весеннего цветения и самостоятельности, мне двадцать периодов, я хочу идти по пути Костопева. А теперь ты продемонстрируй вежливость.       «Она тебя уела!» — развеселилась душа клинка.       Тяжело вздохнув, я всё же решил ответить:       — Моё имя…       — Алсиндзир!       Голос Транис с лёгкостью развеял едва начавшийся мемо-сон.       Тряхнув головой, я взглянул в глаза капитану и склонил голову в знаке отсутствия успехов.       — Она не отозвалась? — опечалено спросила девушка.       — Я вообще ничего не чувствую, — грустно вздохнул я, не меняя позы. — Создаётся впечатление, будто Слеза Иши пуста.       Капитан озадачено закусила ноготь. Мне оставалось лишь тяжело вздохнуть и телекинезом притянуть ножны. Вставать не было ни малейшего желания.       — Думаешь, Она родилась? — внезапно спросила Транис, взглянув на меня глазами, полными надежды.       Психосфера девушки, не закрытая, ставшими уже привычными, психощитами, фонтанировала не только искренней надеждой, но и страхом смерти.       — И мы все находимся в глубине возрождённого Бесконечного Круговорота? — задумчиво спросил я. — Это не приходило мне в голову, честно говоря. Не исключено, если так подумать, ведь Амата могла остаться в реальном мире, запертая в Камне Душ, в то время, как моё бездыханное тело прямо сейчас покоится в рубке пустохода, в компании других элдар корабля. Но кто мог взрастить бога, разом убив всех элдар?       — Эльдрад Ультран, — пожала плечами Транис.       — Этот – да, — весело хмыкнул я. — Этот – мог. Но это не отменяет того, что нас окружают планеты, населённые мон’кей.       Капитан вспыхнула пониманием и ему на смену тут же пришло разочарование.       — Тогда… — начала было капитан, приложив палец к подбородку в знаке задумчивости, но её слова прервал прокатившийся по комнате стон.       Транис несколько раз непонимающе моргнула, а затем изменилась в лице, быстрым и грациозным движением поднимаясь на ноги. Спустя удар сердца и я оказался на ногах, понимая, что услышанное не было стоном.       Это был психический крик.       Приглушённый, искажённый, переполненный экстазом, но это определённо психический крик. Такой же, как я слышал десятки периодов назад, когда сотни демонеток внезапно ворвались прямо в один из храмов Аспекта Воющих Банши, и набросились на неготовых воинов, не успевших пройти обряд подготовки к бою, безоружных и обнажённых… лишённых боевой маски.       Психопластик ножен привычно лёг в ладонь, и отработанным до автоматизма движением я вкладываю клинок в устье, выходя через проём шлюза следом за капитаном.       — Сюда, — произношу я, одновременно узконаправленным психоимпульсом передавая замешкавшейся на выходе Транис примерное расположение источника психического крика.       Капитан кивает и с места срывается на бег. Девушка чуть ниже меня, её шаги короче, а движения не попадают в ритм дыхания – бег для неё совершенно непривычен.       А эсту спустя, коридор вздрогнул, вспышка чуждой психосилы на мгновение исказила очертания окружающего пространства и сразу же всё вернулось в норму.       — Неужели прорыв? — испуганно выдохнул я на бегу.       «Нет», — прилетела мысль от замершей на мгновенье Транис. — «Это корабль. Он попытался по привычке увеличить мерность коридора, чтобы свернуть его в многомерную фигуру и тем сократить расстояние для своего капитана. Но без доступа к Варпу это невозможно.»       Я облегчённо выдохнул. Прорыв демонов внутри корабля – один из худших сценариев, что может с нами случиться сейчас.       — Значит, нам всего лишь придётся пробежать весь коридор своими ногами, — весело выдохнул я, одновременно восстанавливая вокруг разума привычную ледяную броню.       «Только половину коридора», — донеслась до меня мысль капитана. Транис пыталась беречь дыхание, она явно не была тренирована в забегах на дальние дистанции, в отличие от меня или Воинов Аспекта, которые двигаясь втрое быстрее, чем сейчас, могли ещё и тактику боя обсуждать. А пробежать, как оказалось, надо было без малого почти триста шагов. Для меня-то это ничего, а вот капитан…       — Прикажите кораблю открыть восьмую от следующего угла каюту слева, — кричу на бегу, вырываясь вперёд.       Тело привычно пригнулось, чуть сжало плечи и вытянуло шею, я даже не задумывался о правильных движениях стелющегося бега-преследования. Отработанным долгими тренировками комплексом движений регулирую динамическую устойчивость, передвигаясь скорее длинными пологими прыжками, нежели привычным бегом. Каждый раз касаясь носком палубы корабля, привычно посылаю психоимпульс через кости в ступни, формируя между пяткой и полом короткий телекинетический импульс, буквально швыряющий меня вперёд при каждом шаге.       Поворот. Ещё дюжина шагов-прыжков и я врываюсь в каюту, пальцем выщёлкивая клинок из ножен…       И замираю.       Замираю, не в силах сразу осознать зрелище, открывшееся моим глазам…       Переплетённая плоть, покрытая крупными кристаллами пота, ритмично извивалась прямо на небольшой двуспальной кровати. Женское тело стояло на коленях, оттопырив вверх попку, деформированную и смятую мужскими пальцами, словно элда удерживался не за живое тело, а за ветку дерева, и найдя в этом точку опоры, ритмично раскачивался вперёд и назад всем телом, столь резко, что пот при каждом движении взметался в воздух миллиардами сверкающих искорок. Стоящая на коленях женщина была перекручена в пояснице, выставив вверх раскачивающиеся от каждого удара полные груди с торчащими вершинами сосков, а руками удерживала возле своей головы второго мужчину, не менее грубо стиснув пальцами и его задницу, и сама задавала ритм его движений, подстраивая под темп второго партнёра. По очевидной причине женщина издавала стоны. По очевидной причине стоны были приглушены. Мужчины стонать не могли, один из них удерживал голову второго за волосы и с закрытыми от наслаждения глазами насиловал рот своим языком, свободной рукой сдавив грудь женщины, вонзив ногти в кожу до крови.       — Что за слаанешизм тут творится? — возмущённо выкрикнул я, непроизвольно извлекая Амату из ножен и просовывая прямо между целующимися элдар. — Немедленно прекратите эту мерзость!       Испуганные видом клинка прямо перед лицом, двое мужчин отпрянули в стороны, а находящаяся между ними женщина от неожиданности скатилась на другую строну перины и там упала с кровати, громко охнув.       — Неужели Вы ревнуете, Алсиндзир? — поражённо выдохнул один из элда.       Несколько долгих эсту потребовалось мне, чтобы прийти в себя от ярости, заполнившей разум и лишь когда лишнее чувство надёжно вмёрзло в мою защиту разума, я, наконец, смог мыслить логически, а не на инстинктах. Только тогда я узнал говорившего – это был Режидис.       Резко убрав от лиц элда клинок, я крутанул меч, чтобы убедиться, что ни одна капля выделений не осталась на психокости, и лишь после этого аккуратно вернул Амату в ножны.       — Ревновать? — ехидно прошипел я. — И кого же из вас я должен ревновать? А главное, к кому?       — Действительно, Режидис, — в вальяжно-расслабленной позе произнёс второй мужчина, едва прикрыв талию краем простыни. — У нашего демоноубийцы есть милашка Ксонир. Это ведь абсолютно разные типажи красоты!       — Мне вообще нет до этого дела, — рявкнул я, рубанув рукой в жесте отрицания вздорных заявлений. — Меня заботит даже не ваше извращение, а ваша страстность.       — Страстность?       Поза, эмоции, голос – всё в этих элдар выдавало абсолютное непонимание. Откуда-то с полу донеслись ругательства, но мне не было до этого дела.       — Ваше наслаждение было слышно всему кораблю, — вынуждено пояснил я. — И я молю Ишу, чтобы рунические щиты и голополя сдержали этот всплеск внутри корабля, а не выпустили наружу.       — Да что такого случилось бы, Варпа же…       — Вы что думаете, если я на борту, то смогу мгновенно оказаться рядом с прорывом и спасти вас? — я уже успокаивался и мой тон становился тише. — Просто напоминаю, что я так же не ощущаю Варп, как и вы.       Почувствовав очередной всплеск эмоции непонимания у всех присутствующих, вынужденно пояснил:       — Если демоны смогли адаптироваться к местным условиям и могут использовать Варп, то мы все обречены.       Нервным движением пригладив растрепавшиеся волосы, я развернулся на каблуках и покинул каюту, раздражённо бросив через плечо:       — И, во имя Иши, оденьте что-нибудь, перед вами – капитан.       Строго говоря, Транис всё это время стояла за шлюзом, прекрасно слыша разговор, но не вмешиваясь. При этом капитан закрылась настолько качественными щитами, что даже я не ощущал её в той мешанине экстаза, что наполняла воздух. Знал я о ней лишь потому, что услышал тяжёлое дыхание, разогнанный гормонами боя организм в несколько раз обострил все восемь чувств.       «Они Ваши, Транис-капитан», — бросил я направленный психоимпульс стоящей у двери в каюту девушке. Та лишь кивнула в ответ и закрыла лепестки шлюза за собой.       Подняв правую руку, несколько ударов сердца смотрел на расслабленную ладонь, убеждаясь, что пальцы не дрожат, а затем привычным движением провёл рукой от лба к затылку, приглаживая волосы.       И только после этого обернулся в сторону отчётливо ощутимой тлеющей льдинки ярости, чтобы встретиться взглядом с горящими психосилой самоцветами глаз Баррангата. Не его самого, а его шлема, разумеется, Экзарх по-прежнему не снимал его даже во сне. Хотя, если мне не изменяет память, Экзархам не ведом сон, и они обречены вечно бодрствовать в готовности отправиться на войну по зову Кроваворукого.       «Под контролем», — послал я Баррангату узконаправленный психоимпульс.       «Мы не сомневались», — мгновенно пришёл ответ.       Из-за плеча Экзарха вынырнула любопытная мордашка Ксонир, но её тут же ухватил за плечи и уволок за угол коридора кто-то из Аспектов Храма Кровавой Капели. Бросив взгляд в противоположную сторону коридора, я и там увидел троих Воющих Банши, перегородивших палубу. Клинки висели на поясе, позы были расслаблены, но шлемы пока одеты.       Оперативно они. Как и ожидалось от Баррангата и его воинов.       Внезапно, лепестки шлюза разошлись и из каюты вылетела разъярённая Имараль, одетая лишь в свой Путеводный Камень.       — Ты, — прошипела девушка, хватая меня за отворот камзола. — Кто дал тебе право так бесцеремонно…       — Хрустальная Принцесса, — спокойно ответил я.       Я не менял позы, я не выпустил в воздух ни одной эмоции, даже мой голос был абсолютно нейтрален, но на Имараль словно прыснули отрезвляющим газом. Ярость сменилась тихо тлеющей ненавистью, а не такая уж и слабая ручка отпустила трещащий по швам камзол. Я не пошевелился.       — Её здесь нет, — ехидно произнесла девушка, не замечая вспышку ненависти, прилетевшую от Баррангата при этих словах. — И демоноубийце не место здесь, ибо и демонов здесь нет. И Варпа нет. А значит – и богов.       Я молча подцепил пальцем за цепочку и вытащил медальон, окантовывающий мерцающий ровным светом Путеводный Камень. Мой Путеводный Камень.       — Видишь это? — спросил я в позе серьёзности. — Он мерцает. И он мерцает ярче, когда меня обуревают страсти. Иша слышит нас. Так почему бы нас не услышать Той-Что-Жаждет?       Имараль отшатнулась от меня, расплескивая ужас во все стороны. Судорожными движениями девушка нащупала собственный Путеводный Камень и сжала его в трясущемся кулаке.       — Я… — ошарашено начала девушка и, сглотнув, продолжила: — Я до сих пор не слышала, не чувствовала отклика Иши, и потому подумала…       — А молилась ли ты богине? — перебил я девушку. — Или же лишь всуе поминала?       Глаза Имараль широко распахнулись. Задрожав всем телом, девушка поднесла Слезу Иши к губам и беззвучно зашептала.       Лепестки шлюза вновь разошлись, выпуская из каюты капитана.       — Эти двое обещали подумать над своим поведением, но… — начала было Транис и осеклась, заметив, что Имараль никак на капитана не реагирует. — Но похоже с Имараль проблем тоже не будет.       Я сделал жест согласия, но тут же, встав в позу озабоченности, произнёс вслух:       — Нам надо поторопиться и уйти отсюда. Как можно скорее, Транис-капитан, я опасаюсь, что демоны могли почувствовать выброс и уже спешат сюда со всех окрестностей.       — Не лишено смысла, — кивнула Транис в позе задумчивости.       — Боюсь, не получится, — прозвенели многоголосым эхом колокольчиков голоса за спиной.       Краем зрения я увидел, как вздрогнули и потянулись к мечам Банши, как буквально подпрыгнула всё ещё обнажённая Имараль, да что греха таить, я и сам не выдернул Амату из ножен лишь потому, что вокруг разума всё ещё держалась моя ледяная защита, и благодаря ей, я сразу узнал голос.       Только что в коридоре не было никого, кроме нас, но минует удар сердца, и от стены отделяется закованная в чёрную психокость фигура с горящими психосилой глазами. Множество хаотично разбросанных по броне зелёных пятен проступили лишь спустя несколько мгновений и только после этого фигура плавно обрела объём и плотность. Впрочем, то – лишь иллюзия разума.       Экзарх Храма Режущих Теней сделала широкий указующий жест в сторону коридора:       — Юная Ксонир спешила с докладом капитану. Происходящее – важно, а побег – терпит.       После чего замерла в характерной для Жалящих Скорпионов неподвижности, едва окончив жест. Прошло несколько мгновений и силуэт Экзарха, казалось, вновь начал расплываться – мозгу, введённому в заблуждение неестественностью и неподвижностью, казалось, что рядом с нами уже никого нет. Приходилось прикладывать некоторое усилие, чтобы не потерять из виду даже не прячущегося Экзарха.       Обычно Жалящие Скорпионы так себя не ведут, среди своих они просто не стремятся быть незаметными и их видно, как и обычных элдар, но у Лиранты были свои… странности, пожалуй…       Капитан устало вздохнула и вопросила у спин Аспектных Воинов:       — Что там, Ксонир?       Юный комок позитива протиснулся между Воющими Банши и буквально подлетел к Транис:       — Там…       Краем глаза заметив мой взгляд, девушка внезапно запнулась, чуть покраснела, тряхнула головой, с какой-то завистью и ненавистью смерила взглядом сначала меня, потом капитана, но всё же взяла эмоции под контроль и, словно мгновенно переключив настроение на прежнюю жизнерадостность, продолжила:       — Там летят… эти… пираты… наверное?       И склонила голову набок, приложив указательный пальчик к щеке в знаке непонимания. Цегорах над ней пошути, как можно быть такой милой после той волны ненависти, что я ощутил мгновение назад?