Испытание Властью

      Рукия таки поселилась в шкафу у меня в комнате, причем даже не спросив на то моего разрешения. Я, впрочем, не особо-то и был против. Ситуация, когда у тебя в бельевом комоде живет девушка, настолько абсурдна, что я просто не имел права как-либо ей в этом препятствовать.       — Почему ты никак не поймешь? — возмущалась Кучики, пока мы возвращались домой после того, как проконтролировали случай с Орихиме и её братом, — нельзя, чтобы обычные люди помнили о нападениях! Моя, а значит и твоя, обязанность — обеспечить сохранение существования пустых и шинигами в тайне от живых!       — Это не обычный пустой, это брат Иноуэ, она имеет право знать! А Татцуки, как ты наверно догадалась, и без того была осведомлена обо всей этой потусторонней фигне!       — Как грубо! По-твоему, я тоже фигня потусторонняя?       — Ну если ты так ставишь вопрос… эй, не распускай руки! — это всё из-за общения с Татцки-чан, подумать только, пары дней совместного обучения хватило, чтобы малышка Рукия успела подхватить эту заразу от Арисавы!       — Пустые чаще всего нападают именно на своих родственников, таким образом стараясь восполнить пустоту в душе. Долг шинигами: защищать людей от пустых, а также позаботиться о том, чтобы память погибших не омрачалась воспоминаниями о нападении ужасного монстра!       — Неужели ты правда веришь в подобную чушь? Как же хорошо, что ты ничего не решаешь! — ну что это за обиженное лицо? На что ты вообще рассчитывала, пиная мою ногу? — Дай угадаю, сейчас ты думаешь: «Ну, погоди! Вот верну я свою силу, ты у меня за всё ответишь!»       — Идиот! Иди к черту!       Кажется, я немного переборщил, но Рукия так живо реагирует на любые подколки с моей стороны. Почему-то с ней мне очень легко общаться, будто бы мы старые если и не друзья, то как минимум знакомые. Откуда эта ложная доверительность появилась, я и сам не могу понять, но маленькая шинигами кажется мне человеком честным и достаточно прямолинейным.       — Да ладно тебе, это всё не имеет никакого значения!       — Ты просто не понимаешь!       — И Иноуэ, и Татцуки в скором времени станут достаточно сильны, чтобы твои игрушки на них престали действовать, а значит, они так или иначе вспомнили бы события этой ночи. И вот тогда уже мы с тобой выступили бы в весьма плохом свете. Я бы не смог доверять тому, кто раз за разом стирает мои воспоминания.       — Откуда такая уверенность? Орихиме вполне обычная девочка.       — А может, ты просто слишком деревянная, чтобы понять? — о, столько злости в её взгляде не было, даже когда она поняла, что я воспользовался ею, чтобы пробудить свою силу шинигами, — я имел ввиду: в плане чувствительности!       — Хадо номер 4! Бьякурай! — видимо, поняв, что пинать и бить меня бессмысленно, Рукия решила выместить злость радикальными методами.       — Эй! Эй! Полегче! Я имел ввиду чувствительность реацу!       — Бьякурай!       Я, конечно, мог бы спокойно выдержать попадания весьма слабых кидо, применяемых Рукией, но с меня не убудет, а Кучики нужно немного реабилитироваться после всех моих шуточек. А ведь она по всей видимости сохранила гораздо больший контроль над своей силой, нежели это было в каноне.       Домой мы решили заходить через окно. Ни Рукии, ни мне, в форме шинигами, не стоило попадаться на глаза Юзу или Карин, рано их пока знакомить.       — Тебя подбросить? — спросил я, когда мы были уже возле дома.       — Сама как-нибудь!       — Да ладно тебе, обещаю, что буду нежным, не как в первый раз.       — Не смешно.       — Я в курсе.       Подхватив не особо-то и возражавшую шинигами на руки, я запрыгнул в открытое окно.       — Как думаешь, Ни-чан спит? — спрашивала Юзу, озадаченно, двумя пальчиками оттягивая в сторону щеку моего тела.       — Э… — Карин уже наверняка знала, что нет, поскольку смотрела прямо на меня, стоящего у окна с Рукией на руках.       Даже не знаю, чему больше удивляться. Тому, что они без разрешения зашли в мою комнату и самозабвенно изучают моё оставленное без присмотра тело, или тому, что оное тело, которому положено лежать без движения в том положении, в котором его оставили, почему-то лишь ногами находится на кровати, в то время как голова и грудь преспокойно отдыхают на полу. Не могло же моё тело ворочаться во сне, пока душа гуляла по городу?       — В чем дело, Карин-чан? — спросила, наконец заметившая ступор сестры, Юзу. Проследив за направлением её взгляда, она, видимо, увидела нечто необычное.       — А вы кто? — задумчиво приложив пальчик к краешку губ, спросила Юзу, рассматривая мою ношу.       — Всё еще считаешь негуманным использовать мои игрушки? — вставила шпильку Рукия.       Каюсь, в тот момент в моей голове промелькнула мысль, что неплохо было бы и правда применить нейрализатор, но этот недостойный порыв был тут же подавлен.       Карин с непониманием посмотрела на сестру, а затем, когда она осознала, что Юзу не в состоянии меня рассмотреть, на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.       — Ичи-ни, ты… — господи, да она же сейчас заплачет! — ты же не…       — Нет, что ты, Карин, — скинув Рукию на пол, я поспешил утешить сестрёнку, — всё в порядке, я живой, ничего со мной не случилось.       — Ни-чан? — удивлённо спросила Юзу, мягкая ладошка коснулась моего лица, — что с тобой?       — Я вам всё сейчас расскажу, не волнуйтесь.       Кажется, по моему голосу они поняли, что ничего страшного не случилось, но некоторая неуверенность в действиях осталась.       — Ичиго, — окликнула меня Рукия, — просто покажи, — шинигами кивком указала на моё тело.       — И правда! Смотрите, сейчас я докажу вам, что со мной всё в порядке.       Прямо на глазах у сестрёнок я вернулся в своё материальное тело.       — Ох, ты ж! Шея-то как затекла! Это вы меня с кровати стащили? — преувеличенно грозным тоном обратился я к сестрам, когда смог с их помощью окончательно сползти с кровати на пол.       Первой прыснула в кулачок Юзу, затем комичность ситуации дошла до Карин, вскоре, мы уже все втроем смеялись, сидя на полу, хотя в случае сестрёнок — это просто разрядка стрессовой ситуации. За их постоянно серьёзным поведением я начал забывать, сколько им на самом деле лет.       — Не знала, что ты можешь быть таким, — тепло улыбнувшись, сказала Кучики.       — Ичи-ни, так ты что, становишься призраком, чтобы через окно затаскивать к себе в комнату свою девушку? — ох, Карин, ну и выводы.       Я бы, конечно, мог опровергнуть заявление или как-нибудь отшутиться, но почему-то мне вдруг захотелось посмотреть: как из такой ситуации будет выкручиваться Рукия. Ведь что бы она не сказала: это будет выглядеть, как нелепое оправдание, особенно если я не стану сразу же её поддерживать, а такого безграничного кредита доверия перед сестрами, как у меня, у неё нет.       А маленькая шинигами и не думала смущаться, теряться или ещё как-либо проявлять неуверенность или неловкость. Сделав изящный то ли реверанс, то ли традиционный поклон, к стыду своему даже не знаю, относится ли это к японскому этикету, девушка милым голосом представилась:       — Рукия Кучики, с недавнего времени одноклассница вашего брата. Мне негде было жить, а Ичиго-Сама милостиво позволил мне переночевать у него в шкафу.       — Ха? — да кто вообще в такое поверит?       — Как ужасно! — Юзу, нет! Не верь этой обманщице!       — Ичи-ни, как ты мог так поступить? — о чём ты вообще подумала, Карин? — у нас есть свободная комната, уверена Бородач не будет против, если ты разместишься там на ночь.       Я переводил неверящий взгляд с Рукии на сестёр: невероятно, но они купились!       «А ведь, она не сказала ни слова лжи!» — вдруг понял я. Это полнейший разгром! Она меня сделала! Как я мог забыть о невероятных лицедейских навыках этой… маленькой… актрисы?!