Испытание Властью

      Некоторое время я лежал, тяжело дыша и всматриваясь в серое небо.       Я опустошён. Стоило чертовой суке вмешаться, и все планы пошли по пизде. Но кто бы мог подумать, что Сато окажется способен на подобный трюк? Это ведь была не обычная способность меча. Ублюдок буквально выжег свой Дзанпакто ради того, чтобы нагадить мне напоследок. Совсем как Финальная Гетсуга… кто сказал, что у других шинигами не может быть техник последнего шанса?       Единственный, кто видел…       Единственный, кто выжил…       Впрочем, везде можно найти свои плюсы: я узнал, что ждёт меня при потере контроля, научился выживать и ориентироваться в Дангае, оценил силу окончательной пустофикации. Ах да, ещё Серо… боже, какой же я тупица! Использовать мощнейшее Серо, будучи запертым в Бакудо. Вот уж действительно: «Сила есть, ума не надо!»       Ограничение Банкая?       Подсказка или же просто уловка…       Нужно возвращаться. Я приложил руку к лицу, концентрируя в ладони духовную силу. Один краткий миг я чувствовал прикосновение холодной кости к коже, а затем маска словно бы срослась с плотью, став частью меня.       Для того, чтобы разорвать пространство требуется немалая сила, маска облегчает контроль.       Что, блять, всё это должно значить?       Почему у ублюдка Айзена обязательно должен быть какой-нибудь хитровыебанный Банкай над способностями и слабостями которого нужно ломать голову?! А он ещё и издевается, сука, подсказки даёт. Мудак!       Я без особых затруднений открыл Гарганту и вошел в Разделитель Миров. Следующая остановка: Каракура.       Гарганта вывела меня на то самое место, где Сато Казегине выполнил свой последний удар, вот и мешок с десятком безымянных Асаучи, что принёс покойник. Вокруг ни души. В буквальном смысле. Не мог же, инцидент остаться незамеченным. Впрочем, неважно, вряд ли Двенадцатый Отряд пропустит неумелое открытие Гарганты, ведь именно этим они должны сейчас заниматься — выискивать следы присутствия аранкаров. Но это не столь важно, пусть следят сколько угодно. Хм, куда-то подевался гигай Казегине…              По возращении домой меня ждал сюрприз. И увы это была не приветственная вечеринка, устроенная отцом и сёстрами.       — Ну вот! — злорадно высказала Татцуки, обвинительно тыча в меня пальцем, — Видите, всё с ним в порядке, и как я и говорила, он опять что-то скрывает!       В гостиной моего дома собралась почти вся команда спасения, не хватало только Йоруичи и Исиды. Девочки уселись на диване, Садо чуть поодаль в кресле.       Орихиме и Чизуру выглядели подавленными, словно их и впрямь расстроили слова Арисавы, Ясутора оставался невозмутим, по крайней мере внешне.       — Ни-сан, ты вернулся! — А вот кому было плевать на всех остальных, так это Юзу.       С радостным криком, как могут только дети, сестрёнка повисла у меня на шее.       — С возвращением, Ичи-ни, — немного скованно присоединилась к приветствиям Карин, когда Юзу отцепилась от моей шеи. Она явно стеснялась. Но я сам обнял её, а когда она, нахохлившись, начала вырываться и вовсе посадил к себе на колени. Так с красной от смущения сестрёнкой на коленях я сёл в своё кресло, напротив ребят.       — Сын, — коротко поздоровался со мной… стоп, это ещё что за суровый мужик в костюме и куда он дел моего идиота отца?       — Прости, что пришли без приглашения, но Орихиме-сан сказала, что с тобой что-то случилось, — чуть хрипловато сказал Садо.       — Мы не смогли найти тебя и вот… — Иноуэ также попыталась внести ясности в ситуацию.       — Понятно, у меня действительно есть новости, которые вам нужно узнать. Не только вам. Отец, ты можешь связаться с Урахарой-саном, уверен, ему также будет интересно послушать.       — Он и сам хотел тебя видеть, — ты так спокойно это говоришь, и это после всех лет кривляний и недомолвок… впрочем, чего ещё я ожидал от отца?       Пока ждали Киске, Юзу позвала всех к столу и Карин тут же воспользовалась предлогом, чтобы перебраться на своё место за столом, подальше от смущающих взглядов. Я вдруг понял, что жутко проголодался. Но и тут не обошлось без сюрприза.       — Это… майонез? — помимо самого картофеля сковорода была полна желтоватого цвета соусом, щедро сдобренным свежей зеленью. Очевидно, что майонезом не просто заправили готовое блюдо, на нём запекали картошку, а зелень добавили, чтобы замаскировать разложившийся при термообработке на масло, воду и белёсое неаппетитное нечто соус.       — Орихиме-сан помогла мне с готовкой, — пояснила Юзу.       — Я догадался. Я знал, что ты любишь жаренную картошку и майонез, но думал — ты как-то разделяешь эту любовь, а не пихаешь всё в одну сковороду.       — Да чтоб ты понимал! — Возмутился вдруг Ишшин, — Это блюдо — пища богов, обжаренная в майонезе картошка приобретает нежнейший запах и привкус папоротника и грибов! Если не хочешь, я сам съем твою порцию!       — Ещё чего! — Вот ведь, он правда попытался вырвать тарелку у меня из рук. Ненадолго же тебя хватило, не прошло и пяти минут, а ты снова ведёшь себя, как придурок.       — Действительно неплохо, — не переставая работать челюстями, выдала Арисава, — не знаю в чём тут дело: в таланте Юзу-чан или креативности Иноуэ, но это вкуснейшая жаренная картошка в моей жизни.       — Хорошую еду майонезом не испортишь, — философски заметила Чизуру.       Очевидно, я оказался в меньшинстве. Весь мир просто помешался на майонезике, что дальше? Шашлыки на Майонезе, майонез вместо сметаны к солёным груздям, чай с майонезом? Им ведь даже плевать на то, что майонез всего лишь соус для холодной закуски и его в принципе нельзя запекать! Извращенцы!       …       — Итак, — когда с трапезой было покончено, а горло тщательно промыто от остатков запечённого майонеза, я вкратце пересказал события в мире пустых, и слово взял, появившийся аккурат к шапочному разбору Урахара, — ты достал для тренировок своих друзей безымянные Асаучи, полностью принял форму пустого, отправился в Уэко Мундо, сразился с Айзеном и какой-то непонятной тварью, не уступавшей ему в силе, предположительно убил Канаме Тоусена и вернулся обратно при помощи способности Меносов — Гарганты. Я ничего не забыл?       Кстати говоря, первое, что сделал Урахара, зайдя к нам в гостиную — это попросил у всех присутствующих прощения за то, что использовал нас в тёмную. И только после заверений в вечной дружбе и взаимном доверии (говоря на чистоту, я пообещал познакомить его внутренности с пятью килограммами отборного Зангетцу, если он попытается выкинуть подобное вновь, а Ишшин добавил, что накинет десяток фунтов от Энгетцу) занял место за общим столом.       — На самом деле, — ответил ему я, — думаю, Айзен забрал Канаме с собой не из сентиментальности. Ах, ещё ты забыл самое главное: Банкай Айзена!       — Действительно, это может быть большой проблемой, — задумчиво протянул Урахара, — учитывая возможности его шикая, Айзен мог обмануть всех, показав иллюзию на экзамене, таким образом, даже главнокомандующий может не знать настоящей силы Банкая Айзена. Ты видел его в действии, Куросаки-сан, что ты можешь об этом сказать?       — Как я уже говорил, не было никаких масштабных трюков или высвобождения огромной реацу, как это было у других капитанов. Когда Айзен применил свой Банкай, у него не было одной руки, а его противник находился на большом удалении. А затем, в один миг, всё изменилось. Я словно бы вспомнил, что всё было совсем не так. Это не тварь отсекла руку Айзену, а наоборот, он смертельно её ранил. И это действительно было так! Айзен был цел и невредим, а его противник умер.       — Очень интересно… — задумчиво протянул Урахара, — с такими способностями у Айзена не было иного выбора, кроме как скрывать истинный Банкай. Впрочем, ты явно что-то упускаешь. Изменить прошлое в одной конкретной ситуации возможно, но, чтобы это сделать нужна длительная подготовка, область изменений приходится держать под контролем на протяжении всего периода, вплоть до момента изменений… Ни один, даже самый невероятный Банкай, не может обойти это ограничение — нельзя повлиять при помощи реацу на прошлое того, что не было подвластно тебе изначально. — В голосе Урахары слышалось легкое сожаление и твёрдая уверенность в своей правоте. Кажется, мы затронули тему одного из его исследований.       Если задуматься, действительно, нельзя воздействовать на какой-нибудь предмет при помощи своей реацу, если он от неё изолирован с самого начала. Это основа подчинения: досконально знать объект подчинения, полностью взять его под контроль своей духовной силой и только потом применять подчинение. Так что фундаментальное ограничение при временных манипуляциях с некоторыми допущениями должно быть справедливо для любой магии.       — Ещё один довод, — начал вдруг Урахара, — если бы Айзен полностью контролировал происходящее своей духовной силой, ты Куросаки-сан, даже не помнил бы о том, что Айзен потерял руку в бою. Но у тебя сохранилось два воспоминания об одном и том же моменте и это свидетельство в пользу того, что ты был сторонним наблюдателем. — Наше собрание всё больше походило на научный диспут темой которого стал Банкай Айзена.       Хм, если вспомнить бой… Айзен не высвобождал свою духовную силу полностью, не брал под контроль ни место боя, ни противника, ни меня. Хотя, я вспомнил одну деталь, которой не придал значения ранее…       — Он не сдвинулся с места! — воскликнул я, привлекая к себе всеобщее внимание, — с момента активации Банкая, если отматывать время до удара, Айзен не сдвинулся с места!        — Это… — протянул Урахара, — интересно… но ты всё равно должен был бы заметить область пространства, подчинённую Айзену, хотя бы пару метров, подле него… если только, — учёный осёкся, недоговорив.       — Он воздействовал на самого себя, — предположила Иноуэ.       — Да, вероятнее всего, — осторожно заметил Урахара, — это объясняет незаметность его Банкая, он может быть активирован постоянно и применяться в любой момент, чтобы изменить событие в прошлом… если задуматься, Айзен крайне редко использует поступь и маневрирует в бою…       А ведь и правда. В тех битвах, что я видел своими глазами и том, что помнил из прошлого, за Айзеном прослеживался вполне характерный стиль ведения боя. Он всегда даёт противнику действовать первым и не спешит уклоняться. Раньше я списывал это на уверенность Айзена в своём превосходстве, но теперь… Невероятно, это объясняет всё! В каждой битве, стиль Айзена диктуется его Банкаем. Каждый раз, когда он позволял другим атаковать себя был не демонстрацией превосходства или попыткой психологического давления, как можно было бы подумать, но обуславливался подготовкой к использованию Банкая.       Меня прошиб холодной пот. Помимо абсолютного гипноза и подавляющей духовной силы иметь ещё и возможность изменить ошибку в прошлом… С такими способностями неудивительно, что Айзен считает себя выше остальных шинигами.       — Итак, — вновь подвёл итоги Киске, — мы можем сделать предположение, что Банкай Айзена всегда активен в пределах его тела, благодаря этому он способен использовать его мгновенно, без предварительной подготовки.       — Н-да, — грустно протянул Ишшин, — нечего и надеяться застать его врасплох, с такой огромной духовной силой убить предателя мгновенно практически невозможно, а потом он сведёт эффект неожиданности на нет, применив Банкай.       Хо! Отец действительно рассматривал возможность избавиться от Айзена одним ударом из засады. Никаких предубеждений о честной битве и прочем… неплохо.       — Однако благодаря наблюдениям Куросаки-сана у нас есть информация о маленьком ограничении Наиби Когами: выполняя Банкай, Айзен не сдвинулся с места. Представляя себе сложность изменений прошлого… даже один удар в полную силу, одновременно с использованием такой способности потребует невозможной концентрации и контроля духовной силы. Ранее считалось, что для изменения прошлого объекта нужно, как минимум два шинигами: один держит всё под контролем и выполняет откат, другой воздействует на объект, сам при этом находясь во власти первого. Возможно Айзену удалось обойти это правило благодаря взаимодействию со своим Дзанпакто…       Сколько ограничений. Очевидно, Урахара знает, о чем говорит. Могу поспорить он не раз и не два ставил опыты со временем, несмотря на их официальную незаконность. В свете всего вышеперечисленного… что насчёт Иноуэ? Чем больше я узнаю, тем более невероятными кажутся мне её способности. Нужно будет уделить особое внимание защите Орихиме, я не допущу, чтобы кто бы то ни было похищал моих друзей.       — Это всё хорошо, но что дальше? — вмешался Ишшин.       — А это уже не наше дело, — усмехнулся я, — так сказал Ямамото, — пришлось добавить, когда все недоуменно на меня посмотрели.       — И что, нам сидеть сложа руки? — вскинулась Татцуки.       — Специально для вас, мисс Арисава, я принёс Асаучи. С ними вы будете тренироваться. Я не отстану от вас пока вы не освоите мерцающую поступь в совершенстве и не научитесь управлять своими способностями! Да, это касается всех. То, что Готэй считает, что в состоянии сам разобраться со своими проблемами, не значит, что проблемы Готэй думают так же и не решат появиться в нашей жизни.       — Ха-ха, вы так хорошо ладите, — посмеиваясь, встал Урахара, — в таком случае, не стану вам более докучать. Ну, а если вам понадобиться место для тренировок, вы всегда можете воспользоваться моим полигоном.       — Хех, когда-то и мы были так же молоды и полны жизни, — поддержал Урахару отец, направляясь вслед за ним на улицу. Ну понятно, разговор без посторонних ушей, этим двоим действительно есть о чём поговорить.       Едва только старики покинули помещение на мне скрестились взгляды присутствующих, словно ожидая чего-то.       — Что? — Спросил я, — Я рассказал вам всё.       — Раз уж мы все опять собрались вместе, — немного неуверенно начала Татцуки.       — Точно, сходим куда-нибудь, повеселимся! — подхватила Чизуру, — а потом сразу за тренировки поступи, — тут же добавило она, словно ожидая от меня возражений.       — Ну понятно, — Карин, всё это время сидевшая слева от меня, встала, — мне пора на футбол, ребята уже должно быть заждались…              Домой я возвращался один, уже затемно. Так уж сложилось, что мой путь пролегал мимо жилища Киске Урахары. Именно там я и встретил отца, выходившего из дома своего давнего знакомого. Долго же они разговаривали, а может Урахара помогал отцу преодолеть последствия многих лет жизни практически без духовной силы, не покидая гигай.       — О, Ичиго! — в прежней придурковатой манере, начал он, — хорошо повеселился?       — Нормально, — сдержано улыбнулся я, не рассказывать же ему, как напившаяся в хлам Чизуру пыталась у всех на глазах склонить Орихиме смочить с нею юрийную нить, за что в итоге и огребла живительных пиздюлей от Татцуки.       — Эх, как я тебе завидую, — словно прочитав мои мысли, начал Ишшин, — я в твоём возрасте только и делал что тренировался, да изучал всякую мутную, никому не нужную чушь.       — Ну да, наверняка, политика Клана Шиба в отношении будущего главы младшей ветви не предполагала много свободного времени.       — Хм, откуда?       — У меня было много источников, вот один из них, — я призвал в свою руку маску пустого, — он всё ещё помнит тебя и маму, к тому же я умею сопоставлять факты, а твою духовную силу я уже довольно давно могу отчетливо ощущать. Я хороший сенсор, отец. Кстати, своими кривляньями ты очень похож на придурка-Гандзю.       Ишшин тяжело вздохнул.       — Никудышный из меня родитель.       — Ха-ха, на самом деле твой подход дал невероятный результат! Взять хотя бы Юзу и Карин, не говоря уже обо мне.       — Н-да, — с сомнением посмотрев на меня, протянул отец, тут взгляд его зацепился за вывеску бара на другой стороне улицы: Райри, — зайдём?       Я неопределённо пожал плечами. Алкоголь меня мало интересует, как и контакты с посетителями подобных заведений, но, если в такой обстановке Ишшину будет комфортнее, я не против. Мы зашли в Райри и заказали по пинте пива. Не люблю я пиво, вкус отвратительный, да и эффект не лучше, не говоря уже о том, что опьянеть от этого пойла я вряд ли смогу при всем желании. Но Ишшина это не смущает, и он с наслаждением присасывается к своей порции, осушая сразу пол пинты. Я лишь делаю вид, что пью.       — Мне, — начинает отец, блуждая расфокусированным взглядом по залу, — порой не хватает той жизни, ты ведь знаешь, решение остаться в мире живых было спонтанным.       — Из-за мамы?       — Да. Но я ни разу не пожалел об этом, — его лицо словно бы озаряется внутренним светом, когда он говорит о ней, — Масаки, знал бы ты, как мне её не хватает.       — В Готэй явная нехватка Капитанов, когда Карин и Юзу вырастут никто не упрекнёт тебя, если ты пожелаешь занять свой прежний пост. На самом деле. У нас там родственники, мы в любом случае должны наладить связь, без всяких там недомолвок… Куукаку ведь наверняка знала, кто я, но даже не подала виду.       — Это всё из-за меня… из-за того, что я не рассказывал вам ничего, она и не стала вмешиваться. К тому же, не так-то просто будет поддерживать связь с другим миром: перемещения между Обществом душ и Миром Живых находятся под контролем Кидо Отряда и отчасти Бюро Технологического Развития.       — Плевать. Я могу в любой момент открыть Гарганту.       Мы сидим так ещё некоторое время и, кажется, после ещё двух пинт отец таки умудряется слегка опьянеть, он начинает всё больше внимания уделять не разговору, а телкам напротив нас. Одна из них, тощая как палка, из серии «кофе и сигареты на завтрак», с огромными имплантатами, торчащими под майкой, практически в открытую предлагает нам себя, безнадежно улыбаясь. Я сразу расстраиваю ее планы. Да ты гонишь, пепельница! Но и этого ада мало: в паре с ней — еще одна, какой-то тотальный пиздец. У пиздеца испуганные, анорексичные глаза, но пока вполне мясистая жопа и крепкие бедра, которые отказываются скукоживаться под действием голодания.       Наклонившись к моему уху Ишшин выдаёт:       — Черт, Ичиго, будь я на двадцать лет моложе…       — Ты все равно годился бы им в прадеды.       — Ах ты сученыш. Смотри и учись.       Отец встаёт и твёрдой походкой, расправив плечи, направляется к намеченной цели. Он что-то говорит одной из них и обе они смеются, даже не так, они ржут каким-то диким лающим смехом. Завязался разговор, и мне приходится прикладывать изрядные усилия, чтобы не слышать их.       Я встаю и иду к выходу. Краем глаза замечаю, как первая из них, спрашивает о чем-то отца, кивая в мою сторону, но мне не интересно. Пусть развлекается как хочет, если это то, что ему нужно, кто я такой, чтобы осуждать или перечить. Но и участвовать в этом у меня нет ни малейшего желания. Увольте.       Я иду домой, а мысли мои крутятся вокруг девушек. Нет, не тех, пьяных тёлок, которых этой ночью мой папаша собирается объездить. Я вдруг осознал, что меня абсолютно не интересуют подобные случайные перепихоны. А ведь раньше, до Разлома, кроме подобного и не было другой сексуальной жизни, в смысле, со школы вообще никаких отношений, если не считать ту дурёху инструктора, напридумывавшую себе каких-то небылиц в мой адрес, только такие вот случайные встречи. А теперь, даже стервозную учительницу физкультуры из нашей школы, я просто отшил, из-за чего она и бесилась потом, вымещая злость на уроках. Кодзима думал, что всему виной разлад в наших с ней отношениях, но он даже не подозревал, что на самом деле никаких отношений и не было вовсе, она всего-лишь хотела ни к чему не обязывающего секса, а я не хотел от неё ничего. До той «тренировки» с Татцуки я жил абсолютно свободной жизнью существа, которое думает именно головой, а не головкой. Эх, неспроста главный герой манги игнорировал всех девушек, периодически обращавших на него внимание, наверное, это влияние чрезмерного количества духовной силы в организме. Как хорошо, что я заметил это сейчас, пока не стало слишком поздно, ведь это проблема поважнее ренегатов из Сообщества Душ, Аранкаров и Экзекуции вместе взятых, даже важнее чем борьба с майонезным бунтом. Нужно уделить ей пристальное внимание.