L'odeur des agrumes et du tabac

      Оставшиеся уроки Гарри просидел спокойно и даже пару раз ответил на вопросы учителей. И это определённо успех, ведь ещё с утра он бился в истерике и не хотел никуда идти. Перемены настроения и состояния совершенно типичны для него теперь. Гарри был погружён в мысли о Парне с точеными скулами и холодными голубыми глазами с замершими льдинками внутри. Эти глаза так отталкивали. Но все, что отталкивало обычных людей, Гарри наоборот же притягивало. Поэтому Стайлс и фотографировал Его. Получались замечательные снимки, Он, словно жил на этих фотографиях. Он жил на этих моментах и это было волшебно. Он хмурил брови, закусывал губы, задумчиво смотрел по сторонам на фотографиях. Он был прекрасен, как чистый мольберт, что обязательно нужно раскрасить. Гарри не любил цифровые фотоаппараты и всевозможные камеры. Полароид — вот, что всегда таскал парень в своём рюкзаке. Когда он брал в руки этот чудесный аппарат, Стайлс словно возвращался в прошлое, тогда, когда вещи были вещами, а не одноразовым пластиком. Гарри любил держать в руках результат своей работы, когда другие говорят, что надёжнее хранить это на компьютере или на флешке. Он любил смотреть на свежие фото, которые только начинают проявляться, как бы рождаясь на свет и даря начало какой-то новой истории. Удел фотографа — непрерывно исчезающие вещи. И когда они уходят, никакая изобретательность, ничто на свете не заставит их вернуться. Гарри одобрительно посмотрел на старый фотоаппарат и аккуратно сложил его в рюкзак, извлекая из него потертую тетрадь цвета предрассветной мглы. Наверное уже ясно, что парень питал слабость к изветшалым, истрёпанным и подержанным вещам. Это был своего рода сдвиг или фетиш. Гарри достал из тетради новые снимки, сделанные сегодня. Там был Он. Гарри любовался парнем, но, черт возьми, это странно, любоваться парнем. Его разве, привлекают мальчики? Кудрявый отгонял эти мысли, сбрасывая все на то, что он любуется Им только, как моделью. Ведь так и есть? Так должно быть. Потому что другого объяснения нет. Потому что по другому будет неправильно. Гарри любуется им, как моделью.

***

Суббота. Психиатр. Гарри провёл рукой по волосам и встал из-за стола, задев ногой стул и больно ударившись, он тихо матернулся. Ещё одна бессонная ночь. Ещё один бессмысленный день впереди. Психиатр. Джемма должна была отвезти его на приём к одиннадцати часам утра. Оставалось ещё тридцать минут. В последнее время Гарри сам хотел поскорее встретиться с врачом, возможно же такое, что он ему хоть как-то поможет? Парень верил в это. Точнее он старался, он хотел верить в это.

***

Гарри вбежал в кабинет психолога и увидел там кучу народа, от чего сердце упало в пятки. Он думал… он думал будет обычный приём у врача. — Ах, Гарри, — высокий, молодой мужчина подошёл к парню и протянул ему руку, — Привет, привет, я Найл. На вид мужчине было не больше двадцати пяти, он выглядел опрятно в аккуратно выглаженной рубашке, с зачёсанными волосами и идеальной кожей. Гарри заметил на его пальце обручальное кольцо. На нем было выгравировано надпись, наверное имя жены или какая-нибудь банальная цитата, наподобие «я буду любить тебя вечно» или «вместе навсегда». Кудрявый любил замечать такие мелкие детали, изучать людей. Это его успокаивало. — Вы, вы говорили, что будет приём, — Гарри судорожно затеребил лямку своего рюкзака, — почему здесь столько людей… Найл преобнял парня за плечи. — Не волнуйся, это групповая терапия. Она проводится раз в две недели, остальные приемы будут проходить один на один, — мужчина потрепал Гарри по голове, как ребёнка, — Все пройдёт хорошо, Гарри. Если тебе не понравится мероприятие, я освобожу тебя от таких занятий. Стайлс кивнул и прошёл на свободный стул. Кабинет оказался довольно просторным и светлым. Стулья стояли в кругу и почти все места были заняты. Гарри быстро оглядел всех присутствующих, когда заметил на себе взгляд этих голубых глаз. Он с интересом наблюдал за ним. Стайлс уставился в пол и не мог понять, мерещиться это ему или нет. Зачем Ему психиатр, зачем этому парню приходить на групповую терапию? Гарри снова поднял глаза на знакомого парня, чтобы убедиться он ли это. Да, это был он. В своих обтягивающих, рваных джинсах, в белой полосатой майке и черных олдскульных кедах. Он сидел в слегка вызывающей позе, вырисовывая круги на своём колене, и наблюдал за Гарри, за каждым его движением, слегка хмуря брови, от чего кудрявому становилось не по себе. Между этими двумя парнями начала образовываться какая-то связь, какая-то тонкая нить пристальных взглядов и странного контакта на расстоянии. Гарри это чувствовал. Его тянуло к этому парню. И он бы почти встал со своего места, направляясь прямо к нему, если бы не гребанный Найл, позволивший себе разорвать эту нить, начиная терапию. — Всем привет, — он улыбнулся, оглядывая пациентов, — меня зовут Найл Хоран, но вы меня конечно можете звать просто Найл. Я психиатр, работаю в этой больнице уже как три года и вроде довольно удачно, но не мне судить… Найл издал смешок и виновато посмотрел в пол, понимая, что сказал какую-то глупость. — Но давайте, прежде чем перейдём к знакомству с вами, немного поговорим о моей профессии… Гарри следил за ним, не вслушиваясь в то, что говорил Найл, ловя лишь обрывки его «интересной» истории. Стайлсу так хотелось сфотографировать парня, ведь его лицо выражало такую задумчивость и внимание, которое почему-то было обращено в сторону психиатра, а не в его сторону. Гарри это немного обидело. Ведь пару секунд назад между ними была связь. Непонятная, но связь. -…нарушение таковой, спутанность восприятия при передаче внешних впечатлений разуму… Наконец он словил пристальный взгляд Гарри и зло посмотрел на парня, губами как бы произнося «что ты на меня пялишься». Гарри тут же уставился в пол. Тупая привычка. Пора бы уже прекратить так делать. -…но и терапевтическую практику, целью которого является сохранение психического здоровья, интеграция лиц, страдающих… Но вам наверное неинтересно, поэтому перейдём поскорее к вам. Гарри опомнился. — Луи, не хочешь ли ты первым рассказать о себе? Парень устало взглянул на Найла. — Нет. Гарри был рад услышать вновь этот высокий хриплый голос, хоть и поразился ответу. Найл на минуту растерялся, но взял себя в руки и непринуждённо ответил: — Ну что ж, мы тебя ещё раскусим, Лу. Врач просил других пациентов выполнить его просьбу и они рассказывали о себе. Половина из них точно была больна или шизофренией, или была самыми настоящими психопатами. Гарри было не по себе в этой компании. По телу пробегали мурашки, он весь дрожал. Но когда Стайлс поднимал свои прижмуренные глаза, то ловил взволнованный взгляд Луи. Парень действовал на Гарри, словно лекарство, словно успокоительное, словно транквилизатор, выстреливая прямо в его тело, промывая каждую косточку, каждый мускул, заставляя кудрявого расслабляться. По телу разливалась приятная тягучая смола, дарящая тепло. Стайлс так не хотел знать причину всех этих чувств, он не хотел об этом думать, он не хотел принимать то, что возможно совершено ему не свойственно. Терапия закончилась. Наконец. Гарри встал со своего стула, разминая затёкшие ноги, и посмотрел время на телефоне. Черт! Он просидел здесь целых два часа! Целых два часа он открыто пялился на Луи. Блять. Гарри заметил, что к нему приближается мальчик с голубыми глазами. Каждый раз, когда они пересекались, Стайлс или убегал или начинал плакать. Ему стыдно за это, но парень ничего не может с собой поделать. Это все его расстройства, все его болезни, терроризирующие бедного мальчика. — Прости, — Луи аккуратно дотронулся до плеча Гарри, от чего тот вздрогнул. Кудрявый удивленно посмотрел в эти голубовато-серые глаза и увидел там сожаление. — Прости, я тогда накричал на тебя. Вёл себя, как идиот, — Лу поднял брови и почесал затылок. Гарри растерялся. Ещё одна тупая привычка. Он просто подошёл ко мне и опять извинился. Зачем и с чего вдруг? — Ничего… страшного, — наконец ответил Гарри, взяв себя в руки. Я контролирую себя. — Эй, ты в порядке? -спросил он, замечая, что Стайлс сжал свой кулаки так, что его костяшки побледнели. — Вполне. Луи постоял рядом с парнем ещё пару секунд и просто развернулся и ушёл, ничего не сказав. Гарри выдохнул. Аромат мальчика пленил его. Эти цитрусовые нотки, переплетавшиеся с запахом табака засели глубоко в сердце Стайлса. Этот запах везде мерещился, напоминая о Луи. Это был его запах. Луи. Какое прекрасное имя. Луи. Гарри думал о нем всю дорогу домой. Это вообще нормально, так много думать о парне? О парне, которого ты практически не знаешь, но чувствуешь каждой клеточкой своего тела, что это твой человек? — Гарри, — Джемма озабоченно посмотрела на брата, вытаскивая его из раздумий. — Что? -Ты меня вообще слушаешь? — девушка аккуратно припарковала машину возле их дома. Кудрявый потёр глаза. — Нет, прости, я задумался. — О чем это? — Джемма взяла руки парня в свои, принимаясь их растирать. Гарри улыбнулся, показывая ямочки. — Не может быть! — сестра всплеснула руками. — Что?! — Стайлс скривил лицо. — Братец, неужели ты влюбился? Гарри покраснел. Что? Влюбиться? Нет. Он никак не мог влюбится в парня, ему всегда нравились девушки. А что, если… что, если это так? — Серьезно что ли??? ХАЗЗ ВЛЮБИЛСЯ??? — Джемма начала вертеться на сидении, хлопая ладошками. — Не говори ерунды, — наконец сказал Гарри, не без улыбки, смотря на радостную сестру. — Ну и кто она? — Джемма провела рукой по кудряшкам брата. Гарри схватил запястье сестренки и поцеловал его. — Я же говорю, я не влюбился. Или же…

***

Луи вернулся в мотель к одиннадцати часам вечера, еле держась на ногах. По дороге он решил, что идея заехать в бар и пропустить стаканчик пива — довольно неплоха, чего не скажешь сейчас. Томлинсон не думал, что он столько выпьет, а потом потащится в клуб. Ему просто нужно было развеяться, хорошенько расслабиться, может быть подцепить какую-нибудь шлюху, как он обычно это делал. Но сегодня все иначе. Чтобы он не делал, везде ему мерещились эти блестящие зеленые глаза. Именно от них Лу кажется и пытался убежать, вливая в глотку тучу алкоголя. Но сейчас это все не имеет никакого смысла. Он слишком пьян, а мягкая кровать приближается к его телу слишком быстро. Парень рухнул на постель и моментально заснул. Он шёл по светлому лесу, лучи солнца проникали между ветками старых и молодых деревьев, отбрасывая на его лицо игривые блики. Опавшие листья и сухие ветки хрустели под его ногами, а в кустах были слышны шорохи мелких животных. Внезапно его захватили в объятия сильные, мягкие и такие желанные руки. Они проскользили от плечей до торса и начали медленно спускаться к ногам, сжимая бёдра. Луи резко обернулся и увидел перед собой кудрявого парня с искрящимися глазами. Странно, он совсем не помнит его имени, но так хочет… поцеловать? обнять в ответ? он хочет его. Лу нежно провёл рукой по лицу парня, нарочно задел пальцами губу, оттягивая ее, от чего возбуждение начало расти. Кудрявый мальчик поддался вперёд и их губы соприкоснулись. Поцелуй был таким долгим и… мокрым что ли??? Лу стало неприятно, а парень все продолжал то ли целовать его, слюнявя губы, то ли плевать на него… Внезапно Томлинсон проснулся. С потолка капала вода, ударяясь прямо об его губы. Он почувствовал этот горький вкус во рту и его чуть не стошнило. Голова снова раскалывалась. Но парень уже привык просыпаться в таком состоянии каждый день. Вечером он отправлялся в клуб и до полуночи находился там. После этого Луи обычно закрывался у себя в номере и опустошал содержимое пакетиков с наркотиками и прочим дерьмом, пытаясь отвлечься от гнусных мыслей. Порой даже это не помогало и тогда парень извлекал из матовой зеленой коробочки лезвия. Он аккуратно протирал их спиртом, одновременно, утоляя дезинфектором жажду. Лу относился к лезвиям, как к сокровищу или чуду, дарующую ему спокойствие и гармонию души. Первый порез, парень задерживает дыхание, словно, если он сделает хоть один вдох, тонкий проблеск удовлетворения рассеется. Немного надавливает и медленно проводит острым кончиком по бледной коже, оставляя шрам, что навсегда сохранится на его запястье. Кровь заструиться по рукам, но парень быстро вытрет её, заливая спиртом свежие раны. Спирт обжигает порезы, но Луи терпит, ему это даже нравится. В этот раз Лу не резал себя, не принимал внутрь, не причинял себе боль. Он просто пытался сбежать от внезапно нахлынувших чувств. Ведь они такие… неправильные, странные, нетакие. Луи ещё ни разу такого не испытывал до апатии. Твою мать. Парень с трудом приподнялся на локтях. Все было затуманено неприятным вязким облаком хмеля, мысли путались. Он рухнул обратно на сбившуюся постель, пытаясь прийти в себя и восстановить воспоминания о прошлой ночи. Воскресенье. Сегодня воскресенье. Сегодня никуда не надо спешить, ведь это выходной, которого так сильно жаждут все нормальные люди, дабы отправится загород со своими семьями поиграть в гольф, устроить барбекю и просто отдохнуть после долгой рабочей недели. Но так делали все, кроме Луи конечно же. Каждое воскресенье, весь день парень отходил от бурной ночи. Протёкший потолок вновь отвлек Томмо от раздумий и легкого дрёма. Кажется, что какой-то сосед сверху решил устроить бассейн прямо в комнате. Ну что ж, придётся поторопиться с поисками нового жилья или же догнивать в этом мотеле, как здешние стены. Парень сделал ещё пару попыток встать и наконец у него это получилось. Окончательно прийдя в себя, он как обычно принял душ и «позавтракал» остатками недопитого спиртного. С потолка все ещё капало и накапало немаленькую такую лужу, от чего Луи все-таки пришлось спуститься на ресепшн (если его конечно можно так назвать). По сути это было небольшое помещение, чем-то напоминавшее маленький сарай или амбар, с одним единственным столом, за которым сидела вечно недовольная пожилая женщина. Её лицо было полностью покрыто шрамами. Когда к ней заходили такие же недовольные старухи, она рассказывала им, как получила эти увечья, спасаясь от пожара, который кстати случился в этом мотеле. Луи не раз слышал эту историю и она его к сожалению никак не зацепила, чего не скажешь о старухах, что восклицали от каждой фразы подруги. Голубоглазый вышел из номера в одних джинсах, забыв надеть майку. Любая бы сейчас получила оргазм от одного только торса парня. Раньше Томмо играл в футбол, ежедневные тренировки изнуряли его, но тело становилось все накаченнее и прекраснее. Вдруг у него зазвонил телефон. — Хэй, парень, — это был Зейн. Лучший друг Томлинсона. Зейн был единственным человеком, с которым Луи все ещё общался. Многие друзья отвернулись от него после… после того дня, после того, что случилось, думая, что так будет лучше. Малик же оставался с Лу все то время, весь тот долгий период восстановления, поддерживая его. Именно тогда они невероятно сблизились. — Привет, чувак, — Луи, несмотря на ужасное самочувствие, оживился и был рад слышать голос лучшего друга. — Ты не против развеяться и заехать в одно крутое место? Тут недалеко открылся огромный парк аттракционов. Говорят нереально захватывает! Вчера уже развеялся. Луи медленно присел на корточки, почувствовав легкое головокружение. Горки это совсем не то, что ему сейчас нужно, но совершенно неожиданно для самого себя, парень согласился. — Ладно, Малик, но если меня вытошнит, это твоя вина! — Томмо услышал короткий смешок. — Я заеду за тобой, пожалуй… А точнее я уже тут. Тааадаам, — последние слова Лу услышал не в трубке, а почти рядом с собой. Он обернулся и увидел Зейна. Тот резко замолчал и кажется завис, смотря на полуобнажённое безупречное тело Томлинсона. Повисло неловкое молчание. Зейн открыто пялился, изучая каждый кубик, каждую мышцу, извилину на теле парня, скользил взглядом от расслабленных сосков до напряженного торса. — Малик, ты как ребёнок, — Луи первым решил прервать эту паузу. Он подошёл к Зейну и толкнул его в плечо, тем самым возвращая парня на землю. — Томмо, тебе нужно накинуть на себя что-то. Не думаю, что стоит ехать в общественное место полуголым. Девушки не смогут сдержать себя, — Малик ухмыльнулся, оценивающе оглядывая тело Лу ещё раз. — Ну если ты так возбуждаешься, то что и говорить о девушках, — съязвил голубоглазый. Зейн покраснел. — И ничего я не возбуждаюсь, — промямлил тот, — Давай быстрее одевайся и поехали. Луи хотел было сказать, что ему надо сообщить о протекшем потолке, но это собственно может и подождать. Тем более, что может сделать эта старая женщина, ведь сантехника она вызывать точно не будет из-за недостатка денег, а сама починить не сможет хотя бы по причине своего возраста. Так что, возможность того, что, когда Лу вернётся в мотель, весь его номер будет затоплен не так уж и важна. Все отходит на второй план, теперь он хочет только развлекаться.

***

Ветер в его темных волосах цвета жжённого кофе, ветер в его голове. Солнечные блики метались из стороны в сторону, слепя глаза. Винно-терпкий вкус, словно кто-то только что оставил невесомый, едва заметный поцелуй на его губах. В дымчатых глазах появился блеск, все вокруг снова начало обретать краски. Тёплые потоки воздуха обдавали бледное лицо Луи. Он запустил руку в волосы и легко выдохнул. Он чувствовал свободу, он чувствовал себя собой. Его ничто не сковывало, он мог сделать что угодно. Парни ехали с открытым верхом и Лу время от времени поднимал руки вверх. Он любил быструю езду, она дарила ему незабываемые эмоции и удовольствие. Томмо наслаждался каждым мигом. Он радовался каждому солнечному блику, дуновению ветерка, каждому звуку. Его тусклые глаза светились ярче и Зейн это замечал. Малик просто улыбался, изредка подглядывая на друга. — Мы приехали, — Зейн плавно остановил спорткар и припарковал его в тени у невысокого дерева. Парни вышли из машины и направились ко входу в парк. Он оказался и правда огромным. Столько аттракционов, что за целый день их все не опробуешь. Все это так было похоже на Диснейленд, только без замка принцессы. — Воу, чувак, смотри какая высокая цитадель, — Луи показал на огромную вышку неподалёку от американских горок. Зейн недоверчиво взглянул на цитадель. — Не думаю, что стоит туда идти. Я читал про неё. Это башня свободного падения. Многим, кто был там, становилось плохо, а ты, как я вижу целую ночь торчал в клубе. Поэтому это не самая лучшая идея… — Ладно, а это? — он кивнул на длинные рельсы с дюжиной мертвых петлей, по которым только что пронеслись вагонетки. — Не думаю, что это хорошая идея. — Оох, Малик, нахрена ты вообще меня сюда брал? Если ты и дальше будешь ебать мне мозги этим, то не думаю, что это хорошая идея, оставаться тут, — парень передразнил Зейна. — Ладно, Томмо, как скажешь! Но давай для начала пройдёмся по легким аттракционам… чтобы тебе не было так страшно, когда мы пойдём на ту цитадель. Томлинсон закатил глаза и толкнул друга, на что тот просто рассмеялся. Парни сходили на раскачивающийся корабль, в комнату страха, на водную горку и даже на детскую карусель с лошадками. Все было так захватывающе, они словно вернулись в детство. Зейн купил в небольшом ларьке два милкшейка. Клубничный для себя и банановый для Луи. Парни шли по парку, мимо маленьких лавок с различными играми и громко смеялись. Аттракционы вскружили голову и на душе было легко. Луи словно освободился от всех проблем и тревожных мыслей, что забивали его голову и просто наслаждался моментом. Кругом бегали маленькие дети, они носились с только что выигранными плюшевыми медведями и лошадьми. Царила прекрасная атмосфера, которая так подходит воскресенью. — Томмо, у меня колени трясутся, — сказал Малик, нервно подрагивая. Мальчики стояли на лестнице в очереди на башню свободного падения. Люди двигались медленно, ждать приходилось долго. — Успокойся, — бросил Лу, допивая коктейль и выбрасывая пустой стакан в урну. Томлинсон облокотился на перила и начал изучать людей, стоявших в очереди. Большие толстые мужчины. Много больших толстых мужчин. Маленькая девочка. Странно Может она случайно сюда забрела? Внезапно Луи словил на себе взгляд зеленых выразительных и таких знакомых глаз. Тот самый кудрявый парень, та самая причина, по которой Лу и поехал в клуб, чтобы забыться, сейчас стоял в нескольких шагах прямо от него. Он снова был рядом. Он следит за мной. — Томмо, — Зейн встревоженно окликнул друга, — Все в порядке? — Да, — отмахнулся парень, — Я сейчас вернусь. Луи проскользнул мимо людей, стоявших в очереди, извиняясь и ловя в свой адрес кучу ругательств и возмущений и оказался около кудрявого. Тот удивленно смотрел на парня. — Ты правда следишь за мной. Куда бы я не пошел, ты везде, — Томлинсон надменно уставился на него. Начинать разговор с «привет», это совсем не для него, — Это напрягает меня. — Я могу сказать о тебе тоже самое, — Стайлс ответил без особых эмоций. — Как тебя там? — Гарри Эдвард Стайлс, — ответил парень, прожигая взглядом Луи. — Очень приятно, Луи Уильям Томлинсон, — съязвил голубоглазый, — Не подходи ко мне, Гарри Эдвард Стайлс, а то это все становится слишком стремно. Кудрявый слабо оттолкнул Луи. Парень улыбнулся, светя ямочками и заторопился уйти, вдруг ещё этот Гарри ударит его или ещё что-нибудь сделает. Кто его знает? — Да пошёл ты, — гневно крикнул Гарри, уходящему Луи.

***

Гарри все утро ныл сестре о том, что он совсем не в настроении развлекаться. — Ты никогда не бываешь в настроении, — выкрикнула Джемма, но увидев грустное выражение лица брата, немного смягчилась, — Там правда классно, я уверена тебе понравится. — Мне не нравятся горки. Эта их скорость… — Гарри поёжился, — Я не люблю все это. — Я слышала, что в этом парке есть замечательное кафе, где делают очень вкусные тако, — девушка попыталась заинтересовать брата его любимым блюдом и у неё это получилось, Хазз облизнул губы. — Ну хорошо. Только поедем не надолго, — Джемма кивнула, — И ещё. можно. можно в этот раз мы поедем на моей машине? И… и я поведу? Девушка удивленно взглянула на кудрявого. Гарри не водил машину около года. Его 4×4 стояла в гараже, хотя на ней никто не ездил, парень каждый месяц чистил её и внутри и снаружи, мыл, драил, тёр черный корпус до блеска. Он любил свою машину и берег её, словно своего ребёнка. Довольно странно. — Хазз, если ты хочешь… — Хочу, — коротко ответил парень. Джемма снова кивнула. Они сели в машину и Гарри положил руки на руль, чувствуя под ними свою старую знакомую. Парень поправил зеркало, стряхнул пылинки с сидения и взглянул на сестру. Его глаза заискрились, Гарри был рад. Он правда радовался. За последние три месяца никто не видел его таким счастливым. Джемма улыбнулась. — Поехали, Хазз.

***

Гарри удивился, услышав знакомый, милый, девчачий голосок за своей спиной. Он обернулся и увидел Лиззи. Крохотная девчонка в розовом платьице широко улыбалась и показывала пальцем на Стайлса. — Гарри, Гарри, — Лиззи побежала навстречу кудрявому парню и бросилась к нему в объятия. Стайлс с легкостью подхватил девочку и начал кружиться вместе с ней. Гарри очень любил детей и особенно Лиззи. Это была необыкновенная девочка. Такая волшебная, чудесная, хрупкая и невероятно смелая. — Лиззи, слезь, пожалуйста, с Гарри, у тебя платье задралось, — мама девочки подбежала к ним. — Да ничего, сейчас поправим, Линда, — парень опустил Лиззи на землю и поправил ей платье, широко улыбаясь. — Охх, Лиззи, какая ты уже взрослая стала, — к ним присоединилась Джемма, держа в руке две порции тако и салфетки, — Дай, я тебя поцелую! Девушка нагнулась и поцеловала девочку в щёчку, та поморщилась и рассмеялась. Джемма и Линда были очень старыми и хорошими подругами, почти что лучшими. Они довольно часто встречались и нередко брали с собой Гарри. Если бы не дочка Линды, маленькая Лиззи, то Стайлс ни за что бы не пошёл с ними. — Это те самые знаменитые тако? — Гарри кивнул на тортильи, заполненные мясом и прочими ингредиентами, что очень аппетитно выглядели. Парень уже было потянулся за закуской, но Джемма отдернула руки. — Хазз, ты сейчас наешься, а потом не сможешь нормально покататься на горках. Тебя же стошнит, — девушка подняла брови. — Ты ведёшь себя, как наша мама, — Гарри сжал зубы. Сестра виновато посмотрела на парня, но тот уже шёл впереди, держа за руку малышку Лиззи. Девочка что-то весело рассказывала, то смеясь, то хмуря брови. Они так прелестно выглядили вместе, что прохожие, глядя на них мило улыбались. Гарри это замечал и ему становилось некомфортно. Ему казалось, что все эти люди потешаются над ним. Кто-то коснулся его плеча. — Гарри, все в порядке, — это была Джемма, она словно почувствовала перемену в настроении брата. Кудрявый закрыл глаза и медленно досчитал до трёх. Все в порядке. Они дошли до очереди на самый высокий аттракцион в парке. Лиззи все ещё болтала и Гарри правда пытался её слушать, но девочка все никак не умолкала и рассказывала все рассказывала и рассказывала. — Лиззи, я тебе поражаюсь. Ты все никак не замолчишь. Гарри это уже надоело, — мама девочки взяла дочку за руку, — Верно, Гарри? Стайлс отрицательно покачал головой, хотя на самом деле он был рад тому, что непрерывному потоку слов девочки помешала её мама. Кудрявый жевал жвачку и тихо, не издавая ни звука стоял в очереди, в то время как все люди вокруг смеялись, кричали, разговаривали, что-то бурно обсуждали, спорили. Кудрявый все бы отдал, чтобы оказаться сейчас в своей комнате, в своей кровати, пусть даже взаперти своей депрессии. Гарри оглянулся и увидел знакомое лицо. Это был Луи. Голубоглазый мило беседовал с каким-то парнем, изредка улыбаясь. Стайлс впервые видел улыбку Томлинсона. Нет, не ту, которую он всегда натягивал себе на лицо, скрывая настоящие эмоции, а искреннюю улыбку, от которой появлялись морщинки вокруг глаз. Его улыбка прекрасна… — Эй… Хазз даже не заметил, как возле него оказался Луи. Он невероятный. Гарри почти не слушал, что говорил Томлинсон, кажется парень ругался и язвил ему. Но это все было неважно, Луи снова стоял вплотную к нему, их губы почти что соприкасались, Гарри чувствовал его тяжелое дыхание. — Не подходи ко мне, Гарри Эдвард Стайлс, а то это все становится слишком стремно. Кудрявого будто передернуло. Не подходи ко мне, Гарри Эдвард Стайлс… Хазз оттолкнул Луи, он резко почувствовал злость и даже ненависть к парню. — Да пошёл ты, — слова сами вырвались наружу.

***

Как только порывы гнева прошли, Гарри почувствовал, как что-то тяжелое заключило в оковы его сердце. Он был готов разрыдаться и никак иначе. Гребанный Луи, это все из-за него. Глаза Стайлса потускнели, ему уже больше ничего не хотелось. Парень уже хотел уйти, как вдруг где-то впереди, раздались крики. — Человеку плохо! — какая-то старая женщина визжала как резанная. Гарри протолкнулся вперёд и увидел на лестнице Луи. Он лежал без сознания и возле его головы была небольшая лужица крови. У Хазза подкосились ноги. — От… отойдите, — он, заикаясь присел рядом с парнем. Луи лежал неподвижно, словно манекен. — Что случилось? — Хазз зажмурил глаза, пытаясь определить по-настоящему это или нет. — Ему резко стало плохо, он… он зашатался и упал. я, я не смог его словить, — ответил парень, с которым Луи пришёл. Стайлс судорожно хватал ртом воздух, как будто только что пробежал кросс. Это все повергло его в шок. Томлинсон, этот харизматичный, независимый парень сейчас выглядел таким беззащитным и маленьким… Боже. — Я отвезу его в больницу, — Гарри, заметил, что Лу начал приходить в себя. — Я сам могу, — вмешался Томлинсон, — Или это сделает Зейн. Луи попытался встать, но тут же рухнул обратно в руки Гарри. — Я отвезу его в больницу, — повторил Стайлс тверже. Хазз легко поднял парня, закидывая его руку себе на плечо и обвивая свою руку вокруг талии парня. Толпа людей расступилась и они начали медленно спускаться вниз. — Гарри! — Джемма подбежала к брату и удивленно уставилась на еле живого парня. — Мне, мне надо отвезти его в больницу. Это… мой друг. Девушка попыталась что-то сказать, но её вытолкнули. — Зейн мог меня отвезти, мы с ним сюда и приехали, — тихо и с трудом сказал Томлинсон, как только Гарри усадил его на переднее сидение его 4×4, — Тебе не стоит меня куда-то везти… я ведь не доверяю тебе, помнишь? — Молчи. Я не думаю, что ты в состоянии сказать что-либо адекватное. Кажется у тебя сотрясение. Луи едва заметно улыбнулся, но тут же заскулил. — Возьми, приложи это к ушибу, — Стайлс протянул холодную бутылку воды парню. — У меня там кровь, — сказал Томлинсон, прикладывая бутылку к голове. Гарри растерянно посмотрел на парня, он больше никак не мог помочь. Стайлс винил себя за это. Глупо конечно, винить себя в том, в чем не виноват, но он все равно это делал. — Я помогу тебе выбраться из машины, — сказал кудрявый, как только они приехали к больнице. Лу за время поездки успел заснуть, так что Гарри пришлось потрепать его по плечу, чтобы разбудить. Он вышел из машины и аккуратно потянул парня на себя. Тот упал ему в руки, вяло расставляя затёкшие ноги. — Я могу сам дойти, — сказал Томлинсон, хватаясь маленькими ручками за свитер Гарри. Кудрявый усмехнулся и отпустил парня, тот чуть было не упал. Луи схватился за машину. — Подожди, нет. Не могу, — голубоглазый закатил глаза. Гарри помог Томлинсону добраться до входа в больницу, а там парня забрали врачи, сказав Стайлсу подождать в приемной. Впервые Луи был таким расслабленным в компании слабо знакомого человека. Он позволил заботится о себе, он приоткрыл дверцу и позволил настоящему Луи выбраться наружу. Такому слабому, сломавшемуся внутри, нуждающемуся в самой обычной любви и заботе. Спустя час или полтора Томлинсон вышел из кабинета, точнее его вывели врачи. — У вашего друга серьёзное сотрясение, также мы наложили ему несколько швов и вкололи димедрол, поэтому он находится сейчас в эм. как бы точнее выразиться… — доктор запнулся, — в легком наркотическом опьянении что ли. Луи глупо улыбнулся. — Зачем вы вкололи ему это? — Гарри взбесился. Вместо того, чтобы лечить человека, они ещё и решили подпортить его здоровье наркотиками. — Чтобы расслабить и наложить швы безболезненно. — Тшш, успокойся, — прохрипел Томмо, играя с кудряшками Стайлса, — Мне не впервой принимать седативные. Стайлс сделал вид, что не услышал этого. — Пойдём, Луи, — Гарри снова взвалил его на себя и потащил к машине. Парень, как только оказался на сидении, растёкся по нему, словно мороженое. Гарри аккуратно пристегнул парня и тот схватил его за руку. — Гарри, — Луи произнёс это так мягко, насколько это возможно, — Спасибо. Томмо притянул кудрявого к себе и нежно поцеловал.