L'odeur des agrumes et du tabac

      Луи никогда не разбирался (во всех смыслах этого слова) в людях. Никогда не оценивал их, не выбирал лучших. Он смотрел поверху. Если упаковка красивая, можно брать, и совсем необязательно, что находится внутри, даже если там пусто. Зачем копаться, рыться, выискивать что-то, взвешивать все поступки? Зачем все это, если ты можешь использовать человека по одноразовой акции? Поиграть и выбросить. Именно так Лу и сделал с Элеонор. Но он совершенно не ожидал, что девушка прилипнет к нему, как банный лист. Эль приклеилась к парню, словно карамель к зубам и отодрать её, поверьте, сложно. — Я вызову... вызову тебе такси, — Луи пытался сказать что-то внятное, но из него вырывались только стоны. Элеонор хорошо справлялась со своей работой, глубоко брала, заставляя парня кончать по нескольку раз. — Ты… можешь… — Лу откинул голову назад и схватил Эль за волосы. Он вздрагивал от каждого прикосновения к его члену, выгибал спину, шумно вдыхал ртом воздух. Никто из его бывших никогда такого не делал с ним, никогда. — Ну вот и все, малыш, — девушка поднялась с колен, вытирая размазавшуюся помаду кончиками пальцев. — Не называй меня так, — тяжело дыша ответил парень. Элеонор потянулась к Луи, чтобы поцеловать его, но тот отмахнулся. Он застегнул ширинку и поправил волосы, восстанавливая дыхание. — Я вызову тебе такси, — повторил парень, — Уже поздно. Они были у Луи в номере. С потолка до сих пор капало, но парню было плевать, он уже искал себе квартиру. — Я бы предпочла остаться здесь, хотя эта кровать не внушает мне доверия… — девушка села на кровать от чего та заскрипела, — Почему ты живёшь в этом убогом мотеле? Она поморщилась. — Я ищу себе другую квартиру, — коротко ответил Луи, надевая кеды. — Можешь переехать ко мне, — оживилась Эль, вставая с кровати и направляясь к парню. Она снова попыталась поцеловать его, распуская руки, но Томлинсон оттолкнул ее. — Нет, — сухо ответил парень, — Тебе пора уходить. Луи вручил девушке её туфли и выставил за дверь, ловя в свой адрес тонну ругательств. — Луи, блять! Да тебе никто не сможет предоставить такого удовольствия, какое я смогу! — она била кулаками в дверь и материлась, — Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю? Я тебя по стенке размажу! Сука! Да тебе оргазм в голову ударил, ты ни хрена, не понимаешь. ОТКРОЙ ДВЕРЬ, МУДАК!!! Кто бы мог подумать, что такая хрупкая, милая (ладно, не милая) девушка за секунду может превратиться в неадекватную истеричку, из которой вырываются одни ругательства и крики. — Тебе никто не сможет предоставить такого удовольствия, какое я смогу, — снова выкрикнула Элеонор, прежде чем полностью затихнуть. Посмотрим. Луи открыл заветную коробочку и достал лезвия. Первый порез. Задерживает дыхание. Зачем я это делаю зачем я это делаю зачем я это делаю. Парень тихо всхлипнул. Я такой слабый, такой отвратительный. Я омерзителен сам себе. Луи всхлипнул ещё больше, перед глазами встала пелена слез. Я ненавижу себя. Он сжал лезвие в руке так сильно, что оно впилось ему в ладонь и тонкими струйками полилась кровь. Его глаза были широко раскрыты, казалось, вот вот и они выкатятся из орбит. Снова послышались крики. Но теперь кричал Луи. Из его груди вырывались всхлипы и рыдания, вырывалась вся та боль, что была зажата между рёбрами грудной клетки, вырывались страдания, что он испытывал глубоко в себе. Все вырывалось наружу. Кипя, пенясь, бурля, безумные мысли возникали в его голове. Его и так бледное лицо побелело еще больше и теперь он бы, словно мрамор, на котором вместо черных прожилок, выступали сине-зеленые вены. Луи судорожно бился в истерике. И причиной этому был Гарри. Гарри Эдвард Стайлс.

***

На самом деле Луи много думал о том вечере, когда Стайлс отвёз его домой и… о том поцелуе. От лекарства, что ему вкололи в больнице, рассудок парня слегка помутнел и Луи почти не помнил ничего, он находился в состоянии аффекта. И теперь Лу более чем уверен, что это именно Гарри поцеловал его, а он сам попросту не смог ничего сделать, ведь был в невменяемом состоянии. Выходит это снова Гарри виноват? Черт, да прекрати обвинять его во всем. Луи ведь сам никогда бы не поцеловал парня, в особенности этого ебанного Стайлса. Он спит с Элеонор, это оправдание. Даже, если бы его и привлекали мальчики, то он бы все равно даже в его сторону не посмотрел бы, Гарри слишком странный. Гарри… Лу думал о нем чаще, чем дышал. И его очень сильно распирало любопытство, почему Гарри не приходит в школу, где он пропадает, что с ним случилось? — Томмо, ты меня вообще слышишь? — Зейн помахал рукой перед лицом парня и тот, словно очнулся, — Я спросил, пойдешь ли ты играть в футбол после уроков. Я слышал, тренер набирает новую команду. — Малик, знаешь, мне сейчас совсем не до футбола, — Луи осторожно отодвинул от себя поднос с обедом. — У тебя все в порядке? — Зейн встревоженно посмотрел на друга. За последнее время Луи похудел ещё больше и теперь его точеные скулы, высеченные словно из камня, все чётче и чётче просматривались на белой коже. Парни сидели в шумной столовой, отовсюду доносились веселые разговоры. — Эй, малыш, — Луи сразу узнал этот скрипучий противный голос. — Бляяяять, — Томлинсон хотел было спрятаться под столом, чтобы не видеть эту вульгарно накрашенную девушку, но она уже стояла рядом с парнями и испытывающе смотрела на них. Только ее мне и не хватало, спасибо. — Луи, нам надо поговорить, — она села рядом с парнем, положив руки ему на колени. — Я занят, — сухо ответил парень, смотря на Малика глазами полными мольбы о помощи, но Зейна эта ситуация забавляла и он игнорировал щенячьи глазки друга. — Поговорим после уроков? — Эль проскользила руками вверх по ногам парня и засунула их под свитер Луи. Томмо растерянно смотрел то на Зейна, то на Элеонор, пытаясь найти отмазку. — Я не могу, я иду играть в футбол, — наконец выдал Лу. Зейн удовлетворенно выдохнул, а Эль недовольно закатила глаза и как обычно цокнула. — Позвони мне тогда, — девушка встала и жалобно посмотрела на парня. Тот лишь равнодушно бросил «ага», даже не взглянув на неё. — И кто же эта горячая штучка? — спросил Малик, поднимая брови и смотря вслед Элеонор. — Никто. — Твоя очередная игрушка? Или ты запал на неё? — Зейн облизнул губы, — И почему ты не хочешь с ней встретиться после уроков? Что-то мне подсказывает, что она совсем не говорить с тобой хочет. Малик подмигнул Луи. — Успокойся, мы просто трахаемся. — Такой шанс упускаешь… Эх, но в любом случае теперь тебе точно придётся идти на футбол! Томмо издал страдальческий стон. Он уже тысячу лет не играл в футбол, должно быть совсем забыл правила и, выйдя на поле, обязательно растеряется. Но с другой стороны тяжелые ежедневные тренировки, они ведь отвлекают, так? Можешь стопроцентно выкладываться на поле, выплескивать гнев, чтобы потом у тебя совсем не было сил, даже для того, чтобы погружаться в свои раздумья. Эти мысли словно стрела, пронзили голову Луи. Он нашёл выход. Осталось только попасть в команду.

***

— Вау, ты пришёл, — Зейн раскрыл рот от изумления, когда увидел, что Луи все-таки решил опробоваться в команду. На парне было чёрное худи его любимого бренда Adidas и все те же черные джинсы, с которыми Лу никогда не расставался. Эти джинсы многое пережили, много чего связано с ними, и Томмо ни за что бы не выбросил их, он слишком ценит воспоминания. Воспоминания — это все, что у него осталось. — Малик, если вы пришли сюда поболтать, то можете сразу уходить. Я не возьму в команду мужчину, который несерьёзно относиться к вещам, — тренер бросил грозный взгляд на Луи, после чего продолжил рассказывать планы на этот учебный год. На улице уже темнело, поэтому включились прожекторы, ослепляя игроков. — Томлинсон, встань на защиту. — Но тренер, я всегда играл в нападении, — прокричал Луи, пытаясь заглушить возгласы и разговоры других парней. — Новая команда, новые игроки, новые возможности. Если не справляешься, можешь убираться, я не собираюсь вести с тобой переговоры, — спокойно ответил тренер, извлекая из кармана маленький серебряный свисток. Луи никогда не играл в защите. Он слишком маленький и хрупкий для этого. А если учитывать, что на него сейчас побегут здоровые парни, сшибут его с ног, то на место в команде вряд ли можно рассчитывать. Черт, соберись, Луи, давай. Томмо встал на своё место. Он нервничал и все время поправлял шлем, который постоянно съезжал набок. Ему даже шлем был маленький. — Насчёт три, — прокричал тренер. Можно уйти прямо сейчас. — РАЗ. Нет, я не уйду, нет… — ДВА. Мне нужно играть в команде, я обязан получить это место. — ТРИ, — из свирепых уст тренера раздался свисток и игроки резко сдвинулись со своих мест. Началась игра. Двое здоровых крепких парней сразу побежали на Луи, пасуя мяч друг другу и сбивая всех и вся на своём пути. Конечно же они сбили и Томлинсона. Парень не успел и опомниться, как уже лежал на земле. Он на секунду словно снова оказался на ступеньках в парке аттракционов, но в этот раз там не было Гарри, который так во время пришёл на помощь. Луи поднялся, потирая колено и попытался сосредоточиться на игре, но гребанный Стайлс все никак не покидал его мысли. — Блять, чувак, очнись уже, — крикнул какой-то парень из команды Луи, — Играй нормально! Лу снова сбили с ног, какой это уже по счету раз? Третий? Четвёртый? Пятый? Он был слишком изнеможён и когда тренер отправил его на скамью, тот был даже рад и устало плюхнулся на трибуну. Тело ужасно ныло от частых падений, пот прямо стекал по лицу. Парень не думал, что обычная тренировка дастся ему настолько сложно. — Томлинсон, подойди сюда, — позвал его тренер. — Да, тренер, — Луи уже без капельки надежды на то, что он попадёт в команду, поплёлся к мужчине. Каждое движение давалось с трудом, он будто был под водой. — Я понимаю, тебе сейчас трудно, особенно после того, как твоя семья… — Не надо, — парень резко оборвал слова тренера, — Не надо о моей семье. Мужчина кивнул. — В тебе есть потенциал, есть талант, стремление, ты можешь, но ты не показываешь этого. Я возьму тебя в команду, если ты пообещаешь мне, что будешь выкладываться на тренировках как раньше, Томлинсон. Пообещаешь? Луи разинул рот от изумления. Его возьмут в команду, для него нашлось место, он прошёл. А он ведь половину игры просидел на скамейке. — Я, я… спасибо… Но, если это подачки с вашей стороны из-за того, из-за моей семьи… — Томлинсон, я беру людей в команду в независимости от того, что с ними случилось, какое у них прошлое или кто их родители. Я беру в команду людей, которые умеет играть в футбол и делают это хорошо, — мужчина похлопал Луи по спине, как старого приятеля, после чего прокричал всем, что тренировка окончена и список игроков на этот учебный год будет вывешен завтра в вестибюле школы. Футбольное поле опустело, прожекторы начали выключаться и Лу поспешил в раздевалку. Парень принял душ и едва державшись на ногах переоделся. Ему было не очень хорошо. Помимо жуткой усталости, у него кружилась голова, словно он находился в гироскопе, который все вращается и вращается, не останавливаясь. — Пропустим по кружке? — спросил Зейн, когда парни вышли из раздевалки. Малик тут же вздохнул, качая головой, смотря на то, в каком состоянии его друг. — Может тебе стоит сходить к врачу? В последнее время ты то падаешь в обморок, то почти падаешь в обморок. Луи не смог закатить глаза, как он обычно это делал, сил даже для этого не хватало. — Встретимся завтра в школе, — голубоглазый сел в свой спорткар. Парень зевнул. Ему бы только доехать до дома и завалиться на кровать…, но вдруг его телефон зазвонил. Высветился незнакомый номер, Луи его прежде никогда не видел. Парень некоторое время попялился на экран телефона, а потом и вовсе отключил звонок. На сегодня с него хватит, он слишком устал, чтобы разговаривать, да ещё и непонятно с кем. Томлинсон отбросил телефон в сторону и поехал домой. На улице похолодало и парню пришлось закрыть окно в машине. Глаза слипались, жутко хотелось спать. Лу с трудом доехал до мотеля и даже не раздеваясь плюхнулся на кровать, моментально заснув.

***

Воспоминание о матери рвало ему сердце потому, что она умерла, любя его, а он был слишком молод и эгоистичен, чтобы любить ответно, и потому, что она каким-то образом — он не помнил, каким — принесла себя в жертву идее верности, которая была личной и несокрушимой. Был урок французского. Луи вновь перечитывал «1984», не обращая внимания на то, что происходит в классе. Его совершенно ничего не волновало, не тревожило, даже то, что Гарри снова не было в школе, Томмо полностью погрузился в книгу. Он изредка помечал карандашом фразы, что показались ему особенными. Жуткая, бросающая в дрожь и вызывающая мурашки от ужаса атмосфера книги, так нравилась Томлинсону. Он испытывал такое эстетическое удовольствие, когда скользил глазами между холодных строк антиутопии, какое не испытывал ни один человек. Ложь, страх, давление. Это определённо лучшее, что он читал за всю своё жизнь.

***

Время летело быстро и незаметно. Тёплые солнечные деньки сменились на долгие, нудные и дождливые. Почти все листья опали и теперь голые деревья утыкались своими острыми ветками в небо, прокалывая кончиками серые облака. Дождь шёл почти что каждый день, от чего тренировки становились ещё труднее и опаснее, многие игроки уже успели получить травмы, поскользнувшись на мокрой траве во время игры. Хотя Лу и стал играть намного лучше, он все равно не мог получить своё место в нападении. Raindrops on my white skin, turn ghost and I’m in my zone Весь вечер в голове парня крутились строчки из его любимой песни Dirt. И даже, когда Энн в тысячный раз окликнула Луи, он мило улыбнулся и начал напевать мелодию. Энн была добродушной женщиной небольшого роста, с которой Лу познакомился на курсах готовки. Туда парня послал его психолог. Найл сказал, что кулинария поможет от депрессии. Сомневаюсь. Женщина оказалась довольно милой, выглядела она намного моложе своих лет. Ее руки всегда были ухоженными, мягкими и пахли корицей. Луи была приятна компания Энн. Она все время помогала ему на курсах, потому что Томмо к сожалению, готовить совершенно не умел. Парень даже не мог яичницу поджарить нормально, что и говорить о каких-то изысканных блюдах, которые как раз и заставляли готовить на курсах. Как-то раз шеф дал Лу задание. Приготовить клафути. Но уже от одного названия блюда, у парня голова пошла кругом. Он даже слова такого никогда не слышал и не подозревал, что что-то подобное существует. Томлинсон нервно вертел в руках сотейник и все никак не мог понять, клафути это первое, второе или третье? Может это вообще коктейль? Парень так бы и стоял в недоумении все отведённое для его задания время, если бы не Энн. Она быстро написала парню рецепт французского десерта. Луи так удивился, когда узнал, что это обычный вишнёвый пирог. — Необычный, — подмигнула Энн. Пока Томмо готовил (простите, пытался готовить) клафути, он успел разбить банку законсервированных вишен и порезаться ножом. Молодые девушки, которые ходили вместе с ним на курсы кулинарии все время хихикали, но парню, если честно было все равно. За то время, что Лу находился в Донкастере, он привык к частным перешёптываниям за спиной, осуждающим взглядам и нервным смешкам. Поэтому Луи старался не обращать внимания. Когда же наконец Томмо закончил с приготовлением пирога, результат был весьма положительным. Получилось вкусно, шеф даже похвалил парня. Правда Лу немного передержал клафути в духовке, от чего по краям пирог подсох. — Недурно, — сказал повар с непонятным акцентом, съев целый кусок вишневого десерта, — Особенно для первого раза! Мужчина улыбнулся во все свои тридцать два зуба и воскликнул по-франзуски Bon appétit. Девушки снова захихикали, но покраснели, после того, как Луи кинул на них равнодушный взгляд. После курсов Томмо и Энн почти всегда ходили в кафе. В обычную забегаловку без изощренных блюд. Они заказывали жирные бургеры, картошку фри, газировку. Еда была такой простой и вкусной, что от нее совершенно не рябило в глазах, как например от клафути или сырных фондю. Луи все время ворчал и жаловался, что не может даже выговорить названия блюда, а Энн весело смеялась и говорила, что он дурачок, который просто далек от высокой кухни. — Как там, тарт... тарти... — Тартифлет! — улыбнулась женщина. — Черт возьми, да зачем придумывать такое сложное слово для обычного картофеля и бекона? — парень закинул в рот пару соломок картошки фри и недоумевающе посмотрел на Энн. — Ну дорогуша, во первых для тартифлета необходим не только картофель и бекон. Хотя если бы так и было, то тогда я с тобой согласна, повара с ума сошли. Но смотри, белое сухое вино уже придает картошке какой-то шарм, разве нет? — Луи пожал плечами, но кивнул, — А очередной, не очень приятно пахнущий сыр подавно. — Они везде пихают этот отвратительный сыр, как будто он улучшает вкус, но на самом деле это ведь не так. Меня воротит от одного запаха, — парень поморщился. — Тут я с тобой согласна, Луи, — она снова улыбнулась, — Но мой сын очень любит все эти «ароматные» сыры, поэтому я уже привыкла к запаху. Тебе непременно нужно зайти к нам в гости на ужин. Может у нас получится изменить твое предвзятое мнение на счет французской кухни. — Сомневаюсь, но спасибо за приглашение. Правда у меня почти нет времени из-за школы и поисков квартиры… Луи вспомнил про мотель, в котором он живет и поежился. Погода совсем изменилась, стало холодно, но в его номере не было ни батареи, ничего. По ночам он забивался в угол кровати, накрывался куртками и большим одеялом, растирал руки, пытаясь согреться. Изо рта вырывались клубы пара так, как будто он стоял на улице в суровую зимнюю ночь. Наверное из-за таких холодных ночей у парня и появилась простуда. Он постоянно кашлял и вечно держал в кармане пачку носовых платков. — Зачем тебе нужна новая квартира? Что-то случилось? — поинтересовалась женщина. Тогда Томмо рассказал о том, где он живет. Энн раскрыла рот от удивления. — Луи, но также нельзя жить! Вот откуда у тебя эта ужасная простуда, которая с каждым днем все увеличивается. У тебя же могут начаться осложнения и ты можешь попасть в больницу. Оно тебе надо? — у нее кажется включилась мать. Луи издал нервный смешок. О нем давно никто так не беспокоился. — Послушай, ты можешь пожить у нас, пока не найдешь себе квартиру. Моя старшая дочка уже не живет с нами и у нас после нее осталась свободная комната. Правда она немного девчачья, но это же не будет смущать тебя, так? — Да что вы, Энн. Не стоит… Но Луи не успел договорить, женщина перебила его. — Стоит, — она взяла парня за руку, — Я же вижу, как тебе тяжело и, как ты «горишь желанием» поскорее пойти домой. Тем более найти жилье сейчас довольно проблемно. Так что отказа я не приму. Можешь въезжать завтра, но пообещай, что будешь аккуратным. Аккуратнее моего сына. Энн посмотрела на Луи и он увидел в ее глазах…боль? — Я... я не знаю, как вас отблагодарить, — парень попытался сдержать слезы. Его сердце будто зажали тисками. О нем так давно не заботились. Томмо забыл каково это. быть любимым. Пусть даже и не собственной матерью, но любимым. — И еще, Луи, обращайся ко мне на «ты», — женщина потрепала парня по щеке.