Мародёры в раю

Гарри сел между Дадли и дядей Верноном — плотным краснолицым мужчиной с отсутствующей шеей и пышными усами. С днем рождения Гарри никто не поздравил, даже доброго утра не пожелали — делают вид, что его нет. Подумаешь! Гарри к этому не привыкать. Он взял гренку и глянул на экран, где говорили о сбежавшем преступнике: «Блэк вооружен и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии». — Мерлин, Сириуса даже по телевизору показывают. — Это звёздный час Бродяги! — Надеюсь, его не поймают… — Марлин, ты чего это? Это же СИРИУС!!! — Итак, — прорычал дядя Вернон, — с Мардж ты будешь предельно вежлив! Только попробуй ей нагрубить! Понял?! — Хорошо, — уныло выдохнул Гарри. — Но пусть и она меня не обижает… Дядя Вернон пропустил его слова мимо ушей. — Далее. Мардж ничего не знает о твоей… э-э… ненормальности… И покуда она здесь, никаких аномальных явлений! Веди себя прилично! Понял меня?!  — Буду. Если она тоже будет прилично вести, — стиснув зубы, кивнул Гарри. — А парень-то взрослеет… Уже не могут его обижать… — Переходный возраст. Хотя у Джеймса он длится до сих пор и… — Лили, наш мальчик три раза встречался с Волан-де-Мортом! Ему теперь никакие Дурсли не страшны! — Третьекурсникам в Хог… то есть в моей школе разрешено посещать одну деревню, — произнес Гарри. — А я при чем? — зашипел дядя, снимая с крючка ключи от машины. — Но надо ваше разрешение. — С какой стати, интересно? — хмыкнул дядя Вернон. — Понимаете, — осторожно начал Гарри, — мне ведь нелегко будет притворяться, что я учусь в школе святого…  — В школе для трудных, с криминальными наклонностями подростков имени святого Брутуса, — закончил за него дядя Вернон. «Кажется, дядя занервничал», -подумал Гарри.  — Правильно. — Он спокойно смотрел на багровое лицо дяди и продолжал: — Но это трудно запомнить. И чтобы тетушка Мардж поверила, придется постараться, а то вдруг я скажу чего не так? — Тогда я из твоей башки выбью всю дурь!!! Сжав кулак, дядя двинулся на Гарри, но тот и не шелохнулся. — Ну и выбивайте! Тетушка все равно сказанного мной не забудет! Дядя Вернон оторопел — кулак повис в воздухе, лицо исказила гримаса. — Но если вы подпишете разрешение, — быстро сказал Гарри, — то, клянусь, я запомню эту школу и буду вести себя как магл, то есть как хороший мальчик. — Они не подпишут… Это же Дурсли. — А вдруг подпишут. — Ага, держи карман шире. Гарри сел за стол, и собака зарычала. Тетушка Мардж повернулась и тут как бы впервые заметила Гарри. — Ага! — рявкнула она. — Ты все еще здесь? — Да, — кивнул Гарри. — Да? — передразнила тетушка. — Как ты разговариваешь, неблагодарный мальчишка? Вернон и Петунья столько сделали для тебя! А ты… Если бы тебя оставили на моем крыльце, я бы с тобой миндальничать не стала! Сразу бы отправила в детский дом! В детском доме было бы куда лучше, чем здесь, у Дурслей, вертелось на языке у Гарри. «Молчи, Гарри, молчи, помни об уговоре», — сказал он себе и выдавил некое подобие улыбки. — Ах, он еще и ухмыляется! — возмутилась тетушка. — Совсем не изменился — грубиян! А я-то, я-то надеялась, что хоть в школе тебя перевоспитают! — А эта Мардж — та ещё стерва! — Даже хуже Петуньи. — И хуже этого Вернона. — Ты не виноват, Вернон, что мальчишка неисправим, — утешала тетушка Мардж брата. — Что поделать, коль он уже родился с гнильцой. От негодования у Гарри задрожали руки, к лицу прилила кровь. «Помни об уговоре и молчи, думай о Хогсмиде. Не обращай на нее внимания», — внушал он себе, уставившись в тарелку. Тетушка налила в бокал вина и провозгласила:  — С собаками тоже всегда так. У дурной суки — дурные щенки! — ЧТО? ЭТО КТО ТУТ ДУРНАЯ СУКА? — Лили, УСПОКОЙСЯ. — ДА КТО ОНА ТАКАЯ, ЧТОБЫ ОСКОРБЛЯТЬ НАС И ГАРРИ?! Едва она произнесла эти слова, как бокал в ее руке взорвался. По всей кухне разлетелись осколки. Тетушка заморгала, что-то бормоча, по багровому лицу потекло вино.  — Мардж! — закричала тетя Петунья. — Мардж, ты жива?!  — Да не волнуйся, Петунья, — тетушка вытерла лицо салфеткой, — я просто очень сильно сжала бокал. На днях у полковника Фабстера точно так же перестаралась. — Вот видишь Гарри за тебя уже отомстил. — Всё-таки, Гарри сильный волшебник. — Конечно, Марлин! Это же мой сын! — Я УБЬЮ ЭТУ МАРДЖ!!! — Фу, скелет! Смотреть противно! Подобные особи встречаются и у собак. Год назад я велела полковнику Фабстеру утопить одного недоноска. Такой же был слабак! «Гарри, вспоминай заклинание! Двенадцатая страница… Ага, вот оно, если заклинит задний ход…» — Всегда говорила: дурная кровь — дело безнадежное. Рано ли, поздно ли, она даст о себе знать! Я ничего не хочу сказать плохого о твоей семье, Петунья, — тетушка хлопнула ладонью величиной с лопату по костлявой руке тети Петуньи, — но согласись, сестра у тебя была никудышная! Всю семью опозорила! Сбежала с каким-то прохвостом, и вон смотрите, что получилось! — ПРОХВОСТ? КТО ЭТО ТУТ ПРОХВОСТ? Я ПРОХВОСТ? — ЧТО?! ДУРНАЯ КРОВЬ? — Я ПРОХВОСТ? — УСПОКОЙТЕСЬ!!! — А я ведь совсем ничего не знаю про старшего Поттера. Кем хоть он был? Работал ли? Лица у дяди с тетей так сильно напряглись, что Дадли оторвался от пирога и с удивлением глянул на родителей. — Он не работал. — Тяжело вздохнув, дядя покосился на Гарри. — Он был безработный. Тетушка опустошила полрюмки. — Неудивительно. Бездельник! — Она вытерла подбородок рукавом пиджака. — Нищий дурак, который… — Ложь, — вдруг отчеканил Гарри. В комнате воцарилась тишина. Гарри сжал кулаки. Никогда еще он не был так зол.  — Еще бренди! — взревел бледный как мел дядя Вернон. — Марш спать! — шикнул он на Гарри. — Нет, Вернон! — Тетушка Мардж икнула, выбросив вперед руку. Крошечные, налитые кровью глазки впились в Гарри. — Продолжай, мальчишка. Ты, я вижу, гордишься своими родителями? Бедные! Погибли в автокатастрофе! Наверняка были оба пьяные! Неожиданно для себя самого Гарри вскочил со стула. — Они погибли не в автомобильной катастрофе! — закричал он. — Нет, в автокатастрофе, маленький гаденыш!!! — От ярости она надулась как индюк — И взвалили тебя на этих добрых людей! А ты, неблагодарный… — МАРДЖ, ГОРЕТЬ ТЕБЕ В АДУ! — Я ЕЁ САМ ТУДА ОТПРАВЛЮ! — РОДИТЕЛИ, УСПОКОЙТЕСЬ! Вы ведёте себя как… Посмотрите на Мардж. — Она.? — ЭТО МОЙ МАЛЬЧИК! — Ха-ха, она улетела. -Гарри, зачем уж так сердиться! Ведь тебя могут исключить! — Лили, это же ГАРРИ ПОТТЕР! Он там большая шишка. Его не могут исключить. — Он сбежал из дома… — С большим скандалом. Сириус Блэк, часть 2. Это так. так по-Сириусовски. — Сынок, Бродяга гордится тобой. — Смотрите, что это за чёрная собака? — СИРИУС, ДОРОГОЙ ТЫ МОЙ… — Ну же, превратись в человека. Скажи ему правду. — Он так Гарри отпугнёт… Нельзя же так сразу. — Не успел… Зато Гарри прокатится на крутом автобусе. — Никогда не любила кататься на автобусе «Ночной рыцарь». — Согласна с тобой, Марлин. — ЧТО?! Это же круто! Высунув язык, Стэн читал свежий номер «Ежедневного Пророка». На первой полосе был большой снимок. Человек с фотографии прищурился, глядя на Гарри. Усталое, с длинными спутанными волосами лицо было странно знакомо Гарри. — Ведь это его маглы показывали в новостях! — воскликнул он, на миг забыв о своих бедах. Стэн осклабился, глядя на снимок. — Сириус Блэк, — кивнул он. — Ясное дело, маглы показывали его. Ты что, Невилл, с луны свалился? — Откуда ему знать? Ох, ужасная фотография. — Наш Сириус — крутой. Интересно, как он сбежал из Азкабана? — Может, ему помогли способности анимага? — Всё может быть. БЛЭК ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ! Сегодня Министерство магии сообщило, что Сириус Блэк — самый опасный преступник за всю историю тюрьмы Азкабан — до сих пор не пойман. — Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие. Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру маглов. — А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк — сумасшедший. Он опасен как для волшебников, так и для маглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один магл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку. Маглам сообщили, что у Блэка есть пистолет (железная дудка, которой простецы убивают друг друга). Волшебное сообщество опасается повторения бойни, устроенной Блэком двенадцать лет назад. Напомним, тогда Блэк одним проклятием умертвил сразу тринадцать человек. — ЭТО НЕ ОН! ЭТО ВСЁ ХВОСТ! — Джеймс, мы знаем… Надеюсь, его не поймают. — Нет! Всё-таки Сириус это Сириус… Его не смогут поймать. Ведь Министерство это жалкое Министерство… — И Сириус им не по зубам. Марлин, не переживай за нашего красавчика. — Блэк — один из ближайших соратников Сам-Знаешь-Кого, — важно сообщил он. — Волан-де-Морта, что ли? — брякнул Гарри. Прыщи на лице Стэна побелели, Эрни крутанул руль, и фермерский дом в ужасе шарахнулся от автобуса. — У тебя как с головой?! — завопил Стэн, схватившись за сердце. — Ты чье имя назвал?! — Ой, извини, пожалуйста, — поспешно сказал Гарри. — Я… я просто забыл… — Забыл! — передразнил Стэн. — А если у меня разрыв сердца будет?! — Значит, Блэк был ближайшим соратником Сам-Знаешь-Кого? — виновато произнес Гарри, возвращаясь к беседе. — Ну, да. — Стэн все еще держался за сердце. — Друг-приятель… А когда малютка Гарри Поттер победил Сам-Знаешь-Кого… Гарри вздрогнул и в очередной раз пригладил на лбу волосы. —… за его соратниками началась охота. Эрни вон подтвердит. Ну, большинство-то сами сдались. Поняли, что им крышка. Ха! Но не Сириус Блэк! Ходит молва, будто он считает себя его преемником. Знаешь, как все было? Окружили Блэка на улице, маглы кишмя кишат. А он возьми да и махни палочкой: пол-улицы как не бывало, в придачу дюжина мертвых маглов да один волшебник! Как тебе? А дальше он… — Голос Стэна опустился до тревожного шепота. — Что он? — спросил Гарри. — Громко рассмеялся! Стоял и ржал как лошадь. Вскоре приехало подкрепление из Министерства. А он, представляешь, никакого сопротивления! Идет себе смирно и ржет без остановки. Совсем придурок! — Но его тоже можно понять.Ведь всё-так лучшие друзья погибли. — Бедный Сириус… Из-за несовершённого преступления он просидел двенадцать лет в Азкабане. — Теперь всё будет хорошо… — Гарри, я министр магии — Корнелиус Фадж. Гарри знал это, он уже видел Фаджа, но тогда на нем была отцовская мантия-невидимка, а Фаджу это знать не полагалось. Том, в переднике поверх ночной рубашки, принес поднос с чаем и горячими тостами. Поставив его на стол между гостями, вышел и закрыл дверь. — Признаюсь, Гарри, — начал Фадж, разливая чай, — мы все изрядно поволновались. Сбежать от родственников, да еще подобным образом! Я уж думал… Слава богу, с тобой ничего не случилось! Фадж намазал булочку маслом и протянул тарелку Гарри. — Ешь, Гарри. Ты еле держишься на ногах. А у меня хорошая новость. Мы вернули мисс Марджори Дурсль в ее обычное состояние. Несколько часов назад на Тисовую улицу прибыли два специалиста из отдела по устранению последствий случайно наложенных заклятий. Мисс Дурсль сделали прокол, и воздух из нее вышел, кроме того, изменили структуру ее памяти, так что она все начисто забыла. Словом, ничего страшного не произошло. Фадж поднял чашку и ласково, как любимому племяннику, улыбнулся Гарри. Гарри же от удивления не мог слова вымолвить. — Хочешь знать, что думают твои дядя с тетей? — поинтересовался Фадж — Не скрою, они очень рассердились. Однако следующим летом они готовы тебя принять. А вот Рождество и пасхальные каникулы придется провести в Хогвартсе. — Наш сын пьёт чай с министром магии… Ё-моё, чем ещё этот мальчик меня удивит? — Его не исключили… Славу Мерлину. Я удивляюсь везением нашего сына. — Да-а… Ваш сын крутой. — Ну наконец-то наш сын может спокойно жить. — Это ещё пока.Смотрите на эту метлу. «МОЛНИЯ» — Новейшая гоночная спортивная метла. Кленовая рукоятка обтекаемой формы отполирована алмазной крошкой. Каждая метла имеет собственный номер, выгравированный вручную. Каждый из березовых прутьев был тщательно отобран и идеально подогнан, что придает метле совершенные аэродинамические свойства, а также непревзойденное равновесие и точность. «Молния» развивает скорость 150 миль в час за 10 секунд. В метлу встроен не ломающийся волшебный тормоз. Цену спрашивайте у продавца. — Вот это не просто метла… А метлище… Я тоже такую хочу! — Джеймс, у тебя уже есть «Нимбус-2000». — Я, пожалуй и это куплю. — О-О-О!!! Вот наша любимая парочка. — Гермиона так похожа на Ремуса. Умная, но такая правильная. — А это у тебя что, Гермиона? — спросил Гарри, указав на три битком набитые сумки в соседнем кресле. — Я же буду изучать гораздо больше предметов. У меня здесь все по нумерологии, уходу за магическими существами, прорицанию, изучению древних рун, изучению маглов…  — Зачем тебе изучение маглов? — воскликнул Рон, закатывая глаза. — Ведь ты — урожденная магла! Твои родители маглы! Ты и так все про маглов знаешь! — Но маглов очень интересно изучать с волшебной точки зрения, — серьезно возразила Гермиона. — А есть и спать ты когда будешь? — Не… Рем хотя бы не был зазнайкой… — Смотрите на Хвостика. Кажется, он не здоров. — Испугался, наверное, Сириуса. — Бродяга ему ещё покажет! Ой как покажет, что будет с теми кто предаст мародёров! Он резко пригнулся. С высоченной клетки на голову Рона спрыгнуло нечто огромное, рыжее и с утробным фырканьем нацелилось на Коросту. — ФУ, ЖИВОГЛОТ!!! НЕЛЬЗЯ!!! — завопила ведьма, но Короста, будто кусок мыла, выскользнула у нее из рук, и только мелькнули за дверью кривые лапки. — Короста! — закричал Рон и вылетел вслед за крысой, Гарри за ними. Короста вскоре нашлась. Бедняга спряталась в урне возле «Все для квиддича». Рон спрятал дрожащую крысу в карман и, разогнувшись, потер затылок.  — Что это было? — Огромный кот или маленький тигр, — предположил Гарри. — А где Гермиона? — Наверное, присматривает сову. По кишащей народом улице они вернулись к «Волшебному зверинцу». В этот момент в дверях лавки показалась Гермиона, но на руках у нее вместо совы был огромный ярко–рыжий кот. У Рона отвисла челюсть. — Ты купила этого урода?! — Смотрите, какой он лапочка! — восхищалась Гермиона. — Надеюсь, кот сожрёт Хвостика. — Как тебе не стыдно? — Он нас всех предал, — как бы оправдывался Джеймс. В бар вошла увешанная покупками миссис Уизли, следом пятикурсники-близнецы Фред и Джордж, новый староста школы Перси и самая младшая Джинни, единственная в семье девочка. Джинни всегда смущалась при виде Гарри. В прошлом году в Хогвартсе он спас ей жизнь. И сейчас девочка разволновалась пуще прежнего.  — Привет, — заливаясь краской, пробормотала она. Перси протянул Гарри руку и важно, будто они не знакомы, сказал:  — Рад тебя видеть, Гарри.  — Привет, Перси, — сдерживая смех, поздоровался Гарри. — Надеюсь, у тебя все в порядке? — Перси деловито пожал ему руку. Это походило на встречу с министром. — Спасибо, все хорошо. — Гарри! — Фред отодвинул Перси и поклонился. — Отлично выглядишь, старина! — Бесподобно, — вторил Джордж. Оттолкнув брата, он схватил руку Гарри и затряс ее. — Ну просто потрясающе! Перси нахмурился. — Все, хватит, — одернула близнецов миссис Уизли. — Мама! — воскликнул Фред, словно только увидел ее. — Как это потрясающе — тебя видеть…  — Я сказала, хватит, — отрезала миссис Уизли, выкладывая покупки на стол. — Гарри, дорогой, здравствуй! У нас замечательное событие, слышал? — Она показала на новый сверкающий серебряный значок на груди у Перси и преисполненным гордости голосом произнесла: — Второй староста школы и лучший ученик в семье! — И последний, — шепотом добавил Фред. — Не сомневаюсь, — помрачнела миссис Уизли. — Никого из вас старостой факультета не назначили.  — А зачем это нам? — пожал плечами Джордж. — Чтобы лишить нашу жизнь всяческих удовольствий? — А парни-то правы. — Да ну? — Да-а… Эти близнецы мне нравятся, они-настоящие мародёры! — По-моему, они покруче вас? — Эти? Не-е… — Молли, сколько можно тебе говорить? Репортеры ничего не пишут об этом, так распорядился Фадж. В ночь после побега Блэка он приехал в Азкабан. И охрана предупредила его, что Блэк постоянно бормотал во сне одни и те же слова: «Он в Хогвартсе… он в Хогвартсе…». Молли, Блэк спятил и хочет убить Гарри. Думает, что со смертью мальчика к Ты–Знаешь–Кому вернется сила. В ночь победы Гарри над Ты–Знаешь–Кем Блэк потерял все. Он двенадцать лет провел в Азкабане, вынашивал… Голоса смолкли. Прильнув к двери, Гарри с нетерпением ждал, что еще они скажут. — Хорошо, Артур, тебе виднее. Но ты забыл про Альбуса Дамблдора. Пока он директор Хогвартса, никто не причинит Гарри вреда. Надеюсь, Дамблдору все это известно? — Конечно. Мы попросили у него разрешения выставить у всех школьных ворот стражей из Азкабана. Он согласился, правда без особой радости. — ЧТО ЗА БРЕД! Сириус не решился рассудка! Он не хочет убивать Гарри! — Дементоры в Хогвартсе? В Министерстве что, с ума посходили? — А если они нападут на учеников? Что тогда? — У меня есть такое предчувствие, что Гарри ещё столкнётся с Дементорами. — С его-то везение это даже не обсуждается. — О, вот и наш будущий профессор Люпин. — Он так крепко спит? — Мерлин, Гарри поверил в эту чушь? — А что ему ещё оставалось-то? — Что с поездом? Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.  — Оставайтесь на месте. — Голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из–под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, вой усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, все равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман… — Вот и Дементор на него уже напал. — Бедный мой сыночек. Интересно что он слышал? — Женский крик? Чей, интересно? Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче. Гарри взял, но есть не хотелось. — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина. — Дементор. —Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из стражей Азкабана. Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешь, — повторил он. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. — А Ремус будет хорошим учителем. — Конечно, он же Совесть мародёров. — А выглядит он очень бедно. — Оборотней никто не любят. Вскоре вернулся профессор Люпин. Он остановился рядом с Гарри и ласково улыбнулся. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он не ядовитый. Гарри откусил кусочек. Удивительно, но пожилам заструилось тепло. — Через десять минут будем в Хогвартсе, —произнес учитель. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да. — Гарри недоумевал: откуда профессор знает его имя? — Ой, Гарри. Как же ему не знать имя сына лучшего друга. — Вот и Хогвартс… Наш любимый Хогвартс… — Посмотри на Снегга, — шепнул на ухо Гарри Рон. Профессор Снегг, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что Снегг давно мечтал о должности, которую занял Люпин, но даже Гарри, ненавидевший Снегга, был поражен тем, как исказилось его худое, землистого цвета лицо. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри хорошо знал это его выражение. Оно появлялось в лице Снегга всякий раз, как он смотрел на Гарри. — ВОТ И НЮНИУС! НУ ЧТО, НЕ ЗАБЫЛ НАШИ ШАЛОСТИ? ВОТ ТЕБЕ КОЛЛЕГА -МАРОДЁР! — Из-за ваших шалостей теперь Рему попадёт от Сева. — НЕНАВИЖУ ЭТОГО НЮНИУСА! — Он тебя тоже ненавидит. — И так будет всегда. Я ему никогда не протяну руку в знак примирения…