Мародёры в раю

Рон тяжело переживал пропажу Коросты. — Хватит тебе, Рон, — уговаривал его Фред. Ты ведь всегда говорил, что Короста уже совсем старая, просто ходячая древность. Буквально на глазах тает. Ей же лучше, что ее сожрал Глотик. Ам! — и нет. Не мучилась. — Фред! — возмутилась Джинни. — Как тебе не стыдно! — Ты сам говорил, что она только ест и спит, — поддержал близнеца Джордж.  — А помните, как она укусила Гойла? Хотела сделать нам приятное, — со слезами на глазах вспоминал Рон. — Да, было такое, — подтвердил Гарри. — Звездный час Коросты. — Фреду едва удавалось сохранить серьезную мину. — Пусть укушенный палец Гойла будет вечным памятником благородной Коросте. Ну что ты разнюнился, Рон! Будешь в Хогсмиде — купи себе новую крысу. Было бы из–за чего страдать! — Хоть что-то полезное сделала это КРЫСА! — Неужели Пит погиб такой ужасной смертью? — Было б замечательно! — Марлин, но он же наш друг… — ПРЕДАТЕЛЬ! Из-за него Сириус может погибнуть ужасной смертью! — А Гарри-то наш молодец! Рона хочет развеселить… — Прямо как ты Сириуса и наоборот… Только после этого в школе всегда был «БУМ шалостей от Мародёров»! — Сегодня, может, они победят в квиддиче… — Если не придут Дементоры, если его никто не проклянет… То, возможно, они победят! — Но шансов мало. — КАКАЯ КРУТАЯ МЕТЛА! — А Гарри на эту девушку загляделся… — Да-а красивая… Но в моём вкусе рыжие. — Я заметила, Джеймс. — Смотрите, Дементоры! — Это Малфой и его шайка. ВОТ ПОДЛЮГИ! — Это был настоящий патронус? — Смотрите, СНИТЧ! Ну же, Гарри! Гарри протянул руку, все еще сжимавшую палочку, и пальцы сумели крепко схватить крошечный, сопротивляющийся, снитч. Прозвучал свисток мадам Трюк. Гарри круто развернулся и увидел, как шесть алых расплывчатых пятен несутся к нему. Команда набросилась на него с такой силой, что чуть не оторвала от метлы. А внизу на трибунах бушевали Гриффиндорцы, кричали до хрипоты «ура!».  — Молодец! Молодец! — твердил как заведенный Вуд. Алисия, Анджелина и Кэти зацеловали его, а Фред так крепко сжал в объятиях, что Гарри испугался — сейчас задушит. Таким спутанным клубком команда и приземлилась на поле. Гарри соскочил с метлы и двинулся навстречу бегущим на поле Гриффиндорцам во главе с Роном. Не успел опомниться, как его окружила ликующая толпа. — Хо–хо–хо! — кричал Рон. — Отлично сработано, Гарри! — важно произнес Перси, очень довольный. — Десять галлеонов мои! Прости, мне нужно найти Пенелопу. — Ты, Гарри, просто гений! — орал Симус Финниган. — Бриллиант, чисто бриллиант! — громыхал Хагрид поверх голов Гриффиндорцев, отплясывающих танец дикарей. — Это был настоящий Патронус, — шепнул кто–то Гарри в ухо. Гарри обернулся и увидел профессора Люпина, который выглядел потрясенным и счастливым одновременно. — МОЛОДЕЦ, ГАРРИ! — Настоящий Патронус в 13 лет! А что он сделает в свои 17? — Мир спасёт, наверное! — Бедная Гермиона… Всё-таки, Рон такой олень. — Эй, что ты против оленей имеешь? Ну Гермиона-то сама виновата. Но кот у неё — МОЛОДЕЦ! — Сириус? Откуда он здесь взялся? — Бродяга вообще страх потерял, кажется. — С ножом? Да он с ума сошёл! — Невилл-Невилл… Сириус его подставил. — Никого он не подставлял! Этот парень помог Бродяге! — Какие же все Малфои — мерзавцы! — Это у них семейная болезнь. Которая передаётся по наследству. — Он увидел Гарри. — Ну всё, сейчас ему попадёт от Нюнчика. — Джеймс, может не будешь на это смотреть? — Буду-буду. Люблю оскорблять Нюниуса. Жаль, что он меня не видит. — Может, ему надо обратиться к мадам Помфри? — первым заговорил Гарри.— Раз ему мерещатся такие… — Что же ваша голова могла делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг. — Вашей голове запрещено там появляться. Равно как и всем остальным частям тела. — Я это знаю, профессор. — Гарри сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности и страха. — Похоже, у Малфоя галлюци… — Малфой не страдает галлюцинациями! — рявкнул Снегг и, опершись ладонями в подлокотники стула, на котором сидел Гарри, нагнулся к нему, так что их лица чуть не соприкоснулись. — Если ваша голова, Поттер, была в Хогсмиде, значит, и вы, весь целиком, там были. — Я все время находился в башне Гриффиндора, как вы мне велели. — Кто–нибудь может это подтвердить? На это Гарри ничего не ответил. Губы Снегга искривила ядовитая усмешка. — Ну так вот. — Снегг выпрямился. — Весь волшебный мир, начиная от министра магии и заканчивая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера от Сириуса Блэка. А знаменитый Гарри Поттер сам себе закон. Пусть простые смертные беспокоятся о его безопасности! Знаменитый Гарри Поттер ходит, где ему вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях. Гарри не открывал рта. Снегг хочет вырвать у него признание. Этого не будет. У Снегга нет никаких доказательств — пока нет. — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал Снегг, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников… Да, сходство прямо–таки сверхъестественное! — ЗАТКНИСЬ! И ЗАВИДУЙ МОЛЧА, НЮНИУС! — И школьный устав был не для него писан, — продолжал Снегг по праву сильнейшего, его худое лицо искажала злоба. — Правила ведь для других, для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием… — Замолчите сейчас же! — Гарри вскочил на ноги. Его захлестнула ярость, какую он ни разу не испытывал с тех пор, как убежал с Тисовой улицы. Лицо у Снегга окаменело, черные глаза метали молнии. — Что вы сказали, Поттер? — Я сказал, чтобы вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было! Лицо Снегга, не отличавшееся яркостью красок, стало совсем серым. — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Он, видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера. — ГАРРИ, КИНЬ В НЕГО АВАДУ! МОЖЕТ БЫТЬ ТАК МЫ ЕГО ЗАТКНЁМ. — Что отец, то сын. — Значит, ты за НЮНЬЧИКА?! — Я за справедливость! Это вы его обижали все школьные годы. — ЗНАЧИТ ЭТО НОРМАЛЬНО, ЧТО СЕЙЧАС ОН ОБИЖАЕТ ГАРРИ?! — Ну нет. — Я не допущу, чтобы у вас так и осталось неверное представление о вашем отце. — Лицо его передернула ненавидящая усмешка. — Вы, наверное, вообразили себе геройский поступок?! Тогда позвольте мне внести некоторую поправку в ваше представление. Ваш драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы кончиться моей смертью, если бы ваш отец в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего–навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы. — Снегг оскалился, обнажив желтые неровные зубы. — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он. Гарри не шевельнулся. Его точно оглушил ударом в ухо.  — Выверните карманы, иначе мы сейчас пойдем к директору школы! Гарри повиновался. Похолодев, он достал и карманов пакет с побрякушками из «Зонко» и Карту Мародеров. Снегг взял сначала пакет. — Мне это дал Рон. — Хорошо бы Рона предупредить до того, как Снегг его увидит. — Он купил это, когда был там прошлый раз. — КИНЬТЕ В НЕГО АВАДУ, КТО-НИБУДЬ… — Неужели он знает о свойствах карты? — Нет, конечно. Мы специально создали защиту от таких любопытных, как Нюньчик. — Посмотрим, посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снегг коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Гарри сжал руки, чтобы унять в них дрожь. — Откройся мне. — Снегг постучал палочкой. Пергамент оставался девственно–чистым. Чтобы успокоиться, Гарри несколько раз глубоко вздохнул. — Профессор Северус Снегг, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — Снегг изо всех сил ударил палочкой по Карте. И по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья–то невидимая рука. «М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела.» — Правильно говоришь, Лунатик… «М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снегг урод и кретин.» — Джеймс! — Лили, не мешай веселиться! «М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором.» Гарри в ужасе зажмурился. Когда он открыл глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись: «М-р Хвост кланяется профессору Снеггу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову.» — Ребята, я с вами полностью согласен! — Что же будет с Гарри? — Ему несдобровать. — Вот и Лунатик. Интересно, что он ему скажет? Люпин не отрываясь смотрел на карту. Гарри показалось, что он быстро что–то соображает. — Ну? — повторил Снегг. — Пергамент полон черной магии. А это, Люпин, по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где мог Поттер его взять? Люпин оторвал глаза от пергамента и, глянув искоса на Гарри, дал ему понять, чтобы он ни во что не вмешивался. — Полон черной магии? — повторил он невозмутимо. — Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, Гарри купил его в лавке шутливых розыгрышей. — В самом деле? — Снегга трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что он получил этот пергамент непосредственно от его изготовителей? Гарри не понимал, о чем говорит Северус Снегг, Люпин, по–видимому, тоже. — Вы подразумеваете господина Хвоста и других? — спросил он. — Гарри, вы знаете кого–нибудь из этих людей? — Нет, — не раздумывая ответил Гарри. — Вот видите, Северус — Люпин опять повернулся к Снеггу. — Я уверен, что это штуки из «Зонко»… И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил:  — Это… я… дал… Гарри… Купил… в «Зонко»… сто… лет… назад… — Ну вот, Северус, — довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. — Дело прояснилось. Я отнесу пергамент обратно в «Зонко»? Не возражаете? — Люпин свернул Карту и сунул ее куда–то в складки мантии. — Гарри, Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое–что про вампиров. Простите, Северус. — Молодец, Лунатик. Я бы до такого не додумался. Хорошая работа, ребята! — Надеюсь, он заберёт карту. — Ты что, с ума сошла? — Мне не надо никаких объяснений, — прервал его Люпин. И, оглядев пустой холл, понизил голос: — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована кое у кого Филчем. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды друзей. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям. Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я, Гарри, не верну тебе Карту. — Лунатик-Лунатик, вечно ты всё веселье портишь. — Зато его не смогут исключить. — Видишь ли… — Люпин как будто подыскивал ответ. — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало. — Вы их знаете? — спросил пораженный Гарри. — Мы встречались, — коротко ответил Люпин, смотревший на Гарри как никогда строго. — Не ожидай, Гарри, что я когда-нибудь еще приду тебе на выручку. Я не сумел тебе внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что слова, которые ты слышал, когда Дементоры приближались к тебе, все–таки окажут на тебя воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти твою. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками. — Лунатик, не дави на больное. Вечно ты у нас такой правильный. Да не хочет он убить Гарри! Когда ты это уже поймёшь? — Он же не знает правды. — И, наверно, никогда не узнает. — УЗНАЕТ! Я в этом уверен. — Жалко Хагрида! Вот и шайка Малфоя. Хлоп! Размахнувшись, она изо всех сил ударила Малфоя по щеке. Малфой покачнулся. Гарри, Рон и Крэбб с Гойлом остолбенели. А Гермиона размахнулась еще раз. — Не смей так говорить о Хагриде, ты, злобная дрянь… — Гермиона! — севшим голосом проговорил Рон, пытаясь отвести занесенную руку Гермионы. — Не мешай, Рон! — Гермиона вынула волшебную палочку. Малфой сделал шаг назад, Крэбб и Гойл, онемев, ждали распоряжений. — Гермиона…? — А она боевая девчонка! — Мародёрка! Настоящая Мародёрка!!! — Зачем ей столько уроков? Как она вообще успевает? — Неудивительно, что она заснула. — Вот и наша «любимая» Трелони. — Надеюсь, она ещё не будет больше пугать Гарри… — Мой мальчик… — вздохнула профессор и посмотрела на Гарри. — Он здесь, это видно, как никогда раньше… Крадется, все ближе… Гр… — О господи! — воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно! — Опять не повезло Гарри. — Что это с Гермионой? Врезала Малфою, поскандалила с Трелони. — Наверное, тоже переходный возраст. — Сегодня решится судьба человечества. — Мерлин, это же просто матч между. — Гриффиндорм и Слизерином? Это не шутки. Они семь лет не могли победить. Но сегодня они должны… — Молодцы, ребята…так держать! — Всё, Гарри, ищи снитч. — Давай-давай! Он постепенно приближался к Малфою. Гарри, распластавшись на метле, уклонился от бладжера, который послал в него Боул. Его голова уже была на уровне ног летевшего параллельно ему Малфоя… вот они поравнялись… Гарри всем телом резко наклонился вперед, отрывая от метлы обе руки. Одной он ударил Малфоя по тянущейся к мячу руке, а другой… — ДА! Он вышел из пике, вскинув руку в воздух, и стадион взорвался аплодисментами и криками. Гарри взмыл над ревущими трибунами, в ушах его стоял странный звон, а в кулаке был крепко зажат крошечный золотой мячик, беспомощно хлопающий серебряными крылышками. Вуд, из глаз которого ручьями текли слезы, подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался, уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Фред и Джордж с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Анджелины, Алисии и Кэти: «Кубок наш! Кубок наш!» Сборная Гриффиндора, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю. И тут на поле начали одна за другой накатывать алые волны болельщиков. Их кулаки, как градины, забарабанили по плечам и спинам игроков. У Гарри было такое впечатление, словно он оказался посреди бурного моря тел и вот–вот утонет в нем. А затем толпа подняла его и других игроков сборной на руки. Гарри, взлетев над толпой и, наконец, оказавшись на свету, сразу увидел Хагрида, с головы до ног обвешанного алыми розетками. — Ты разбил их, Гарри, ты их разбил! — вопил великан. — Я еще расскажу об этом Клюву! Потом Гарри увидел Перси Уизли, который, позабыв о своей привычной напыщенности и важности, прыгал как безумный. А профессор МакГонагалл рыдала громче, чем Вуд, вытирая лицо огромным флагом Гриффиндора. Пробившиеся к Гарри сквозь толпу Рон и Гермиона даже не нашлись что сказать и просто улыбались, глядя на него. Толпа поднесла Гарри к трибуне, на которой с гигантским Кубком в руках стоял Дамблдор. Когда всхлипывающий капитан передал Гарри Кубок и он поднял его в воздух, он подумал, что в этот момент он мог бы создать самого лучшего в мире Патронуса. — ДА-ДА-ДА! МОЛОДЕЦ, СЫНОК! МОЛОДЕЦ! — УРА! МЫ ГОРДИМСЯ ТОБОЙ! — СЛИЗЕРИН, ВЫ НЕУДАЧНИКИ! — Марлин? БРОДЯГА ТОБОЙ ГОРДИТСЯ! — Экзамены… Всегда любила экзамены в Хогвартсе. — О-о-о, Лунатик нашему сыну «превосходно» поставил! — Экзамены по прорицанию, что может быть хуже? — Экзамены по зельеварению. — Я удивлён, что у Гарри всё прошло гладко по прорицанию. — Всё-таки ты сглазил… — Темный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провел в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретет свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Темный Лорд воспрянет вновь, еще более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином… — Что всё это значит? — Может, снова воссоединится с Волан-де-Мортом? — Но Питер же погиб. — Нет.Он всего лишь оказался у Хагрида. К сожалению… — ОНИ ЕГО КАЗНИЛИ?! Ужас какой-то! — Что с этой крысой? — СИРИУС! Толчок оказался столь сильный, что пес перекатился через Гарри. Несмотря на головокружение и боль в боку (неужели сломал ребра?), Гарри попытался встать; зверь рычал где–то совсем рядом, готовясь к новому нападению. Но Рон был уже на ногах и готов к бою. Пес снова ринулся на них, Рон изо всех сил оттолкнул друга в сторону, и страшные челюсти, миновав Гарри, сомкнулись на вытянутой руке Уизли. Гарри бросился на зверя и обеими руками вцепился в мохнатую шкуру, но чудище стряхнуло его и унесло Рона с такой легкостью, словно тот был тряпичной куклой. Невесть откуда на Гарри обрушился еще один удар, на сей раз по лицу, и он опять упал. Где–то рядом Гермиона взвизгнула от боли и, кажется, тоже упала. Отерев кровь, попавшую в глаза, Гарри нащупал наконец волшебную палочку. — Люмос! — с трудом выговорил он. Огонь на конце палочки высветил из темноты корявый ствол дерева — погоня за Коростой привела их прямо под сень Гремучей ивы, и ее ветви, скрипя, словно под сильным ветром, хлестали во все стороны. И там, у основания бугристого ствола, Гарри увидел черного пса; тот затаскивал Рона в широкий подземный провал меж корней. Рон отчаянно сопротивлялся, но его голова и полтуловища уже сползли в дыру. — Рон! — закричал Гарри, кидаясь на подмогу, но здоровенная ветвь беспощадно просвистела в воздухе, и его опять отшвырнуло назад. Теперь на поверхности осталась только нога Рона, которой он зацепился за корень, сопротивляясь собаке, тащившей его в подземелье; словно выстрел, прозвучал жуткий треск — нога сломалась и в ту же секунду пропала из виду. — СИРИУС, ТЫ ЧТО, С УМА СОШЁЛ? — Он Рону ногу сломал. — И что он хочет с ним сделать? — Мерлин, они в Визжащей хижине. — Они сумасшедшие. Твердой рукой выставив перед собой волшебную палочку, Гарри ударом ноги широко распахнул дверь. На великолепной кровати с пыльным пологом на четырех столбах возлежал Живоглот. Увидев вошедших, он опять громко заурчал. А рядом с кроватью на полу, обхватив ладонями ногу, вывернутую под неестественным углом, сидел Рон. Гарри и Гермиона бросились к нему. — Рон, как ты? — А где пес? — Это вообще не пес, Гарри, — выдохнул Рон, скрипя зубами от боли. — Это ловушка… — Что? — Это он… Анимаг. — Бродяга, РАССКАЖИ… РАССКАЖИ ЕМУ ПРАВДУ! СКАЖИ ЕМУ КТО ТЫ! — Любимый, СКАЖИ ему. — Если он и скажет, то они не поверят в него… — Но он ОБЯЗАН рассказать ему правду.