Пепел Агапе: Корея 2018

Привыкайте счастливыми быть! Просыпаться с улыбкой лучистой… И со взглядом по-детски чистым Привыкайте друг друга любить… Научитесь плохое не звать. Предвещая заранее беды, Вы ведите другие беседы, Научитесь душой расцветать. Привыкайте добро замечать И ценить то, что жизнью даётся. И за счастьем бежать не придётся — Будет счастье за вами бежать! Научитесь подвоха не ждать От людей незнакомых и близких, Ведь у всех — у высоких и низких — Есть желание счастье познать… Привыкайте не злиться на зло, А рискните помочь, разобраться. Если кто-то вдруг начал кусаться — Значит, в чём-то ему не везло. Научитесь прощенья просить И прощать… Вам судьба улыбнётся. И весна в вашу душу вернётся! Привыкайте счастливыми быть… (Ирина Самарина)

      Мурашки бегут по телу, как будто по комнате пронесся сквозняк. Но, наверное, это все-таки приятно, а не так, как было бы от холодного воздуха. Юри поправляет галстук и оценивающе смотрит в зеркало. — Да красивый-красивый.       Чмокнув Кацуки в щеку, Минами звонко смеется. — Скажи, Ю-кун, сколько раз за прошедшие полчаса ты посмотрел в зеркало? — Плюхнувшись на диванчик Кенжиро забрасывает ногу на ногу, хитро щурясь и упираясь ладонями в сиденье. — Даже не знаю, — Юри улыбнулся. — Но, держу пари, ты всё посчитал. — А как же, — подмигнул блондин. — Двадцать три раза, — он прищелкнул языком. — Многовато, — усмехнулся Кацуки и, повернувшись к возлюбленному всем телом, развел руками. — Давай так: ты мне скажешь, как я выгляжу, на том и остановимся?       Минами пожал плечами. — Так я вроде только что сказал — красивый. Везет тебе, Ю-кун. А вот мне костюм не идет. Я в нем как школьник на линейке. — Неправда.       Поглядев на настенные часы, Кацуки глубоко вдохнул и снова выдохнул. — Пора.       Как всё трепещет внутри. Но это такое приятное волнение. Оно расходится по всему телу, покалывая сотнями иголочек. Это как будто китайская терапия, после которой чувствуешь прилив сил. А они Юри и Кенжиро понадобятся.       Как много народа. Знакомые и незнакомые, взрослые и дети. Даже какие-то представители прессы присутствуют, надо же. И все аплодируют им двоим, улыбаются. Встав на небольшую сцену, Юри немного смущенно улыбается в ответ. Переглянувшись с Кенжиро, он, кашлянув в кулак, подходит к микрофону. — Добрый день! Спасибо вам всем за то, что пришли к нам сегодня! Мы приветствуем вас на открытии нашей Школы Фигурного Катания!..       Он видит искорки в детских глазах и понимает, что однажды в них засияет прекрасное пламя вдохновения. Пламя надежды. Пламя веры в то, что когда-нибудь они станут самыми лучшими. И он знает, что приложит все усилия ради этого. Потому что великое часто зарождается из того, что может показаться на первый взгляд незначительным. *** — Поверить не могу, что ты всё-таки их купил…       Плисецкий смотрит на дно коробки, приподняв бровь. Виктор сияет улыбкой сорок пятого калибра. — Ой, только не говори, что не нравится. Они же точно такие, как у тебя. Настоящий леопёрд! — Витя, правильно — «леопард»!       Никифоров поворачивает голову. Рыжая зеленоглазая девочка лет четырех смотрит на него в упор, а потом заглядывает в коробку. — Коньки? — она переводит взгляд на Юрия. — Папа, у тебя стала маленькая нога?       Виктор посмеивается, почесывая за ухом явно довольного Зевса. — Нет, солнышко, это не папины коньки. Они для тебя.       Услышанное, похоже, стало для Наташи настоящим сюрпризом. Подумав, она запустила руку в коробку и достала один из коньков, разглядывая его как нечто диковинное. — Так я же… не умею… — как будто с сомнением ответила девочка, снова взглянув на Виктора. — Твой папа тоже когда-то не умел. И ничего — научился. — А ты? — тут же следует вопрос.       Никифоров откинулся в кресле. — Ну а я прямо как родился — сразу был красавец, умница и всё умел.       Юрий громко фыркнул: — Ага, конечно.       Приставив ладонь к губам, девочка прошептала в сторону отца, но слышали ее все: — По-моему, Витя врёт.       Плисецкий гаденько оскалился. — Ясен пень. Ты только посмотри на его хитрую морду. Это ж профессиональный пиз… — он резко замолчал, чтобы не произнести ругательство.       Покачав головой, Никифоров несколько раз укоризненно цокнул языком и прикрыл глаза. — Кто? — допытывалась Наташа. — А… эм… потом скажу, — Юрий не смог быстро придумать ничего цензурного на замену. Виктор напротив злорадно ухмыльнулся. — Так ты хочешь научиться кататься?       На минуту замолчав, девочка снова повертела в руках конёк. Кажется, подарок ей пришелся по вкусу. — Как Витя или как ты? — зачем-то уточнила она, уставившись на Юрия. — Как Наталья Юрьевна Плисецкая, — последовал ответ с другой стороны. — По-моему, отлично звучит, ммм?       Юрий поднялся на ноги и, глядя сверху вниз на сидящего в кресле Никифорова, не без удовольствия сказал: — Охрененно.