50 оттенков слабости

™ - Гарри. - Лу? Мальчик непроизвольно ахнул и, казалось, вообще перестал дышать. Он вылупил большие изумрудные глаза на Луи и, не отводя их, начал медленно опускать голову и пятиться. Томлинсон же выглядел беспристрастно и отрешенно, но это вовсе не значило, что он ничего не чувствует. Просто ему не хотелось, чтобы кто-то видел то, что он испытывает в данный момент и, возможно, не будь здесь посторонних, Гарри бы увидел целую гамму чувств на лице Луи. Но мальчик слишком хорошо его знал. Он понимал, что спокойствие Луи напускное и что сейчас чувство тяжести у него в тысячу раз сильнее, чем у Гарри. По хорошему, стоило бы уйти и не мучить любимого человека своим присутствием, но Стайлс всегда был маленьким эгоистом. Именно сейчас он не знал: эгоизм ли это или просто детское любопытство, но уйти было невозможно. Невозможно потому, что тоска по Луи разрывало сердце Гарри с их разлуки. Он не видел Томлинсона чуть больше недели, а уже ощущал ломку и блядское чувство вины. Ах, если бы! Если бы Луи только смог проникнуть в мысли Гарри и понять, насколько сильно тот сожалеет о содеянном, то наверняка бы он простил его. Но мальчик не в силах был понять, что его клятвы в верности и общения не дадут результатов, ибо дело совсем не в этом. Даже если бы Луи был уверен в Гарри на 100%, растоптанному достоинству это не поможет. Луи по натуре слишком гордый человек. Но ради Гарри он переступал через себя столько раз, что и не сосчитать теперь. Но Томлинсон смотрел на Гарри, не отрывая взгляда. Он смотрел, прожигая парнишку насквозь, заставляя каждый сантиметр кожи трепетать. Мальчик не выдержал такого напора и начал искать глазами спасение. И наткнулся на него. Точнее, на нее. Словно его собственное отражение в зеркале (во всех смыслах этого слова), приоткрыв рот и хлопая зелеными глазами, стояла совсем молоденькая девушка. Она была коротко острижена и совершенно не накрашена. Она была его копией. В течение нескольких секунд они буравили друг друга глазами, пытаясь досконально изучить каждый сантиметр, словно ища еще больше сходств. Гарри почувствовал страх, когда таинственная незнакомка начала весело и бордо приближаться к нему, протянув руку. - Привет. Я Гвен. - представилась она. Вдруг мальчик понял, кто эта девушка. Он осознал, что она та самая, которую сбил Луи и собственноручно принес в больницу. Причина его улыбки в последнее время. Причина ревности Гарри. Это она. Она так на тебя похожа, Гарольд! От этого стало ещё больнее. Слишком больно стоять здесь и смотреть на нее. Похоже, она замечательная. Гарри действительно так думал. С каждой секундой, наблюдая за Гвен, мальчик все больше понимал, что она в тысячу раз лучше него во всех отношениях. В ней не было той замкнутости, которая присутствовала в каждом движении и жесте Гарри. Она открытая. Слишком. Настолько, что мальчик почти сразу уловил в ее взгляде нотки влюбленности и немого вопроса: "Это он? Тот самый парнишка, которого любил мой Луи?". Любил. Более утонченная, правильная. Наверняка бесконечно преданная и... красивая. О ее доброй и нежной натуре говорило ее невинное лицо, наивность виднелась в каждом жесте. В конце концов, она девушка. С ней Луи сможет создать семью. Настоящую семью. Она может родить ему детей. Его детей. Гарри закрыл лицо руками и заскулил. Все присутствующие удивленно уставились на него, недоумевая. Будто бы это так легко - стоять перед любимым человеком, который тебя бросил. - Что с тобой, Гарри? - раздался хриплый голос мистера Джоу. Мальчик зажмурился, пытаясь сдержать рыдания. Он плакал не просто так. Он чувствовал всем своим существом то, что не давало ему дышать и выжимало из него все соки. Осознание того, что Луи больше не принадлежит ему, настигало мальчика только в те моменты, когда парень находился в непосредственной близости с ним. Когда Луи далеко, казалось, что он всего лишь обижен и вскоре вся эта тягостность испариться. Просто исчезнет и останется в истории их долгой и счастливой любви, стоит лишь им встреться, все обсудить и понять, что жизнь врозь невозможна для них. Но как только Гарри взглянет в эти до боли любимые, но теперь холодные безжизненные глаза, поймает на себе этот леденящий кровь взгляд, тут же волна отчаяния и понимания безысходности накрывает его с головой. Глаза застилает прозрачная пелена слез - и вот уже Гарри превращается в комок нервов, маленький и отчужденный от всего мира. Стайлс чувствовал, что больше не может здесь находится. Даже не взглянув на Луи, он сначала попятился, затем поскользнулся, шлепнувшись на мягкое место, и побежал прочь. Гвенаэль так и стояла, с протянутой рукой и удивленным лицом, хотя в глубине души прекрасно понимала, что так она все и должно было случиться. Только увидев Гарри (она рассматривала его, пока тот не сводил взгляда с Луи), Гвен показалось, что она увидела в нем то, за что его так сильно любит Луи. Увидела, но не смогла понять. И ей захотелось поближе узнать этого человека. Вдруг, она услышала поспешные и уверенные шаги позади себя. Не успела она повернуться, как мимо нее пронесся Луи, в сторону склада. Он прошел настолько стремительно, что девушка даже отшатнулась, и чуть было не потеряла равновесие. Гарри бежал по узкому и низкому коридору, где и стены и потолок давили на него и заставляли наклоняться и сгибаться. Он, шатаясь и задыхаясь, бежал к уборной, просто мечтая закрыть за собой дверь, включить воду на полную мощность, упасть на пол и рыдать, рыдать, рыдать, до тех пор, пока полностью не отключится разум. Но у него даже не было сил добраться до туалета. Мальчик прислонился к холодной стене спиной и убрал руки ото рта, запустив их в волосы. Теперь его плачь не сдерживало ничего, да и потом, он уже достаточно отошел от главного отдела. Здесь его никто не мог услышать. Кудрявый плюхнулся на пол и сжал в кулаках волосы, пытаясь привести себя в чувства, но ничего не получалось. Он продолжал плакать как маленький ребенок, у которого отняли что-то очень важное для него, дорогое. Плакал, потому что вдруг понял, что вряд ли когда-нибудь сможет вернуть Луи, что Луи его презирает и ненавидит за неверность, за причиненную боль. Почему?! Почему в тот злополучный день, ты не смог остановиться?! Почему ты не сдержался, чертов Гарри Стайлс?! Какое ты имел право забыть о Луи хотя бы на секунду?! Такие как ты не достойны жизни! Не достойны. А ведь Гарри пытался наложить на себя руки. Пытался, и у него это почти получилось. Но его спасли. Луи спас. Спас от вечных мук в аду, которые Гарри, несомненно, заслужил. Зачем? С какой целью? Внезапно мальчик услышал шаги. Он взглянул в сторону главного зала, откуда на стону падала движущаяся тень. Кто-то очень спешно сюда направляется. Из угла вывернул Луи и, заметив Гарри, ускорился. В голове у парнишки тут же стремительно закрутился рой мыслей и в итоге все они единодушно стянулись в один единственный узел самосохранения. Бежать! Мальчик со скоростью света поднялся на ноги и бросился бежать дальше по коридору. Краем уха он услышал, что Луи тоже перешел на бег и его охватила паника. Гарри, лихорадочно дыша и чувствуя, как адреналин разливается по всему телу, дёрнул за ручку уборной и обнаружил, что она закрыта. Томлинсон был все ближе. Находясь в безумной истерике и полнейшей растерянности, Гарри сам не понял, как смог увидеть ключ на полу, а уж тем более так быстро его поднять и ловко вставить в скважину. Все-таки, инстинкт самосохранения - вещь полезная. Когда облегчение уже накрыло Стайлса с головой и оставалось только лишь закрыть на щеколду изнутри, ручку двери внезапно потянули и Гарри вместе с ней. Мальчик буквально вывалился из уборной и упал прямо в объятия Томлинсона. Но не успел он насладиться этим моментом, как Луи тут же втолкнул его обратно и закрыл за собой дверь. Кудрявый был прижат к холодной кафельной стенке, не имея возможности выбраться. Он закрыл ладонями лицо, пытаясь привести в порядок в мысли и хотя бы попытаться осознать, что только что произошло. У обоих бешено колотилось сердце. Напряжение росло. Луи постепенно понимал, что больше не может наорать на Гарри, как планировал поступить буквально две минуты назад. Но и говорить спокойно он тоже не мог. Теперь он не знал что ему делать. Что делать? Совершенно забыл он о том, зачем так стремительно сюда направился. Что хотел сказать. Что разъяснить. Сейчас это всё потеряло значение. Тихо. Слишком тихо. Слышно лишь как одинокие капли разбиваются о керамическую поверхность миниатюрной раковины. И свет такой тусклый... чрезмерно. Настолько, что цвет кожи казался зеленоватым. Здесь было мертво. Именно мертво. - Посмотри на меня. - раздался тихий шепот. Гарри на секунду показалось, что вода прекратила свой монотонный и размеренный ход. Ее больше не слышно. Но этот режущий глаз тусклый свет остался. Мальчик понял это, когда открыл глаза. Они были красными от слез. Луи тысячу раз влюблялся в эти глаза. В такие, какими они были сейчас. Этот потрясающий изумрудный цвет вырисовывался особенно четко и был настолько невинным, что сердце замирало и пропускало удары, один за одним. Один за одним. Как сейчас. Он понимал, настолько сильно привязан и что уйти никогда не сможет. Понимал, но отвергал всеми силами души. - Я запутался. - выдавил он и лицо его исказилось. Гарри больше не боялся. Он понял, что Луи не причинит ему боли. Не сейчас. Сейчас он слаб, потерян и не способен обидеть кого-либо. Особенно Гарри. Мальчик осторожно, периодически останавливаясь, протянул руку к груди Томлинсона и прижал к ней ладонь. Чрезмерно горячая. И сердце так стучит... Как при первом свидании. Он был тогда таким нерешительным и одновременно точно уверенным в своих намерениях. И ведь, главное, совершенно не внушался тому, что Гарри тоже парень и не смутился впервые поцеловать его на улице. Милый, милый Луи. - Любимый мой. - одними губами проговорил мальчик, завороженно смотря в глаза парня. Секунда. Всего одна секунда понадобилась им, чтобы оказаться в объятиях друг друга. А казалось, прошла целая вечность. Гарри наконец-то полностью погрузился в своё прибежище, в свою крепость и свой единственный дом - объятия Луи. Это слово оказаться в вакууме, в изоляции от внешнего мира - опасного и совершенно не имеющего представления о сострадании. Здесь тепло, ласково и нежно. Никто не обидит и не посмеет притронуться. Здесь рай. А Луи наконец-таки вдохнул аромат Гарри. Аромат, который до сих пор не сходил с одежды Луи и плотно приелся в его сознании. Его невозможно забыть. И именно кудри Стайлса так отчетливо и одновременно не навязчиво напоминали Луи этот потрясающий запах. Запах рая. Они слишком идеально друг другу подходили. Видимо поэтому судьба сыграла с ними злую шутку, ведь, как известно, ничто в этом мире не имеет права быть идеальным. Во всем и всех должен быть - хотя бы- один единственный изъян, чтобы сохранить равновесие в природе. - Я соскучился. - пробормотал мальчик в плечо парня. Тот запустил пальцы в кудряшки Гарри и начал медленно массировать и мять их. Мальчик блаженно закрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой. - Это слабость. - прошептал Луи. - слабость, которую я не должен был проявлять. Но я ничего не могу с собой поделать. - Я люблю тебя. - Нет... - Я люблю тебя! - Не надо, Гарри, пожалуйста! Луи вынул пальцы из волос Гарри и, скорчив гримасу, попятился. Мальчик упал на колени и схватил Луи за ноги, не сводя взгляда с его лица. - Я люблю тебя, Луи. Я так скучал! Внезапно Томлинсон вспомнил, зачем ему понадобилось оказаться здесь. Ненависть в одно мгновение охватила его и он наклонился, схватил Гарри за плечи и до боли сжав их в руках. От неожиданности мальчик вскрикнул. - Посмотри на меня! Стайлс, посмотри! Чтобы я такого больше не видел, ты меня понял? Никаких истерик, даже если мы вдруг встретимся где-нибудь на улице. Все ясно?! Мальчик поразился, насколько быстро изменилось настроение Луи. Теперь он рычал и глаза его потемнели до цвета зрачков, а на скулах играли желваки. Гарри был напуган и ошарашен таким резким порывом, поэтому слова Томлинсона не сразу дошли до его сознания. - Я не мог... не мог сдержаться. - бормотал Гарри. - Ты должен! - Луи резко отстранился и встал в полный рост. Он, тяжело дыша, смотрел на испуганное лицо Стайлса и заметил в нем нотки разочарования и обиды. Похоже, Луи дал ему пустую надежду. - Почему, Луи? - Ради меня, Гарри. Если ты действительно меня любишь, я прошу тебя. Это больше не должно повториться. Гарри почувствовал прилив слез. У него задрожал подбородок и он понял, что действительно, то был лишь порыв слабости, которую Луи собирается контролировать. Боже, как это было подло. Парнишка кивнул. Луи облегченно вздохнул и схватился за ручку двери, прежде чем Гарри снова задал вопрос: - Только ответь - почему? Напряженная тишина продлилась несколько секунд. Луи все клял себя за мимолетную слабость, которую он, как казалось, спрятал глубоко внутри себя, прикрыв обидой и презрением. Так как, черт возьми, это могло произойти?! - Потому что я не хочу, Гарри. Не хочу объяснять людям, почему мы расстались. Никто не должен об этом узнать. - он помолчал. - Можешь считать, что мы все еще в отношениях. Фиктивно. Томлинсон даже и представить не мог, насколько больно ранил Гарольда этой фразой. Насколько острым ножом она вошла в грудь мальчика и как часто он будет вспоминать эти слова в бессонные ночи. Больно. Чертовски.