Соблазнить гея

       Многие чувства одолевали девушку, но отвращение никак не могло пройти. Любое прикосновение приносило Хоне неприятный дискомфорт, в то время, как Чонин пытался всеми возможными способами побороть возникшую гаптофобию*. Пускай она была и не сильно развита, но Хона буквально после каждого прикосновения мыла руки. Ким стала надевать закрытые вещи, полностью укрывая свое тело под пеленой одежды. Ей казалось, что если на нее снова посмотрят парни, то все узнают, какой ужас ей довелось пережить.        После той роковой встречи, Хону едва ли узнавали. Резкие ответы, отскакивания от любых прикосновений и холодность, которой так и сквозило каждый день.

***

       Сани задумчиво посмотрела в окно, пытаясь уловить хоть небольшую крапицу тех воспоминаний при встрече. Лим ожидала, что, встретившись с Хоной, все изменится. Она наконец-то нашла бы покой, но смотря на Ким, легче не становилось. Сани буквально разрывалась на части, пытаясь понять, что же произошло такого, о чем подруга умалчивает и шугается от всех. «Может, ее насиловали?» или «Может, ей помыкали? Хона, что ты пережила, расскажи» — мысли роем кружились в голове, как в свадебном вальсе, и оседали на самое дно, как подол платья невесты. Сани не могла понять, что вообще происходит и с ней, и с другими. Чонин был занят ежеминутно, почти не отходя от Хоны. Он перестал уделять ей внимание, хотя у них отношений-то почти и не было. Так, баловство, которое, кажется, затянуло обоих с головой. Пара понимала, что рано или поздно, один не выдержит фальшивости в их отношениях и все попросту пойдет прахом.        Устало откинувшись на мягкую постель, Лим уставилась в потолок, ожидая, что мысли отключатся, как у вампиров, когда они лишаются человечности. Но в этом и есть особенность людей. Они постоянно нагнетают свое состояние до предела, пока в один момент просто не срываются. Потому что все хотят быть сильными или казаться ими, как Лим. Ей просто хочется, чтобы все плыло по своему течению, но пари не окончено, хотя Хона и словом не обмолвилась по этому поводу.        От угнетающих раздумий ее отвлек телефонный звонок. Лим потянулась за гаджетом, а затем, увидев адресата, скинула. Не хотелось ни с кем говорить, а с Чунмёном в особенности. Все отношения казались какими-то неправильными. Чувство опустошенности гложило изнутри, а немолимая правда так и хотела сорваться с губ, и, наконец-то, раскрыть все дырявые карты лжи.        Лим задумчиво разглядывала потолок и перевернулась на другой бок. Она взяла телефон и включила музыку, желая заглушить разнообразный поток мыслей.        Слишком надоело так жить.        Гаджет снова завибрировал и на экране отразилось до боли знакомое «Чунмён-оппа». Девушка недовольно зашипела.        — Сколько можно звонить? — зло выругалась Лим себе под нос и снова скинула.        Послышался стук в дверь. Раздражение горячей лавиной расползалось по венам, заставляя ругаться и материться. Цокнув языком, девушка встала с кровати и прошевстовала к двери. Она неторопливо шла, будто бы совсем никуда не спешила. Ее никак не волновало, кто стоял за той деревянной рамой и ожидал, пока она откроет.        Щелчок.        Дверь открылась. За ней стоял парень, нахально ухмыляясь.        — Мне ничего не нужно. Спасибо, до свидания, — отчеканила Лим и уже хотела закрыть дверь, но в проеме появилась мужская нога.        — Не так быстро, дорогуша, — хитро произнес незнакомец, по-хозяйски заходя в квартиру. Сани разозлилась пуще прежнего.        — Какого черта? А ну быстро выметайся! — прошипела брюнетка и открыла дверь пошире, чтобы выпроводить незваного гостя.        — Неужели не интересно, что произошло с Хоной за время ее отсутствия? — лукаво спросил парень. Лим застыла на месте, как скульптура Микеланджело.        — Что ты сказал? — осевшим голосом спросила Сани, чувствуя, как сердце начинает ускорять свой ритм.        — Что слышала, милая, — его лысьи глаза начинали еще больше раздражать девушку.        — Мы можем поговорить за пределами моей квартиры. А пока, вымети свой грязный зад с моей квартиры, — отчеканила Лим и указала пальцем на дверь.        — Нет, милая, мы поговорим здесь, — он по-хозяйски уселся на стул на кухне. — Сделаешь чаёк? — насмешливо поинтересовался парень.        — А не пойти бы тебе куда-то далеко? Например, в задницу. А?        — Фи, какая грубая, — он наигранно поморщился. — Ладно, переживу без чая. Сделай тогда кофе, — как приказ произнес парень.        Девушка взяла кухонный большой нож и вонзила его в деревянный стол, прямо возле руки парня.        — Слушай меня сюда. Милый, — сквозь зубы прошипела брюнетка, глядя ему прямо в глаза. — Это мой дом и здесь мои правила. Усёк? — грозно спросила Лим, вытягивая нож со стола. — И попрошу, пожалуйста, будь вежливым, иначе этот нож окажется у тебя не возле руки, а между ног. И потом, детей ты точно иметь не сможешь. Гарантирую, — закончила девушка свой монолог и отвернулась, чтобы положить обратно кухонный инструмент.        — А теперь слушай меня, милая, — он злобно сверкнул глазами в ее сторону. — Вот это, — парень указал взглядом на пистолет в его руке, — мой любимый ТТ*. Хорошая техника, а главное не сильно громкие выстрелы издает. Так что тебе лучше не показывать свой характер, — девушка обернулась, хитро улыбаясь.        — Стреляй. Я не боюсь смерти, — твердо произнесла она, чувствуя, как в груди все сжимается. Так умереть Лим не готова, но показывать страх не в ее правилах. — Только скажи хоть свое имя. Мне-то интересно, кто меня убьет, — бесстрашно бросила Лим, не отрывая взгляда от парня. Она помнила, что на кухне стоит камера слежения, которая активно записывает их разговор.        — Ким Минсок, но в наших кругах, я — Сюмин, — хитро ухмыльнулся. — Окей, — для пущего эффекта сделал литературную паузу. — Хочешь умереть, сейчас устроим, — он снял предохранитель.        Сердце Сани испуганно подскочило в груди.        — Стреляй же. Чего медлишь? — нервно бросила Лим.        Парень нажал на курок. Девушка видела, как пуля летит в нее, и закрыла глаза. «Если умирать, то с гордостью», — подумала Лим и почувствовала, как ее толкнули.        — Ох, — сорвалось с чужих губ. Сани открыла глаза и увидела, как тело Кима упало с приглушенным стуком.        — Чунмён! — закричала она и кинулась к нему. Девушка увидела, как, так называемый, Минсок поспешил убраться с глаз долой, но на выходе его поджидал сюрприз в виде Чонина.        Лим испуганно смотрела на Кима. Она видела, как его кожа становилась бледнее и бледнее с каждой секундой. Сани видела, как его глаза медленно начали закрываться.        — Чунмён, только не закрывай глаза, — умоляла она его, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди. Сани перестала слышать что-либо. Ее интересовало только одно: состояние парня.        Ее оттолкнул Чонин и прижал свою руку к ране.        — Сани, быстрее, неси любую ткань! Срочно! — кричал парень. Девушка метнулась в свою спальню и подхватила первую попавшуюся футболку. На ходу, она набирала номер скорой. Подбежав к ним, Сани отдала, теперь уже, тряпку Чонину, отвечая на вопросы диспетчера быстрой помощи.        Все, что она помнит, это как время тянулось слишком быстро. Санитары. Скорая. Реанимация. А потом, время стало тянуться в два раза медленее.

***

       — Здравствуйте. Я — Чхве У Так. Где я могу найти госпожу Лим? — спрашивает офицер полиции. Девушка медленно поднимает потухший взгляд на него и легонько кивает головой, будто бы утвердительно отвечает. — Могу ли задать Вам пару вопросов? — Сани прочищает горло.        — Конечно, спрашивайте, — безразлично кидает и смотрит в пол. Сердце испуганно бьётся в груди, а звуки снова перестают существовать. Офицер начинает говорить, но выходит доктор и замолкают все.        Врач подходит к Чонину и Сани.        — Добрый вечер. С вашим другом все хорошо. Он удачно перенес операцию. Если бы вы помедлили еще полчаса, то кто его знает, чем бы все закончилось, — все облегченно вздыхают. — Самое худшее позади, — доктор хлопает Чонина по плечу. — Он отдохнет, и вы сможете посетить пациента. А сейчас отправляйтесь домой, — заканчивает свой монолог мужчина и уходит.        Сани медленно скатывается по стене и чувствует, как слезы подступают к горлу. Она поджимает колени и утыкается в них носом, пытаясь хоть как-то перекрыть противный запах медикаментов и заглушить немалую разрастающуюся боль в груди. На ее удивление, появляется Хона, которая, не медля ни секунды, обнимает подругу, поглаживая по голове.        Все кажется страшным сном, но так всегда. Реальность бьет больнее всего. Хочется верить в это или нет.        Хона поднимает Лим с пола и, поддерживая ее, молча уводит, кивая Чонину, которому рассказала о той самой камере в кухне Сани.        Девушки идут не спеша, да и Ким не торопится, представляя, какие эмоции испытывает ее подруга. Лухан поджидает возле выхода, сразу же открывая дверцу такси. Хона усаживает Сани и садится сама, устраивая голову брюнетки у себя на коленях. Она шепчет ей на ухо успокаивающие слова, чувствуя, как у самой сердце сжимается. Сложно было заставить себя прикасаться к кому-либо, но ради Лим девушка изо всех сил старается и сдерживает отвращение. Она верит, что сможет помочь ей.

***

       Сани почувствовала, как ее ладонь кто-то крепко сжал, от чего мурашки во всю разбушевались по телу. Девушка подняла голову и встретилась с ласковым взглядом парня. Сердце забилось быстрее.        — Ты в порядке? — только и спросил он, не убирая руки с ее ладони. Брюнетка не знала, как отреагировать.        — Пострадал же ты, а не я. Почему спрашиваешь? — возмущенно воскликает Лим и наигранно обижается. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь, — более мягким тоном говорит девушка, чувствуя, как сердце от волнения еще быстрее бьется в груди. Сможет ли она простить себя за случившееся?        — Если с тобой все нормально, то и со мной тоже, — слабо шепчет Чунмён и закрывает глаза. Лим сжимает его ладонь. Она чувствует, как начинает что-то чувствовать к нему, но попытается искоренить все с корнями и закончить чёртово пари.

***

       Идут дни, недели. Хона частенько засиживается у Сани и почти поборола возникшую гаптофобию. Сначала было трудно, но со временем все образовалось.        И даже сейчас все кажется более простым, чем три недели назад, когда все немыслимые границы реальности стерлись и пришли на замену старым. Именно в тот момент, когда Чунмён закрыл Сани от пули. Что-то внутри нее перевернулось. Встало с ног на голову.        Девушка задумчиво рассматривала студентов и пыталась понять: неужели каждому абсолютно безразлично, когда что-то происходит с их одногруппником?        — Сани, тебе положить еще курочки? — спросил парень, сидя напротив подруги и наслаждаясь вкусной едой. Хона с удивлением поглядывала на девушку, мысленно задавая ей кучу вопросов. С болезнью наконец-то удалось полностью разобраться, и «побочные эффекты» прошли.        — Чунмён, а ты не мог бы сходить со мной в магазин? — вдруг предложила Сани, переводя свой взгляд на него. Логически выстроенная цепочка медленно загоралась с каждым пунктом, и это если не брать действия нескольких минут назад, до встречи с парнем, как она делала запись в блог:        «Дорогие мои подписчики!        Это снова ваша любимая Сани. Простите, что так долго не появлялась. Были свои обстоятельства. Но даже сейчас, я все равно помню о нашем споре. И судьба явно решила поспособствовать мне и свела вместе с моим объектом эксперимента. Вы не представляете, я его встретила в совсем неожиданном месте и узнала много чего интересного, чем с вами в скором времени с удовольствием поделюсь.        А теперь самое главное: третий пункт.        Пригласите его с собой куда-нибудь. Желательно в магазин на шоппинг, где потом можно будет его попросить застегнуть молнию платья, которое полностью будет облегать ваше тело. А может, вы просто выберете красный лифчик и пригласите его в свою кабинку, где вы будете стоять полуголые?        В общем, главное — это вытащить с собой на шоппинг, а там уже будете смотреть по ситуации.        Что ж, я побежала на обед, и не забывайте оставлять мне свои комментарии. Люблю, целую, ваш мастер по соблазнению ^__^»        Она хитро ухмыльнулась и посмотрела на Чунмёна.        — Ну, так что? Составишь мне компанию, а то Хона идет на свидание с Луханом, — попросила девушка, состроив милую гримасу. Ее подруга хотела было разинуть рот и сказать, что все не так, но Сани больно ущипнула ее за колено, давая понять, что ей нужна ее поддержка.        — Да, мы с Лу хотели сходить в кино, — тихо произнесла Хона и уставилась куда-то вдаль. Сидящий рядом Сэхун нервно заерзал на месте, будто бы это он идет на придуманное свидание, а не она.        — Ну, если ты настаиваешь, то конечно, — произнес парень и ослепительно улыбнулся, отчего сердце Сани почему-то пропустило удар, но не тут-то было. Из ниоткуда всплыла наглая фигура Исина, тут же опровергая слова Чунмёна.        — Я тоже хочу пойти. Можно? — начал спрашивать он, с какой-то коварной надеждой заглядывая в глаза девушки.        — Нет, нельзя. Ты идешь со мной на тренировку, — произнес Кай, появляясь из ниоткуда. — А ты, любимая, могла бы у меня сначала спросить, — упрекнул брат Хоны девушку. Сквозь зубы она выпалила единственную фразу:        — Хорошо, милый, — более походящим на сарказм голосом сказала та и постаралась выдавить из себя милую улыбку. Хона недоверчиво посмотрела на брата и подругу и отвернулась, чувствуя, как сердце стало чаще биться в груди. К столику подошёл Лухан и мило улыбнулся, предлагая девушке пойти в библиотеку. Она только и кивнула.

***

       — Чунмён, смотри. А этот лифчик мне идет? — соблазнительно спрашивала Сани. Он окинул ее взглядом.        — Думаю, что красный идет тебе намного больше, дорогуша, — ответил тот, поправляя шлейку верхнего белья.        — Точно, ты прав, — радостно воскликнула она. — Я тебя обожаю! — произнесла девушка и полезла к парню с объятьями, прижимаясь к нему своим полуголым телом. Его бросило в жар. — Так хорошо, что ты гей. У кого бы я еще спрашивала? — возражала самой себе. — Хона всегда занята, — с грустью оповестила она, еще больше обнимая того. Под его рубашкой так и чувствовались кубики, что не оставило ее равнодушной. — Чунмён, а ты занимаешься спортом? — спросила Сани и подняла голову, пытаясь словить его взгляд, что нервно блуждал по почти голому телу. Губы парня находились так близко, что стоит всего лишь чуть потянуться — и произойдет самый шикарный поворот для ее плана — поцелуй.        Но, видимо, ее задумке не суждено было сбыться, ведь через секунду пришла консультант, что без предупреждения ворвалась в кабинку, встречаясь с озлобленным взглядом девушки и тут же выскакивая с извинениями. Но ее появление испортило все. Это был полнейший завал, ведь в ту же минуту парень вышел оттуда как ни в чем не бывало. Хотя внутри все сжималось от нахлынувшего возбуждения, ведь у него слишком давно не было девушки и секса тоже. И из-за этого ему было жутко сложно, ведь он же «гей» и надо теперь играть эту роль.