Redemption (Искупление)

За недели, прошедшие в разговоры, отношения между Оби-Ваном и Энакином стали настолько открытыми и искренними, как никогда раньше. Энакин подошел к двери и постучал. Оби-Ван уже ждал его, поэтому дверь открылась сразу же. Энакин вошел. Из-за жары, едва ослабевавшей ночью, на Оби-Ване были надеты только легкие пижамные штаны. -Тут жарче, чем у меня в комнате, - произнес Энакин. -Не самая удачная планировка дома. – согласился Оби-Ван и замер, ожидая, что скажет или сделает Энакин. Энакин обошел Оби-Вана и, встав за ним, обнял его. Наклонившись, Энакин коснулся губами шрама на левом плече Оби-Вана. Этот шрам, а так же еще один, менее глубокий, на правом бедре, были напоминанием о поединке с графом Дуку на Джеанозисе. Теперь Энакин воспринимал эти шрамы, как еще одно подтверждение того, что он был плохим падаваном. Ему не стоило тогда спешить. Оби-Ван наклонил голову, прислушиваясь к эмоциям Энакина. Они оба изменились, и Энакин сделал свой шаг навстречу. Теперь был его черед. Оби-Ван не был до конца уверен в том, что он делает, и все же он накрыл руками руки Энакина и опустил их на свои бедра. Энакин вопросительно прошептал его имя. Оби-Ван кивнул. «Да, да, я хочу этого». Оби-Ван полностью отдавал себя в руки Энакину и смотрел на него с таким доверием, что это казалось Энакину высочайшей наградой, не заслуженной им. Так сильно Энакин никогда не нервничал, даже в первую ночь с Падме, возможно потому, что он не был первым мужчиной Падме. С Оби-Ваном все иначе. Оби-Ван отвечал на поцелуи, и это вселяло надежду, что он и в правду хочет близости. Энакин взял Оби-Вана на руки и понес его в свою комнату. Уложив Оби-Вана на кровать, Энакин склонился над ним, всматриваясь в его глаза и ища хоть малейшие признаки сомнения. Руки Энакина скользили по груди Оби-Вана, то и дело пересекая шрамы-имена. Сейчас вчитываться в них не хотелось. -Ты уверен? – спросил Энакин. -Да. – ответил Оби-Ван. Энакин наклонился и благодарно поцеловал Оби-Вана. Энакин разделся и раздел Оби-Вана. Теперь, когда их тела соприкасались, между ними уже не было преград. Энакин чувствовал, как от слишком сильных и незнакомых эмоций, руки Оби-Вана еле заметно дрожат. И все же, Оби-Ван обнимает его и вынуждает наклониться, чтобы их губы встретились в очередном жарком поцелуе. Никогда в жизни, Энакин не чувствовал себя таким возбужденным. Даже когда был подростком с бурлящими гормонами и эротическими снами, он не испытывал такого. И уж конечно, он не ожидал испытать такое от близости Оби-Вана. Что особенно радовало Энакина, так это тот факт, что Оби-Ван тоже был возбужден. Он не просто уступил Энакину и позволил взять себя, он и в правду хочет этого. Энакин посмотрел в сторону открытой двери комнаты Оби-Вана. Надо было использовать что-то в качестве лубриканта. Первое, что пришло в голову, был флакон с бактой, но он, как и все лекарства, был в комнате Оби-Вана. -Надо было оставаться у меня. – произнес Оби-Ван, заметив направление взгляда Энакина и догадываясь о предмете размышлений. -Я быстро. – произнес Энакин, вставая. – А в следующий раз, половину запасов оставим у меня в комнате. Энакину потребовалась несколько секунд, чтобы уйти и вернуться, но они показались мучительно долгими. Как это было ни странно, но в объятьях Энакина было менее жарко, чем без них. -Ты такой красивый. – произнес Энакин. -Думаю, что ты мне льстишь. – ответил Оби-Ван. – Мужчина моего возраста и настолько побитый жизнью просто не может быть красивым. -И все равно, ты красивый. – произнес Энакин наклоняясь и целуя Оби-Вана. – Ты готов? -Да… только не торопись, хорошо? – голос Оби-Вана звучал непривычно даже для него самого. -Хорошо. Я буду очень, очень осторожен. – пообещал Энакин. Устроившись поудобнее на кровати, Энакин открыл флакон с бактой. Если Энакин считал, что он волновался раньше, то теперь он беспокоился еще сильнее. -Скажешь мне, если я буду торопиться или тебе будет больно. – произнес Энакин. -Конечно. – согласился Оби-Ван. То, как в теории выглядят отношения между мужчинами, Оби-Ван знал. И, что скрывать, когда он был еще падаваном, мысль о том, чтобы отдаться своему учителю, приходила в его голову очень и очень часто. Позднее, когда Квай-Гон умер, иногда возникало желание пойти к любому мужчине отдаленно похожему на него и, закрыв глаза, позволить себе миг иллюзии. Но это было бы не правильно, поэтому Оби-Ван решил сохранять свою невинность. И теперь, на пороге сорокалетия, он решает заняться любовью с человеком, кого сам учил на протяжении 11 лет. Это было странно. Но конкретно сейчас это все не имело никакого значения. Прикосновения Энакина были слишком интимными, но от смущения удовольствие становилось только сильнее. Энакин внимательно всматривался в лицо Оби-Вана, ища малейшие признаки боли. Но прикрытые глаза, сбившееся дыхание и еле слышные стоны наслаждения говорили совершенно о другом. Никогда раньше Энакин даже заподозрить не мог в своем бывшем учители столько чувственности. Услышав как в очередной раз Оби-Ван прошептал его имя, Энакин начал думать о том, что достигнет пика наслаждения только слушая голос Оби-Вана. -Я так сильно хочу тебя, что это сводит меня с ума, - произнес Энакин, наклоняясь и целуя Оби-Вана. -Я здесь, с тобой…. – ответил Оби-Ван, открывая глаза. – И я тоже хочу этого. С подготовкой было закончено. Прохладная бакта только усилила возбуждение Энакина. Или это было из-за взгляда Оби-Вана. Он отдавал себя ему так искренне, так доверчиво и так естественно, что, казалось, он не испытывает никаких сомнений. Первое проникновение причинило боль. Оби-Ван предполагал, что так и будет, и искренне старался не показать этого Энакину. И все же, через их новую ментальную связь, Энакин почувствовал отзвуки чувств Оби-Вана, и он замер. -Все хорошо? – спросил Энакин. -Да. Просто это непривычно… - ответил Оби-Ван. Он продолжал обнимать Энакина за шею правой рукой. А левая сжимала край одеяла. – Дай мне немного времени привыкнуть. -Хорошо. – Энакин наклонился и начал покрывать легкими поцелуями плечи и шею Оби-Вана. Желание было почти невыносимым, но главным для Энакина был комфорт Оби-Вана. -Все в порядке. – произнес Оби-Ван. Энакин благодарно поцеловал Оби-Вана, начиная движения. Если когда-то занятие любовью с Падме казались Энакину блаженством, то, что он испытывал сейчас, было чем-то вроде абсолютного наслаждения. И дело было не только в физическом удовольствии, хотя и оно было велико. В Силе их единение казалось сверхяркой звездой, свет которой мог затмить любое другое светило, или все их вместе взятые. Сила любви и доверия Оби-Вана, она словно стирала все темное, что было внутри Энакина. Если Дарт Вейдер где-то и существовал внутри него, то сейчас он стремительно исчезал, изгоняемый светом. Оби-Ван встречал каждое движение Энакина, обнимая его и прижимая к себе как можно сильнее. Происходящее было для него непривычным, но, Великая Сила, таким прекрасным. Наслаждение было настолько сильным, что Оби-Ван полагал, что он достигнет пика наслаждения, даже не прикоснувшись к себе. Благодаря единению в Силе, наслаждение перетекало от одного к другому и, объединяясь, оно становилось всеобъемлющим. …Они продолжали лежать, обнимая друг друга. Энакин думал о том, что, возможно, Оби-Вану не удобно и тяжело, но, казалось, того совершенно это не беспокоит. Наоборот, стоило Энакину пошевелиться, Оби-Ван сжимал объятья, вынуждая оставаться на месте. -Давай перейдем ко мне. – предложил Оби-Ван, не открывая глаз, - тут как-то очень влажно. Энакин рассмеялся. -Хорошо. Только отпусти меня, и я отнесу тебя на руках в твою комнату. – произнес Энакин. -Ладно. – Оби-Ван разжал объятья и Энакин поднялся. Казалось, Оби-Ван уже засыпает. Энакин взял полотенце и, намочив его, вытер с себя следы семени. Затем осторожно, чтобы не разбудить Оби-Вана, Энакин попытался привести его в порядок. Энакин внимательно осмотрел простынь, чтобы узнать, нет ли не ней следов крови. -Я вспоминаю подобный ритуал, - произнес Оби-Ван, приоткрыв глаза и смотря на Энакина, - он обычно происходит после первой брачной ночи… -Я убеждаюсь, что не причинил тебе боли. – произнес Энакин. – Я итак знаю, что ты был невинен. Отложив полотенце, Энакин взял Оби-Вана на руки. -Я так и не успел сказать, что люблю тебя. – произнес Энакин. -И я люблю тебя. – ответил Оби-Ван.