Пара на месяц

      — Ты офигела, подруга? — спрашивала меня Маша, грозно сложа руки по бокам.       — Ты чего? — удивилась я такой встречи.       — А ты, — она кивнула стоявшему сзади меня Максу, — давно не получал?       Парень не успел ничего сказать, как на него налетела моя разъярённая подруга с тапочком в руке, который, оказывается, держала.       — Я покажу тебе, как мою подругу воровать! — бегала она за ним по коридору общаги.       Со всех комнат торчали любопытные и улыбающиеся головы.       — Да не воровал я её! — взмолился он, в очередной раз прикрывшись руками и получив по ним. — Она сама пошла.       — Ах, сама-а-а, — протянула подруга, нацелившись на меня. — А мне сказать?!       Девушка устало опустила своё «оружие» и всхлипывая проговорила:       — Я ж тут едва с ума не выжила! Я думала, ты с собой покончила! — уже прямо зарыдала девушка.       Сама едва не плача подошла обнять подругу и успокоить.       — Что вы вообще делали? — спросила она, всхлипывая и рассматривая запачканных нас.       Мы с Максом переглянулись и на улыбках произнесли в один голос: «Ничего!». Как и ожидалось, подруга тут же пришла в себя, схватила нас за руки и завела в комнату.       — Катька, можешь, пожалуйста выйти на десять минуток? — спросила она свою соседку, войдя.       — С какого перепугу? — вопросила та, лёжа на кровати и читая книгу.       — С огромного! — прокомментировала Машка, — Давай, быстрее, вали, — начала она стаскивать её с кровати.       С горем пополам подруге удалось выжить Катю с комнаты. Девушка закрыла дверь и хищно развернулась в нашу сторону.       — Слушаю, — сказала, проходя к кровати соседки и садясь на неё.       Но мы молчали. Ну как можно вот так вот взять и сообщить: «Ну я это… вспомнила его, а потом в порыве нежности заобнимала, парень сломался и как давай меня целовать»? Неловко же! Угу, а потом я испугалась и в конечном итоге всё испортила…       Грустно взглянула в окно, пытаясь скрыть от друзей своё состояние.       — Так вы встречаетесь или как? — спросила подруга.       — Ну да, — ответила ей, а потом продолжила, сама не знаю для чего: — ещё же целых три недели.       Сначала была минута молчания, очень долгая минута, не знаю, наверное, я ждала, что он скажет, что всё это не из-за игры, не из-за мести мне за то, что забыла, а по-настоящему, но он выдал: «Точно. Ещё целых три недели игры». Обидно стало до слёз, но я сдержалась. Макс схватил сумку, и не прощаясь, ушёл и только тогда я позволила себе заплакать.       — Дура, — проговорила Маша, садясь возле меня.       — Почему это? Это он идиот! — закрывая лицо руками сквозь рыдания сказала я.       — Нет, это ты ненормальная идиотка, которая так ничего и не понимает, и продолжает жить с закрытыми глазами! — выпалила на одном дыхании подруга. — Он ведь любил тебя! А ты ему про эти три недели… Он совсем тебе не нравится? Или ты всё же слепая? Никак не пойму…       — Он мог бы сказать… — провыла я.       — Он и сказал. Именно то, что услышал от тебя.       На следующий день я всё же пошла в универ. Страшно, но надо… Прогулы мне ни к чему, и так тяжело выгребаю на те пятерки… Толю к своему счастью не встретила, он вообще непонятно где пропал, а вот Максима видела. Полностью игнорирующего меня Максима, и это наконец заставило меня понять, что все вокруг были правы! Но самым страшным откровением было то, что я сама влюбилась, и теперь даже не представляла, как всё наладить…