Пара на месяц

      — Танька, что с тобой? — спросила я у грустной девушки за последним столиком в столовой, медленно попивающей мак-кофе.       Как только она поняла, кто задал вопрос, то сразу переменилась в лице и набросилась на меня с криками.       — Где он? — заорала она на всё помещение, перепугав тем самым студентов. — Уже четвёртый день не могу дозвониться! Это ты виновата, я видела, как вы с ним уезжали тогда.       — Прекрати, — попыталась я выдернуть ворот своей кофты из её рук.       — Прекратить? — перешла она с крика на писк. — А если бы твой любимый пропал, ты бы прекратила?       И я её полностью поняла. Мой любимый не пропал, он всегда на виду, но меня больше нет в его мире, как это ни печально… Но, естественно, Танька мне не поверит, она не поймёт.       — Отпусти её, — прозвучал за моей спиной холодный голос Макса, и я замерла.       Девушка тут же успокоилась и убрала руки от меня.       — Жив-здоров твой Толька, — сообщил он, а я продолжала стоять, не двигаясь и не оборачиваясь, — только сюда больше не вернётся.       — Что? — удивилась девушка.       — Что слышала, — кинул Макс. — Ты бы лучше съездила к нему, слышал, отец на него очень зол за что-то и парень в синяках уже четвёртый день.       Выслушав, Танька сразу бросилась на выход, прихватив с собой сумку, а я наконец развернулась, чтобы поблагодарить парня, но его уже не было в столовой. Сердце сжалось ещё сильней. Боль… Она со мной с того самого дня… Как, вот как всё исправить, если он даже не смотрит на меня?! Села на лавочку у стола, за которым недавно обедала Таня, я тихонько заплакала, стараясь давить слёзы, чтобы никто не рассмотрел моё состояние.       — Ты готова? — спросила меня Маша, как только я села за парту.       — Да, вчера всю ночь учила… — ответила, открывая сумку и достав оттуда тетрадь с ручкой. — Вот почему не могу всё учить постепенно?       — Ну, наверное, так со всеми… — протянула девушка. — Слушай, — неуверенно позвала она меня, — может вам стоит помочь?       — Не надо, — твёрдо ответила ей. — Ты же сама видишь, ему противно даже просто видеть меня… Давай закроем эту тему раз и навсегда, — попросила, с усилием давя ком у горла и слёзы.       — И всё-таки, ты — дура! — ответила подруга, открывая свою тетрадь.       — Знаю, но ты же всё равно меня любишь! — ответила ей.       — Эх… А куда ж я денусь?       POV Макс       — Когда ты уже поговоришь с ней? — причитал мне Паша.       — Никогда, — спокойно ответил ему, ничем не выдавая своего состояния.       — Значит, — положил он мне руку на плечо, — ты отпускаешь десять безумных лет скучания по ней и «даёшь волю другим рукам»? — процитировал он песню Макса Барских, и я даже удивился таким его познаниям. Паша, который помешан на роке слушает поп-песни? Что-то тут не чисто…       Прищурился, рассматривая друга.       — Это всё Машка… — трагично воскликнул друг, — Она помешана на нём!       Мы рассмеялись, а потом помолчали в пустой аудитории просто слушая голоса студентов с коридора. Друг прошёл к окну, и сложа руки за спиной, начал рассматривать шастающих туда-сюда студентов.       — Так что, — снова вернулся он к теме, — даёшь волю?       — Нет! — вдруг как-то слишком сильно разозлился я, представив, что она счастлива с кем-то другим, — Никогда! Пусть только попробует, я её своими же руками придушу!       — Угу, можешь и не успеть… — проговорил он и указал мне на окно, — Чьи-то другие руки могут оказаться гораздо сильнее…       — Что ты имеешь в виду? — спросил, вставая и подходя к окну.       Во дворе Лиза разговаривала, улыбаясь с каким-то высоким и накаченным парнем. Многие девушки назвали бы его идеальным… Постоял, понаблюдал за ними и увидел, как она, смущаясь, поправила прядь волос, не выдержал, и поддавшись порыву, бросился во двор. Не знаю, что собирался сделать, просто не думая подбежал к тому месту, где недавно стояла парочка, но опоздал. Развернулся, положив руки в карманы и пошёл обратно в аудиторию за сумкой, но по дороге встретил Пашу с ней в руках. Молча забрал, а друг понимающе улыбнулся мне.