Служанка

      Наруто едва не выпустил чертовку из рук. Дрожь и показной ужас не удивили его, он уже решил про себя, что она здорово притворяется.       Когда, наконец, она перестала вырываться, он приготовился ко всему. К тому, что она достанет сейчас кинжал из складок юбки и накинется на него. Ударит головой о нос или в самом примитивном случае – укусит. Однако вежливая беседа –последнее, что он ожидал в подобной ситуации.       Ее слова потрясли его, что он чуть ослабил хватку и проследил взглядом за ее глазами – она просто смотрела вверх, пытаясь игнорировать его присутствие, плотно прижатая к нему: – Кто ты такая? – даже ему самому свой голос показался зловещим. Напрягая другую руку, он приготовился, что если закричит, моментально заткнет ей рот. – И что ты тут делаешь? – Мне обязательно снова отвечать на этот вопрос? – Да. – Можно мне... – она сделала глубокий вдох. – А можно меня повернуть? Я хочу отвечать на вопрос, смотря на вас. К вашему сведению, странно разговаривать с человеком, стоя к нему спиной. Наруто на мгновение опешил. – Хорошо, но я тебя не отпущу. – Слегка ослабив хватку, Сакура медленно повернулась в кольце его рук и оказалась плотно прижатой к нему от бедер до груди. Подняв голову, она посмотрела в его глаза. Теоретически она могла тоже заметить, что даже сейчас их общение сложно назвать подобающим. Ведь попутно он пытался совладать со своим телом, которое реагировало на нее самым бурным образом. Он чувствовал себя пробуждающимся вулканом. Но, сделав глубокий вздох, стараясь утихомирить бушующую кровь. Для него было это в диковинку. Все предыдущие женщины были воплощением элегантности, красоты и характера, в то время как эта была лишена всех этих качеств. Розовые волосы, собранные в тугую косу, пряди выбившиеся из-под чепца, бледная кожа, бледно-розовые губы и зеленые глаза, которые кажутся слишком большими по сравнению с ее лицом. Маленького роста, едва доходившая ему до плеча, тонкая – даже чересчур тонкая – и одета в неброское дешевое платье. И все же она была живой. Каким-то непостижимым образом под заурядно-скучной оболочкой она сверкала. Светилась. Он не мог отвести взгляда от ее лица. От ее сияющих глаз, таких ярких, словно два нефрита. – Я... – она умолкла, Наруто изогнул бровь: – Что ты? – прикусив губу, она продолжила: – Мне очень неловко, сэр. Я бы предпочла об этом умолчать. – Неловко? – он окончательно запутался. На него многократно совершались покушения, некоторые из которых планировались годами. И прислуга – вот во что чаще всего переодевались убийцы, но сейчас... он запутался. – Ну... да... очень... очень... – он только сейчас заметил, как щеки окрасил румянец: – Может, мы пожмем друг другу руки, и я пойду? Меня хозяйка, наверное, разыскивает, – она облизнула пересохшие губы и посмотрела на него из-под ресниц. Наруто напрягся. – Нет, я так не думаю, – он крепче сжал ее. Щеки приняли теперь уже алый цвет, и он грешным делом подумал, что может статься, она еще никогда не была в такой близости с мужчиной. Он стиснул зубы: – Говори. – Я... Я следила за вами. – Это я и без тебя понял! – рявкнул он. – Почему? И давай быстрее. – Потому что... Наруто напрягся. Неужели главный его противник после стольких лет не простил его? – Потому что... Вы очень красивый, – выговорила она. – И... – И? Она с трудом сглотнула. – И еще вы... очень похожи на Аполлона, – она засмущалась еще сильнее. Нет, он ей не верил. Он отвратителен и снаружи, и внутри. После жестокой войны, предательства, прожитых лет в обмане. Он надеялся, что никто не разгадает его тайну. И наконец под новым именем его уже никто не найдет. Неужели снова бежать? – Вы не верите мне? Поверьте, я не умею врать и давно перестала это делать, потому что сразу же разоблачают, – она снова быстро затараторила, вглядываясь в его хмурое лицо: – Прошу вас, простите, что нарушила ваше уединение. Я поступила очень плохо и опрометчиво. – Это верно. – В тот день, когда я облила вас, после того пикника я часто приходила сюда... – но тут Сакура осеклась, увидев изогнутые брови собеседника: – Нет, нет... Я не подглядывала. Просто так получилось. – Сколько ты следила за мной? Она отвела взгляд, начав разглядывать грудь: – Сегодня пятый раз, – ее голос дрогнул. Он положил руки ей на щеки: – А вас как зовут? – тихо спросила она, снова уставившись в его синие, как глубокое озеро, глаза. – Наруто. – Очень приятно, мистер Наруто. Я слышала от молодого господина, что вы из Англии? – В общем, мне всегда говорили, что непростительно быть прямолинейным. Вижу, вы страдаете тем же... – на что она вопросительно на него взглянула. – Сколько тебе лет? – Двадцать один, а вам? Она старше, чем казалось. И все же юна для него, слишком невинна. Слишком. Поэтому он любил опытных женщин, холодных. Таких, как он. Вот и выбрал невесту, следуя этому правилу. Он снова взглянул на нее с ее искренней улыбкой. Если он воспользуется ею сейчас – сломает, а может, даже уничтожит. Подавив приступ вожделения, он пригладил влажные, спутанные волосы, у него даже появилась мысль приказать перестать ей улыбаться, но он совладал с собой. – Ну, сколько? – не унималась она. – Двадцать восемь. Она фыркнула: – Не такая уж и большая разница. – Ты слишком приставучая и доверчивая, – проговорил Наруто негромко. Будь на его месте кто-то другой, ее добродетель оказалась бы под угрозой. Черт возьми, она и есть под угрозой. – Я так не думаю. Вы не причините мне зла. Его губы искривились в усмешке. – Ты в этом уверена? – Абсолютно, – тихо ответила Сакура, поправляя выбившуюся из косы прядь волос. Наруто, тяжело вздохнув, начал одевать одежду. – Ты не понимаешь, – сказал он так мягко, как только мог. Ты не должна шпионить за мужчиной, подглядывать, когда он купается, разговаривать с ним так, как со мной... Я мог оказаться бесчестным человеком. Преступником, – он произнес слова сквозь зубы. По спине пробежала дрожь отвращения. – Насильником. – Не думаю, что в усадьбе Учих бегал голышом насильник. Я как переехала сюда, часто по ночам бываю у озера. Наруто представил, как она плавает голой. Представил себе, каково плавать с ней вместе, касаться ее, чтоб она дрожала в его руках. Он сглотнул. Черт! Наруто, потер переносицу – на его брачном договоре еще не высохли чернила, а он фантазирует о том, как совратить девственницу. – Мои извинения, – напрягся он. – Я не хотел тебе мешать. – Нет, я рада, что именно вы это сделали, – он шагнул к ней достаточно близко, чтоб ощутить сладкий запах, исходящий от ее тела. – Ты понимаешь, я опасен? – Я вас не боюсь. – Ты не понимаешь, что делаешь. Общение со мной не принесет ничего хорошего. Тебе этого не надо. – Знаете, мне часто говорят, что я тоже не приношу ничего хорошего.