У судьбы своё чувство юмора

Воспоминаний много, а вспомнить нечего, и впереди передо мной — длинная, длинная дорога, а цели нет… Мне и не хочется идти.

Дорога. Вот уже пол дня одна дорога. Я припарковался у заправки, около которой находился небольшой магазин. На переднем сидении спала Аннабет, на заднем похрапывал Гроувер. Выйдя из машины, я поежился. Уже вечерело. На улице похолодало. Снег, окутавший придорожные деревья, белыми хлопьями падают мне на лицо. Красиво. Люблю зиму. Купив, что нужно, я направился к машине. Резкая боль остановила меня. Но не такая как раньше. Уже нет этого ультразвука, только голоса. О, Боги! Я уже так спокойно к этому отношусь, будто это обыденное дело. Я точно схожу с ума. Пробыв в этой «невесомости», минуту-две, голоса произнесли: «Бостон, Штат Массачусетс». Дорога. Опять эти белые придорожные деревья и неизвестность.

***

Аннабет Я проснулась от того, что меня кто-то тряс. Медленно открыв глаза и потерев их, я попыталась сфокусировать взгляд. Передо мной стоял Гроувер, так и не переставший меня трясти. — Ну, все, все, хватит. — С добрым утром, — сатир явно в хорошем настроении. Дождавшись моего кивка в знак приветствия, он произнёс: — Пошли быстрее, Перси уже ждёт. Ничего толком не объяснив, Гроувер умчался, предварительно отдав мне ключи от машины. Выбравшись из транспорта, я огляделась. Теперь все ясно. Мы находимся на стоянке у Старбакса. Усмехнувшись, я закрыла машину, которая была очень даже дорогой, и зашла в здание. Найдя Перси и Гроувера, я села за стол. — Привет. — Доброе утро, — Перси выглядел задумчиво. В последнее время это постоянное его состояние, я понимаю, что пророчества ничего хорошего не предвещает, но это что-то другое, я… я чувствую. Да, именно. За то время, что Перси находится в лагере, я узнала его с другой стороны. Мне удалось заглянуть под маску, которую он одевает в обществе, Перси может быть добрым, отзывчивым, но… не со всеми. Это объяснимо. Ему шестнадцать, а он пережил очень много, вы можете возразить, мол жизнь всех полукровок не сахар, но Перси пережил даже больше некоторых из них: смерть мамы, жизнь на улице, да и дальнейшая жизнь в Царстве мёртвых не может показаться роскошной, но он так не считает. Большинство его друзей мертвы, его родной отец забил на него, но он остался человечным. Мало кто выдержал бы подобное. Но что я чувствую к нему? Уважение? Нет. Дружеские чувства? Определённо… Нет. Я влюбилась? Бред! Где та рассудительная Аннабет которую все знают? Что за ноющее чувство в груди? Неужели… любовь? Я не могла влюбиться в друга, почти что лучшего друга! Почти… Я всегда знала, что в дружбе ты должен чувствовать доверие, доверять человеку… Но Перси… В нем есть что-то загадочное, что-то, что даже под маской не увидишь, только что? В лагере прошёл слух о какой-то болезни Перси, один полукровка видел как он лежал на пляже, держась за виски, стиснув зубы и что-то бормотал… Когда слух дошёл до него самого, он все отрицая, сказал что-то про головную боль. Ну-ну, я поверила, почти… Не всем влюблённым приятно осознавать, что они влюблены. — Бет! Земля вызывает Аннабет Чейз! — Гроувер вывел меня из мыслей. — Да, тут я, тут, — я взглянула на заинтересованных друзей, — просто задумалась. — Хорошо, — Гроувер переключил своё внимание на вегетарианский завтрак. Перси задержал на мне взгляд… Боги! Этот невероятный цвет глаз! — Гроувер заказал тебе завтрак, сказал, что ты постоянно это заказываешь, — оторвав свой взгляд от Перси, я посмотрела на стол, там лежал чизбургер, картошка фри и кола. — Он прав, а почему ты не ешь? — По дороге в магазин заезжал, — взгляд Перси снова стал туманным. — Что ж, понятно. Покончив с едой, мы вышли на улицу. — Куда едем дальше? — Бостон, — на улице шёл снег, ветра не было, но тем не менее холодно. — Почему Бостон? — спросила я, натянув шарф на нос. — Приснилось. Идёмте быстрее, а то замерзнем.