Укротитель зверей

      Луи не знает, как правильно жить.       Он не виноват, что судьба заставляла его угонять машины и продавать их за кругленькую сумму. Ему надо было прокормить своих пятерых сестёр и психически-неуравновешенную мать, которая по состоянию здоровья не могла обеспечить семью. Родной отец Луи умер, а отчим уехал покорять мир со своей пассией. Естественно, Луи мог обратиться в органы опеки, но тогда бы их всех разделили, а опекунство Луи попросту не вытянул бы.       Это случилось ночью, когда Луи вместе со своим партнёром по работе и лучшим другом, Полом, отвозили товар покупателю. А, точнее, покупатель был подставной.       Вот так их и спалили. Ну, как их, только Луи. Пол учуял неладное и сбежал. Сбежал и поступил, как крыса, за что Луи его свято ненавидит и презирает. Вот только его на суде он не сдал. Хотя, за это ему могли урезать срок на пару лет, что немало важно.       «А теперь сиди, Луи, шесть лет и думай, какой же ты придурок», — раздумывал он, когда ему вынесли приговор.       Однако, больше всего он волновался за своих сестёр. Как они теперь выживут? Кто о них позаботится? Полу он больше не доверяет, хотя у них был договор, что если один из них засядет, то другой позаботится о брошенной семье. И Луи лишь молился, чтобы договор был всё ещё в силе.

***

      Луи ведут в его камеру. Позади размеренным шагом идёт охранник и насвистывает только что придуманную мелодию. Из других камер мельком выглядывают другие заключённые, рассматривая Луи как новенького. Парень нервно сглатывает. Только сейчас он осознал весь пиздец ситуации.       Потёртый оранжево-болотный комбинезон свисает с Луи, так как он не настолько уж высокий и крупный по своему телосложению. Одежда воняла сыростью, и на минуту Луи почудилось, что он оказался у себя дома на чердаке, где он прятался страшными ночами, закрывая свои уши, дабы не слышать истерических криков матери. От этого воспоминания у Луи пробежали мурашки по коже, и сердце неприятно сжалось. — Заключенный Томлинсон, стой, — резко приказал охранник и взглянул на свои наручные часы. — Нет смысла идти в камеру. Марш на обед! — грубо подтолкнул Луи он и свернул в коридор справа.       Они зашли в шумную столовую. У каждой двери стояло по два охранника, по самому помещению - ещё пять. — А вы тут со всеми как со скотом обращаетесь? — язвительно спросил Луи. — Слышь, малец, не раскрывал бы ты рот. Ты новенький, и первые три дня мы таких не трогаем. Поэтому прикуси язык и веди себя смирно, чтобы не получил потом, — пригрозил охранник. — Ну вот так бы сразу, а-то я родился с лишней хромосомой и не понимаю, что к чему, — всё продолжал отшучиваться Луи. Может, с такой языкастостью ему первое время будет сложно, но нельзя выставлять себя жертвой домашнего насилия.       Тот лишь промолчал и пнул Луи к столику для подносов. — Берёшь поднос, подходишь, тебе насыпают еду, идёшь жрать, кладёшь грязный поднос в другую стопку и подходишь обратно ко мне, и я веду тебя в твою обитель. Уяснил? — А можно заново, но в другом порядке? — спросил Луи, но увидел лишь яростный взгляд. — Да понял, понял, — приподнял он руки вверх и последовал всему перечисленному охранником.       Сев за столик, он взял деформированную ложечку и принялся ковырять кашу, которая была похожа на мочалку.       Постепенно, к парнишке стали подсаживаться другие обитатели этого места. Все люди были разные. Одни более устрашающие, другие более пугливые, высокие, низкие, грациозные и разгильдяи… Вдруг, сбоку послышался чей-то шёпот: — Хэй, новенький!       Луи резко обернулся и увидел только что подсевшее блондинистое чудо, совсем не смахивающее под описание обычного заключённого. Среди них всех он излучал некое умиротворение и позитив. — Ты бы был поаккуратнее с охранниками. Тот ещё ничего, однако Уилл и Берт — те ещё пиздюки. И с ними тебе придётся часто видеться из-за твоего соседа по камере. — А что с ним не так? — тут же оживился Томлинсон. — Ты не знаешь, с кем будешь в камере сидеть?! — возгласил рыжеволосый, который сидел напротив. — Я тебе сочувствую, чувак. — А что не так с этим человеком? — насупился Луи и сжал кулаки. Ему определённо не нравилась ситуация. Да кому вообще она может нравиться?! — Тебе ещё повезло, что ты сел за столик «мирных», как нас называют. — То есть лузеров? — приподнял правую бровь новенький. — В какой-то мере, — усмехнулся блондин. — Я Найл. — Луи, — представился тот. — Так ты объяснишь, почему мне не повезло с соседом?       В эту же секунду резко повисло минутное молчание, поскольку подошёл охранник, на бейджике которого светилось золотистыми буквами имя «Уилл». Все парни резко принялись поглощать еду, а Луи из представителей потерянных стал озадаченно рассматривать Уилла и сидящих рядом. — Заключенный Томлинсон, ваш обед окончен. Подъём! Луи прищурился и немного возмутился: — Я ещё даже ничего не съел! — Найл ударил его локтем в бок, кидая умоляющий взгляд. — Если это вообще можно назвать едой, — пробубнил Луи, но повиновался.       До камеры они дошли не так уж и быстро. Они всё дальше и дальше отдалялись от основного корпуса. Коридоры становились всё мрачнее, а освещение всё темнее. Луи учуял, что сыростью начало нести не только от одежды. Бывали места, когда парень не мог увидеть собственных ног. Луи стал оглядываться, и ему даже пару раз показалось что стены начали дышать, и по углам забегали тёмные пятна.       Зажмурив глаза и встряхнув головой, он пошёл дальше. — Куда Вы меня ведёте? — хриплым голосом осмелился спросить он. — В корпус особо тяжких преступлений, — тут же раздался голос за спиной. — Но я же никого не убивал! — А меня это не волнует, — сказал он и позже добавил: — И мы пришли.       Остановились они у двери, которая была одна на весь коридор. Охранник достал ключ и приказал Луи встать к стене, спрятав руки за спиной. Он впился ногтями в ладони, чтобы хоть как-то унять подступившую дрожь. Щёлкнул замок, и дверь отворилась. — Ну что, Гарри, приветствуй первого соседа! — злобно издал он и затолкнул Луи в комнату. Замок вновь щелкнул, оставив Луи в мёртвой тишине.        По сравнению с коридором, эта тюремная клетка была светлым раем с падшим ангелом внутри. Взору парня предстали две кровати, две тумбочки и один лежащий человек. — Эм, привет? — неуверенно сказал Луи. В ответ тот даже не шелохнулся.       Томлинсон понятия не имел, чего ожидать. Он безумный? Тихий? Убийца? Маньяк? Псих? Он его убьёт? Эти знаки вопроса маячили перед глазами, мешая разглядеть его. А может, этот никому не нужный человек умер? — И не надейся, — озвучил «труп». «Я что, вслух это сказал?» — подумал Луи. — Это было обычное предположение, — затараторил Луи. — Ты ведь лежал, не двигаясь? Да. И никак не реагировал на происходящие? Тоже верно. Что мне ещё оставалось думать? К тому же, меня так далеко отвели, что я думал, что меня ведут в братскую могилу, чтобы не мучиться с мешком сарказма и столкнуть всё на психическое заболевание, или клаустрофобию, или на… — Ты всегда так много говоришь? Или сегодня особый день? — спросил однотонным голосом Гарри и развернулся.       Перед Луи застыло прекрасное лицо. Этому прекрасному, но замученному персонажу, скорее всего, около двадцати лет. Его кудри гармонично сочетались с зелёными глазами. Синяки под ними говорили о плохом сне, а запавшие щёки — о голоде. Хоть он был прекрасен, но леденящий ужас таился за его образом. Может, Гарри в сговоре с дьяволом? Луи было действительно страшно. — Это тебе ещё предстоит узнать, — улыбнулся парень и запрыгнул на свою кровать-рухлядь.       Приняв позу лотоса и сложив руки, он посмотрел в окно. Солнце ещё немного проходило сквозь заколоченное решёткой стекло и играло своими золотыми лучами с каштановыми волосами Луи. Он вспомнил про сестёр, и глаза накрыла пелена грусти.       В момент, когда Луи «нежился на солнышке», Гарри забился в тёмный уголок и наблюдал за происходящим. Он набрал воздуха в лёгкие, чтобы задать вопрос, но тут же передумал и шумно выдохнул. — Я Луи, между прочим.       Собеседник продолжал рассматривать нового «друга». — Приятно познакомится, Луи. А я Гарри, — ответил за Гарри Луи, создавая иллюзию беседы. Посидев в таком положении ещё пять минут, Гарри лёг на спину и заговорил: — Верно они твердили: смазливее тебя только брошенный щеночек на улице. Верно они шептали за спинами людей, что ты из болтливых и любишь острить. — Кто они? — опешил Луи. Он ведь только-только пришёл сюда.       И Гарри ответил, глядя в потолок: — Стены.

***

      После, никто из них не сказал ни слова. Один из них до вечера пролежал в кровати, а другой ходил туда-сюда, ожидая, когда поведут на прогулку, подальше от этого психа.       Ясное дело, что для Луи это время длилось вечность. Говорить с соседом у него желания не было, да и смотреть тоже. Для начала надо выведать, кто он, и из какого теста сделан. Страх сковал Луи с головы до пят, не отпуская до самого прихода охранника.       Вскоре замок щелкнул, и в комнату зашёл Уилл. Луи снова ожидала долгая дорога в основной корпус.       Наконец-то преодолев лестницу на первый этаж, Луи вышел на улицу. Ну, как на улицу, во дворик для заключенных, ограждённый огромной стеной и колючей проволокой. Всё смешалось в оранжевый и серый цвета. Несколько людей играли в баскетбол, некоторые общались друг с другом, а некоторые просто стояли в стороне. Луи определённо третий вариант.       Пару десятков глаз кидали легкие взгляды в сторону Томлинсона. Они оценивали его силы, преимущество. Тот, в свою очередь, собрал все остатки сарказма на сегодняшний день, готовый обороняться. — Привет, Луи. Томлинсон, да? — подошёл Найл. — Как ты после встречи с ним? — Ну, стремноватый тип, но что с ним не так? Почему его тоже не выводят? Почему меня туда поместили? — засыпал вопросами Найла. Несколько заключённых обернулись на не тихий голос новенького и предостерегающе покачали головой. — Ты не знаешь, кто он? — Луи непонимающе продолжал смотреть. — В общем, никто не знает. Знают, что имя — Гарри. А ещё слухи о нём ходят. Его знаю лишь местные «старички», те, кто тут около пяти лет находятся. — Что ты имеешь в виду? — спросил тот. — Что он тут с шестнадцати лет! Его вообще иногда выводят, раз в одну-две недели, что бы с ума не сошёл. Хотя, он и так псих ещё тот. Говорили, что один раз он откусил охраннику два пальца и один из них съел. Его просто голодом морили. Он очень страшный человек. Будь с ним поаккуратнее.       Луи понятия не имел, что думать. На первый вид и не скажешь, что у Гарри настолько катушки съехали. — Но почему ты мне это всё рассказываешь? — Я вижу, что ты парень неплохой. Не тянешь на маньяка. Да к тому же, мне лишний друг не помешает. Мало ли, что тут произойдёт. Мы можем друг другу помочь, — спокойным голосом ответил Найл и улыбнулся. — А давно ты сидишь? — Восемь месяцев. Мне дали четыре года за хранение наркотиков, но я сам не наркоман. Так, друг подставил, — воспоминания отразились на лице парня. — А ты за что? — Машины краденые продавал. Дали шесть лет. — За всего то? — удивился белобрысый. — Я украл и продал сорок восемь машин, действовал не один и перевозил нелегально за границу. Могли дать больше. — Ну ты даёшь! Хорошего я себе друга выбрал, а! — чуть ли не запищал тот.       Осмотревшись, Луи увидел черноволосого парня, который смахивал на пакистанца. Он сидел в окружении не одного громилы. Они о чём-то перешёптывались и о чём-то договаривались, это стало ясно сразу. Вдруг, внимание пакистанца переключилось на охранника, приведшего сегодня Луи в столовую. На его нашивке куртки (видимо, в этой иерархии охранников он был из низов), черными буквами красовалось имя «Лиам». — Слушай, Найлер, а кто сидит вон там? Парень нервно замялся, его глаза странно забегали, но он ответил: — Это Зейн Малик. Большая шишка. Здесь является вторым по знаменитости. После Гарри, конечно. Его отец какой-то крупный политик, деятель и бандит. Да и сынишка далеко от папаши не ушёл. Правда, они поругались, и в наказание отец не вытаскивает его из этой дыры. С ним лучше дружить, иначе… — Можно схлопотать лопатой промеж глаз? — шуточно перебил Луи. — Да, именно, — немного расслабился тот и усмехнулся. — А ты, я вижу, не из пугливых. Луи немного озадачился. Как ему ответить? Ответить правду? Они ведь не так уж и хорошо друг друга знают. Хотя, разве ему есть, что терять? — Порой, лишняя хромосома не помеха! — и шутливо подмигнул. Лучший ответ — перевести всё в шутку!

***

      После ужина всех повели обратно в свои камеры. Зайдя в свою, Луи увидел, что Гарри лежит точно в таком же положении, как и лежал ещё до ухода Луи — свернутым в клубочек и повёрнутым лицом к стене.       Он на цыпочках подошёл к своей кровати в надежде, что странный сосед спит. Кровать предательски заскрипела, когда Томлинсон примостил свой прекрасный зад на неё, на что Гарри вытянул свою загнутую ногу. Больше он не двигался. Хотя головой он ещё долго будет ехать.       Как только Луи с облегчением выдохнул, раздался металлический голос: — Не уж-то боитесь меня, мистер Томлинсон? — Откуда ты…       Безумный резко подскочил и вплотную подлетел к парню, нагнувшись к его лицу. Луи поднял указательный палец и хотел уже возмутиться, как Гарри схватил этот палец своим ртом и облизал его, немного покусывая. По телу Луи прошёлся разряд. От страха ли? Или от легкого покалывания внизу живота? — Я, вообще-то, натуральный натурал… — просипел Луи, но Гарри не дал ему договорить. — Боялся, что я тебе его откушу? — игриво сверкнул глазами он.       И тут Луи увидел совершенно иного Гарри. Даже в полумраке можно было разглядеть его расширенные зрачки. Той зелены не было видно и в помине. И эта улыбка… Улыбка от уха до уха, во все тридцать два зуба. Томлинсон потерял всякое самообладание и защиту.       Гарри резко отпрянул, упал на свою кровать и стал истерически хохотать. В это же время Луи свалился на пол и попятился в тёмный угол комнаты. Подальше от этого.       Парень обхватил свои колени и попытался зажать уши. Как на чердаке, как в детстве. — Перестань, мам, — прошептал Луи, мозг которого метался в бреду воспоминаний. Он стал биться головой об колени, заглушая смех. — Перестань, мам, мама… …и темнота забрала его.       Стены задвигались. Луи почувствовал, как та, на которую он опирался, стала проваливаться и «дышать». Холодный ветер задувал со всех боков, и лёгкое эхо дьявольского смеха отталкивалось от всех поверхностей, катаясь по комнате. Резкий образ Гарри возник перед ним, смотря на Луи пустыми глазницами…       Луи раскрыл глаза и увидел яркий утренний свет. Мысли о вечере тут же ударили в голову, как раскат грома. Луи спал в таком же положении, обхватив колени. Однако, на него было накинуто одеяло, вонявшее плесенью.       Неужели этот псих укрыл его ночью? От этого парень поёжился.       Сам Гарри сидел на кровати и читал книгу. Немного прищурившись, Луи сонными глазами прочем название: «Возвращение в Брайдсхед». Гарри заметил заинтересованность Луи. — Моя любимая книга, между прочим, — указал он на предмет и вновь погрузился в чтение.       И спустя мгновение добавил: — Как спалось?