***
Если честно, то Луи не понимал, на кой чёрт ему это сдалось. Он решил поучаствовать в реалити-шоу «Разрушители Легенд»? Или ему приспичило стать исследователем-шпионом? Нет, Луи совершенно этого не понимал. Однако, как и обещал Зейн, Найл передал всё то, что было нужно. К парню подсел ирландец, когда тот пытался разделить котлету-мочалку пополам. — Завтра тебя, меня и ещё одного проверенного человека поставят мыть полы возле того архива. Охранники, как правило, в это время дрочат в туалете. Ключи тебе занесут. У Луи округлились глаза. Что? Всё настолько легко? — Зейн действительно довольно влиятельный тут человек. Ему нужно открыть своё бюро услуг, — удивился Томлинсон. — Оно есть, только знают об этом немногие. Луи продолжил ковырять еду, а Найл принялся уплетать за обе щеки. — Ты же мне поможешь завтра, если что? Парень пристально посмотрел на него. Тот на мгновение затих. — Конечно, друг, я тебе помогу. И у Луи отлегло от сердца. Ему было странно сидеть в одной камере с Гарри, зная, что завтра он всё о нём узнает. Как он будет на него после смотреть? Что он будет о нём думать? И главное то, что Стайлс не должен будет узнать. Он же не узнает? Вряд ли ему стены наговорят. Эти холодные, мёртвые стены. Всё здание выглядит мертвенно. Как какое-то заброшенное кладбище-психушка, ведь большая часть здания построена из красного кирпича. Это привет из пятидесятых? Скорее всего, так и есть. Раньше, как раз в то время, это здание было психиатрической лечебницей. Луи не раз об этом слышал и поэтому не удивился, когда узнал, насколько большим является корпус психически-нестабильных людей. Замок щёлкнул, и металлическая дверь распахнулась. — Заключённый Томлинсон, на выход, — прозвучал голос Лиама. — Что? Сейчас же ночь. В ответ Лиам промолчал, но Луи всё же вышел за дверь. Охранник протянул парню ключ. — Думаю, ты знаешь, зачем это, — сказал он. — А теперь обратно в камеру. — Спасибо, — одними губами прошептал Луи и молча зашёл обратно. Как и обещал Зейн, с утра Луи, Найла и Макса (чему Луи очень удивился), послали убирать коридор возле нужного кабинета. Вначале охранники не хотели уходить, и парни покорно тёрли пол до блеска, иногда тихо разговаривая о чём-то. — Макс, — обратился к нему Луи, — а за что тебя сюда? Парень замер. На мгновение его лицо изобразило несколько эмоций одновременно. — Я убил свою жену и её любовника, — твёрдым тоном ответил он, даже не взглянув на Луи. После этого они не обмолвились ни словом до самого ухода охранников. — Они ушли? — прошептал Найл. — Похоже, что да. Томлинсон достал ключ и подошёл к двери под номером «421». Щёлкнув замком, дверь приоткрылась, и из неё повеяло запахом старого пергамента. На чердаке это был привычный запах для парня. Ноги свело, но Луи не дал чувствам взять вверх. — Найл, пойдёшь со мной, а Макс останется на стремянке, договорились? — Парни кивнули. Кабинет был огромным: посередине стоял шоколадного цвета письменный стол и такое же кресло; обои были цвета слоновой кости, с которыми гармонично смотрелись белые шторы; пара тёмно-коричневых диванчиков стояла по углам и возле архивного шкафа. По сравнению с «комнатушкой» Луи это место было небесным раем. Всё шло нормально. Луи подошёл к огромному шкафу и начал высматривать нужную букву. Пробежав глазами по рядам, он увидел букву «Г» и выдвинул шкафчик. Перебирая пальцами, он искал нужное имя. Некоторые папки были более потёртыми, некоторые менее. Томлинсон понял, что искать нужно первый вариант. — Нашёл? — спросил ирландец. — В процессе, — ответил Луи и через секунду добавил: — Нашёл! Вытянув папку, он раскрыл её. Любопытный Найл материализовался сбоку. На первой страничке была написана биография Гарри. — Заключённый Гарольд Эдвард Стайлс, — начал читать вслух Луи. — Возраст — 16 лет. Степень нарушения закона — высшая степень. Дата рождения — 1 февраля 1994 года… И его фотография… Луи удивился, насколько маленьким и невинным он выглядел. Хотя, разве что-то сильно изменилось? Глаза остались такими же малахитовыми. Только пухлые детские щёчки пропали, волосы стали длиннее. На фотографии они более кудрявые и задорные. Луи уже представил, как Гарри ходил в школу, смеялся с друзьями, получал двойки… Что же могло изменить его? Перевернув пару страничек, ему на глаза попалось заключение психиатра: — Заключённый Гарольд Эдвард Стайлс. Крайне не стабилен. Явные признаки шизофрении, социопатии, расстройства личности, маниакально-депрессивного психоза. Крайне опасен для общества и не является целостной личностью. На нынешнее состояние повлияло трудное детство. — Ему в психушку надо, а не в тюрьму! — возмутился Найл. — Я это уже говорил, — усмехнулся Луи, вспоминая тот момент. Луи перевернул ещё пару страниц. Отдельным абзацем были обозначены все преступления. Просмотрев немного вперёд, он увидел, что этот абзац растягивается в пару страниц. — Первая жертва — мать заключённого. Тело было изуродовано: пустые глазницы, отсутствие нескольких частей тел, выпотрошенные органы и так далее. Тело было найдено в снегу, недалеко от дома заключённого. Вина заключённого доказана не была. Вторая жертва — родная сестра заключённого… — Мне противно слышать то, что он делал с этими людьми. Из меня сейчас весь завтрак наружу выйдет, — промычал Найл. Луи тоже было неприятно всё это читать, но он всё равно пробежался глазами. Десятая жертва, шестнадцатая жертва, двадцать вторая, двадцать девятая, тридцать третья… Расчленение, изнасилование, обескровливание… Картинки ужаса бегали перед глазами Томлинсона. Издали он уловил смех. Этот беспощадный дьявольский смех с безумными чёрными глазами. Открыв третью страничку, в его глаза бросилось имя Зейна. — А что он тут делает? — удивился Луи. — Кто? — Зейн и его мать. — В каком смысле? — не понял Хоран. — Слушай… тридцать шестая жертва — вторая жена отца заключённого. Триша Малик была первой жертвой, умершей от удушения. Является последней в списке убитых. — Получается, что это мать Зейна? — Навряд ли его сестра, — поразмышлял Луи. — Давай не будем говорить Зейну, что мы это видели. Так будет лучше. Ты же не расскажешь ему? — Не расскажу. — Обещаешь? — не успокаивался Томлинсон. — Обещаю. Луи думал, правильно ли они поступают. Точно ли не надо говорить Зейну об увиденном? — Мне кажется, или Макса давно не было слышно? — спросил Луи. — Пойду проверю. Пролистав папку до конца, парень увидел листочек с фотографиями. На всех них были изображены жертвы, на телах которых был вырезан какой-то символ. Прищурившись, он приблизил фотографию к лицу. — Луи! Макса нет! И там кто-то идёт! По телу Луи прошёлся холодок. Он быстро закинул папку обратно и задвинул шкафчик. Только после до него дошло, что листик с фотографиями был всё ещё в его руке. Недолго думая, он засунул его в трусы. — Лезь под стол! — выкрикнул Томлинсон Найлу. И как только тот выполнил приказ, дверь отворилась, и в комнату зашёл человек. На охранника он похож не был. Он был в костюме и выглядел довольно-таки официально. — Кто вы? — первое, что пришло сказать в голову Луи. — То же самое хотел спросить у тебя, — хриплым голосом сказал он. — Но не буду бестактным, я — Саймон Коуэлл. Начальник этой тюрьмы, так скажем. Теперь твоя очередь, — развёл руками тот. У Луи отняло речь. Всё, его смертный час настал. — Тебе язык отрезали? — вопросительно приподнял бровь Саймон. — Нет, сэр, — голос Луи был похож не на голос Луи, а на голос дохлой кошки. Вы когда-нибудь слышали голос дохлой кошки? Луи — нет. Но слыша его, только об этом подумать и можно. — Ты мне ответишь? — Я, эм, я… — Всё с тобой ясно. Охрана! — выкрикнул он, и в комнату зашёл Уилл и Берт. — Ведите его вниз, там разберёмся. — Куда? — переспросил Томлинсон. — Узнаешь, — ответил Саймон, и Луи вытолкнули из кабинета.Глава 4.
19 ноября 2016 г., 00:04
Солнце ярко освещало землю. Несмотря на осень и листопад, было достаточно тепло. Достаточно тепло для игры в баскетбол. Луи никогда к нему не тянуло. Его главным увлечением был футбол, но тут такая роскошь не позволялась. Хотя, футбол роскошью не назовёшь, однако для Луи это было именно так. Этот вид спорта заставлял парня чувствовать себя свободным и беззаботным. В детстве он играл за школьную сборную и часто участвовал в соревнованиях. Он с первого класса мечтал стать футболистом, но не всегда мы достигаем желаемого. И обиднее всего, что часто не по своей вине.
— Найл, принимай! — выкрикнул Луи, подавая мяч парню.
Луи думал, что ему тут будет хуже. Но он и понятия не имеет, что ждёт его впереди.
— Луи! — выкрикнул Макс, передавая Томлинсону, который закинул мяч в кольцо.
Нет, конечно, Луи верил в существование Хогвартса и ждал свою сову с письмом. Всегда перед сном он проверял свой шкаф на наличие Нарнии. Он даже ждал Питера Пена у своего окна ночами напролёт! Конечно, он верит в чудеса, верит во всё необычное, верит в скрытый мир от человеческих глаз, называя себя отчаянным маглом. Но, мать твою, такого он никак не ожидал.
Впервые за его пребывание здесь вывели Гарри.
Мир на секунду остановился. Все люди замерли. Наверное, ждали, что у Стайлса появится третий глаз, или из его рта начнут вылезать демоны, или он начнёт всех убивать. За время, проведённое тут, Луи наслушался всяких легенд о Гарольде Эдварде Стайлсе. Как долго он сидел там? Он давно не чувствовал свежего воздуха?
Все вокруг «оттаяли» и вновь продолжили заниматься своими делами. Но только Луи застыл, смотря на парня. Зелёные глаза бегали в растерянности. Ему было неудобно находиться среди всей этой толпы. У него социофобия?
Как только Луи сделал шаг в сторону Гарри, его остановила чья-то рука.
— Не стоит, Луи, — это был Найл.
— Почему? — удивился тот. — Я с ним в одной камере сижу.
— Вокруг слишком много заинтересованных личностей. Если они узнают, что ты с ним свободно общаешься, то устроят тебе допрос. А это, знаешь ли, не очень приятно, зато эффективно.
Томлинсон лишь кивнул головой. Ему долго объяснять не надо.
— Мне надо узнать о нём побольше, — сказал Луи. — И я имею в виду настоящую информацию, а не то, что на него наговаривают.
— Хочешь сказать, что большая часть информации неверна?
— Это, скорее, слухи, нежели информация.
Первым минутное молчание прервал Хоран.
— Я знаю, кто может тебе помочь. Но ты никому не должен об этом рассказывать.
— Мне кроме тебя больше некому рассказывать, — усмехнулся Луи.
— Тогда идём, — и Найл повёл парня в неизвестном ему направлении.
Луи подозревал, что ирландец поведёт его к Зейну. Не то что бы он был против, но особого доверия он к себе не располагал.
Парни подошли к Малику, который, как и всегда, сидел в окружении своей местной «охраны».
— Зейн, надо поговорить.
— И желательно наедине, — добавил Луи.
Во взгляде пакистанца (да-да, он пакистанец) промелькнула заинтересованность, и он сказал своим телохранителям ненадолго покинуть их. Луи не понимал, зачем они ему, Зейн же может сам одолеть многих в этой тюрьме.
Просто Луи не полностью осознавал, что означает слово «власть».
— Луи нужна твоя помощь, — начал Найл.
Томлинсон немного встряхнул головой и привёл свои мысли в порядок.
— Мне надо узнать больше достоверной информации о Гарри Стайлсе.
Зейн немного задумался, но выражение лица толком не изменилось. Он будто знал, о чём будет идти речь. И он чертовски хорошо умел скрывать свои эмоции.
— Думаю, я смогу тебе помочь, но информацию будешь искать сам.
До парня не сразу дошёл смысл его слов.
— Я… Немного не понял.
Зейн лишь улыбнулся и взглянул на Луи из-под густых ресниц:
— Но ты же понимаешь, что я не помогаю тебе по доброте душевной.
— Что я могу для тебя сделать?
Малик улыбнулся вновь.
— Знаешь, а ты мне нравишься, — парень облокотился на спинку стульчика. — А взамен на мою помощь ты поможешь мне, когда я тебя попрошу. Теперь насчёт информации… В одном кабинете хранится всё досье о всех заключённых. Думаю, ты найдёшь там то, что ищешь. Ключи я тебе достану.
Луи хотел уже облегчённо вздохнуть, как очередной вопрос застыл в его голове.
— Но там же охрана. И за нами всегда наблюдают.
— Я с этим разберусь, и Найл передаст тебе всё за ужином. Договорились? — Зейн протянул руку.
Немного помявшись, Луи кивнул и пожал руку в ответ.
Примечания:
Жду ваших отзывов:3
Они, как ничто другое, помогают в написании последующих глав)