Перо Света и Крылья Тьмы

Так… Так… Успокойся… Немедленно уйми свое бешено колотящееся сердце… Ты ведь воин! А воины не плачут даже из-за такой сильной боли! Эта боль — лишь комариный укус! Тогда, почему же так сложно открыть глаза?.. Наверное, первое, из-за чего проснулась Астрид — был холод. А дальше — боль. Лежа на твердой земле, в изорванной одежде и уже полностью растрепанным хвостом, блондинка издала громкий хрип и слегка дернулась, пытаясь перевернуться на спину. Первое движение сразу же отдалось болью в спине, а так же в голове, и мысли начали метаться ещё быстрее. Она охнула, издав полу-всхлип. Черт, как же больно… Астрид не могла понять, умерла она, или нет, а может быть, сейчас и умирает, лежа на дне обрыва. Ей было так плохо, что она была готова даже выйти замуж за этого Дарго Блудсвиста, лишь бы это отвратительное чувство утихло. В ушах был настолько сильный звон, что она не слышала даже своих собственных вскриков, а голова трещала так, что хоть одна сложная мысль отзывается глухой болью, от которой хочется неистово рвать и метать все вокруг. Она слегка открыла один глаз и удивилась тому, насколько сильно расплывается все вокруг. Онемевшие от недавно пережитых ужаса и боли пальцы начали медленно двигаться, и она судорожно начала царапать твердый грунт. Все ныло настолько сильно, что от боли слезы навернулись на глаза. Черт, и когда она успела стать такой плаксой? Астрид открыла рот и вместо того, чтобы задышать, она начала что-то выговаривать. Дрожащий голос делал звуки абсолютно непонятными, и Хофферсон громко разревелась, сжимая ткань своей изорванной кофты. — За… Что? — сипло прокаркала девушка, сильно кашлянув, и резко подняла руку вверх, намереваясь утереть градом катившиеся слезы, за что и поплатилась. Громкий вопль боли разнесся по всему холму. Издав вой сквозь зубы, она прижала руку к себе и стала слегка покачиваться, продолжая издавать крики. Из-за падения она сломала левую руку. Ощущение было отвратительное, словно тебе в секунду оторвали это конечность. Поскуливая от боли, она схватилась за запястье и стала поглаживать его здоровой рукой, словно это хоть как-то поможет. Но нет же… Острое и неприятное чувство разлилось по всему телу, заставляя вскипать её кровь. — Ах т-ты ж волосатый жирд-дяй… — злобно прохрипела блондинка, жмурясь и стискивая свою кисть Как же ей плохо. Хофферсон впервые так сильно хотелось, чтобы её успокоили не любимые всем сердцем и душой родители, а ненавидимый каждой её клеточкой тела Иккинг. Чтобы он просто прижал её к себе, обвивая своими отвратительными, но теплыми руками, и мило, тихо бормотал о том, что она идиотка… Слезы навернулись на глаза снова. Она так хочет лечь в теплую и уютную постельку, бороться подушками с Иккингом, весело беседовать с Хедер и что-нибудь взрывать с близнецами, и в конце концов просто побыть в компании хороших люде… кхм… демонов. Все же непривычно понимать, что все уже никогда не будет раньше. Ведь она — первый человек, который обречен быть с демонами на всю свою оставшуюся жизнь. И пусть ей полюбились эти крайне необычные, она все равно всегда будет помнить мир людей. Для неё — это память, бесценные воспоминания, в которых она прожила всю свою жизнь. И пусть она готова всеми руками и ногами избить каштанового за то, что тот оторвал её от мира людей, за некоторое время она все же успела поменять о нем свое мнение. Иккинг — демон, который всегда может поднять ей настроение всего лишь своим саркастичным и язвительным тоном, и ко всему, демон, всегда приходивший к ней на помощь. Легкая полуулыбка исчезла с лица Астрид. Теперь она должна здраво осмысливать ситуацию. Она одна, на дне страшного обрыва, с трясущимися от ужаса и холода руками и полностью лишенная сил. Иккинг к ней не придет. — Н-ну и ладно! — проворчала девушка, поднимаясь и поморщилась, ухватившись за сломанную руку. — Ты не отделаешься от меня, Хэддок… Даже не думай радоваться, я сломаю твою психику… И согласившись со своей пламенной речью, она прежде всего осмотрела себя и впервые так удивилась. Даже после самых жестоких и кровопролитных боев у неё не оставалось столько ран, сколько отметин красуется на её теле сейчас. Царапины, ссадины, синяки и кровь были везде, на руках, ладонях, и даже на щеке. Наверное, блондинка выглядит сейчас довольно устрашающе. Хотя, по-другому никак. Она резко пошатнулась и облокотилась на неровный склон здоровой рукой. Хофферсон глубоко вздохнула и попыталась сфокусировать взгляд на дороге, что у неё пусть и не очень, но все же получилось. Была сплошная темнота. Видимо уже очень много времени прошло с того момента, как её скинули в обрыв. А демоны даже не бросились на поиски девушки… Она почувствовала укол обиды. Ведь они так хорошо подружились, неужели её гибель для них ничего не значит?.. — Наглые, крылатые сволочи… Я ведь доверилась вам… — прошептала Астрид, сжимая ткань изорванной футболки. И что же её делать теперь? Обрыв был очень длинный, пусть она будет бродить там хоть сто лет, так просто ей не выбраться. И она выбрала самый гениальный способ. Начала взбираться по склону, намереваясь подняться обратно на двадцать метров вверх, словно она уже покоряла Гималаи. И о чем блондинка только думает?.. Максимум, куда она могла залезть, так это по лестнице на детскую горку… Хофферсон еле подавила в себе яростный рык и начала бить правой рукой стену обрыва, будто от этого ей станет ужасно больно и обидно, как сейчас девушке. Тяжело вздохнув, Астрид начала опять расхаживать по дну обрыва. Ей казалось, что она уже несколько часов ходит кругами, так как ничего нового не появляется. Тот же склон и те же камни. Неужели она так и не выберется оттуда?.. Такой исход её совсем недолгой, но уж очень насыщенной жизни, вовсе не радовал. Хотелось выть до потери голоса. Колени начали дрожать, как это всегда происходило, если она испытывала страх, что было очень редко. Она резко отрезала мрачную мысль и продолжила идти по твердой земле, которая сменилась на мягкую траву зеленого леса. Лес Она не знала, хорошо или плохо то, что она сюда зашла, но её безумно хотелось прилечь на зелень и крепко уснуть, но блондинка содрогнулась при мысли, что если её ищут, то точно не тут, а где-нибудь на другом конце Крыла Дракона. Хофферсон попыталась расслабиться и вздохнула чистый воздух. Но ничего не получилось. Руки до сих пор подрагивали, а ноги подкашивались. Её ещё никогда не было так страшно и одиноко. Она чувствовала себя уж слишком удаленной от всего мира, словно во всей вселенной лишь она одна жива. Страшно. До жути страшно. Не надо было ей сюда идти. Лучше было бы сидеть на месте, не двигаясь. И скорее всего, её бы уже нашли. Но тогда бы она, наверное, уже замёрзла так, что не отогреешь. Нет, всё же, сидеть на месте — худшее, что можно было сделать в такой ситуации. Нечего раскисать! Она должна успокоиться, а потом идти дальше, иначе её точно не найдут. Но как? Эх, кажется, она знает только один способ… Когда Хофферсон жила ещё в своей деревне и была ещё совсем маленькой, мама рассказывала ей легенды о шести девушках, защитницах магического мира, добрых феях, которые были красивы, умны и добры. Любимой героиней пятилетней девочки была фея огня дракона Блум. Она всегда помнила песню, которая звучала в этой легенде, а поэтому… — Если решишь, можешь ты стать… — начала напевать блондинка. — Одной из нас… Винкс! Только вместе мы сильны… Даже если она будет выглядеть, как сумасшедшая, пусть. Сейчас, напевая эту детскую дребедень, Астрид ощущает, как расслабляется и может ходить, что она и сделала. К тому же, ей нечего терять. Её никто не видит и не слышит. Её никто не может помочь и она вправе делать то, что в голову взбредет. Да и к тому же, если тут вдруг будет проезжать карета для сбора больных людей в психушку, они по-любому заберут израненную, в порванной одежде, в одиночку бродящую по лесу и напевающую песни из детства девушку, то такая перспектива ей нравилась даже больше, чем года бродить в этом месте в поисках выхода. Блондинка остановилась, переместив свой взгляд чуть повыше, и её и без того большие глаза резко расширились от тихой радости, что начала нарастать все больше и больше, и в конечном итоге она резко подпрыгнула. — Наконец-то… — тихо прошептала она, устремив счастливый взгляд на искомое место. Слегка взрыхленная земле аккуратно поднималась вверх, доходя до самого верха обрыва, создавая очень высокую горку, но на которую даже младенец сможет взобраться. Издав радостный писк, девушка начала карабкаться вверх по самодельным ступеням из земли, стараясь как можно меньше пускать в ход левую руку. Внутри все трепетало от радости, она чувствовала невероятное счастье и гордость за саму себя, что не отчаялась и собственными силами смогла найти выход. Цепляясь за последнюю кочку рукой, она выбралась из леса и оказалась на том же обрыве, от которого поскорее поспешила отойти. Девушка улыбнулась. Так, если она нашла выход, то сейчас просто не имеет права сдаваться. Родители бы точно не хотели бы, чтобы из ненаглядная дочь сидела на одном месте и ныла бы о несправедливости её недолгой жизни. А Иккингу она просто обязана утереть нос. — Готовь свою психику, Хэддок… — ехидно прошипела Хофферсон, но сразу после своего едкого комментария дернулась, услышав хруст ветки, который ей показался слишком громким, ведь она скиталась по дну обрыва словно вечность, где любой звук был чем-то мифическим, или сверхъестественным. Она мгновенно встала в боевую стойку, расставив ноги чуть поодаль друг от друга и согнув правую руку в локоть. «Даже если левое запястье сломано, все равно буду сражаться…» — Кто здесь? — крикнула девушка, поразившись громкости собственного голоса. Хруст ветки повторился вновь, а потом шорох веток. Астрид напрягла каждый свой мускул, готовясь сражаться, но вместо этого к девушке подошел демон с жгуче-черными волосами и серо-голубыми глазами, за его спиной были распахнуты огромный ярко-красные крылья, он был чуть ниже Астрид, но настолько мускулистый, что Хофферсон стало не по себе. — Ты! — он указал на неё. — Ты — Астрид Хофферсон, верно? — Д… — она на секунду запнулась, но поняв, что ей помогут, быстро приобрела уверенность. — Да! Я Астрид Хофферсон! — Ну слава дьяволу! — облегченно вздохнул парень, а потом, резко выпрямившись, сказал. — Меня зовут Сморкала Йоргенсон! Я двоюродный брат Иккинга, я проверяю оружие и всякую всячину, рад знакомству! Он буквально прокричал, словно перед генералом, и Хофферсон улыбалась, но когда услышала имя Иккинг, резко выдохнула. — Меня… ищут?.. — она удивленно посмотрела на брюнета, словно не веря. — Да конечно! — развел руками демон. — Он там такой рев поднял, что мама не горюй, все поисковые отряды к тебе отправил, а сам чуть ли не целую систему для твоих поисков не создал. Весь город на уши поднял. Хедер недавно прилетела, близнецы там всю лабораторию чуть не снесли, когда узнали о том, что ты пропала, они там с Иккингом три часа стратегию строили, он просто чокнулся! — Значит… Он все-таки искал меня… — блондинка грустно улыбнулась. — А почему вы не могли меня найти так долго? — Ты, наверное, упала в обморок, и Иккинг не мог мысленно связаться с тобой. Кстати! Надо сообщить ему, что я нашел тебя! Йоргенсон приложил указательный и средний палец к виску, на секунду закрыл глаза, и вскоре открыл их. — Иккинг… Ты слышишь меня? Да… Я нашел её… ДА НЕ ОРИ ТЫ ТАК! Мы находимся около обрыва Галла… Да жду… Не уйдем мы, успокойся! Сам такой! Он вздохнул и слегка облегченно улыбнулся. — Сейчас он придет… — сказал парень, разминая затекшие руки. Блондинка содрогнулась при мысли о том, что она наконец увидит шатена, которого не видела будто бы целую вечность. Но не подавая виду, она продолжила разговаривать со Сморкалой. Она многое о нем узнала. Кличка его отца — Слюнявый, он крепко дружит с Иккингом и встречается с Забиякой, а так же двоюродный брат Хедер. И она могла многое бы о нем узнать, если бы не… — АСТРИД!!! Она резко развернулась в сторону демона, так громко прооравшего её имя, что аж уши заложило, но успела разглядеть лишь дикий взгляд зеленых глаз. Через мгновенье одна рука легла ей на макушку и притянула к себе, другая крепко обвила талию, парень будто хотел впечатать её в себя, за спиной горячим коконом обвились крылья. Демон в исступлении шептал её имя. — Глупая девчонка… — прохрипел шатен. — Где-ты, дьявол тебя побери, пропадала?.. — У меня… Левая рука сломана… — шепчет блондинка, даже не замечая, что улетел Сморкала, что по щекам катятся слезы, и что этот демон так нагло обнимает её. — Не волнуйся… Я отомщу любому за каждую твою мелкую царапинку… — сказал парень, прежде чем ещё сильней прижать девушку к себе. А она ничего не ответила. Смогла лишь облегченно улыбнуться и отрывисто шепнуть: — Ты пришел!