Новые чувства Артемиды.

POV Артемида.

Дальше все казалось сном. Бэтмен. Геросфера. Поднятие тела Дика, от которого я не хотела отходить не на минуту. Я была в другом мире, а именно в аду. Как меня отцепили от тела моего Дика, я не знаю. А потом темнота. Я упала в обморок. Сейчас я сидела в своей комнате который день. Мне было плохо… Рядом со мной стоял поднос с едой, но есть не хотелось. Кусок в горло не лез. И мои чувства были невыносимы. Каждая секунда хуже предыдущей. Мне страшно хотелось прижаться к нему или просто увидеть его ангельски голубые глаза. За последние дни нам сократили время, которое мы проводили вместе в воспоминаниях, но это, оказывается, было еще ничего. Я лишилась удовольствия помнить, потому что не осталось того чувства, что можно на пару с кем — то можно помнить. Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад. Однажды я была в больнице, мне делали операцию на ноге, в которой кости раскололись на мельчайшие части. Когда попадаешь в реанимацию, тебя первым делом просят оценить боль по десятибалльной шкале и на основании этого решают, какие лекарства дать и какую дозу. Мне проверяли ногу в разных частях, и вот когда я дошла очередь до колена, и его коснулись, я почувствовала невероятную боль. Словно в тебя вколачивают гвозди. Когда мне что-то дали, подошла медсестра. — Знаешь, а ты настоящий борец. Ты оценила десятку всего лишь девяткой. — Сказала она. Это было не совсем так. Я оценила боль в девять баллов, приберегая десятку на худший случай. И сейчас он наступил. Непомерная, чудовищная десятка обрушивалась на меня снова и снова, пока я неподвижно лежала на кровати и смотрела в потолок, а волны швыряли меня о скалы и оттаскивали в море, чтобы вновь запустить в иззубренное лицо утеса и оставить на воде лицом вверх, не утонувшую. Некоторое время спустя я все-таки решила съесть половину бутерброда и потом вышла из комнаты в гостиную посидеть с друзьями и посмотреть телевизор. Не скажу с уверенностью, что это была за передача, но в какой-то момент Меган спросила: — Артемида, что мы можем сделать для тебя? Я лишь покачала головой, снова заплакав. — Что мы можем сделать? — повторила Меган. Я пожала плечами. Но она продолжала спрашивать, как будто действительно могла что-то сделать, наконец я переползла по дивану ей на колени, а Уолли подошел и крепко-крепко обнял мои ноги, и я легла на марсианку, и так они держали меня несколько часов, пока прилив не начал спадать.

***

POV Бэтмен.

Что ты чувствуешь, когда видишь своего протеже, нет, сына… Мертвого сына. Проходит минута, вторая, третья… И ты не веришь в происходящее или скорее всего не хочешь верить. А потом что? Ты начинаешь медленно ненавидеть мир и каждого, кто не смог спасти его. Хотя их вины в этом нет… Вся вина полностью лежит на тебе. Ведь я отвечал за этого сорванца, и его гибель из -за меня. Я не смог его спасти! Опять не смог! Эта боль была сильнее. Ведь Дик был моим первым учеником, так я думал сначала. Но чем больше времени я проводил с этим ребенком, тем больше я любил его. Именно с ним я познал чувство, которое может быть лишь отцом и сыном. Мы многое пережили! Дик стал частичкой моей жизни. Частичкой моей души… А теперь что? Теперь эта часть души умерла, и я смотрю на гроб где лежит мой сын. Ко мне подходят мои знакомые, которые говорят слова соболезнования, но я их не слышу, но благодарю. Как же сложно ничего не изображать. Все привыкли, что я как камень, хотя после похорон так и будет скорее всего… Но мне нельзя отчаиваться, ведь у меня еще есть Робин и Бэтгерл. Мне нельзя ломаться именно сейчас, ведь они надеются на меня. И вот я увидел ее. Ту, которая пробудила в моем умершем сыне чувства. Я был не справедлив с Диком, запрещая его что — либо чувствовать к Артемиде. И только сейчас я понял, что я был глуп. Почему все это я осознаю только тогда, когда умер Дик? Я подхожу к Артемиде. И говорю ей слова, от которых ей может быть больно. Так и было, ей стало хуже. И я решил уйти…

Конец POV Бэтмен.

Наступил тот самый ужасный день в моей жизни — похороны Дика. Когда мы пришли туда, я села в дальнем углу зала прощаний, маленького помещения с расписными масляными красками. Все толпились рядом с гробом моего любимого, над которым висел крест Христа Спасителя. В самой комнате было стульев двадцать, может тридцать, две трети из них были заняты, но одна треть пустовала. На похороны пришла вся Лига Справедливости и мы — Юная лига. Некоторое время я просто смотрела, как люди подходят к гробу, стоявшему на каких-то носилках с колесиками, покрытых голубой скатертью, сразу вспомнились глаза Дика. В глазах показались слезы. Все герои, которых я знала, опускались на колени или стояли и некоторое время смотрели на него, может, плача, может, что-то шепча, и каждый касался гроба, вместо того чтобы коснуться Дика. Бэтмен и Чудо Женщина стояли у гроба, обнимая каждого отходившего, но когда Темный рыцарь заметили меня, то улыбнулся очень грустно. И кажется в тот момент я, наконец, увидела хоть какие — то чувства нашего лидера. Он подошел сам, а потом обнял меня. В его глазах я видела невыносимую боль и тоску, ведь это был его первый ученик, которого он приютил, и он умер. — Он тебя так любил, — неожиданно сказал Темный рыцарь. — Любил по-настоящему. Это была не подростковая влюбленность, ничего подобного, я ошибался — добавил он, от этих слов мне стало еще хуже, в животе все скрутило, но я держалась. — Он и вас очень любил, — тихо ответила я. Трудно объяснить, но этот разговор оставлял странные ощущение пустоты. — Мне очень жаль. На этом наш разговор закончился. Я посмотрела на гроб. Увидела, что возле дрог никого нет, и решила подойти. Я хотела побыть с Диком один на один. Взяв свою маленькую сумочку, я пошла по проходу между рядами стульев. Путь показался очень длинным. Я видела ЕГО, подходя. Его волосы были аккуратно расчесаны на пробор на левую сторону — от такой прически он бы ужаснулся, лицо пластифицировано, но это по-прежнему был мой Дик. Я хотела надеть маленькое черное платье, купленное для пятнадцатого дня рождения и назначенное моей смертной одеждой, но теперь оно было мне немного велико, поэтому я надела простое черное платье до колен. Дик лежал в костюме. Опустившись на колени, я поняла, что ему опустили веки, как же иначе. Я никогда больше не увижу его голубых глаз. — Я люблю тебя. В настоящем времени, — прошептала я и положила руку ему на грудь. — Дик, ты слышишь меня? У меня не было и нет уверенности, что он меня слышал. Я наклонилась и поцеловала его в губы, надеясь, что на меня никто не смотрит. Из глаз текли дорожки слез. Я чувствовала холод его кожи, но продолжала целовать, словно дожидаясь ответа, словно не веря в то, что он мертв! Мне было больно, чертовски больно! Вот и все… Так начались и закончились наши отношения, которым, увы, не суждено было долго продолжаться. Но боль от них была сильнее, нежели от долгих. Я обернулась и поняла, что на нас все смотрят. Хотя, строго говоря, смотреть на нас было уже нельзя — нас не осталось. Только я. Я развернулась и ушла, не в силах сдерживать своих чувств. Все смотрели на меня. Да, возможно я поступила ужасно, но я — это я! И тут взгляды всех резко переместились с меня на гроб, где лежало тело моего любимого. Я резко обернулась. Что же там происходит? Единственная моя реакция заключалась в моих словах: — БОЖЕ МОЙ! Яркий свет вокруг Дика. Это было воистину божественно. Никогда ничего подобного я не видела. На секунду мне показалось, что у Дика из — за спины распахнулись два огромных белых крыла. И, ГОСПОДИ! ОН ОТКРЫЛ ГЛАЗА! И мой любимый смотрел лишь на меня, а у всех вокруг в буквальном смысле отвисла челюсть. Я лишь промолвило его имя. И не могла поверить в происходящее. А он, а что он… Он продолжал глядеть на меня своими голубыми глазами, в которых я тонула… Что же случилось? Я сплю? Я ущипнула себя, чтобы проверить сон ли это. Медленно, боясь, что вновь окажусь в своей комнате, я открывала глаза. И, о, Боже… Это не было сном. Я взглянула на гроб, но Дика там уже не было. — Не туда смотришь, — услышала я тихий шепот у уха и повернула голову. Я не верила своим глазам! Он стоял передо мной. Стоял и заставлял меня вновь и вновь содрогаться от его прикосновений, вновь чувствовать себя живой и кому — то нужной. Он заставлял меня жить! И я стояла как дура и просто смотрела на столь любимые мною черты лица. — Артемида, ты вновь меня спасла, — тихо почти в губы сказал Дик и прижал к себе. — Неужели это ты? — Все еще не верила я и обняла парня за шею. — Ну и чего ты плачешь, дурочка моя? — сказала моя любовь так нежно и невыносимо сладко, склоняясь ко мне. И тут по мне прошелся электрический ток. Я почувствовала, как он касается большим пальцем моей верхней губы, и я чувствую, как у него остановилось дыхание. Дик смотрит мне прямо в глаза. И я выдерживаю его тревожный, прожигающий насквозь взгляд. Это длиться целую вечность, но в конце концов я перестаю замечать что — либо, кроме его прекрасных губ. Боже мой! Я хочу чувствовать его губы на своих губах и плевать я на остальных хотела.

***

После этого случая Артемиду призвали в штаб квартиру Лиги Справедливости. Конечно разговор был не из легких. Кто — то осуждал девушку за ее поведения, а кто — то, как Бэтмен, были благодарны за оживление Дика. Артемида сама была в шоке, когда Затенна сказала, что магия, которую запечатали, вновь пробудилась, пробудилась из — за чувств блондинки. Потом Артемиду ждала невыносимая боль, ведь запечатанная магия очень болезненный процесс. В тот день девушке досталось. Когда ее прислали на гору, то Артемиду трясло, будто по ней гуляло тысяча электрических разрядов. Она хотела увидится с Диком, но ей не разрешали. Его проверяли, ведь мало ли что может сделать магия с телом человека? Прошла неделя. Дика вернули в команду, но парень явно не хотел ни с кем общаться. По этой причине Арти не видела своего любимого целую неделю. Она хотела поговорить с ним, а вот Дик — нет. И это очень печалило Тигрицу. А сейчас Хищница сидела на кухне и ела клубничное мороженое.

POV Артемида.

Мне было грустно. Да, я спасла Дика, но мне кажется, что я все потеряла… Дик ни с кем не общается, Уолли я не вижу уже несколько дней. Остальных отправили на миссии. И вот я сижу одна в тишине и ем мороженое. Класс! Вот мороженое закончилось и я собиралась вставать, но тут что — то промелькнуло перед глазами. На столе внезапно появились бумаги, через секунду ручка. Потом появился Уолли. — Подпиши, — сказал мой муж, присаживаясь рядом со мной. — И что это, — скучно вращая ложку сказала спросила я. — А ты посмотри, — парень ткнул на слово, написанное большими черными буквами. -Развод? Ты шутишь? — Я была в шоке, я же ослышалась? Развод? — Ты с дома упал? — Да нет, может поговорим? — Сказал парень. — Ну, — протянула я. — Давай… — Артемида, я тебя очень люблю и желаю тебе только хорошего… — Сказал бегун. — Я тебя тоже люблю… — Меня перебили. — А как же Дик? — Удивился Уолли. — А Дик… — Я была немного в шоке, мне нечего не было сказать, на глазах поневоле появились слезы. — Ну, Арти, ты чего. Ты же его любишь, любишь по-настоящему. Арти слышишь меня? — Уолли взял мое лицо в свои ладони, из глаз предательски капали слезы, — Я вижу, любишь… Арти, я не буду обижаться… Мы останемся друзьями, как это было раньше. Не бойся подпиши их. — Уолли, я тебя так люблю! Спасибо, спасибо, спасибо за все! — Я обняла своего друга и подписала бумаги. — Умница, а теперь иди к нему, — сказал Уолли, вытирая мои слезы. — Но, он же… — Иди, кому я сказал! Я встала и пошла к Дику. Вот его дверь, которая слегка приоткрыта. Я взяла себя в руки и постучала в нее. Никто не ответил, но я вошла. Никого не было. Я села на кровать и тут из душевой вышел Дик. Первое, что я увидела — огромный шрам на груди. — Артемида? Что ты тут делаешь? — Спросил он. — Да так, решила тебя увидеть, — сказала я, пытаясь смотреть Дику в глаза. Дик прошел мимо меня и сел рядом со мной, на нем были лишь штаны. — Арти, что — то случилось? — сказал он. Повисло молчание. Мне было немного неловко. Но я решила прервать: — Я развелась с Уолли. — Что? Если это из -за меня, то… Он остановился, когда я сама не ожидая того, коснулась его груди. — Артемида? Что… — Господи, Дик, ты можешь заткнуться и поцеловать меня! — Слова сами вырвались. Как говориться, просить дважды не пришлось. Как же мне было хорошо тогда. Вдруг я поняла, что лежу на кровати. Дик нависал надо мной. — Я люблю тебя, родной — прошептала я, задыхаясь от своих ощущений. — И я тебя, малышка -сказал Дик и склонился ко мне, что бы вновь поцеловать.

***

Мы с Диком любим вечер. А по-тому, и самый счастливый день, в нашей жизни, мы решили провести именно вечером. Всё окутано мраком. Кроме ясной луны, ещё освещали красивые фонари в стиле ретро. Мы с Затанной стояли на большой лестнице, ведущей в огромный палац из белого камня. Великолепное здание отличалось красотой и изысканность, что тут сказать, с выбором нам помог Бэтмен; но мой возлюбленный с самого начала говорил именно об этом месте. Я была одета в белоснежное платье в пол, подол которого величественно раскинулся на полу, оно имело вырез по-середине, оголяя мои стройные ноги, Зи надела малиновое платье с золотистой цепочкой-поясом, оно было коротким спереди, а сзади доставало до голени. Мы наконец зашли в зал. Мы с подругой вошли в белый зал, украшенный цветами, и разными предметами роскоши. Более 100 человек, сидели на стульях, и о чем-то беседовали, но как только вошла я, все тут же притихли. Яркий свет от люстры отражался в белом мраморном полу. Мы с подругой шли мимо людей, что встали со своих мест. Это была Бэт-семья, Лига и Юная Лига, а так же другие герои, мои родственники, я заметила счастливую Джейд и улыбающегося Роя с малышкой на руках, и улыбнулась им, держа в руках букет. Я подошла к алтарю. — Артемида Паула Крок, прежде чем, вы свяжете свою жизнь узами священного союза, я обязан спросит у вас — произнес Джейсон, которому мы с Диком дали право вести нашу свадьбу — Является ли ваше решение обдуманным — спросил он, а затем шепнул нам с Диком — И не свалишь ли ты от нас, чиканутых? — усмехнулся он, мы с Диком улыбнулись. — Да — кратко ответила я. — Да — точно так заявил Ричард. — Прошу вас, обменяться кольцами — улыбался Колпак. Мы с любимым обменялись кольцами и смотрели друг другу в глаза, я не могла оторвать взгляд от его голубых словно небо глаз. — Как мне известно, жених и невеста написали собственные клятвы — улыбаясь сказал Джейсон, и мы стали сверлить его взглядом. — Не писали — шепнул ему мой жених. — Ладно, хорошо. Сочиняйте — спокойно ответил брат моего мужа. Мы посмотрели друг на друга, и взялись за руки, глядя друг другу в глаза. — Артемида, ты была моим другом, моей совестью, той, которая способна слушать. Ты увидела во мне свет, когда я видел только тьму. Ты сказала мне однажды, что я безумно влюблюсь и даже не пойму этого. Ты видела свет во мне, тогда, когда всё, что видел я — это тьму. Ты спасла меня от отчаяния. Ты сказала мне однажды, что я безумно влюблюсь и даже не пойму этого. И вот это произошло. Изо дня в день. Биение за биением. Год за годом. В тебя — улыбаясь говорил мне, мой, такой родной, замечательный, любимый, милый, только мой Дик. — Я помню, как сказала тебе это. Мы танцевали на Новый Год. Забавно, как мы запоминаем нечто, из всех прошедших лет. Я помню, как ты сказал мне, что, когда я буду готова для тебя, ты будешь готов для меня. И сейчас я готова. Думаю, часть меня была готова к этому дню еще с первого дня, когда я увидела тебя. Необычный, загадочный, самый скрытный парень команды. Я всегда буду помнить этот момент. На сотню лет вперед. Я буду помнить этот момент за нас двоих — почти со слезами на глазах говорила я. Рядом с Диком, как его свидетель, стоял Уолли, который прослезился от наших клятв, как наверное все присутствующие на свадьбе. — Жених, можешь поцеловать невесту — сказал Тодд, и мой любимый притянув меня к себе накрыл мои губы своими. Господи, это было божественно. Мы целовались, кажется вечность, не обращая внимания ни на кого, и даже на то, что рядом стоит Уолли, который искренне радуется за нас. Господи, как же я счастлива что у меня есть мой Дик, и мой прекрасный друг Уолли. А сейчас, я в кругу самых близких для меня людей. Я как и полагается повернулась спиной к гостям и кинула букет, его поймала. Черная Канарейка? Оливер, ты попал! Я повернулась к своему мужу, и вновь поцеловала его, гости аплодировали, сдесь были все. Даже мой отец. Сестра подбежала ко мне и мы крепко обнялись, затем я поцеловала племянницу, и обнялась с Роем. Дик так же обнялся с ними и со своими братьями, а после Бэт-семейка подошла обнимать меня: Джейсон, Тим, и даже Демиан. А после них, нас с Ричардом, обнял сам Брюс. Мы оба улыбнулись ему. И Грейсон взял меня за руку — Ну, что.Мисс Крок-Грейсон, пойдемте праздновать наш союз? — улыбнулся мне муж. — Разумеется, мистер Грейсон — я поцеловала его в щеку. И тут к нам подошел Уолли, он крепко обнял нас и прошептал — Люблю вас, будьте счастливы, друзья! Поздравляю! — Спасибо, Уолли — пожав ему руку и обняв Уэста, сказал Найтвинг. — Спасибо, тебе — улыбнувшись, я обняла парнишу и поцеловала его в щеку. Дик вновь взял меня за руку. Прошу, только не отпускай. Возьми меня за руку и уведи в те местах в горах, о которых ты рассказывал мне. В места, где лучший рассвет и самый белый снег. Где будем только мы и наши мысли о лучшем. Возьми меня за руку и уведи в те места, о которых поют в самых красивых песнях. Где будем только мы и наши голоса. Освободи себя от оков города и дай себе взлететь! Дай простор своим крыльям и смеху, покрепче держи меня за руку и покажи мой дом с высоты птичьего полета. Подари мне ощущение, что чувствуешь, ходя по облакам. Дай мне ощутить тот адреналин, когда гравитация больше не нужна. Покажи мне эльфийские города, сияющие белыми камнях в предрассветных лучах. Покажи мне ту башню, где была заперта принцесса и дворец Снежной Королевы; отведи меня в Страну Чудес, и познакомь с Чеширским Котом, давай вместе пить чай и слушать истории Шляпника. Дай же послушать мне песни сирен и лучшие рассказы жителей невидимых городов. Своди меня в сказки из твоих уст. Просто крепче держи меня за руку и закрой глаза. Дай свободу своим крыльям и смеху! Услышь лучшие песни и легенды, почувствуй морской бриз на коже, и как лучики солнца играют в твоих волосах. Я заплету в косу красную ленту и встречу рассвет в горах. Покажи мне все чудеса света и скажи, что любишь меня. Просто крепче держи меня за руку и не отпускай.

Конец.