Поменять судьбу

      Ещё одна мучительная неделя зубрежки прошла незаметно. За все время я прочитала, выучила, повторила то, что не читала раньше, даже то, что могло мне не понадобиться на экзамене. Кейт сказала, что у меня началась учебная истерика, мол, я и так училась хорошо, а именно перед экзаменами решила, что я ничего не знаю и срочно нужно все учить.       Я понимала, что отчасти она права, но остановиться и успокоиться я не могла. Вот когда сдам все, тогда и вдохну полной грудью. Сама же Кэтрин больше отдыхала и развлекалась, чем что-то повторяла. Конечно, иногда я видела ее с тетрадками, но это было столь редко, а именно дождливыми одинокими вечерами, что я даже начинала сомневаться, что вообще видела что-то.       Что касается странной книги, которая немного выделяется из той литературы, что я читаю обычно, даже обложкой, то она до сих пор одиноко лежит у меня на столе. Каждый день я натыкаюсь на нее и собираюсь начать читать, и каждый раз забрасываю эту мысль далеко за пределы моего, активно работающего, сознания. Каждый раз, смотря на обычную, толстую книгу я не могла понять, почему мне так сложно открыть первую страницу и сесть читать. Возможно, мне было страшно, но, однако, что может быть страшного в обычной напечатанной книге? Я убеждала себя, что не могу вот так просто сесть и читать пока не сдам последний предмет, но мое подсознание просто не готово было признать, что по какой-то неизвестной причине я испытывала страх перед неизвестностью. Дело было вовсе не в напечатанном тексте, который я видела, когда листала страницы. Просто иногда у меня было такое чувство, что это издание таило в себе что-то такое непонятное моему уму, чем просто красиво сложенные слова, в единый текст и витиеватый сюжет.       И вот опять я повторяю определения, авторов, конструкции, которые знаю больше чем на отлично и уверена, разбуди меня кто ночью, я рассказала бы все так же как написано в учебниках или в моих конспектах. Кейт однажды пошутила, что если бы на меня напали, то я от страха начала бы рассказывать принципы построения конструкций стихов, или об известных и канувших в лету авторов всевозможных произведений.       Изредка мой взгляд падает на серую обложку, но я быстро отвожу его, словно смутившись от чьего-то взгляда. Порой, мне кажется, что книга зовет меня, да что уж скрывать, каждый раз меня тянет ее открыть, как магнитом притягивает. Разозлившись на себя и свои, начинающие уже пугать, мысли, я соскакиваю с кресла и расхаживаю по комнате. Да что со мной такое?! Анастейша Стил, ты накручиваешь себя из-за какого-то печатного издания? Ну что такого в этой книге? ну не съест же она меня, не отправит в параллельную вселенную. Это обычная, заурядная книженка. А то, что на ней ничего нет, так это, скорее всего, автор захотел привлечь к себе и своему произведению внимание. А как объяснить то, что до сих пор ты, Ана, ее в руки не берешь? А очень просто, способ, которым досталась мне эта книга, был весьма таинственный и странный, вот и необычные мысли. Уверена?       Так, хватит! Я уже начинаю разговаривать сама с собой, хоть и мысленно. Не хватало еще свихнуться перед экзаменом, до которого осталось чуть меньше недели. Набрав полную грудь воздуха, я подошла к письменному столу и протянула руку к серой обложке. Напряжение в комнате было неописуемым, я словно ожидала, что книга вот-вот сорвется с места и покусает меня, поэтому раздавшийся стук в дверь невероятно напугал. Постучавшись, в комнату вошла Кейт. Не зная почему, но я прикрыла таинственное издание своими тетрадками. Это показалось мне странным, но я от чего-то не хотела, что бы моя подруга видела книгу.       Кейт же похоже не было никакого дела до бардака на моем столе. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Глаза красные, нос опух, сама раскрасневшаяся. — Ана, я заболела, — обреченно кое-как проговорила подруга, плюхнувшись на мою кровать. — Давай я схожу в аптеку, куплю лекарств. Как же тебя угораздило? — отчитывала я Кейт, как маленького ребенка, попутно собираясь. — Нет, не надо. Я нашла все что нужно в нашей аптечке. Ана мне очень-очень нужна твоя помощь, — слишком жалобно сказала она. — На свидание вместо тебя я не пойду, — тут же ответила я. — Да какое свидание? Я бы даже просить о таком тебя не стала, — округлив свои зеленые глаза, удивилась Кейт. — Ладно, что тогда? — спросила я, сев напротив неё. — Послушай, помнишь я тебе рассказывала об интервью с загадочным Греем? — начала из далека подруга, нервно поглядывая на меня. — Да, ты вроде как очень долго его уговаривала, — вспомнила я. — Да, так вот, завтра должно быть то самое интервью, — ответила она и как-то подозрительно замолчала.       И тут до меня дошло, словно на голову вылили ведро с холодной водой. Кейт болеет, интервью завтра, она долго не могла заполучить этого Грея. Это же элементарная цепочка. Она хочет, что бы я поехала вместо неё. — Нет, — категорично заявила я. — Ана, прошу тебя, — взмолилась подруга. — Кейт, я не могу, — уверенно проговорила я. — Ну умоляю, я так долго упрашивала его, я успела надоесть всему его персоналу, ты знаешь как трудно было это сделать? — повысив свой охрипший голос, не унималась Кейт. — Перенеси встречу, — предложила я, особо не веря, что она согласится. Кейт посмотрела на меня так, будто я с ума сошла. — Ана, я больше никогда и ни о чем тебя не попрошу, — проговорила подруга со слезами на глазах. — Кейт, я ведь не журналист, я не умею брать интервью, — немного отступая и словно надеясь, что мой непрофессионализм спасет меня и убедит Кейт, что нельзя мне идти к такой важной фигуре как сам Мистер Грей. — Там особого ума не надо, я напишу тебе все вопросы, ты просто должна будешь их прочитать в слух и я дам тебе диктофон, все его ответы я услышу. Ну ты, конечно можешь записать или запомнить его реакцию на те или иные вопросы, а потом рассказать мне до мельчайших подробностей, — уже размечтавшись во всю, начала рассуждать Кейт. — Кэтрин Кавана, я не дала своего согласия, — напомнила ей я, чем, похоже, невероятно огорчила подругу. — Ну ты же не бросишь меня в такой ситуации? Прошу, помоги мне! — Снова умоляла Кейт. Я смотрела на её слезящиеся глаза, распухший нос и понимала, что и правда не могу бросить ее. — Ладно, — капитулировав, произнесла я и тут же чуть не упала со стула, поскольку на меня налетел ураган из объятий по имени Кэтрин Кавана. — Спасибо, я так рада, что ты у меня есть. Проси все что хочешь, — перестав меня душить, проговорила она, вероятно моментально забыв о простуде. — Для начала, я хочу что бы после своих ухажеров ты убиралась сама, — начала я, и получив утвердительный кивок с ее стороны продолжила, — и прошу, составь полный список вопросов, что бы потом ты не выговаривала мне, что я что-то забыла спросить. Конечно, я могла попросить у нее еще много чего, но решила обойтись и этим. — Да, мэм, — засмеялась Кейт, и пошла к двери, но развернулась и произнесла, — а ты, хватит учить. Отдохни, у тебя завтра сложный день. И сходи в душ, Анастейша Стил, я не хочу что бы ты поехала к миллиардеру с грязной головой!       Сказав это нарочито грозным тоном, девушка закрыла за собой дверь и ушла, как я поняла, на кухню.       Тяжело вздохнув и лишний раз, пожалев будущего мужа Кейт с ее характером, кем бы он ни был, я покрутилась несколько раз на стуле и достала из стола старые заметки, для еще ненаписанного сочинения. Отодвинув тетради в сторону, я снова наткнулась на эту книгу. Да, к черту! Отдыхать тоже нужно.       Взяв в руки злополучный предмет, я устроилась поудобнее на кровати и, покрутив книгу в руках, рассматривая ее со всех сторон, словно пытаясь обнаружить какой-то несуществующий тайник, я все же открыла первую страницу.       На первой странице, как это обычно делается, располагалась благодарность автора. «Найллу, господину моей вселенной» — первое, что я увидела. Ну, надо же, скорее всего, этот человек дорог, правда, дорог неизвестному мне автору. Дальше шли слова благодарности многим людям, боссу, друзьям, издательству которого я не знала. Однако, нигде не было упоминания о самом авторе, то, что это была женщина, я уверена на все сто процентов.       Перелистнув страницу с приятными для кого-то словами, я без промедления приступила к первой главе. «Я с отвращением смотрю на свое отражение в зеркале.» Хм, книга современная, большинство нынешних героинь этакие барышни с комплексами, красивы для окружающих, но только не для себя. Тем не менее, это было так похоже на меня, на мое поведение по утрам. Я, ведь, тоже не считаю себя красавицей, хоть Кэтрин и переубеждает меня иногда. Следующее предложение, про непослушные, торчащие во все стороны волосы, вообще заставила меня рассмеяться. Прелесть некоторых авторов, в их умении писать, состоит в том, что в каждой героине можно увидеть себя, порой, при хорошем воображении, даже удается поставить себя на место главного персонажа, переживать его чувства, эмоции, события. «И почему Кэтрин Кавана угораздило заболеть, а я мучаюсь!..»       Что? Я прочитала это предложение, раз пять, не меньше. К горлу подкатил ком, ни говорить, ни дышать я не могла. Несколько раз моргнув и отбросив книгу в сторону я соскочила с кровати и во мгновение ока перенеслась в другой конец комнаты, словно это могло чем-то помочь. Я тяжело дышала, но легче не становилось. Было полное ощущение страха, словно на моей кровати лежит не напечатанный и красиво оформленный вымысел автора, а по крайней мере ползает большая змея. Если не сама Кейт в тайне написала книгу, где не забыла упомянуть и себя, то как такое вообще возможно? Ладно имя, но фамилия? Нет, так просто не может быть, это глупо. ну кто бы стал писать о нашей жизни? Заболела? Но, она ведь только что сказала мне! Нет. Я не верю. Помотав несколько раз головой, я вышла из комнаты, все еще пребывая в состоянии полнейшего шока. Может быть, я переучилась и мне начало казаться? Я спустилась на кухню, за столом сидела подруга и сосредоточенно писала что-то в блокноте иногда поднимая глаза к потолку и крутя в руках карандаш, словно вспоминая что-то продолжала писать, не обращая на меня никакого внимания. Я прошла к холодильнику и налила себе воды, стараясь не шуметь, я облокотилась на столешницу и наблюдала за подругой. Может быть это просто совпадение? Ана, твоя жизни не кино, в ней не может произойти что-то сверхъестественное. Я, прочитала только три предложения, может быть, правда все это одно большое совпадение? — Ана, ты чего? — повернувшись ко мне, спрашивает подруга. Видимо, на моем лице отразилось что-то такое, что заставило ее поволноваться. — Всё хорошо, — вру я, и, помыв стакан, снова ухожу к себе.       Закрыв дверь и облокотившись на нее, с опаской смотрю на кровать, где все еще лежит книга, как раз там, где я ее оставила. Ну конечно, можно подумать, что она испарилась бы, пока меня не было. Словно опасаясь чего-то сначала медленно сажусь на самый краешек кровати, потом злясь, одергиваю себя. В конце концов, не будь трусихой, Ана Стил!       Снова беру в руки книгу и тяжело вздохнув, открываю первые страницы. Пробегаюсь взглядом, по уже прочитанным строчкам, снова натыкаюсь на имя подруги. Пересиливаю себя, нужно же узнать, что будет дальше. Вдруг эта книга, просто чья-то выдумка и нет в ней ничего связанного со мной или Кейт. «Теперь вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, до которых осталось чуть меньше недели, я пытаюсь кое-как пригладить непослушные локоны. „       В висках неприятно стучит пульс. Это сбивает и давит, так скоро голова разболится. До моих экзаменов и правда меньше недели. Ну мало ли у кого могут быть экзамены? Сейчас это популярно. Автор пытается быть ближе к проблемам молодежи! Каждая буква, слово, предложение дается мне с невероятным трудом. Я словно разучилась читать. За четыре прочитанных предложения, у меня уже паника. Следом монолог про непослушные волосы, который я так часто повторяю сама себе. Но это еще не доказательство! ‚Из зеркала на меня смотрит бледная девушка с темно-русыми волосами и голубыми глазами, которые слишком велики для ее лица.‘       Судорожный вдох, выдох. Снова, опять. Описание героини напоминает девушку, которую я каждый день вижу в зеркале. Да что увиливать то, я уверена, что если дать кому-то прочитать эту строчку, многие увидят в персонаже меня. От осознания этого простого факта становится еще тяжелее. Странно, ведь, каждая девочка читая романы, приключения, детективы ставит себя на место героини, но сейчас совсем другое дело. От чего-то мне хочется выкинуть эту книгу, но одновременно рука не поднимается. Конский хвост — обычно я так делаю, да почти всегда, волосы не слушаются. К чему-то вспомнившаяся гимнастика дыхания как-то раз увиденная мною по телевизору совсем не помогает. ‚Кейт — моя соседка по комнате. И как раз в тот день, когда у нее запланировано интервью для студенческой газеты с каким-то промышленным магнатом, о котором я никогда в жизни не слышала, она свалилась с гриппом.‘       Ну все, нет смысла утверждать, что-то что я читаю плод моего воображения или же чья-то шутка. Кто мог предвидеть, что всегда бодрая девушка заболеет? Кто мог настолько точно описать меня? Да ладно, но кто мог знать про завтрашний день. Ведь интервью завтра. Это глупо и неестественно и непонятно мне.       Голова идёт кругом, текст расплывается перед глазами, тяжело дышать. Приступ паники! Снова закрываю книгу и на этот раз ставлю её на полку. Она пугает меня, нет, она вселяет первобытный ужас, который пронизывает меня до глубины души, заставляя трястись от страха.       Зря я тогда взяла этот ‚подарок‘ от предсказательницы. Стоп! Та женщина, она дала мне эту книгу, сказав, что она изменит мое представление о мире, о самой себе. Да, вроде так. Она то и объяснит мне все!       Словно услышав крики ‚пожар!‘ срываюсь с места и бегу на первый этаж. Ничего не объяснив Кейт, которая даже наверное и не заметит моего отсутствия, быстро обуваюсь и накинув на плечи легкую ветровку выбегаю из квартиры. Не знаю, что мной движет, жажда узнать, что происходит или страх, забравшийся под кожу. Но я бегу сломя голову, обгоняя прохожих, не замечая машины. Я редко бегаю, точнее почти никогда за исключением тех случаев, когда я куда-то опаздываю, но сейчас я пробежала довольно большое расстояние, словно бывалый марафонец. По памяти быстро нахожу нужный дом, дергаю ручкой, думая, что снесу двери, но она не поддается. Закрыто. Словно не веря, дергаю еще несколько раз, но безрезультатно. — Девушка, вам помочь? — раздается мужской голос внизу лестницы.       Оборачиваюсь и вижу полицейского. — Здесь была гадалка, она уже ушла? — спрашиваю я и не узнаю своего голоса. Я даже не заметила, что дрожу и говорю так, буд-то та женщина была моей последней надеждой. — О, эта шарлатанка успела и вас обмануть, — негодующе с ноткой сожаления произносит служитель порядка, — мне жаль, но вчера я лично наблюдал, как она грузила большие коробки в фургон. Видимо, совсем уехала, потому, как мой напарник сказал, что сегодня это место смотрели какие-то люди с местными риэлторами. — Уехала, — эхом произношу я, сев на обветшалые ступеньки. Она не могла! А как же я? Почему она оставила меня в неведении? — Послушайте, если хотите, то мы оформим заявление, но вряд ли это чем-то поможет, — кладя руку мне на плече, успокаивает полицейский.       Он думает гадалка обманула меня, взяла денег, пообещала что-то сделать или неправильно нагадала и уехала. Такое бывает часто, о происшествиях говорят по телевизору, пишут в газетах, но сейчас другой случай. Я не знаю, что ответить обеспокоенному мужчине, да и стоит ли переубеждать его. Медленно встав, и уже никуда не спеша плетусь обратно к дому. В голове не укладывается, будто смотрю кино. Сначала тебе подсовывают то, что переворачивает твою жизнь с ног на голову, а в моем случае мной еще и потрясли для пущего эффекта да так, что аж голова закружилась, и исчезли, ничего не объяснив. Герой должен разобраться во всем сам, пройти целую кучу испытаний. Но я не герой, не сверхчеловек, мне не нужно спасать мир. Все было так хорошо, нормально и вот, книга в которой похоже написано мое будущее. Но что я сделала такого, что мне дают возможность узнать о нём? Или ещё не сделала?

Бред какой-то!

      В голове целый рой мыслей, все важные и ни одной существенной. Уже подойдя к крыльцу дома, я остановилась. Полный ступор и опустошение. Гадалка была права. Все изменилось. Я не знаю, сколько меня не было, поэтому тихо крадусь в квартиру, можно подумать я вор какой. Не хватало еще, чтобы соседи вызвали полицию. Открываю дверь и натыкаюсь на Кейт. — Где ты была? — зло спрашивает она. Кэтрин зла, обеспокоена это видно, ее глаза, хоть и покрасневшие, но мечут молнии. — Гуляла, — на автомате отвечаю я. Ну, а что я ей скажу? ‚извини, помнишь мы ходили к гадалке, так вот она дала мне книгу и в ней написано про нас с тобой, я испугалась и убежала. А и еще эта женщина исчезли ни оставив даже записочки и что теперь делать я ума не приложу.‘ Так? — Гуляют обычно медленно и в чьей-либо компании, а ты вынеслась из квартиры словно ураган, я еще удивилась, как ты дверь не снесла. Вышла, а тебя уже и след простыл. — Мне стало стыдно перед подругой, я и не подумала, что вела себя так странно, у меня есть объяснение, но ей о нем пока лучше не знать. Да, я поступаю глупо, она моя подруга, но пока что я хочу уберечь ее от этого груза каким бы он не был. — Прости, Кейт, я просто заучилась, голова вскипела, мне срочно нужно было выйти, — вру как могу я. Вообще не уверена, что она поверит, но все еще надеюсь. — С ума меня так сведешь, — все еще злясь, говорит мне она. — Ты написала все вопросы? — тут же нахожу вход из положения. Конечно, тот кто придумал менять тему разговора достоин определенного места в моем личном раю. — Ещё нет, — спохватившись, словно у нас на плите что-то пригорает, Кейт побежала на кухню.       Поднимаюсь в свою комнату и медленно осознаю, что только что наврала подруге, чего раньше никогда не делала. обычно, в фантастических фильмах, главный герой, узнав о своем даре начинает скрывать его, врать близким, родным и любимым. Как правило я не люблю этот аспект, присутствующий в каждом сюжете, из лжи и скрытности ничего хорошего в итоге не выходит. Но сейчас я как нельзя лучше понимаю чувства и эмоции и даже ситуацию героев. Не врать нельзя, кто знает, может быть будет только хуже. Сказать правду тоже нельзя, упекут в психиатрическую лечебницу. И что делать не понятно. Все то время, что дурные мысли лезли в мою голову, я неосознанно стояла в дверном проеме. Глазами тут же нахожу нужную мне книгу, даже в темноте. Мне кажется, что она словно маяк в темном и бушующем море, светится, призывая меня подойти поближе.       Нет, хватит на сегодня потрясений. Круто разворачиваюсь и иду в душ. Знаю, что завтра не смогу справиться со своими волосами, но прохладная вода сейчас мне нужна больше всего.