Всего лишь один месяц

      Больно осознавать, что человек, которого ты любишь больше жизни, считает тебя шлюхой. А еще больнее, понимать, что переубедить его уже невозможно. Он поверил ей. И больше всего меня бесит то, что мне бы хотелось доказать ему обратное. Но этого ли я хочу на самом деле? — Китти, — тихо начала Изабель. — мне понятно твое состояние. Но… может… ты не хочешь пойти проветрится? — Куда? — глухо спросила я, обхватив подушку руками и уткнувшись в нее носом. — Ничего нового, — отозвалась она. — Клуб, юбилей, много народа… Выпивка… Соглашайся, Кэт. Тебе не повредит. — Хорошо, — во мне внезапно появилась сногсшибательная уверенность в том, что Виктор там будет. А также непреодолимое желание показать ему, насколько ошибся. — Катерина Сейдж, ты не должна принимать монашеский обет только потому… Что ты сказала?! — воскликнула она. — Я пойду на твою вечеринку, — терпеливо повторила, выбираясь из своего теплого гнезда. — Обожаю тебя! — взвизгнула она и повисла у меня на шее. — Так, садись, я сейчас все… — Только условие, Иззи, — усмехнулась я. — Да? — удивленно спросила подруга. — Собираюсь я сама. Доверься мне.       Изабель внимательно посмотрела на меня, отступила на шаг, а затем, посмеиваясь, уточнила: — Форду пора рыть окоп? — Определенно, — кивнула я.

***

      Любому знаком тот мандраж, когда что-то меняешь в себе и показываешь это в первый раз? Сейчас меня серьезно колотило. Руки дрожали, а сердце периодически сбивалось со своего ритма. А рядом шла как всегда неотразимая Изабель, беспрерывно восхищаясь моему внезапно проснувшемуся вкусу.       А нервничала я, собственно, потому, что моя одежда была будто бы не моей. Я не верила до последнего, что могла такое купить, но это платье хотя бы подошло к сегодняшнему случаю. Неглубокий вырез в районе груди прекрасно компенсировал другой, на спине. Платье было темно-синим. Коротким. Обтягивающим. Совершенно не узнаю себя, проходя мимо зеркальной стены, которая отражает меня во всей красе. Я распустила волосы, подвела глаза, броско и дерзко накрасила губы. Но, черт, мне нравится! — Китти, — осторожно поинтересовалась Иззи. — ты хочешь показать Виктору, что он потерял или соблазнить?       Я удивленно посмотрела на нее, а потом задумалась. Да уж. Это будет действительно любопытно. Такого я еще в своей жизни не делала. Но проблемы надо решать по их поступлению, поэтому я улыбнулась и ответила: — Посмотрим.       Не стоит говорить о том, в какой осадок выпала подруга.       Как только мы вошли в клуб, мои глаза начали выискивать в толпе высокого шатена. Нужный субъект оказался за общим столом, весело болтающим с нашей компанией. Белоснежная рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, волосы в творческом беспорядке, на лице расположились отбрасываемые освещением тени, делая его несколько героическим. Сколько я с ним не виделась неделю? Две? Раньше я с легкостью пережила бы это время без него, но после тех единичных свиданий… Нет, мое сердце было не готово к этому. — Привет, ребята, — улыбнулась я, подходя к друзьям. — Кэт, ты пришла! — обрадовался Фред. — Это даже к лучшему. Тут с тобой кое-кто не очень умный хочет поговорить!       Моему мозгу понадобилась секунда, чтобы осознать, про кого идет речь. Виктор снизойдет до разговора со мной? Да, видимо он, ибо парень после этих слов дернулся и посмотрел на меня.       Я не удержалась и все же подняла глаза на Форда. Черт, нельзя быть таким красивым, таким… совершенным. Но когда наши взгляды встретились, под ложечкой неприятно заныло. Я не могла не вспомнить того, как он кричал на меня, как обвинял в непостоянстве. Не могу забыть его глаз, полных гнева и презрения. Заметив, что зрение начинает плыть, качнула головой, отгоняя мрачные мысли. Нет, не сегодня. Я пришла сюда отрываться. — Не сейчас, Фред. Я хочу расслабиться, — отозвалась я.       Развернувшись, отправилась к бару и заказала самое сильное, что у них было. Достаточно с меня быть пай-девочкой. Надоело.       Игнорирую заигрывания бармена и выпиваю содержимое уже сотого, на мой взгляд, стакана. В голову ударил алкоголь, а перед глазами появились цветные точки, по телу распространилось непривычное тепло.       Что делают люди после того, как напьются? Правильно, отправляются танцевать!       Мое тело двигалось в такт музыке, изгибаясь и завлекая. Черт, как же аморально я себя веду! Но как же мне это нравится! Внезапно я почувствовала чьи-то руки у себя на талии. Краем глаза заметила, как Виктор сверлит меня злым взглядом. Пф, да хоть молнии метай. Во мне слишком много алкоголя, чтобы бояться. Незнакомец исследовал мою спину и плечи, шею, спускался еще ниже. А я не мешала. Знаю, черт подери, знаю, что завтра буду себя проклинать и ругаться, но кого это сейчас волнует? Неожиданно тот, кто стоял сзади резко притянул меня к себе так, что я спиной почувствовала тепло его тела и резко выдохнула. Нет, мне не было приятно, мне было страшно. Вот теперь мне стало действительно страшно. — Дорогая, не думаешь, что уже достаточно? — раздался совсем рядом тихий, но звенящий от напряжения голос Виктора. Дорогая? Насмешил. — А ты кто? Ее нянька? — ответил ему хриплый и слегка угрожающий моего партнера. Я повернулась и невольно замерла. Парень был красивым, по-настоящему красивым, но это было лишь когда-то. Сейчас его лицо пересекал длинный и уродливый шрам, который все портил. Меня ощутимо затрясло. — Я ее парень. И тебе лучше уйти.       Незнакомец гортанно засмеялся. — Парень? Ты сейчас издеваешься? Это потому что ты ее парень, она сейчас совращала меня?       После этой фразы я удвоила свои усилия, чтобы вырваться. Но он только сильнее прижал меня к себе. Я была готова завыть в голос. Дура! Спустя секунду мой слух уловил глухой треск. Приподняв голову, заметила, что Форд разбил ему нос. Боже… — Она моя, — голос Вика звенел. — Еще раз увижу возле нее, носом не обойдешься.       Схватив меня за руку, он пошел к выходу. Черт, что он творит?! — Виктор, я, конечно, благодарна тебе, но ты никакого права не имеешь выводить меня отсюда. В конце концов, я хочу остаться! — Замолчи. Он завел меня за угол клуба и вот тогда началось: — Ты сдурела?! Чего ты добивалась? Нравилось, когда он лапал тебя?! — Виктор Форд, ты не имеешь никакого права отчитывать меня. Ты мне никто.       На секунду мне показалось, что в его взгляде скользнула боль и ярый… страх? Страх потерять меня? Нет, это точно безумие. Я просто напилась, вот мне и мерещится всякое. А затем он сощурил глаза и шагнул вперед, прижимая к стене, поставил руки по обе стороны от меня, загоняя в ловушку. Я нервно сглотнула от его близости. — Никто? Да неужели? У меня есть другая информация, котенок.       Черт возьми, это нечестно! — Она у тебя устаревшая, — тихо сказала я, стараясь оторвать взгляд от его таких манящих губ. — Катерина, посмотри на меня, — прошептал он. — Пожалуйста.       Пару раз моргнув, я нашла в себе силы встретиться взглядом с карими глазами. — Ты сможешь простить меня, Китти? — За что? — как зачарованная, спросила я. — За то, что я поверил ей, а не тебе. Я должен был сначала поговорить с тобой, а уже потом делать выводы. Фред рассказал мне всю правду, Кэт. Я такой идиот! И за то, что я тебе наговорил тогда. Я… мне страшно. — Почему? — тихо проговорила я, приближая свое лицо к его. — Ты для меня через чур совершенна…       Он поднял руку и провел тыльной стороной ладони по моей щеке, заправил прядь волос за ухо, очертил контур губ. — Я люблю тебя, — выдохнула я, кладя руки ему на шею, поддаваясь его ласкам. — Знаю. Думаю, я сильнее, котенок. Так сильно, что это причиняет мне боль, — прошептал он мне в губы.       Я подалась вперед и мягко прикоснулась к его губам, пробуя их на вкус. Рука Виктора скользнула на мой затылок, зарылась в волосы и перекрыла пути к отступлению. Я и не собиралась отстраняться. Другая оказалась на моей талии и притянула ближе, будто хотела сделать нас одним целым. Я хотела этого больше всего. Никогда не отрываться от него. Остаться с ним здесь. В его объятьях.       Сегодня. Завтра. Всегда.