Как мы вообще здесь оказались?..

      — Тебя зовут Себастьян? Ты явно не из здешних, я Венди, - послышался приглушённый голос рыжеволосой девушки.       Диппер, пока спускался уловил, что Венди вовсю знакомится с новыми обитателями хижины.       — А это твой братишка? — Кордрой указала на Сиэля, который со всей сосредоточенностью смотрел на закрытый ноутбук, словно ожидал, что тот вот-вот откроется. На самом деле он просто пытался её игнорировать, и думал о несчастной судьбе погребённой в интернете заложницы.       Себастьян метнул взгляд на господина, тот незаметно кивнул, не меняя выражения полной занятости мыслями.       — Да, это мой брат, характер у него, конечно, как у укушенной самки льва во время брачного периода, но жить с ним можно.       За эти слова в осмелевшего дворецкого полетел стакан с карандашами.       Реакция демона последовала незамедлительно: в пару секунду он поймал в воздухе все разлетевшиеся карандаши, и одной рукой вернул их обратно в стакан. Сиэль даже не взглянул на это безусловное мини-представление, показывая демону всем своим видом, что он не впечатлён.       Венди ошеломлённо зааплодировала.       — Вот это реа-акция, с таким братом насобачишься… — девушка грубовато хихикнула, — а тебя как именовать, недовольный юнец?       «Явно рабочий класс, если судить по говору. Скорее всего, растёт в мужском кругу и привыкла к грубой работе», — попрактиковался в дедукции Сиэль.       — Сиэль Фантомхайв.       — Фантомхайв? Ух, могу поклясться, что где-то я эту фамилию уже слышала… О, Диппер, здоро́во!       — Привет, Венди, сегодня же нерабочий день? — спустился Диппер, пытаясь не глазеть, как рыбка из аквариума, на шикарные огненные волосы.       — Решила проведать друзей, а у вас, оказывается, гости, — она подмигнула, — я бы хотела у вас утащить Себастьяна, чтобы познакомить его с ребятами. Что скажешь, Себастьян? Это, конечно, если ты не занят.       Сиэль и Диппер поразились такому неожиданному и быстрому предложению от неё.       — С радостью бы познакомился с другими жителями этого города, — обворожительно улыбнулся Михаэлис.       «Молодец, отличная возможность что-то выведать, — мысленно похвалил своего дворецкого Фантомхайв, - иногда мозги включаются».       Диппер стоял немного с обескураженным видом. Вот так быстро она сама позвала его с собой? А его, Диппера, она только со второй его просьбы взяла на прогулку.       — Тогда почему бы не сейчас? Мы вмиг доедем.       — Одну секунду, миледи, я только переодеться… — Себастьян уже по пути в музей увидел парочку машин, заменявших сейчас повозки, и поэтому знал, на чём они доедут. Он быстро взбежал на второй этаж и скрылся в комнате.       «Где он собирается достать нормальную одежду, если её нет?!» — негодовал Сиэль.       Венди ухмыльнулась на «миледи» и облокотилась на прилавок, скрестив руки.       — Забавный…       — Да он всех кого не лень так называет, — недовольный такой реакцией девушки, фыркнул Пайнс и прошествовал к Сиэлю.       Фантомхайв явно решил не заморачиваться насчет Себастьяна и его дел, графа волновало другое.       — Диппер, тут в твоем устройстве возникла неприятная проблема…       Лицо Пайнса стало еще кислей.       — О боже, дай я посмотрю.       Он открыл ноутбук, который, включившись, выдал страницу с орком.       — Сиэль, это просто реклама, - до мальчика стало доходить, что те вопли, которым он не придал значения будучи рядом с Мэйбл, были не чем иным, как борьбой с баннером.       — Реклама?       — Да, интерактивная реклама игры, я только не понимаю, с какой целью ты нажал на ту девушку… — Диппер хитро глянул на соседа.       — Она просила о помощи, я понятия не имел, что она не жива.       — Да ла-адно, она же говорила, что сделает все, что ты хочешь…       Сиэль вопросительно глянул на ухмылявшегося Пайнса.       — Но это же логично за освобождение?..       — И что же ты такого хотел, чтобы эта девушка сделала?       Сзади слышался истеричный смех Венди, которая быстро поняла, к чему тот клонит.       — Мне нужен был должник, - теперь голос Сиэль стал уже не таким твёрдым, как раньше. Он ещё не понял, с каким подтекстом допрос, но почувствовал, что это что-то весьма несуразное.       — Хорошо, — Диппер решил добить не понимающего намеков Сиэля последним предложением, — она была без одежды.       Фантомхайв что-то хотел сказать, но, видимо, такого итога он не ожидал. Бледное лицо аристократа в считанные секунды стало бордовым. Он как рыба то открывал рот, то захлопывал.       Венди уже осела на пол от хохота, прислоняясь к стене.       — Я… но-но…       Диппер присоединился к Венди, глядя на полностью сконфуженного графа. Он прикрыл лицо, пытаясь унять безудержное хихиканье.       — Я делал это без порочной мысли! — сердито оправдывался Сиэль. Боже, да что это за люди?!       — Ага-а, теперь и не признаешься! Не волнуйся, все мы через это проходили. — По-братски подмигнула Кордрой, явно издеваясь над бедным Фантомхайвом ещё больше.       — Проходили через что?!       — Через это, — добавил Диппер, и вновь стал глупо хихикать.       — Но ведь вы еще… несов… несоверш… - слова проглатывались и не желали выходить наружу.       — Успокойся, парень, мы про баннеры, — ответила полностью осевшему и несчастному графу Венди, задорно сверкнув голубыми глазами.       Пайнс решил пояснить её слова, чтобы Сиэль и дальше не подумал того, чего не надо:       — Баннер — это реклама, не волнуйся.       Юный граф понял, что над ним только что изощренно поиздевались. Только у Мадам Рэд и Себастьяна удавалось проворачивать это так, чтобы он оставался в дураках, как вот сейчас. Другие, видимо, просто раньше себе не позволяли этого.       — Я это запомню! — изрёк он, отворачиваясь с запылавшим лицом. Он чувствовал, что всё его лицо будто ошпарено кипятком и просто горит. Господь и Дьявол, как же он смущён, за что? За что?!       В это время уже успел спуститься Себастьян в классической молодежной одежде: футболка с загадочной надписью «Rammstein» и подходящие по цветовой гамме темные джинсы. На дворецком это смотрелось очень эстетично, как и всегда. Он весьма привередливый к внешнему виду демон.       Сзади спускалась Мэйбл, уже успокоившаяся, сытая и полная оптимизма.       — Привет, Венди! У Себастьяна оказывается была одежда. Ощущение, будто он её наколдовал или спёр! — она спрыгнула с последней ступеньки.       — Рамштайн? — удивилась Венди, — серьезно их слушаешь? О, так я тоже ценитель, у меня дома где-то валялся их диск.       — Да как-то будучи еще совсем малым подсел, - оперировал жаргоном дворецкий, - могли бы потом послушать, если ты не против, — в голосе так и сквозило беззаботностью.       «Флиртует, флиртует, флиртует», — узнал этот легкий тон Сиэль. Он все ещё не глядел в сторону своего слуги, чтобы тот не понял, что он только что пережил.       Через пару секунд дверь за ними захлопнулась, и граф вновь остался с близнецами.       — Разве в эпоху викторианской Англии был метал? — озвучила одна на двоих вопрос Мэйбл. Она знала, что тогда такой музыки быть не могло, но решила убедиться, так как слишком уж осведомлённым выглядел Себастьян Михаэлис.       — Я понятия не имею, когда он успевает всё узнать… — проворчал граф, — металл? Слушать металл — это какое-то извращение, что с ним делают, ударяют по нему? Или что?       — Это жанр музыки, а не… не металл, который металл… Проще будет, если я тебе включу, - включился в разговор Пайнс.       — Нет! — взвизгнула Мэйбл.       — Иди в комнату, если не хочешь слушать, — Диппер уже открыл браузер, — я не уверен, Сиэль, что ты поймешь… попробую подобрать что-то более-менее мягкое.       Из ноутбука послышалось низкое звучание.       Сиэль сконцентрировался; было жутко любопытно услышать музыку, которую он не мог вообразить.       — Это немецкий! — распознал граф слова. Его потрясли эти жёсткие и абсолютно невообразимые звуки.       — Да, я включил тебе ту группу, логотип которой был на футболке Себастьяна. Песня «Rosenrot». Мне нравится её перевод, и воспринимается она легче, чем другие… лично мне.       Фантомхайв мысленно переводил слова; эта музыка напоминала что-то агрессивное, и слушать её в припевах было действительно трудно. Даже близко подобного он никогда не слышал.       Мэйбл вопила в такт музыке, прыгая на диване.       Сиэль чувствовал, как сердце заколотилось от этих звуков, и мозг полностью переключился на эту отвратительно-очаровательную песню.       Песня кончилась, и Диппер вопросительно посмотрел на Сиэля, у которого на лице читалось, как он впечатлен от услышанного. С грубыми песнями бардов и с элегантным завыванием скрипки это не имело ничего общего.       — Ну как?       — Необычно… я бы не назвал это музыкой, но что-то такое в ней есть… — он откашлялся, не в силах найти слова. В мыслях эхом звучал припев песни.       — Я ожидал, что ты будешь в ужасе от подобного.       — Я не могу однозначно сказать, как я к этому отношусь, — немного в смятении ответил Сиэль. Он чувствовал, что эта музыка просто создана для пробуждения эмоций, с чем у него, собственно, были проблемы.       — Включай еще! — подлетела к ним Мэйбл.       — Не ты ли хотела уйти, чтобы не слушать этого? — скептически спросил Сиэль, склонив на бок голову.       — Я такая непостоянная.       В этот момент дом затрясся, как от землетрясения; загремела посуда, и послышался звук упавшей книги со второго этажа.       — Что происходит?..       — Не знаю!       Окно на миг заслонил густой черный туман и исчез, быстро уползая в глубины леса.       На лицах близнецов отобразилась одинаковая решимость. Они не впервые сталкиваются с подобным, если происходит что-то необъяснимое, нужно действовать, а не сидеть на месте.       — Идемте, надо срочно догнать это, пока не упустили! — Диппер резво перескочил через диван, и вырвался на улицу, со всех ног помчавшись за странным сгустком.       Сиэлю ничего не оставалось, кроме как последовать за близнецами. Внутри зародился лёгкий страх. Это могло быть что угодно, а Себастьяна сейчас нет поблизости.       Все трое пробирались через густой сосновый лес, царапаясь об низкие ветки, но не на миг не упуская существа-сгустка.       — Вдруг это ловушка? — на бегу спросил Сиэль.       — Значит, нам не повезло! — напряжённо ответила Мэйбл.       Они убегали всё глубже и глубже в лес, пока Пайнс не крикнул им остановиться. Темное нечто остановилось и уменьшалось в размере, незаметно левитируя над землей.       — Что будем делать? — спросила Мэйбл, убирая растрепавшиеся волосы с лица.       — Не трогать. Оно может быть опасно.       Диппер вытащил из жилетки дневник, и, торопясь, стал перелистывать страницы, пытаясь найти, что это такое.       Никто не говорил ни слова, на детей падали тени от густых веток, и создавалось впечатление, что сейчас вечер.       — О нет… - мучительно простонал он.       — Диппер?..       — Это действительно ловушка, — печальные глаза Пайнса поднялись на ребят, — это не сгусток стал меньше. Это мы в него зашли.       Мэйбл с Сиэлем переглянулись. Медленно внутри них набирала обороты настоящая паника.       — И что же мешает выйти? - выпалил Фантомхайв, враждебно смотря на тёмный дым вокруг себя.       Послышался мелодичный всесторонний звук.       — Может быть, вам помешаю я?       Дети резко оглянулись и перед ними стояло высокое и тонкое существо, словно сплетенное из яркого белого света.       — Простите меня… — звонким печальным голосом сказало оно, — но я хочу жить… правда хочу…       Все почувствовали, что сейчас произойдёт что-то плохое.       И тут к детям резко спустились ветки-лапы деревьев, и накрепко обвили их, не давая возможности выбраться. Дёргавшиеся ноги обвивали жёсткие ветки, до крови царапая шершавой корой.       Сиэль в отчаянии хотел позвать Себастьяна, но ему помешал больно обвивший лицо отросток. Дело очень плохо.       — Вы мне так нравитесь… — плача, добавило существо, — спасибо, что помогли мне… - в этом девчачьем печальном голосе слышалась благодарность и извинение.       Оно начало медленно удаляться в глубь леса лицом к ним, махая длинной призрачной рукой.       Фантомхайву стало дурно, перед глазами поплыли разноцветные огни, вбирая в себя все цвета вокруг, пока всё не приобрело серый оттенок с побледневшими тенями.       Он услышал, что Мэйбл всхлипывает.       Девочка смотрела перед собой не мигая, из её глаз медленно создавали дорожку слезы.       Разум что-то нежно обволакивало, словно изнутри задул прохладный несильный ветер. Перед глазами Сиэля поплыли живые воспоминания горящего дома…       Мама? Папа?..       Синие глаза распахнулись в немом отчаянии.       Захотелось закричать, перед глазами появлялись счастливые призраки родителей, тёти… Времена, когда всё ещё было хорошо. Но то и дело вкрапливался запах подожжённой плоти и то ощущение, похожее на открывшуюся в душе пропасть, когда он увидел их… среди стены пламени…       Его начала заполнять безысходность.       Он абсолютно одинок и не нужен. Никому. Все, кто мог его обнять по доброй воле и утешить — мертвы, а он, как ненужный призрак живет среди людей, догоняя призрачную цель. Все вокруг хотят его использовать, а сам он доверяет самому лживому и бездушному на свете существу.       Как же больно… до… слёз.       От слёз глаза жгло холодом, по венам медленно текло отчаяние, словно вся кровь медленно превращалась в лёд. Так хотелось, чтобы вся боль, что накопилась внутри, взяла и разорвала его на мелкие кусочки, чтобы части его тела, разорванные, разлетелись и он был полностью свободен от этой тёмной горечи.       Диппер пытался кричать и брыкаться, его тоже сокрушали безостановочные рыдания. Деревья как-то странно завыли, присоединяясь к их безысходному трио.       Так… может, пусть он лучше останется здесь навсегда? Какая к чёрту разница, если будущего у него теперь нет? Демон съест его душу, как только никому уже ненужный контракт будет выполнен. Всё предрешено, план этой пьесы уже написан с того рокового дня, когда он пожал чёрную когтистую руку… Конец известен, и счастье для него закрыто. Сотня призрачных игл начала протыкать сердце.       Вот так встретить свой конец, оказавшись в километрах и веках от дома.       Сиэль закрыл глаза и, наконец-то, потерял сознание.