"Хэй, господин полицейский!"

Знакомый запах приятно щекочет нос, а под ухом что-то надоедливо, но равномерно пикает. Омега медленно поднимает веки и окидывает знакомую комнату безразличным взглядом. Все тело ужасно ломит, нет сил даже для того, чтобы поднять руку. Склонив голову немного вбок, Чимин так же безразлично смотрит на любимую макушку. Его альфа, Чон Чонгук, мирно посапывал, крепко держа его за руку. Правая рука Чона была обмотана бинтом, на лице было несколько резаных ранок, но одна была, видимо, глубже остальных, поэтому на нее наложили пластырь.           ─ Чонгукки, ─ едва слышно позвал Чимин, но Чон спал слишком крепко и не просыпался. Пак подумал, что Чонгук всю ночь просидел с ним, поэтому опустил свои попытки разбудить младшего. Через некоторое время в комнату зашел Джин. Увидев, что Чимин очнулся, он бросился к нему.          ─ Чимин, ты очнулся! Как себя чувствуешь? ─ взволнованно, но в полуголос спросил Джин, поднимая подушку Пака.          ─ Что произошло? ─ сухо спросил омега, слегка приподнимаясь на подушке. Джин вздохнул.          ─ Ты ничего не помнишь?          ─ Я помню, как этот подонок Чхве поджег подвал бросив меня гореть там, ─ омега облизал пересохшие губы. Джин поднес к губам Пака стакан с водой, тот с жадностью начал пить.          ─ Так и было, ─ вздохнул Ким. ─ Если бы не Чонгук, тебя бы здесь не было. Когда он прибыл на место, то почти весь подвал пылал, а ты пытался выпутаться из веревок, но у тебя ничего не получалось, потому что твое тело ослабло после наркотиков. Когда Чонгук увидел тебя, то сразу же ринулся к тебе, а ты, увидев его, сразу же отключился. Видимо надышался дыма. Так вот, Чон развязал тебя и вытащил оттуда.          ─ Что с его рукой и лицом? ─ спросил Пак, вновь посмотрев на Чонгука, который продолжал посапывать.          ─ Это, ─ Джин так же посмотрел на Чона. ─ В подвале были горючие смеси, и, когда он тебя вытаскивал, одна канистра, что стояла около стекла, взорвалась и обожгла правые руку и бедро, а осколки стекла задели лицо и тело.          ─ Почему же тогда я в порядке? ─ нервно спросил Пак.          ─ Я бы так не сказал, ─ Джин поменял капельницу. ─ У тебя также ожоги, порезы от стекла, синяки по всему телу, но самое страшное это то, что тебя как следует накачали наркотиками и теперь у твоего тела появилась некоторая зависимость.          ─ Я не чувствую, что хочу этого, ─ уверенно произнес Пак.          ─ Это сейчас, но спустя некоторое время у тебя начнется та еще ломка: головная боль, повышенная нервозность, бессонница, повышенное давление ─ на полном серьезе ответил Ким. ─ А главное, что страдать будет именно тело, которое у тебя не на шутку потрепано, к тому же скоро течка…          ─ Хватит, ─ прервал Чимин. ─ Оставь нас.          ─ Как скажешь, ─ Джин поклонился и беззвучными шагами вышел за дверь. Пак устало вздохнул. В голове кишел рой мыслей о том, что теперь с ним случится. Сейчас ему нужно поговорить, поговорить не с кем-нибудь, а именно с Чонгуком, но тот спал, и не хотелось прерывать этот сон, поэтому Чимин просто закрыл глаза и начал думать. Чонгук будто бы почувствовал эти беспокойные мысли и проснулся. Он сразу же посмотрел на Чимина, его лицо было напряжено, об этом свидетельствовала морщинка между бровями и крепко сомкнутые губы.          ─ Чимин-а, ─ позвал Чон. Пак медленно поднял веки и устремил взгляд на Чона, который смотрел на него сонными глазами.          ─ Доброе утро, соня, ─ улыбнулся омега. Без лишних слов альфа стремительно прижал Чима к себе, с каждой секундой делая объятия крепче.          ─ Ай-яй-яй, ─ прошептал Чимин. ─ Чонгукки, больно.          ─ Прости, ─ Чонгук сразу же отпрянул от омеги.          ─ Ничего, ─ покачал головой Пак. ─ Ты в порядке? Чонгук удивленно посмотрел на омегу, но, позже, его лицо помрачнело, и он опустил голову.          ─ Гукки?          ─ Прости меня, Чимин, ─ произнес альфа унылым голосом. ─ Если бы не я, то ничего этого бы не произошло…          ─ Если бы не ты, меня бы сейчас здесь не было! ─ закричал Пак. Чонгук вздрогнул, но не осмелился поднять глаза на омегу, ему было стыдно за свою беспомощность и жалость.          ─ Не это я хотел от тебя услышать! ─ на глазах омеги начали выступать слезы. ─ Не это! Чимин резким движением вырвал из руки иглу капельницы и оттолкнул саму капельницу с такой силой, что она с грохотом опрокинулась на пол. Вскочив с койки, Чимин принялся нервно ходить по комнате и бить, ломать или просто кидать все предметы, что ему попадались под руки, все это он совершал, терпя сильную боль в теле. Чонгук с ужасом наблюдал за происходящим, пока омега не схватился за бока и рухнул на колени. Альфа сел на колени рядом с Чимином и виновато опустил голову, наблюдая за содрогающимися плечами Чимина. Омега схватил Чона за грудки и посмотрел на него глазами, полными слез.          ─ Это я должен извиняться перед тобой, ─ произнес омега дрожащим голосом. ─ Идя на поводу своих амбиций, я влюбился в тебя и втянул в это дерьмо, в котором сам по уши… Обрадовался, расслабился, потому что нашел того, кто поможет мне! Ведь в одиночку нести на себе этот груз невозможно… Чимин начал бить себя по левой стороне груди:          ─ Вот здесь… Здесь, очень больно! Чонгук, не в силах больше на это смотреть, крепко обнял Чимина и, успокаивающе поглаживая его по голове, дрожащим голосом прошептал:          ─ Правильно. Ты сделал все правильно, молодчинка! Ты не должен держать все в себе, хоть как выгляди сильным и уверенным, всем людям свойственно давать слабину, поэтому, чтобы такого не было у них должен быть тот, кто разделит груз, терзающий их. Запомни, для тебя, этот человек – я, поэтому я разделю с тобой все, и счастье, и горе. Чимин слегка отстранился от Чона, чтобы приблизиться к его губам. Сейчас для омеги этот поцелуй был лучшим лекарством, и пусть, что соленым от слез.