II
14 ноября 2016 г., 21:40
Он остался один пред своими проблемами. Такое и раньше случалось, но сейчас почему-то было особенно больно и страшно. Никто не придет на помощь. Миры может разорвать в клочья от этой колоссальной силы, и никто не сумеет это остановить.
Локи нуждался в убежище. Месте, где можно было бы не прятать свою силу, не сдерживать ее. И Свартальфхейм, мертвый мир, был таким местом. Он походил на Йотунхейм. Разве что опасаться здесь было нечего. Сюда редко заглядывали обитатели других миров.
Несколько шагов. Катящийся по вискам пот и закрывающиеся от усталости глаза. Локи повалился на землю и еще несколько секунд в бессилии смотрел на свою правую руку. Она пульсировала с непонятной болью.
— Ты можешь взять мою силу, чтобы поддержать в себе жизнь, — послышалось над самым ухом.
— Я не откажусь от йотунской магии. Ты слишком ненадежный партнер!
Локи попытался рассмеяться, но ничего не вышло. Не хватило сил. Он прикрыл глаза и, расслабившись, утонул в мягком и липком, как патока, мраке. Лишь бы очнуться…
***
Из забытья вытянули чьи-то возгласы. Локи не знал этого языка, но уже слышал его. Открыв глаза, он попытался откашляться. В легких словно был песок. А еще стало ощутимо холоднее. Но йотунская кровь защищала от холода — его можно не бояться. Когда зрение чуть прояснилось, Локи разглядел помещение, в котором находился. Это была какая-то темная пыльная комната непонятной формы. Просачивающийся сквозь отсутствующие части стены ветер лениво гонял песчинки из одного угла в другой. Свет слабой небесной звезды не мог осветить все пространство, поэтому желтоватый полумрак, словно предзакатный, заставлял сфокусировать взгляд. И стоило сделать это поскорее. Шею кто-то мучительно крепко сдавил, но своего потенциального убийцу Локи не видел. Он мог бы воспользоваться магией Эфира, но сейчас был слишком слаб. Да и ситуация, похоже, была не самой скучной. Существо, что стояло перед ним, принадлежало к удивительной расе. Локи всегда считал это лишь сказкой, мифом или просто полустертым событием истории. Так говорил Один, так говорила Фригга и многие жители Асгарда. Темный эльф. Нет! Не просто темный эльф! Это был предводитель. Бог тут же уловил во мраке еще несколько похожих фигур. Западня. И какая же любопытная! Существо что-то проговорило на неизвестном языке, и Локи запомнил все, пытаясь сопоставить звуки и возможные варианты перевода. С гудящей головой сделать это было крайне трудно. — Ты серьезно думаешь, что я могу понимать язык расы, считающейся вымершей? — воскликнул Локи раздраженно. Голос прозвучал глухо из-за боли в горле. Он задыхался. Темный эльф — большое бледное существо с черными впадинками глаз и сверкающими из них бусинами зрачков — склонил голову на бок и сделал шаг вперед. Локи чуял, что близок к очередному обмороку, но тут кое-что заставило его забыть о своем состоянии. Силуэт Эфира, который по идее существует лишь в голове Локи, приблизился к предводителю явно вражеской расы и коснулся подобием руки сначала его груди, а потом и головы. Как можно расценивать этот жест? Предательство? Помощь? Инстинкт? Неведомое притяжение, спрятанное под песками времени? Вдруг существо подняло руку, и тот, кто держал Локи, разжал пальцы. Трикстер повалился на колено, но тут же поднялся. Не показывать слабость — вот главная задача. И главный принцип его жизни. — Оружие пришло к нам само. Темный эльф вдруг заговорил на привычном Локи языке, и тот невольно содрогнулся. Только потом пришло неприятное ощущение и волнующее предчувствие. — Асгардец, — прошипел предводитель. — Но в тебе есть кровь владыки Йотунхейма… И принадлежащая мне сила. — Невежливо начинать разговор, не представившись! — воскликнул Локи и чуть наклонил голову вперед, подсознательно готовясь к бою. Темный эльф помолчал. Его белое строгое лицо скривилось в какой-то пугающей гримасе, а глаза будто вспыхнули новым ярким огоньком. — Пусть так! Это будет предсмертный подарок, — эльф подошел вплотную. — Имя мне Малекит, король Свартальфхейма. Голос его звучал грубо, зло, скрипуче, словно у него в легких тоже был песок. Эта раса так похожа на йотунов… — Мое имя Локи. Трикстер не собирался разбрасываться титулами. Он уже понял: Малекит хорошо чует врагов. Вряд ли кто-нибудь, спавший тысячи лет, сможет узнать, житель какого мира перед ним стоит. Если только до этого ты не сражался с той самой расой. — Верни то, что ты взял, — прошипел темный эльф совсем рядом. Локи даже не отшатнулся. Он был сильнее и осознавал это. И Малекит тоже это осознавал. Вопрос лишь в том, знал ли он, что Локи еще не совсем освоился с этой своей новоприобретенной силой. — Моя вещь разрушает тебя. — И делает сильнее, — тем же шепотом ответил Локи, взглянув прямо в глаза Малекиту. Это была угроза. Неприкрытая, острая, смеющаяся. Локи мог убить. На это ушло бы много сил, но он мог бы. Малекит вдохнул воздух у самого его лица и отстранился. Высокая фигура неспешно отвернулась. Подставил спину. Когда рискуешь жизнью, делай это изысканно. Со спины предводитель казался еще более необычным. Белая коса, сливающаяся с цветом кожи. Красиво. Но Тору это шло больше… Локи неслышно выдохнул, а затем погрузился в какое-то апатично-нервное состояние. В голове строились целые города из образов, дороги — из цепочек мыслей. В голове что-то звонко щелкнуло. — Я могу предложить сотрудничество, — прищурившись, сказал Локи и развел руки в стороны. Он выждал несколько секунд, чтобы заинтересовать темного эльфа. — Я поделюсь с вами силой Эфира в обмен на войну. Войну с Асгардом. Малекит замер и чуть повернул голову. Локи осклабился, еле удержав себя от смеха. Да, он выбрал верную точку давления! Значит, темные эльфы имеют на асов зуб. Что ж, вот он — подарок судьбы! Впрочем, несмотря на весь этот спектакль, Локи давно знал, что все решено. Эльф перед ним думал лишь о том, стоит ли говорить Трикстеру, что в конце всей этой кампании он умрет. Вероятнее всего, от рук как раз этого самого союзника. — Я принимаю твое предложение, — вновь шипяще ответил темный эльф и протянул руку. Рукопожатие. Так скрепляются многие договоры. Локи глубоко вздохнул, прикрыл на мгновение глаза, а затем, вновь ухмыльнувшись, пожал большую холодную руку. — Да будет так.***
Закатное солнце вливалось в комнаты и, словно расплавленное золото, текло по камню. Тор мерил шагами пол, не в силах успокоиться. Мысли о побеге брата выводили из себя. Громовержец одновременно был зол и сострадал. Локи был виновен. Но Локи имел право бежать от боли. Пусть даже заслуженной. — Сынок, — послышался голос Фригги у дверей. — Ты не должен изводить себя так из-за исчезновения Локи. Тор остановился, так и не взглянув на мать. — Ты тоже, — тихо ответил он и сжал переносицу пальцами. — Я беспокоюсь о Локи. Но еще больше я беспокоюсь о хаосе, который он может принести. Иногда мне кажется: он не способен любить!.. Я боюсь войны, мама. Сколько еще жизней он заберет?! Фригга глубоко вздохнула, заперла за собой дверь и взглянула на небо. Оно напоминало спокойно горящие искры в пламени камина. Жаль, что коже все равно холодно. Несколько неторопливых и почти беззвучных шагов. Женщина оказалась рядом с сыном и теперь вместе с ним смотрела на небо. — Когда я смотрю на звезды, я думаю о тех, кто есть там, в других мирах Иггрдасиля. Там, в Мидгарде, Джейн. И где-то, в каком-то из миров, Локи. Что он делает? Умирает от боли или готовит нападение? Я не хочу вновь лишаться своих родных. Ни Локи, ни вас. Фригга промолчала. Лишь прислонилась к плечу Тора и глубоко вздохнула. А что можно было ответить? Что вообще можно было говорить в подобной ситуации? Все было слишком сложно, запуталось в большой клубок. — Может быть, Хеймдалль видит его, Локи, — произнесла Фригга. — Его взгляд наверняка сможет дотянуться и увидеть… — Нет. Он не видит Локи. Тор не предполагал. Он был уверен в своих словах. Потому что уже спрашивал об этом.***
Холод и тоска — вот, что сопровождало ее на протяжении последних двух лет. Она была одинока? Да нет. С ней были друзья. Друзья-люди. Богам до обычной смертной дела, похоже, не было! — Вау, как весело! Голос Дарси вырвал из забытья. Она кидала какой-то мусор через перила, а тот возвращался, но уже сверху. Словно чертов портал! — Ради всего святого, не кидайте туда ничего важного! — воскликнула девушка, поднимаясь выше по лестнице. После этих слов воцарилась тишина, а потом помещение наполнилось смехом. — Поздно! — рассмеялся кто-то из сопровождающих детей. Закатив глаза, Джейн поднялась еще на пролет и оказалась на небольшой площадке. Здесь было необычайно темно. Ей было интересно, но это был лишь научный интерес. Она потеряла надежду вновь встретится с Тором. Вернее, надеялась, что потеряла надежду. А сейчас это здание вновь обрушило на нее глыбу воспоминаний и пустых надежд. Чертов портал! Чертовы аномалии! Чертов Тор! Джейн сделала еще несколько шагов навстречу абсолютному мраку. Внезапно закружилась голова. Кто-то словно ударил под дых, заставляя согнуться пополам. Что произошло? Девушка подняла голову и замерла в ужасе и восторге одновременно. Исчезли стены, исчез мрак. Кожу обдувал прохладный и совсем незнакомый ветер, а небо — совсем не Земное небо! На губах непроизвольно показалась улыбка. Может быть, вот он — мир Тора? Может быть, она сама сумеет найти его? Было холодно. Очень холодно. Джейн поежилась и получше запахнула тонкую куртку. Это определенно не то, что стоило надевать для путешествия между мирами. Почему вообще это произошло? Из-за чего образовался этот портал? По злому ли умыслу или случайно? Столько вопросов! И так мало ответов! Она шла долго и замерзла до самых костей. Проклятый холод… А признаков жизни так и нет! Что делать дальше? В такой ситуации можно разве что лечь на землю и зареветь. Или идти вперед. С трудом переступив через небольшой пригорок, она вновь поежилась и бросила усталый взгляд вниз. И вдруг вздрогнула. Вот она — жизнь! Прямо под носом! Внизу раскинулся огромный лагерь. Это были довольно большие палатки. Маленькое поселение. Но Асгардцы ли это? Могут ли они быть связаны с Тором? А если и связаны, то поверят ли обычной смертной?.. Вдруг в спину уперлось что-то острое. Джейн вздрогнула и напряглась всем телом. Итак, что это за оружие? Меч, копье или наточенная палка? Медленно девушка обернулась. В горле застрял крик. Это поселение принадлежало не асгардцам.***
Страдал ли Локи? Нет, он не страдал. Просто в его груди кто-то медленно и очень педантично вырезал дыру. Сердце внутри билось набатом, с трудом качая кровь. Он чувствовал, что терпения хватит ему ненадолго. Несколько недель от силы. Пальцы дрожали; комок энергии в правой руке чуть ниже локтя пульсировал с тупой перманентной болью. Сила Эфира убивала его, подчиняла. Этот странный силуэт с темными впадинами вместо глаз постоянно наблюдал. Локи думал иногда, что он может внезапно рассмеяться. — Раз ты все равно планируешь меня убить — но на это не рассчитывай, — хотя бы расскажи, откуда ты взялся, — как-то обреченно произнес Локи, откинув голову на холодный камень. В груди все клокотало, в ушах звенела кровь. Но не боль сейчас убивала Локи, а ощущение беспомощности. Он был слаб, несмотря на бурлящую внутри силу Эфира. — Я есть древнейшее оружие. Я не был создан ни Малекитом, ни его отцом, ни отцом его отца. Локи картинно закатил глаза и раздраженно вздохнул. — Мне надоело слушать это пустословие! — почти в гневе воскликнул Локи. В бессильном гневе. Он не мог ничего сделать с этой красной фигурой, которая казалась далеко, но была близко — в голове. Эфир промолчал и снова наклонил подобие головы к плечу. С Локи не разговаривает воображаемый Эфир. О да! Безумие — определенно конек Локи. — Когда темные эльфы вышли из тьмы, я уже существовал, — просто сказал Эфир и вдруг оказался в нескольких шагах от еле держащегося на ногах Трикстера. — И сейчас я могу убить тебя, как младенца. Ты ведь уже чувствуешь это, сын Лафея? Я лишил тебя пищи, и ты умираешь от голода. Как долго ты сможешь продержаться, пока твое тело не станет моим? — Ты можешь быть сколь угодно стар, — произнес Локи, чувствуя, как дико пульсирует в висках. — Но если я запечатаю тебя в своих чертовых мозгах, ты не сможешь выбраться. Локи ухмыльнулся и отшатнулся от стенки. Он верит, что сильнее. Нет, он верит, что хитрее. Тяжелый воздух придавливал к земле. В этом наглухо закрытом подвале было так темно, что трудно было разглядеть что-либо. И Локи был рад, что видит лишь очертания своего врага. Врага, который одновременно был оружием и союзником. Локи теперь чувствовал холод. Его йотунское нутро умирало. Теперь он был уязвим, как обычный асгардец. Нет! Как мидгардец! Еще немного, и он замерзнет насмерть. — Ты разве еще не понял, насколько я силен? Я сломаю тебя. Я убью твой разум. Вытесню его вместе с паршивой йотунской магией. Страх схватил его за горло. Эфир становится его частью, перенимает его гнев, его разум. Сколько людей он убил таким образом? Насколько много сейчас в нем ярости? — Но ты не учел одного… — Локи ухмыльнулся. — …Мою смерть. — Ты слишком ценишь свою жизнь, чтобы умирать, — голос Эфира гудел в ушах вместе с бухающей кровью. Локи резко поднялся и сделал несколько быстрых шагов, надеясь ударить эту бестелесную фигуру. Он знал, что не сможет убить то, что находится в его голове. Лишь надеялся, что Эфир исчезнет. Хотя бы на время. Но Эфир не растворился. Он все так же находился напротив и смотрел в глаза своей жертвы своими пустыми глазницами. Локи апатично крутанулся, повинуясь инерции, и сел на большой осколок какого-то камня. Он слишком устал для всего этого.***
Все палатки Малекита одинаково темные и холодные. Локи знал, почему. Как сказал Эфир, темные эльфы вышли из тьмы. Мрак — их естественная среда обитания. И холод, наверное, тоже. Черт побери, эти чудища хуже йотунов! — Я пришел обсудить наши дальнейшие действия, — произнес Локи. — У нас нет времени. Темный эльф внезапно оборвал свой разговор с двумя собратьями и обернулся к наглецу. Его глаза горели любопытством и угрозой. Он пытался напугать — Локи это понял. — Я не обязан обсуждать свои планы с асгардцем, — прогудел Малекит и повернулся грудью к Локи. Они удивительно контрастировали. Предводитель эльфов был почти на голову выше Локи, имел непомерную мышечную массу и грубый голос. Но, что удивительно, внешность его казалась даже красивой. Белая хитроумно заплетенная коса, ярко-голубые ледяные глаза. Да, глаза… У Йотунов они были кроваво-красными. — Меня много раз называли йотунским отродьем, но асгардским — никогда! — Локи притворно рассмеялся, но воздух вокруг пропитался гневом. — Я — твоя основная сила. Ты обязан считаться с моим мнением. Локи бесцеремонно прошел вглубь палатки и уселся на одно из свободных мест за переговорным столом. Несколько молчаливых темных эльфов с любопытством смотрели на своего не внушающего доверия союзника. — Какими силами мы располагаем? — спросил он, складывая пальцы в замок. Малекит промолчал, а затем сел на свое место. Он разглядывал своего неожиданного союзника. Локи чувствовал его взгляд. — Девять тысяч воинов. Три сотни проклятых камней. Семь тысяч единиц оружия и три сотни кораблей, — с интересом произнес темный эльф, не обращая внимания на упрекающие взгляды своих сторонников. — Армия Асгарда насчитывает около шести тысяч пеших воинов. Но одни только асы могут уничтожить сотни. Вот кого нужно устранить с самого начала. Наши основные силы будут направлены именно на дворец Одина. Локи с предвкушением улыбнулся. Он уже чувствовал эту власть. Копье Одина в своей руке. Он будет сидеть на этом троне. Он и никто другой! — Для убийства верховных асов требуется сила, и этой силой простые солдаты не обладают, — произнес с усмешкой Малекит и воззрился на Локи. — Мне потребуется Эфир. И для его использования ты мне совсем не нужен. Локи с напускным равнодушием смотрел на темного эльфа и лихорадочно раздумывая над сложившейся ситуацией. Его запросто могли убить сейчас. — Тебе нужны мои знания, — улыбнулся Локи хищной улыбкой. — Я знаю Асгард и его жителей так же хорошо, как самого себя. Я смогу подойти к Тору и Фригге, и они не поймут ничего до тех пор, пока между ребрами не окажется мой кинжал. Малекит медленно поднялся и сделал несколько шагов навстречу своему добровольному пленнику. Локи не изменился в лице, не сдвинулся с места, но внутри все сжалось, а сердце загрохотало. Трикстер вновь чувствовал подступающую дурноту. — Войска будут заняты подготовкой в ближайшие две недели, — произнес темный эльф. — За это время ты должен доказать свою преданность. Локи чувствовал, как мутнеет перед глазами, как стучит кровь в висках. Снова комок нервов в руке пульсировал дикой болью. — И как же? — прохрипел бог, боясь услышать ответ. Малекит замолчал. Его большая бледная рука — еще белее, чем у Локи — аккуратно легла на щеку бога. Тот сжал кулаки и злобно воззрился на союзника и врага в одном лице. Неприятно было смотреть на Малекита снизу, но Локи не подавал виду. — Приходи в мои покои этой ночью, — пророкотал Малекит. Локи состроил брезгливую гримасу и резко отбросил руку темного эльфа. Он был зол, негодовал. Внутри бурлила ненависть, но она тут же угасала из-за невероятной слабости, охватившей тело. — Я не собираюсь потакать твоим грязным прихотям, — прошипел Локи. — Не забывай: мы нужны друг другу в равной степени. Выражение лица Малекита было нечитаемым — оставалось таким же холодным и безучастным на протяжении всего разговора. Локи передернул плечами и откинулся на спинку кресла. Он слишком устал. Все из-за Эфира. Отсутствие йотунской магии убивало, делало беспомощнее младенца. — Я хотел бы узнать о проклятых камнях. Локи продолжил, словно ничего и не произошло. Его голос вновь сделался слегка веселым и даже ободрительным. Сохранить лицо — вот, что главное. Не показать своей боли, усталости, ненависти. — Ты упоминал о них недавно. Какими свойствами они обладают? На что способны? Малекит сложил руки за спиной и неторопливой походкой стал мерить комнату шагами, но взгляд его порой скользил по фигуре новоиспеченного союзника. Некоторое время царила тишина, словно присутствующие решили обдумать этот вопрос, безмолвно посоветоваться. — Эти камни являются артефактами, преобразующими жизненные силы своих носителей в мощнейшую энергию. С их помощью можно уничтожить прочнейшие материалы, повысить свою выносливость. Но обратного пути уже не будет. — Значит, на магах этот артефакт действует гораздо лучше? — хмыкнул Локи. — Использовать магов в качестве подобного расходного материала — крайняя расточительность. Трикстер прикрыл глаза и задумался. Расходный материал. Локи для Эфира тоже является расходным материалом. Но в его случае хотя бы присутствует выгода и возможность обмануть, обойти закон, а здесь… — Хорошо. Каков план? Стратегия? Малекит снова отвернулся, явно не испытывая светлых чувств к Локи. И тот пока еще не знал, хорошо это или плохо. Слишком темной фигурой был верховный темный эльф. — В перемещении сквозь миры нам помогут разрывы в тканях вселенной. Неожиданная атака кораблей устроит суматоху около Радужного моста. Мы отрежем главный путь асов к победе, а затем перебьем их. — Глупо надеяться на лобовую атаку, — зевнул Локи и, наконец, поднялся, опершись на стол ладонями. Никаких карт, никаких чертежей! Что за дикарство! — Я смогу провести несколько отрядов во дворец до того, как вторжение заметит Хеймдалль. Банальный отвлекающий маневр… Да. Но основную силу все же стоит направить на центральную часть дворца. Отвлекающий маневр для отвлекающего маневра. Двойной блеф. Локи улыбнулся и вздохнул полной грудью. В голове пульсировало от усталости и истощения. — О деталях мы можем поговорить и позже, — выдохнул он и вышел из-за стола. — Обдумай мое предложение, Малекит. Я знаком с новым Асгардом много лет. Я знаком с Одином и его проклятым сыном. Мои советы имеют смысл. Локи развернулся и ушел прочь. Ему нужно было теплое защищенное место, чтобы отдохнуть и как-то справиться с прожигающей все силой Эфира. Спокойствие. И способ изгнать паразита из своего тела без угрозы для жизни. Когда-нибудь это понадобится. Трикстер не собирался умирать просто так, не собирался отказываться от йотунской магии. Без нее он перестанет быть тем Локи, каким когда-то был. Да и делить голову с Эфиром на протяжении всей жизни не очень-то хотелось. Только вот даже отыскать убежище не удалось. Среди темных эльфов он заметил смутно знакомую мидгардскую женщину…
