История из жизни одного самурая

*** В доме было подозрительно тихо, лишь шорох печного отопления давал о себе знать. Продрогшими от холода руками Мидздуки плотно закрыла входную панель. В сердце таилась надежда на то, что самурай не обнаружил столь долгого её отсутствия. Девушка не сразу заметила, что напряжение, витавшее в воздухе за последние несколько дней достигло своего апогея. Неожиданно бесцеремонный и грубый толчок сбил с ног, чтобы не упасть ей пришлось уцепиться за одну из хрупких перегородок. В то же мгновение ладони Кирина уперлись в сёдзе рядом с головой подопечной, его лицо оказалось слишком близко, она чувствовала обжигающее дыхание на своей коже. Глаза цвета темного янтаря метали молнии. - Мизуки, где тебя носило? - Хандзо-сама... Слишком много вопросов, на которые я не знаю ответа... Мне нужно было побыть одной, - не моргнув глазом, соврала девушка и лишь сильнее вжалась в тонкую преграду. Хоть в чем-то ей удалось достичь вершин мастерства - во лжи. Находясь в столь беззащитном положении, Мидзуки ощущала неловкость. В добавок ко всему колено Кирина больно упиралось в бедро, что вызывало двойственность ощущений. Девушка попыталась отстраниться, но мужчина был непоколебим, излучая уверенность в каждом своем движении. Она не знала, чем так прогневала богов и за что на ее голову свалилось это задание. Отчего на душе становилось так паршиво лишь при одной мысли о передаче полного досье на Шимада в руки "Когтя". Ситуация вызывала раздражение и гнев, прежде всего на саму себя, но вместе с тем и на Кирина, ставшего единственной причиной ее зависимости. И единственное, что она могла себе позволить - это дерзить. - Хандзо-сама, Вы всегда так грубы с девушками? - насмешливо прошептала Мидзуки, буквально касаясь губами его щеки. - Не смей называть меня по имени в подобном тоне. Могу показать, насколько я могу быть грубым и вряд ли тебе понравится это, - раскосые брови мужчины съехались на переносице, искажая черты и превращая красивое лицо в озлобленную маску. - И как мне тебя называть? Быть может мастер или господин? Наверняка ты оценишь, - не подумав выпалила девушка, но тут же осознав совершенную ошибку, залилась ярким румянцем. - Можешь и так, если будет угодно, - его слова прозвучали как отзвук металлических розг. Не дав проронить и слова, мужчина сгреб Мидзуки в охапку. Любая попытка к сопротивлению грубо пресекалась. Ее несли через вереницу незнакомых помещений, а сердце лишь бешено колотилось о стенки грудной клетки. Такая близость дурманила, заставляя затягиваться раскаленный жгут внизу живота. Она бы давно могла высвободиться, но не спешила этого делать. Феникс внутри нее замирал в предчувствии близкой опасности и это опьяняло и дурманило еще больше. В данный момент она готова была отдать все за прощение, даже жизнь. Лишь бы только этот миг никогда не кончался. Но дракон был слишком прямолинеен и не замечал очевидного. Не замечал какую змею пригрел у себя на груди. Мидзуки мысленно залепила себе пощечину, она всем естеством ненавидела себя за предательство. В следующее мгновение девушку бесцеремонно кинули на жесткий футон. Слишком темная комната обступила со всех сторон и лишь силуэт Кирина был отчетливо различим в дверном проеме. - Не думала, что в доме есть нечто подобное. - Здесь есть много того, о чем ты даже не догадываешься, - его голос оказался неожиданно холодным. Пользуясь минутным замешательством, мужчина опустился рядом и, сняв широкую ленту, удерживающую волосы, плотно завязал Мидзуки глаза. - Значит я оказалась права? Вот какие демоны обитают внутри тебя, Хандзо? - в ее выражениях проступали насмешливые нотки. Девушка всеми силами старалась еще больше вывести из себя самурая. - Протяни руки вперед, обе. Не дождавшись ответных действий, ее запястья насильно стянули. Она чувствовала как затягивается тугая петля, больно врезаясь в кожу. Неожиданно веревку потянули вверх, заставляя девушку встать с колен, пришлось поднять руки над головой, но Кирин не остановился на этом и теперь Мидзуки еле-еле могла коснуться холодного пола пальцами ног. Из ее груди вырвался сдавленный стон. - И что теперь? Оставишь меня здесь? - девушка тяжело дышала, стараясь удержать равновесие. - Да, но сначала я закончу. Тихое звучание стали она ни с чем не спутает, мужчина достал оружие. Но вопреки ожиданиям, он лишь разрезал мешающее кимоно. Его руки буквально обжигали кожу, заставляя девушку податливо выгибаться навстречу прикосновениям. Первая петля легла на ее шею, затем соединилась в области солнечного сплетения и вновь концы мягкой веревки разошлись, оплетая тело Мидзуки сетью узоров. Ее щеки, казалось, пылали еще сильнее. Тело с нездоровой чувствительностью отвечало на грубые прикосновения. Казалось, что прошла уже сотня лет, но Кирин был не умолим и лишь дразнил свою пленницу. - Ты совсем дрянная девчонка, Мидзуки, - теперь в его голосе отчетливо проступали насмешливые нотки. Дракон не упускал возможности коснуться груди или мягко провести горячей ладонью по внутренней стороне ее бедер. Прошла еще одна бесконечность прежде чем он закончил эту пытку. Девушка чувствовала, как к каждому изгибу ее тела плотно примыкает замысловатый рисунок, сердце бешено стучало в груди. Кирин удосужился наконец-то снять мешающую повязку с ее глаз, девушка жмурилась, стараясь привыкнуть к полутьме. Мужчина уверенным шагом направился к выходу, вызывая внутри Мидзуки бурю негодования. - Неужели ты оставишь меня в таком положении!? Самурай лишь пожал плечами и, сохраняя самообладание, скрылся за зверью. *** Фусума с легким шелестом отодвинулась в сторону, в ноздри ударил тяжелый аромат пряностей и дыма аромо-свечей. Вошедший в комнату человек закрыл за собой дверь-перегородку и все так же бесшумно подошел к девушке. Веревки были перекинуть через низкорасположенную балку, она еле касалась пола кончиками пальцев, перевязанная в стиле хиси. Ромбы из веревок подчеркивали красоту ее тела, выделяя грудь и бедра. В глазах девушки не было ни капли страха, только желание и нетерпение. Наказание было несущественным и лишь больше разгорячило ее. Услышав как открылась дверь, она попыталась повернуться, но не смогла. - Не дергайся, я поверну тебя, когда сам этого захочу. За словами последовал ощутимый шлепок по каждой из ягодиц. На бархатистой коже выступили алые следы ладони. Девушка вскрикнула, больше от удовольствия, чем от боли. - Д-да, Ханзо-сама... И еще один шлепок, куда более ощутимый, кончики пальцев коснулись не прикрытых половых губ. Связанная изогнулась дугой, пытаясь найти точку опоры. Сладкая боль опьяняла, возбуждение захлестывало словно цунами, тихие стоны сорвались с ее губ вместе со слезами. - Сколько раз говорить тебе, чтобы ты не называла меня по имени, дрянь! Мне нужно повторять дважды? - Хорошо, господин... Девушка облизала губы и ехидно улыбнулась, она то знала, кто истинный хозяин положения. Она видела как самурай возбужден, как его естество рвется наружу разрубая преграды напускной суровости, понимала, как он хочет стиснуть ее в объятиях. - Так то лучше... Когда он это говорил, его ладони уже ласкали тело девушки, исследуя каждый миллиметр. Сжимая груди и соски, вызывая возбужденные стоны. Ловкие пальцы останавливались на каждом глубоком шраме, мягко обводя изувеченные участки. Он двигался ниже, вырисовывая невесомые узоры между переплетениями веревок, блуждая по подтянутому животу и спине. Связанная дышала все чаще, чувствуя как теплые ладони самурая приближаются к низу спины. Очередная волна наслаждение накрыла ее когда мужчина грубо сжал ягодицы и вновь отшлепал, затем его пальцы коснулись ее там и соскользнули внутрь. Она закатила глаза и наконец дала волю чувствам. Тело девушки извивалось, а с губ вновь и вновь срывались стоны полные наслаждения. Левая рука самурая начала двигаться по животу вверх, все выше и выше, вновь коснувшись груди. Зарываясь лицом в густые волосы, он не мог отказать себе в удовольствии и полной грудью вдыхал ее аромат. Пальцы самурая слегка сжались на тонкой шее девушки и заскользили выше, проникая в ее рот. Играясь языком с его пальцами она начала ловить себя на мысли о том, что что-то изменилось . Она уже не чувствовала контроля над ним, словно он своими действиями разрушил стену между ними. Да - она пришла к нему не по своей воле и сделала все, чтобы достать нужную информацию, но сейчас... - Мизуки, я больше не могу... - Так чего же ты ждешь, Ханзо? Продолжая играться с его пальцами, она уловила шелест кимоно, звук оседающей на пол ткани. Почувствовав тепло там, она открылась самураю, уже не в первый раз, но впервые не отдавая себе отчета. Буря эмоций овладела Фениксом, она хотела расплакаться, но приятная тяжесть и его ласковые прикосновения мешали слезам. Уловив блеск стали, и звук разрезаемых клинком веревок, она окончательно потеряла чувство равновесия, но сильные руки сжали хрупкое тело и аккуратно уложили на пол. Самурай резко вошел, девушка тихо вскрикнула и впилась в его шею губами, медленно опускаясь поцелуями к груди. Не удержавшись она укусила его за сосок и игриво заурчала. Не ожидая подобной наглости, Кирин взял девушку за волосы. Его движения стали жестче и грубее, казалось, что это раззадорило Мидзуки лишь сильнее. Их стоны еще долгое время разносились по поместью, наполняя молчаливую ночь музыкой любви. "Как жаль, что придется предать его..."