Are you there?

Микки резко открыл глаза и, судорожно осматриваясь по сторонам, попытался осмыслить, где он вообще находится. Полночи он просидел у окна, стараясь понять есть ли кто в квартире напротив, но там никто не подавал никаких признаков жизни, и за этим занятием он не заметил как тут и уснул. Милкович снова бросил взгляд на знакомые окна и, увидев, что свет до сих пор горит, убедился в своих ночных догадках. Он понял, что представители риелторского агенства, видимо, показывали квартиру новому покупателю и просто забыли выключить там свет. Микки потёр глаза, покрутил затекшей шеей, поднялся с кресла и, разминая спину, направился в спальню, чтобы разбудить на работу Элизабет, которая должна была спать в кровати. Но нет, её там не оказалось. Парень бросил взгляд на часы и, убедившись, что так рано девушка уйти не могла — потянулся за телефоном, набирая её номер. После третьего звонка Микки положил телефон обратно на тумбочку и двинулся в сторону кухни, безумно нуждаясь в порции живительного кофе. 

***

Телефон в сумочке Элизабет вибрировал уже третий раз. Она предполагала что это Микки, и не решилась взять трубку сидя в машине своего бывшего парня, с которым провела сегодняшнюю ночь.  — Люблю отели за то, что никто не может тебя побеспокоить без твоего желания, — смотря на дорогу заговорил Рик.  — Это да, — с полуулыбкой ответила Эли. — Спасибо, что согласился подвезти.  — Даже не смей благодарить меня. Отправлять тебя одну после такой ночи — было бы верхом скотства.  — Прекрати, — сконфужено отмахнулась девушка. — Чем планируешь заняться сегодня?  — Сейчас заскачу на работу, а потом в автосалон. Пора уже менять зимнюю резину, — ответил Рик, паркуясь возле входа в офис Элизабет. — Если хочешь, могу забрать тебя после работы. Подвезу до дома.  — Не думаю, что это будет удобно.  — Это будет очень удобно, — проговорил парень, притягивая её для поцелуя. — До вечера, Бетти.  — До вечера, — смущённо ответила девушка и выпрыгнула из машины.  Поднимаясь на свой этаж, Элизабет наконец достала из сумочки свой телефон и, убедившись, что звонил естественно Микки, набрала его номер. Парень взял трубку сразу после первого гудка.  — Угу.  — Эм… Привет, Мик, — робко начала девушка, улыбаясь в трубку. — Ты как? Как спалось? — Объясниться не хочешь? — прозвучал сухой ответ Милкович. — Прости, я настолько увлеклась работой, что уснула прямо за рабочим столом. Эм… Если не веришь, я могу тебе дать к телефону Кейт, она подтвердит мои слова. Мы были вдвоём, — продолжила лепетать оправдания Элизабет.  — Да нахуй не нужна мне твоя Кейт! Я тебе что, мамка, что ли?  — Котик, ну прости меня, я не думала, что так получится.  — Ладно, дома поговорим, если ты все-таки соизволишь сегодня прийти, — с ехидством проговорил Микки. — У тебя все в порядке?  — Да, все хорошо, закончила отчёт, так что, возможно, сегодня буду пораньше. Если этот мудак ещё чего-нибудь не подкинет, — сказала девушка заходя в свой кабинет, и увидев Кейт, показала ей головой в сторону выхода. — Ладно, дорогой, мне пора, созвонимся позже, целую тебя.  — Ага, давай, — ответил Микки и тут же повесил трубку.  Элизабет бросила телефон на свой рабочий стол и тут же обратилась к подруге: — Кейт, мне нужна твоя помощь. Возьми сигареты и пойдём на балкон. Нужно переговорить.  — Воу, сигареты… что-то серьёзное? — округлив глаза спросила девушка, доставая из кармана пачку Мальборо.  Элизабет, не ответив, вышла из кабинета и решительным шагом направилась на балкон. Её переполняли странные чувства, разобраться в которых, как она надеялась, поможет ей рассудительная Кейт. Она достала из пачки одну сигарету и, крепко затянувшись, выдохнула струйку дыма, немного покашливая от непривычки.  — Я вчера переспала со своим бывшим, а сегодня утром он подвёз меня на работу, — без долгих объяснений выпалила Эли, смотря на горящий уголёк на конце её сигареты.  — Стой, подожди, а как же Мик? У вас же все хорошо было, — с неподдельным удивлением спросила её подруга.  — В этом всё и дело. Да, у нас всё было и есть хорошо. И я не знаю, как я вообще смогла совершить эту непростительную глупость. Я чувствую себя просто последней шлюхой, и мне безумно стыдно перед Микки, о котором я в тот момент и не думала. Я соврала ему, что уснула на работе. Я не знаю что делать, как выкрутиться из этой ситуации. Помоги мне, — сказала девушка, подняв на Кейт влажные от слёз глаза.  — Так, успокойся, — начала девушка, обхватывая ладонями плечи Элизабет. — Это можно списать на оставшиеся чувства, например. Вы совершили ошибку. Все люди, время от времени, совершают ошибки, без них человек бы никогда не научился жить. Ты же не собираешься это больше повторять? Ведь так? — Он заберёт меня сегодня с работы, — ответила Эл, снова опуская глаза.  — Значит, разберись в своих чувствах, определись что ты хочешь и не мучай ни себя, ни Микка. Он хороший парень, сможет тебя в любом случае понять.  — Я не хочу бросать Микки, я люблю его. Но я не знаю как выкинуть из головы бывшего. Это сильнее меня. — Не думай головой, думай сердцем, — тихо сказала Кейт и, затушив сигарету, вышла с балкона, оставив Элизабет в одиночестве. 

***

Микки, вернувшись из скейт-парка, внезапно для самого себя, решил побаловать подружку, наладить застопорившиеся на одном месте отношения и поэтому взялся самостоятельно приготовить романтический ужин для своей девушки, а это случалось нечасто. Крайне редко. Никогда. Да и вообще, в своей жизни Микки готовил только мясо. Брал большой кусок вырезки, резал солидными порциями, бросал на раскаленную сковородку и жарил со специями, и то, только по праздникам. В основном, до появления девушки, он питался едой быстрого приготовления, либо заказывал пиццу, но сейчас он хотел сделать для Элизабет приятный сюрприз самостоятельно. Сложности возникли сразу же. Его девушка не ела мясо, а ничего другого Микки никогда не готовил. Единственный, кто мог ему помочь — его сестра Мэнди, номер которой он и набирал, надеясь на квалифицированную консультацию.  — Хэй, что стряслось, чмопердос? — сказала Мэнди, явно улыбаясь в трубку.  — Блять, если ты не прекратишь так меня называть, то это будет последний раз, когда ты услышишь мой голос. Когда ты уже забудешь это детское прозвище?  — Только тогда, когда никогда, — усмехнулась сестра. — Что у тебя там? — Помощь, пиздец, нужна. Решил для Эл сюрприз устроить, ужин, а чё и как приготовить в душе не ебу. Спасай, пухлодрон, — сказал парень, назвав сестру её детским прозвищем.  Разговор был долгим. Мэнди около часа пыталась объяснить брату как приготовить картофель «Айдахо» и правильно потушить овощи. Ещё полчаса потратила на разъяснения для Микки как включить и пользоваться, выставляя температурный режим, духовкой, которая объявила забастовку и совсем не хотела его слушаться. Спустя два с половиной часа упаренный брюнет достал всё-таки из духовки противень с идеально пропекшейся картошкой и снял с плиты потушенные им овощи, из-за которых умудрился порезать два пальца и устроил настоящий погром на всей своей кухне, но результат превзошёл все его ожидания и, следовательно, это того стоило.  — Спасибо, Мэндс, — устало проговорил в трубку парень. — Я тебе должен.   — Да заткнись ты, — хмыкнув, ответила сестра. — Попробуй хоть, вкусно получилось?  — Надеюсь, но пробовать не буду. Меня уже тошнит от этого дерьма. — Ладно, позвони потом, расскажи понравилось Эл или нет.  — Да, договорились.  — Цветов купи, мало ли, вдруг это жрать невозможно, — смеясь, произнесла напоследок Мэнди. — Все, я отключаюсь, самой ещё ужин готовить. До связи, пиздюк.  — Давай, задница, удачи, — ответил Микки и повесил трубку.  Он ещё раз бросил взгляд на приготовленную еду и тайно возгордился собой за проделанную работу, а вот идея с цветами ему действительно понравилась. Микки накинул на себя толстовку и, запрыгнув в кеды, вышел на улицу, направляясь в сторону цветочного магазина. Он не хотел дарить розы, это было слишком банально и заезжено. Девушка-консультант из магазинчика предложила ему взять орхидею в горшке, обосновывая это тем, что оригинальней ничего придумать невозможно, но парню эта идея нравилась ещё меньше, чем тривиальный букет роз. В конечном итоге, он вышел из магазина с огромным букетом роскошных ирисов, скупив в магазине все цветы, что были в наличии. Зайдя домой, первым делом Микки разместил букет в вазе посередине обеденного стола и принялся за сервировку, аккуратно раскладывая приготовленную еду на красивые цветные блюда. Закончив и полюбовавшись делом своих рук, он понял, что для этого ужина точно не хватает свечей. Во всех фильмах на романтических вечерах присутствуют горящие свечи, создавая непередаваемую атмосферу. Микки устраивал такое первый раз в своей жизни, поэтому всецело полагался только на фильмы и советы своей умудренной сестры. Он нашел подсвечники, расставил несколько свечей и сел на своё любимое кресло возле окна, набирая Элизабет сообщение. 

***

Привет, лиса! Жду тебя скорей домой, очень соскучился! Элизабет достала телефон и, радостно улыбнувшись, тут же набрала ответ: Привет, мой хороший! Через часик буду! Тоже очень соскучилась. Отправив сообщение, она моментально вспомнила о Рике, который обещал забрать её с работы, и тут она почувствовала щемящее в груди разочарование в самой себе. Ей совершенно не хотелось обманывать Микки, но чёрт, этот Рик, с его сводящими с ума глазами и обворожительной улыбкой, который прочно сидел у неё в мозгах и никак не хотел покидать её мысли, но навсегда выкинуть его из головы было просто необходимо, ибо ничем хорошим, по её мнению, это не могло закончиться.   — Мне нужно уйти пораньше, — тихо сказала Элизабет, обращаясь к Кейт. — Прикроешь меня? — Куда? — спросила девушка, кинув на рыжую подозрительный взгляд.  — Домой, Мик ждёт, — ответила Эли, понимая к чему клонит подруга.  — Вали, прикрою.  — Спасибо, — она чмокнула Кейт в щёку и, быстро собрав вещи, выбежала из кабинета.  Оказавшись на улице, Элизабет осмотрелась по сторонам и, с облегчением убедившись, что машины Рика поблизости нет, стремительно направилась в сторону остановки. Доехала она достаточно быстро и, поднимаясь в свою квартиру, отключила телефон, чтобы бывший парень не смог дозвониться, когда она будет с Микки. Эли вставила ключ в дверь и, толкнув её, зашла в прихожую, где уже стоял брюнет, довольный тем, что девушка пришла ещё раньше обычного.  — Привет, ты рано, — протянул Микки, притягивая девушку для поцелуя. — Раздевайся и приходи на кухню, у меня для тебя сюрприз.  — Сюрприз? Как интересно, — улыбаясь, сказала Эли, стягивая с себя куртку.  Микки быстро забежал на кухню, зажег свечи и вернулся назад, обходя девушку сзади и прикрывая ей глаза своими ладонями. Он осторожно провёл её в кухню и, немного подождав, убрал свои руки, открывая девушке весь приготовленный им романтический антураж. Элизабет несколько секунд в остолбенении неподвижно стояла молча, вновь осознавая, какую вчера ночью совершила огромную непоправимую ошибку. Ей было так безумно стыдно перед Микки, но в тоже время она была искренне восхищена тем, что парень впервые приготовил для неё ужин.  — Это просто невероятно, Мик, — чуть слышно сказала девушка и, повернувшись к парню, крепко обняла его за талию. — Я люблю тебя! Черт, ты бы знал, как сильно люблю.  — И я тебя, — сказал Микки, ответно обнимая свою девушку и радуясь её реакции. — Я, правда, не знаю, насколько это съедобно. Решил без тебя не пробовать.  — Я уверена, что это очень вкусно, — сказала Элизабет, занимая своё место. — По крайней мере, выглядит соблазнительно и очень аппетитно.  Микки сел напротив девушки и, открыв бутылку красного вина, наполнил их бокалы. Несколько минут они просидели в неловкой тишине, больше похожей на напряженную, нежели приятную. Романтический ужин не должен был проходить в такой атмосфере и Элизабет решила взять все в свои руки. — Не понимаю, как ты всё успел? — скорее удивленно, чем вопросительно произнесла девушка. — И резину поменял и такой ужин приготовил, да ты у меня просто сокровище. — Какую резину? — вскинув брови, оторопело спросил Микки.  — Ну, как же, — замялась Эл. — С зимней на летнюю. Говорил же, что сегодня менять будешь. Прекрасное настроение моментально испарилось, повисла неоднозначная пауза. Но Микки молчал, не зная списать ли это на усталость и работу Элизабет, или же на что-то другое? Но на что? Он не знал, как объяснить все, что происходит в их вполне благополучной жизни в последние дни. Девушка выжидающе смотрела на парня, её лицо выражало какие-то странные эмоции. Микки раньше не видел такого взгляда и поджатых губ, поэтому не мог понять, что всё это означает. Напряжение возрастало, и брюнет решил ответить, пусть ответ и выглядел абсурдным: — Мы меняли резину неделю назад. Ты ездила со мной в автосервис, ещё и сумочку там забыла, поэтому нам пришлось возвращаться по ёбаным пробкам. Что с тобой?  — Тооочно, — протянула Элизабет, хлопая себя рукой по лбу. — Прости меня, я заработалась.  Ужин протекал мучительно долго в гробовой тишине. Каждый внутренне порывался начать беседу, но нужные слова толком не находились и почему-то так и застревали в горле. Микки отгонял странные мысли, которые яростно пытались заявить о себе. Он просто не хотел признавать того, что это, возможно, случилось. Но две, вроде бы незначительные оговорки, крепко засели в его голове, превращаясь в сомнения, а если Микки признает предательство, даже глубоко внутри, то в очередной раз докажет себе, что никому нельзя открываться и доверять.  А Эли не могла понять: как? как она могла так оступиться? Она не знала, поверил ли ей Микки и что ей ожидать от парня дальше. Совесть просто сжирала девушку изнутри, и если бы она попыталась что-то сказать, то не выдержав бы, расплакалась и во всем моментально призналась. Но если изменяешь, нельзя признаваться, нельзя перекладывать свое чувство вины на партнера. Эл это знала, так как об этом, ещё с детства, ей говорила мама, когда ушёл их отец, и поэтому она молчала, впиваясь в ладошку острыми ноготками, проклиная свою невнимательность, которая в очередной раз подвела её. Вот так, под стук столовых приборов и звяканье посуды, постно сдобренный редкими взглядами, неудавшийся романтический ужин подходил к концу. Элизабет посматривала на своего парня и уверяла себя, что лучше чем Микки она никогда не найдёт, он единственный человек, который всегда понимает и принимает её такой, какая она есть на самом деле. Эли пыталась найти выход из создавшегося положения и лихорадочно искала в своей голове хоть одну разумную мысль, которая заставила бы её навсегда забыть о Рике, ведь сейчас было самое неподходящее время для воспоминаний о горячей ночи, и внезапно, даже для самой себя, она произнесла:  — Давай родим ребёнка?  Микки оторвал взгляд от тарелки, резко вскинул брови и уставился на нее огромными глазами, выражающими настоящую панику. Не найдя слов, он молча встал и начал убирать со стола.  Но Элизабет не сдавалась, да, она нашла спасительный выход, который поможет ей наконец-то забыть Рика и вычеркнуть его из своей памяти. Своя полноценная семья, с неугомонными шаловливыми детьми и преданно любящим мужем, которые не позволят ей никогда думать о ком-то другом.  — Давай родим ребёнка, — отчаявшимся голосом громко снова повторила девушка.  Микки просто не мог поверить в то, что сейчас услышал. О чём она вообще говорит? В его голове это звучало крайне нелепо. Он никогда не задумывался о собственных детях, да и честно говоря, сейчас был не самый подходящий момент для того, чтобы их заводить. Брюнет потёр затылок и снова сел напротив девушки.  — Эл, — замялся парень, не зная как обьяснить свою позицию. — Тебе не кажется, что нам ещё рано думать о детях? Я считаю, что нужно сначала уверенно встать на ноги, заработать достаточно денег, в конце концов подготовиться к рождению ребёнка. Элизабет ничего не смогла на это ответить, ведь он был прав и его доводы казались вполне разумными. Они раньше не поднимали эту тему, да и она не особо хотела заводить ребенка, так что ждать от Микки другой реакции было бы глупо. Её спасительные планы рушились на глазах и не сумев придумать ничего другого, девушка тяжко вздохнула и принялась помогать брюнету убирать со стола грязную посуду.  — Хей, не надо, я сам, — тут же остановил её парень. — Пожалуйста, давай я. Ты и так постарался сегодня, — мягко проговорила Элизабет и забрала из рук Микки посуду.  Брюнет решил больше не сопротивляться. Он был рад, что наконец-то можно уйти и обдумать этот чертов ужин в тишине. В спокойной тишине, а не давящей, которая была последние два часа. Микки зашёл в ванную и, включив воду, уставился на своё отражение в зеркале, пытаясь осмыслить все происходящее. Он подумал, что им с Эл был просто необходим тайм-аут в отношениях, чтобы все переварить, разобраться в себе и начать все заново. Услышав, что девушка, закончив с уборкой, ушла в комнату, Микки вышел из ванной и вернулся на кухню. Взяв бокал вина, парень традиционно устроился в своём любимом кресле, перевёл взгляд в привычном направлении и тут его охватила паника. В том самом окне Элизабет снова горел свет, и брюнет увидел, как из комнаты той квартиры вышел парень и, повернувшись спиной к окну, удалился вглубь темного коридора, даже не подозревая, что за ним может кто-то наблюдать. Микки не разглядел его лица, он смог увидеть только левый бок и спину парня, но для полного оцепенения было достаточно того, что этот новый жилец был рыжим. Таким же рыжим как Элизабет. — Что за чёртова квартира, — еле слышным шёпотом произнёс брюнет, продолжая всматриваться в окна.