Are you there?

Сегодня Милковича разбудил звонок входящего сообщения. Лениво потянувшись к телефону, Микки слегка приоткрыл один глаз и попытался понять, кто вообще мог додуматься до того, чтобы писать сообщения в девять, мать его, утра. Когда увидел отправителя — сон отбило моментально. Рыжий. Рыжий: Солнышко встало и ты вставай! :) Микки: Ты вкрай ебанулся, что ли? Рыжий: Нет, мне просто скучно сидеть тут одному :) Микки: Отъебись. Я сплю. Рыжий: Имей в виду, я сижу тут и жду тебя… :) Внутренний голос Микки всеми силами пытался уговорить его продолжать лежать в постели и даже не думать о том, чтобы встать, но желание оказалось сильнее разума. Милкович поднялся, накинул на себя халат и лениво поплёлся на кухню. Тут же пришло ещё одно сообщение: Рыжий: Я знал:) Рад, что ты пришёл. Микки: Вижу по твоей довольной роже. Брюнет быстро налил себе кружку кофе и устроился на любимом месте. Утро было потрясающим, да и вид из окна не менее фантастическим: рыжий, с обнажённым торсом, расслабленно сидел в кресле, положив ногу себе на колено и, сонно улыбаясь, попивал какой-то горячий напиток. Солнце падало на его сторону дома, подчеркивая всю теплоту облика рыжего. Его волосы как будто светились, отражая лучи света, отливая то красными, то медными оттенками. Да, это была поистине тёплая картина, и как бы Микки не старался играть недовольного разбуженного человека — его настроение было просто прекрасным. И честно говоря, ему даже нравилось так необычно завтракать в чьей-то компании. Рыжий: Неужели ты злишься на меня? Конечно нет. Как можно злиться на человека, который уже несколько дней с самого утра заряжает его хорошим настроением и хоть какими-то положительными эмоциями и чувствами. Микки был безумно благодарен ему за это, но знать об этом рыжему было совершенно не обязательно. Микки: Да. Сосед улыбался. Любой другой человек давно бы уже послал Милковича далеко и надолго, а этот пишет, да ещё и улыбается в ответ на колкости. Невероятно странный парень. С невероятно тёплой улыбкой. Рыжий: А где твоя девушка? Давно её не видел. И тут настроение невольно резко пошло на спад. Микки совершенно не хотел сейчас вспоминать об этом. Да он в принципе больше никогда не планировал ворошить это дерьмо. Резко поднявшись с кресла, брюнет вытащил из ящика мусорный пакет и решительно отправился на чистку квартиры от ненужных, напоминающих о прошлом, предметов. Залетев в ванную, парень одним движением смахнул в пакет все расположенные на зеркале баночки-флакончики своей бывшей девушки. Туда же полетели оставшиеся в квартире вещи, сумки, обувь и даже кружка. Хоть на ней и был изображен он сам, но факт того, что она была подарена ему Элизабет — отметал все сомнения. Закончив с так называемой уборкой, Микки удовлетворенно окинул взглядом свою квартиру, которая теперь вновь приняла вид типичного холостяцкого жилища. Но вот осталось одно НО. Да, его квартира снова принадлежит только ему, но в окне напротив опять маячит рыжая голова. Это похоже на чертов замкнутый круг. Парню стало немного не по себе, когда он осмыслил это, и он, достав телефон, напечатал ответное сообщение: Микки: Пошла она нахуй! Вместе с тобой и твоими злоебучими вопросами. Рыжий: Прости! Куда ты ушёл? Микки: Я не могу целый день просиживать свою задницу у окна, как некоторые. У меня, МАТЬ ТВОЮ, есть работа. Рыжий: Ладно, увидимся. Уже покинув квартиру, Микки вспомнил о приезде сестры, которая теперь была ему необходима с удвоенной силой. — Я сплю, — раздался в трубке сонный голос Мэнди. — Ну, теперь уже нет, — ответил брюнет, паркуя машину возле концертного зала. — Сегодня всё в силе? — Черт возьми, да! Ты только для этого звонишь? — Почти. Хотел спросить, есть ли возможность приехать раньше, потому что в пять мне будет уже не вырваться. — Я сама доберусь, не парься, и дай мне досмотреть сон. — Окей, тогда жду тебя тут. — Да, хорошо, всё, отвали, — прорычала сестра и повесила трубку.

***

Концертный зал был полностью забит людьми, которые уже добрых полчаса танцевали под басы выступающего диджея. Микки сидел за пустым столиком, допивая третий стакан виски, и пристально наблюдал за танцующей сестрой, рядом с которой тёрся какой-то кудрявый ублюдок, чьё лицо определенно кого-то напоминало Милковичу. От наблюдений его отвлекла Элен, которая, поставив на стол ещё один стакан виски, села рядом, вплотную прижимаясь к брюнету. — Вы с сестрой похожи, — перекрикивая музыку начала девушка. — Да, знаю, говорили, — сухо ответил парень, продолжая смотреть вперёд. — Может быть потанцуем? — Я похож на того, кто хочет танцевать? — взглянув наконец на Элен, спросил Микки. — Ну, я просто подумала… — Вредно вам, бабам, думать! Закончив свою фразу, Милкович снова перевёл взгляд на сестру, которая оказалась уже вплотную стоящей возле их столика с двумя парнями за её спиной. — Микки, я пригласила ребят к нам за стол, они братья, — широко улыбаясь начала Мэнди и отступила, чтобы Микки смог их увидеть. ЧЁРТ ПОБЕРИ! Глаза Микки, казалось, доползли до самого затылка, а челюсть находилась на уровне паркета, которым был покрыт пол вип-зоны концертного зала. — Рыыыжик, — довольно протянула Элен и бросилась обнимать одного из компаньонов Мэнди. — Я так рада снова тебя видеть! — Микки, знакомься, это Филлип, — представила сестра ему кудрявого парня. — Можно просто Лип, — сказал парень, протягивая для пожатия брюнету руку. — Ага, — буркнул Милкович, стараясь не отрывать взгляда от стоящего на столе стакана, но чувствуя на себе обжигающий кожу взгляд. — А это Йен, — продолжила Мэнди, указывая на высокого рыжего парня, который улыбаясь протягивал руку в знак приветствия. — Не будь дерьмом, поздоровайся, а! — Я бы с радостью, но мы с Элен собирались танцевать, — сказал Микки, встав со своего места, и, схватив девушку за руку, потащил её в сторону танцпола. — Мудак ты, — крикнула ему в спину Мэнди. Брюнет шёл не оглядываясь, расталкивая на своём пути всех попадающихся гостей. Его накрывало какое-то совершенно новое чувство. Это была смесь радости, злости, смущения и непонимания того, что, блять, вообще делать дальше и как себя вести. Он резко обернулся, дабы проверить, виден ли с этого места их столик, чтобы не упускать Мэнди из виду, но вместо этого, наткнулся на изучающий взгляд рыжего, которым тот скользил по всему телу Микки, отчего внизу его живота резко сократились мышцы, отдавая ощутимой волной по всему телу. Сосед смотрел на него, немного склонив голову набок и, ухмыляясь, сделал глоток своего напитка. Микки был уверен, что кроме изучения, в этом взгляде было какое-то дикое животное желание. Брюнет сглотнул, может даже сильнее, чем требовалось, и перевел взгляд на Элен. — Мик, какого черта? — Ты хотела танцевать? Танцуй! Девушка продолжала что-то тараторить, но парень совершенно не вслушивался в её слова. Он даже не слушал музыку. Честно говоря, он вполне бы мог танцевать под ритм собственного сердца, бешено барабанящего о стенки его грудной клетки. Милкович снова бросил взгляд в сторону их столика. Рыжий, наконец, отвёл от него взгляд и присоединился к оживлённой беседе с Мэнди и Филлипом. Теперь наступила очередь брюнета наблюдать за Йеном. Ведь если человек не смотрит на тебя, то у тебя есть право внаглую пялиться на него, подробно рассматривая все мельчайшие детали его лица. При других обстоятельствах Микки бы не позволил себе ничего подобного, но сейчас у него была такая возможность. Он всматривался в уже до боли знакомую улыбку своего соседа, в морщинки на его лбу, которые появлялись каждый раз, когда тот хмурил брови. Но дольше всего брюнет задержал внимание на его губах. Красивых и, как ему казалось, мягких. Микки неосознанно облизнул свои губы, поднял глаза к глазам Йена и снова наткнулся на его пристальный взгляд, от которого всё его тело пропустило электрический заряд. Милкович резко отвернулся и, единственное, что пришло ему в голову — смыться отсюда. Просто скрыться там, где рыжий его не увидит и, обойдя Элен, парень стал пробираться сквозь толпу. Брюнет зашел в туалет, который был отделан сотнями зеркал, располагающихся вдоль раковин, стен и даже на самом потолке. Это было больше похоже на какую-то зеркальную комнату из психологических триллеров. Парню никогда не нравилось то, что вместо одного своего отражения, ты видишь сразу сотню своих клонов, нагло повторяющих каждое твоё движение. Нечто, похожее на наркотическое опьянение. Микки подошёл к раковине, открыл кран с холодной водой, собираясь освежить лицо, в надежде, что это хоть как-то ему поможет. А вместо этого, чья-то рука, схватившая его за плечо, резко развернула его назад. Теперь Милкович стоял плотно прижимаясь поясницей к раковине и смотрел прямо в глаза возвышающегося над ним Йена. — Какого хуя ты творишь? — эмоционально начал брюнет, но даже не предпринимая попыток отстраниться. — Ты держишь меня за дурака? — улыбаясь спросил парень, но тут же продолжил, не дожидаясь ответа: — Да, может быть я и дурак, но уж точно не слепой. — Я, блять, поздравляю тебя, — проговорил Микки, не снижая уровень децибелов в голосе. — Какого хера тебе надо? — Я хочу, чтобы ты вернул мне должок, — мягко улыбаясь сказал Йен, медленно приближаясь к лицу Микки настолько близко, что тот почувствовал его горячее дыхание со вкусом какого-то энергетика и, выключив воду, рыжий внезапно отстранился. — Только и всего. Милкович был безумно рад тому, что за его спиной была опора, ибо по его ногам пробежала такая дрожь, что если бы он ни на что не опирался, то просто-напросто свалился бы на пол с высоты собственного роста. Йен, совершенно забыв о стыде и стеснении, нагло положил руку на грудь брюнета, а из-за невероятного количества зеркал, Микки видел сотни рук, которые от его груди плавно проскользили до ворота его рубашки и мертвой хваткой вцепились в него. — Эй, мне кажется, тебе нужно начать дышать, — тихо промурлыкали тысячи влажных губ рыжего. Микки старался заставить себя сделать вдох и оттолкнуть от себя этого наглого ублюдка. Правда старался. Но единственное, что у него получалось, так это неподвижно стоять, вцепившись руками в края раковины и нервно сглатывать слюну, пытаясь протолкнуть из горла комок, перекрывший ему доступ к кислороду. — Чего ты хочешь? — еле проговаривая слова, спросил брюнет, не отводя глаз от губ стоявшего так близко парня. Йен не стал отвечать словами на заданный ему вопрос и, аккуратно притягивая к себе Микки за ворот рубашки, прильнул к его губам. Только тут Милкович, хватаясь руками за запястья рыжего, сделал глубокий вдох, почувствовав при этом приятный запах его кожи. Его внутренний гопник уже несколько секунд заставлял его оторваться от губ Йена, оттолкнуть его от себя, да ещё и прописать фирменный хук справа прямо в его челюсть. Но тело не поддавалось никаким уговорам. Милковичу невероятно сильно нравилась эта запретная близость, и не меньше нравилось ощущать на своих губах мягкие губы парня, доводящие его до так называемого удушья. Дверь туалета резко распахнулась и на пороге появился высокий светловолосый парень, который, увидев эту картину, тут же возмутился: — Блять, вы бы хоть людей постеснялись, пидорасы сраные. Йен первым сообразил что происходит и, оторвавшись от губ Милковича, сделал шаг в сторону блондина. — Что, блять, ты сказал? — вызывающие начал рыжий. — Повтори, сука, ещё раз. Парень, увидев этот агрессивный настрой, тут же вышел из туалета, снова оставляя парней наедине. Как только дверь захлопнулась, Микки наконец осознал что происходит и, рывком направился к выходу, но остановившись на полпути развернулся и, собрав в кулак всё своё нутро, сказал: — Если ты, мудила, думаешь, что мы знакомы — то ты очень ошибаешься, — грозно протараторил Милкович. — Я вижу тебя первый раз в жизни, и надеюсь, что последний. Эта ёбаная хуйня больше не повторится, а если ты чего-то не понял, то я с легкостью выбью из тебя это пидорское дерьмо, сечёшь? — Ммм… Первый раз видишь, — ухмыльнулся Йен. — Я понял, тебе нравится играть в игры. — Не понял, блять, — надвигаясь на парня, продолжил Микки. — Убери нахуй со своего лица эту ухмылку и завали ебало, понял? — Понял, понял, — ответил рыжий, убирая со своей шеи руку брюнета, которая уже слишком сильно сжимала его горло. Микки, ничего не ответив, развернулся и быстрым шагом вышел из дверей туалета. Потратив несколько минут на поиски сестры, он все-таки нашёл её и, схватив за руку, потащил в сторону выхода из концертного зала. — Какого хуя, Мик?! — возмущалась Мэнди, стараясь высвободиться из мертвой хватки своего брата. — Куда ты меня тащишь?! — Мы едем домой, — на удивление спокойно ответил парень, сжимая её руку ещё сильнее.