Наследник Учиха

Команда из Конохи находилась в приюте уже больше недели. Новых жертв за это время не было, что, несомненно, радовало. Каждое утро Сакуре приносили из медпункта стопку карточек, которые она просматривала целый день, делая перерыв на обед, во время которого обычно общалась с детьми. Они её очень полюбили, и теперь, всё время свободное от занятий, комнату, выделенную команде шиноби, наполняли детские крики и смех. Самые маленькие хвостиком всюду бегали за розоволосой куноичи и на ночь просили прочитать сказку или рассказать истории про дурачка Наруто. Первым делом, как она и просила, ей предоставили медкарты всех погибших от руки их неуловимого убийцы. Изучив их, она обнаружила, что большинство из них действительно были тяжело или неизлечимо больны, и всего несколько человек оказались здоровы, но, по словам управляющей, у них были проблемы в семье, которые те тяжело переживали. Это подтвердило теорию Сакуры, и теперь она просматривала медкарты всех находящихся в этом приюте, надеясь таким способом вычислить предполагаемых жертв и предоставить им больше защиты до тех пор, пока убийца не будет пойман. Так же, по просьбе Шикамару, она посмотрела на страницах с информацией о смерти приблизительное время, в которое были совершены убийства. Оказалось, что время во всех случаях совпадает — приблизительно с двух до четырёх часов ночи, — благодаря чему Нара мысленно обозначил свою теорию действительной. На следующий же день после их разговора, Шикамару получил расписание дежурств, но по нему было трудно что-то сказать, так как убийства припадали на смену практически каждого, кто был в списке. Либо все в сговоре, либо никто. И конечно стратег больше склонялся ко второму варианту, что сразу отметает идею о сотрудничестве убийцы с кем-то из персонала. Не смотря на это, с помощью клонов, команда из Конохи расставила ловушки в каждой пустующей комнате и ночью посменно, благодаря тем же теневым клонам, дежурили на каждом этаже. Саске — в целях обезопасить Сакуру — предложил, чтобы вместе с оригиналом находился теневой клон одного из сокомандников, в таком случае, если на них нападут или им станет известно о нападении, он испарится, тем самым передавая информацию своему оригиналу. Шикамару, понятное дело, эту идею поддержал, поняв скрытый замысел и вспомнив слова Какаши о возможной опасности для Харуно. Хоть он и был уверен, что Учиха придумывая эту стратегию вряд ли вспоминал просьбу Шестого. И у него были основания так думать — последнее время эти двое вели себя как влюблённые подростки. Если честно, то иногда — да чего греха таить — постоянно, наблюдая за этой парочкой, он видел в них себя и Темари, когда они только-только начинали встречаться. Сакура заливается краской стоит только их взглядам пересечься, та же реакция, когда она пытается сказать что-то не относящееся к миссии и когда осознаёт, что Саске смотрит на неё уже продолжительное время. Учиха же в свою очередь старался не показывать своего смущения так открыто, но каждый раз сталкиваясь с ней взглядом, тут же отводил глаза или засматривался на неё подолгу, напрочь забывая о том, что где-то рядом находится Шикамару, который всё видит или больше сотни детей, постоянно крутящиеся возле куноичи. Между ними витала неловкость, да что там, даже Нара чувствовал себя неловко просто находясь неподалёку. Все эти мимолётные взгляды, эти «случайные» прикосновения друг к другу выглядели пусть нелепо, но так забавно и, трудно признать, в какой-то степени мило. Кстати Сакура тоже поддержала предложение Саске насчёт дежурств, не ища в нём никаких подтекстов, а даже отметила, что это «отличная идея». Изучив все медкарты, предоставленные ей заведующей медпункта, она заметила, что большинство детей входят в список предполагаемых жертв. Их количество её немало удивило, чем она и поделилась с Таика-сан, на что та ответила, что от многих отказываются родители (чаще всего шиноби) нежелающие позорить своё имя или взваливать на себя такую непосильную для них ношу. Харуно ещё долго не могла прийти в себя после услышанного. Для неё бросить своего ребёнка было чем-то… уму не постижимым. Обучаясь у Цунаде, она отлично знала обо всём, что происходило с женщиной как во время беременности, так и после неё. И на все сто процентов была уверена, что любовь к плоду появляется ещё пока тот находиться в утробе матери, и что бывает иначе ей даже в голову не приходило. Плавно её мысли перетекли к их миссии, когда за окнами уже давно стемнело, а во всём здании был объявлен комендантский час. Настало время дежурств. Сакура попросилась второй, на что парни лишь пожали плечами и отправились, кто спать, а кто на вахту. Куноичи одолевало странное чувство, будто что-то должно произойти, но она упорно игнорировала его, тщетно пытаясь уснуть. Спустя приблизительно полтора часа бессмысленных попыток погрузиться в сон, Сакура всё-таки сдалась, мыслями, вновь возвращаясь к мучавшей её весь день теме. Больше всего её пугала мысль, что им так и не удастся выполнить миссию, а от понимания того сколько невинных созданий погибнет от руки этого психа всё тело пробивала неконтролируемая дрожь. До её смены оставался ещё час, когда, не выдержав натиска своих же мыслей, Харуно покинула комнату с ощущением невероятной жажды. Во рту настолько пересохло, будто она целый день бродила по пустыне Страны Песка без единой капли жидкости. От такого сравнения пить захотелось ещё больше, из-за чего она ускорила шаг, уже спускаясь по лестнице на третий этаж, как-то странное чувство вернулось, но на этот раз, будучи в разы сильнее. Сакура остановилась между вторым и третьим этажами, стоило только почувствовать сзади чьё-то присутствие. Сделав глубокий вдох, она, отгоняя все страшные мысли, возникающие на почве прочитанных книг ужасов, обернулась. В этот момент она прокляла себя за то, что не пошла дальше, ведь увиденное заставило её сердце замереть, а вскоре забиться где-то в животе. Перед ней на самой верхней ступеньке стояла маленькая девочка с распущенными волосами, доходившими ей до поясницы, одета в белую ночную сорочку. Слабый свет, исходящий от лампочки в потолке, отбрасывал на лицо малышки тени, создавая образ всеми известной Садако. Девочка медленно и отрывисто начала спускаться и на её лицо с каждым шагом падало всё больше света. — Сакура-сан? — остановившись возле девушки, окликнула её воспитанницу приюта. Теперь Харуно смогла хорошо разглядеть, кто стоит перед ней и, наконец, успокоив своё сердце и выровняв дыхание, спросила: — Ишиоко-чан, что ты здесь делаешь? Медик хорошо знала её, так как девочка в это место попала совсем недавно, где-то около четырёх месяцев назад. Отец, насколько она знает, погиб на миссии, а мать убили прямо на глазах ребёнка. Заведующая медпунктом говорила, что девочка на воспоминания о смерти матери реагировала абсолютно спокойно, притом, что они были ещё свежи в памяти. Ей это тогда ещё показалось странным, но Сакура всё-таки предположила, что возможно в пять лет ребёнок ещё не совсем понимает, что такое смерть и как правильно на это реагировать. Но всё же Ишиоко-чан была одной из тех детей, которые повсюду бегали за куноичи и жаждали её внимания и совсем от них не отличалась. — Я попить захотела, — ответила девочка, держа одну руку за спиной, а другой — потирая правый глаз и одновременно зевая. Розоволосый медик не могла не умилиться такой картине и уже через пару секунд её губы растянулись в лёгкую улыбку. Она протянула малышке руку. — Пошли, — проговорила Сакура и, когда маленькая ладошка ухватилась за её протянутую руку, они направились в столовую. В помещении огромном в десять рядов стояло по десять столов, рассчитанных на восемь человек. Возле буфета стояла большая бутыль с водой. Благодаря крану любой мог без проблем набрать освежающей жидкости в стаканчики. Попросив Ишиоко-чан занять место за одним из столов и подождать её, Харуно направилась к бутыли. Она только потянулась за первым стаканчиком, как внезапно почувствовала опасность. Инстинкты шиноби так и кричали, предупреждая о нападении. И не успела Сакура толком сама понять, что произошло, как она, руководствуясь инстинктом самозащиты, отпрыгнула вправо, как раз вовремя — клинок с характерным звуком оставил на пластмассовом бутыли разрез. Вся вода, что была выше уровня пореза, вылилась наружу. Переведя взгляд с повреждения в ёмкости на нападающего, девушка на мгновенье замерла, не веря своим глазам, которые сейчас по размеру напоминали два блюдца. Выровнявшись, но, всё ещё шокировано смотря на стоящего перед ней убийцу, сжимающего в руке клинок, на котором можно было заметить сухие разводы крови прошлых жертв, медик плавно потянулась рукой к сумке, закреплённой у неё на поясе, вытаскивая кунай, готовясь положить конец этим убийствам и завершить их миссию.