Наследник Учиха

— Ну, что скажешь? — спросил Шикамару, стоило только Сакуре перешагнуть порог выделенной им комнаты. — Как-то странно… — задумчиво протянула девушка, усаживаясь рядом с Саске, что расположился напротив Нара и внимательно следил за каждым движением напарницы. На время повисла тишина, которую парни не решались прерывать, понимая, что медику нужно собраться с мыслями и сформулировать ответ так, чтобы они смогли её понять. Было видно, как девушка металась от одной мысли к другой, пытаясь расставить их по порядку, пока не заговорила: — Проводя вскрытие в Конохе, я не обратила должного внимания на это, хотя сейчас мне кажется, следовало, — она нахмурила брови, продолжая сверлить взглядом пол. — Первое, что показалось мне действительно странным — это то, откуда атаковал враг. Хоть убийства и совершал один и тот же человек, но угол, под которым нож рассекал плоть, меняется в зависимости от роста жертвы. Теперь хмурилась не только Сакура, но и парни, пытаясь понять, что медик имеет ввиду. До этого они и предположить не могли, что раны можно наносить под определёнными углами или, что это вообще возможно определить. — На нашу куноичи, как и на работницу приюта, — тела которых мне и доставили тогда — напали снизу, — продолжила объяснять Харуно. — Не знаю… Либо убийца сидел на полу, либо лежал. Может даже как бы вынырнул из-под пола, но бил он, держа острие ножа вверх, — переведя дыхание, она вновь заговорила: — Нападая на девочек, убийца держал нож прямо, будто находясь на их уровне. Я делюсь этим наблюдением именно сейчас, так как только сегодня получила доказательства того, что это не просто совпадение. Шикамару понял, что пытается донести до них Сакура и пытался найти этому объяснения. — Возможно, он просто подкрадывается к ним со спины на корточках, — изрёк Нара. — Он убивает в приюте для детей. Я даже представить себе не могу, что творится у этого человека в голове. Безусловно, эта зацепка очень важная, но пока что я не знаю как ей воспользоваться. Вновь повисла тишина. Каждый пытался воспроизвести в голове уже имеющуюся информацию и найти хоть что-то, что они пропустили. Сколько времени прошло, никто точно не знал, но первой заговорила Сакура: — Хорошо, — вдохнув полной грудью, и более бодрым голосом начала она. — У меня есть ещё кое-что. У той работницы приюта, которой я проводила вскрытие, практически пятьдесят процентов левого лёгкого было уничтожено неизлечимой болезнью, — на этих словах она ощутила, как напрягся Саске. — В начале, я решила, что это реакция организма на злокачественную опухоль в правом лёгком, но лишь проведя полное обследование, поняла, что сама опухоль появилась в результате уничтожения практически половины левого лёгкого, кислородного голодания всех остальных органов и большой нагрузке на организм. Эта женщина просто умирала на глазах детей и коллег, но продолжала работать, пока не погибла от руки какого-то психопата. Хотя… думаю хорошо, что всё произошло именно так. Возможно, это звучит ужасно, но я даже представить боюсь, сколько бы ещё она страдала, пока от такого напора не остановилось бы её сердце или не отказало второе лёгкое. И снова это молчание. Но продлилось оно меньше предыдущего, так как его вновь нарушила Сакура: — У девочки, что погибла сегодня, организм отторгал её собственную чакру. С таким диагнозом, если ничего не предпринимать, долго не живут. В теле начинается борьба организма с нарушителем — той самой чакрой. В результате чего начинают отказывать органы один за другим, пока не наступает конец. — И как она дожила до сегодняшнего дня? — спросил Шикамару. Ему нравилось работать с Сакурой — она всегда объясняла всё на доступном для всех языке, стараясь осведомлять напарника обо всём, что хоть как-то касается миссии, чтобы и он имел возможность мыслить в её направлении. — У неё были разрушены все каналы чакры и заблокирован её источник. Но в этом тоже есть проблема. Так как мы шиноби, наш организм напрямую связан с чакрой, и она в нём играет большую роль. Без неё он слабеет и слабеет наша иммунная система, а это значит, что мы становимся более восприимчивы к разным, даже самым слабым болячкам, — куноичи выдержала паузу, чтобы, наконец, закончить свой рассказ: — Я попросила Таику-сан найти все документы погибших. Сейчас у меня на руках только медкарта Каору Мори, убитой сегодня ночью. — Если окажется, что все они были чем-то неизлечимо или тяжело больны, — с неким недоумением, но в то же время и пониманием смотря на Сакуру, Шикамару начал озвучивать то, к чему всё это время вела их сокомандница, — то получается, что наш психопат убивал этих людей, чтобы облегчить им страдания? — Бред какой-то, — озвучил свои мысли, молчавший до этого, Саске. — Даже если и так, зачем ему это? Харуно лишь пожала плечами, показывая, что не знает ответа на этот вопрос. Как и говорил ранее Нара, невозможно понять, что творится в голове у человека, который убивает ни в чём не повинных людей в подобном месте. — Ладно, — тяжело вздохнув и помассировав переносицу, заговорил Шикамару. — С этим разберёмся, когда Сакура достанет больше доказательств, — получив в ответ кивки согласия, парень решил перейти к обсуждению следующих наблюдений, полученных за сегодняшний день. — Я получил план здания, по которому обошёл приют вдоль и поперёк, но здесь, как и говорилось в отчёте предыдущей команды, всего один способ войти — через центральную дверь. Есть ещё тоннель, который проходит под всем зданием, но он завален и, видимо, не использовался уже пару десятков лет точно. — Как насчёт окон или чердака? — спросил Саске. — Точно, — поддержала его идею Сакура, — шиноби с детства учат ходить по вертикальной плоскости, используя чакру. — Да, но все окна находятся в комнатах, — начал Шикамару. — Если бы он и проникал сюда через окна, то ему пришлось бы преодолевать комнаты с детьми или даже учителями. Это слишком рискованно для него. Разве что… Договорить ему не дала Харуно, тут же уловившая его мысли: — Наше крыло этого этажа. Женщина, что вчера нас сопровождала сюда, сама сказала, что это крыло пустует. — Убийца может войти через окно любой из этих комнат, дождаться в ней подходящего момента и, сделав дело, уйти, как и пришёл, оставаясь всё это время незамеченным, — продолжил за сокомандницу Учиха. — Именно. — Есть ещё пару вариантов, — две пары глаз с недоумением устремились на главного стратега Конохи в ожидании объяснений. — Откуда этот человек знает, какое крыло жилое, а какое нет? Откуда он знает, когда напасть так, чтобы не остаться замеченным? И если теория Сакуры про убийство для облегчения страданий действительна, то откуда он знает кто его цель, а если нет, то, как он эту цель выбирает? Уловив замешательство напарников, Шикамару ответил: — Вариант первый, — Нара согнул руку в локте, упираясь им в колено, и сжал пальцы в кулак, выпрямив лишь указательный, — наш убийца всё это время жил здесь, прячась под видом одного из работников приюта и поэтому ему всё известно. Вариант второй, — теперь он выпрямил и средний палец, — наш убийца в сговоре с одним из работников приюта. И скорее всего с одним из тех, кому доверяют дежурство в вестибюле. Таким образом, в день его смены убийца спокойно может войти через парадный вход. Обдумывая слова сокомандника, Саске и Сакура понимали, что тот, безусловно, прав. Внезапно розоволосую голову посетила гениальная мысль, и она поспешила поделиться ею с парнями: — А что если у нас будет график дежурств и даты убийств за последние два месяца? Нам останется лишь сопоставить числа, и мы либо найдём сообщника этого психопата, либо опровергнем эту гипотезу. Шикамару улыбнулся ей, доставая из кармана штанов пачку сигарет. Она услышала, как слева хмыкнул Учиха и, когда их взгляды столкнулись, Сакура уверена, что уголки его губ были слегка приподняты, образуя еле заметную улыбку. Стоило Наре поднести сигарету к губам, как глаза его расширились, а рука с табачным изделием так и застыла в воздухе. — Сакура, — обратился он к медику, — ты вроде говорила, что Каору была убита ночью так? — Да, — не совсем понимая, к чему клонит стратег, ответила она. — Ты сможешь узнать, в какое время суток были убиты остальные жертвы? — Смогу, — кивнув, для пущей убедительности. — А в чём дело? Ты что-то понял? — Ещё не уверен, — ответил Шикамару, прокручивая меж пальцами сигарету, и ещё какое-то время сосредоточённо смотрел на неё, пока всё-таки не зажал губами и закурил, — но если мои предположения окажутся верными, то, возможно, сегодняшнее убийство станет последним.